Трон Кассиопеи

Глава 13 Гермиона Грейнджер       Гермиона спешила к месту, с которого они с Тео трансгрессировали в прошлый раз и пыталась сбросить с себя наваждение. Ее не покидало чувство будто должно случиться что-то очень нехорошее. Оно холодными ростками пробиралось вдоль ее позвоночника, сковывая движения и мысли. Возможно дело было в том месте, где она проснулась. Все-таки логово Малфоя — это ничего себе. И хоть они выросли и были по одну сторону баррикад, ощущение, что он вдруг завопит «грязнокровка» осталось. Она не слишком доверяла им обоим, хотя Нотт был очень доброжелателен к ее персоне, а Малфоя можно было назвать равнодушным.       О, она замечала эти странные взгляды Малфоя на себе, тоскливые и изнывающие от эмоциональной боли, которую ему причиняло сходство Гермионы и его жены. Она понимала, что ему сложно видеть ее в их доме, тяжело думать, что Лотте сейчас терпит издевательства и пытки, и ей было не по себе от того осознания, что она заняла место его жены. И помощи в поисках было недостаточно. Гермиона думала о том, что возможно Лотте уже нет в живых, и их старания напрасны. Но она не была бы Гермионой Грейнджер, если бы остановилась. Она думала о мести этому человеку. Да, возможно, она хотела бы посмотреть ему в глаза во время чтения приговора, но сама вершить суд она бы не стала. Это разрушает личность, а она уже достаточно была сломлена.       Чувство перемещения поглотило ее, и Гермиона оказалась у больницы Святого Мунго, замаскированного под магловский магазин, в который ни одному человеку не пришло бы в голову заглянуть. Поднявшись на нужный этаж, девушка поторопилась к кабинету Рона, понимая, что тот с ума сходит от беспокойства. Приблизившись к неплотно закрытой двери его кабинета, она услышала мужской и женский голоса, один из которых безошибочно угадывался. — Я не могу пока этого сделать, — это был Рон и звучал он очень невесело. — А когда? Прошло уже больше двух недель, — мелодичный женский голос. Девушка была явно раздражена. — Корди, прошу тебя. Две недели! Дай ей оправиться. Она слишком много пережила, я не могу с ней так поступить, — после каждого предложения Рональд глубоко вдыхал, будто ему не хватало воздуха. — Ну а мне-то что делать? — кажется, она достигла точки кипения. — Просто дай мне время, — попросил он, — в ближайшее время я все решу. Я не хочу делать ей больно. — Значит будешь делать больно мне? Отлично, Рональд, я подожду. Но если ты с ней переспишь — можешь заказывать место на кладбище, — с этими словами, похожими на змеиное шипение, девушка выскочила из кабинета и устремилась в противоположную сторону от Гермионы.       Она же, в свою очередь сжалась, спрятавшись за дверь, забыв, как дышать. Воздух, всколыхнутый девушкой, обдул Гермиону, и она узнала запах духов, которыми пахло от Рона, когда он приходил к ней в палату. Мгновенно тошнота подобралась к горлу, грозя вылиться наружу. В несколько быстрых шагов Гермиона достигла уборной и склонилась над раковиной, ополаскивая горящее лицо ледяной водой, пока его не закололо иголками. Она не могла описать чувства, которые боролись в ней подобно тайфуну. Мерлин, это было больно. Так больно, что казалось кто-то вспорол грудь и вытащил бьющееся сердце наружу. Хотя, почему же кто-то? Это был Рон Уизли собственной персоной. Чувство собственничества и ревности настолько застелили ей глаза, что Гермиона совсем забыла, о чем думала в ванной больничной палаты, сидя рядом с ним на полу. То была жгучая обида, на то, что пока Гермиона была оторвана от мира в грязном подвале, пока мучилась от пыток, Рон наслаждался обществом другой девушки. Как же он смог так поступить? Желание применить к нему несколько боевых заклинаний заставило палочку вибрировать.       Она поговорит с ним, но не сейчас. Сегодня она слишком зла и обижена, чтобы пообещать, что ничего не сделает рыжему изменщику. Выдохнув, Гермиона выскользнула из туалета и направилась к лифту, чтобы без свидетелей покинуть лечебницу. Ее планам не суждено было сбыться. Как только Гермиона повернула за угол, в нее буквально впечаталось мускулистое тело Уизли. Ойкнув, она застыла, не отводя взгляда от пуговицы на его рубашке, не скрытой белой мантией. — Гермиона? — его удивленный тон ранил ее слух, — я тебя искал вчера.       Она подняла голову, чтобы посмотреть в его лучистые голубые глаза, которые были сейчас виноватыми, как у нашкодившей собачонки. Гермиона молча смотрела на него, будто запоминая его лицо, хотя это было глупо — вряд ли они больше не будут видеться. Дружбу с Гарри и Джинни никто не отменял. И кстати, в курсе ли они похождений рыжего сукиного сына? Конечно, в курсе. — Да, Гарри мне звонил, — скривила губы девушка, не отводя взгляда от его глаз, заставляя Рона испытывать неловкость. Он чувствовал что-то неладное. — Пойдем в мой кабинет, — предложил он, делая приглашающий жест рукой. Стиснув зубы, Гермиона последовала за ним, понимая, что выяснение отношений на глазах у всего персонала больницы — не лучшая идея. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Рон, заходя в кабинет и затворяя дверь за Гермионой, — кошмары мучают? — Бывает, — безразлично пожала плечами девушка. Он прошел за свой стол и сел в кресло, схватив перо, чтобы чем-то занять руки. Он нервничал. Гермиона почувствовала себя словно в школе — Рон не сделал домашку, а она собиралась его отчитывать за это. Только вот они уже взрослые. — Рон, я все знаю, — Гермиона просто хотела все поскорее закончить и уйти отсюда. — О чем ты? — если бы можно было покраснеть сильнее, он бы это сделал. — Прекрати, — устало проговорила она, пряча лицо в ладонях, — я не хочу ругаться, я хочу быстрее уйти. — Гермиона, — выдохнул Рональд, ломая перо, — я не думал… — Не думал, что я вернусь? — горько хмыкнула Гермиона, — прости, что разочаровала. — Нет! — поспешно воскликнул он, отбрасывая обломки пера на стол, — прости меня… — Ты не в чем не виноват, — повела она плечами, моля подступившие слезы не выливаться прямо сейчас, — так бывает. — Конечно я виноват, — усмехнулся он, нервно запуская пятерню в волосы, — мы оба это прекрасно знаем. Просто ты слишком гордая, чтобы признать, насколько тебе больно. — А что ты хотел, Рон? — вспыхнула она, — чтобы я ворвалась в твой кабинет, застукала вас двоих и устроила скандал с выдиранием волос и выкалыванием глаз? Извини конечно, но это немного не мой стиль. — Было бы легче, если бы ты ругалась, — попытался улыбнуться Рон. — Я просто устала, — вздохнула Гермиона, — если ты все решил, я не буду тебя держать каким-то ненужным чувством вины, которое ты себе тут напридумывал. Злых взглядов и подначиваний с моей стороны не будет, можешь не беспокоиться. — Я люблю тебя, Гермиона, — грустно проговорил Рон.       Они оба знали, что это была не та любовь, которая позволит им жить долго и счастливо. Не та любовь, от которой сносит голову и которая горит огнем под кожей, заставляя полыхать кровь в венах. Это было чувство глубочайшей привязанности и детской дружбы, которая светилась в них уже много лет. Гермиона знала, что Рон еще долго будет чувствовать вину за то, что сделал, и она не собиралась ему мешать. Как бы то ни было, она была женщиной, пусть очень умной, но все-таки обычной женщиной, которой небольшая месть грела душу. — Я тоже люблю тебя, Рон, — улыбнулась она ему в ответ, и грустная одинокая слеза скатилась по ее щеке, закрывая эту страницу в жизни. Ее переполняло облегчение, сменившее хлесткую обиду и злость. Она была свободной и могла жить свою жизнь именно так, как она хотела. И прямо сейчас она хотела быть полезной и нужной двум слизеринцам, которые без нее никого не найдут. Just stop your crying Просто прекращай плакать, It's a sign of the times Это знамение времён, We gotta get away from here Нужно убираться отсюда, We gotta get away from here Нужно убираться отсюда. Just stop your crying Просто прекращай плакать, It will be alright Всё будет хорошо. They told me that the end is near Мне сказали, что конец близок. We gotta get away from here Нужно убираться отсюда. Harry Styles — Sign of the times *** — Мы сейчас у него дома, — прошептал Тео. Судя по шипящему звуку в трубке — он прикрывал рот рукой. Гермиона позвонила Нотту когда покинула больницу, оставив несчастного Рона в его кабинете. Хотя, почему же несчастного? Она решила его проблему сама, избавляя от неловкого разговора. — Мне приехать? Или вы сами справитесь? — Гермиона перебегала дорогу в центре Лондона. Еще немного и она была бы задета зеленым седаном. Водитель ей в след что-то прокричал сквозь закрытое окно.       Теодор немного замялся на ее вопрос и закрыл трубку рукой, потому что она резко перестала его слышать. Он либо советовался с Малфоем, либо спрашивал разрешение у хозяина квартиры. Скорее всего второе, вряд ли ему нужно было разрешение Малфоя. Гермиона терпеливо ждала, остановившись у светофора. — Да, приезжай. Адрес скину в смс, — коротко ответил Тео и отключился.       Через несколько секунд ее телефон пиликнул, извещая о получении сообщения. По счастливому стечению обстоятельств Гермиона была в паре кварталов от указанного адреса, и она решила прогуляться пешком по заснеженному Лондону. Девушка не очень любила волшебные способы передвижения и при любом удобном случае предпочитала обходиться ногами.       Телефон снова ожил, и на этот раз на экране высветилось имя Поттера. Саркастично ухмыльнувшись, Гермиона нажала на кнопку вызова. Вероятно, Рон уже рассказал своему лучшему другу о том, что произошло между ними часом ранее. А зная гипертрофированное чувство вины Гарри, можно было предположить, что звонил он именно по этому поводу. — Привет, Гарри, — ответила Гермиона, торопливо перебирая ногами по льду, которым был щедро покрыт тротуар. — Гермиона, как дела? — осторожно начал Гарри. — Ты ведь все знаешь, к чему эти вопросы? — устало ответила Гермиона вопросом на вопрос. — Я просто… Даже не знаю, что сказать, — честно признался Поттер. — Зачем тогда звонишь? — Подумал, тебе нужна поддержка. — Давай сделаем так: я приду к вам с Джинни в эту субботу на ужин, и вы все дружно поддержите меня, идет? — Гермиона уже стояла возле указанного в адресе дома, и ей нужно было сворачивать разговор. — Да, конечно, — обрадовался Гарри, с облегчением вздохнув, — Джинни будет очень рада. — Ну тогда до субботы, — она поспешила сбросить вызов, не дав Поттеру возможности задать еще кучу ненужных вопросов.       Взлетев по ступенькам на четвертый этаж, она тихонько постучала в нужную дверь. Через несколько секунд на пороге появился Теодор, пропуская ее внутрь с лучезарной улыбкой. Все-таки парень умел расположить к себе, хоть и зануда внутри Гермионы твердила ей каждый раз, что он гадкий слизеринец и ему нельзя доверять. Но тут был просчет в том, что теперь она вообще не могла доверять людям, а особенно мужчинам. Она всегда была начеку, всегда держала палочку наготове. — Старик сейчас с ума сойдет, — тихо пробормотал Тео, принимая ее пальто и вешая на крючок в стене. — О чем ты? — спросила Гермиона, приглаживая волосы, как будто это могло чем-то помочь. Вместо ответа Нотт кивком головы предложил ей пройти вглубь квартиры, откуда слышались приглушенные голоса. Мерлин, ее со всех сторон окружали книги. Гермиона будто попала в свой лучший сон. Стены были переделаны в полки, полностью уставленные фолиантами. Это было потрясающе. — Добрый день, — робко поздоровалась она, входя в гостиную, привлекая внимание двух мужчин, которые стояли к ней спиной и что-то обсуждали. Старик, о котором говорил Нотт резко замолчал, развернувшись к ней лицом. Он приоткрыл рот в немом изумлении. Гермиона могла поклясться, что на секунду в его глазах собралась влага, но он быстро взял себя в руки и улыбнулся ей. — Мисс Грейнджер, полагаю, — он подошел к ней и галантно прикоснулся губами к ее костяшкам, — Хардвин Брендон. — Очень приятно, мистер Брендон, — зарделась девушка, оглядывая гостиную, — у вас очень богатая библиотека. — Да, люблю читать, — пожал он плечами. Гермиона краем глаза видела, как старик исподтишка наблюдает за ней, от чего ей становилось не по себе.       Тут ее взгляд наткнулся на старое фото, на котором была изображена Урсула Брендон. На этой фотографии они с Гермионой были похожи даже больше, чем на фото из газеты. Неудивительно, что он ее рассматривает. — Может, чаю? — предложил Брендон, кивнув на кофейный столик, на котором расположился чайный сервиз. — Нет, спасибо, — улыбнулась Грейнджер, не сводя глаза с фотографии Урсулы. — Вы просто сказочно похожи, — повторил он ее мысли, подойдя ближе, — я будто вернулся на пятьдесят лет назад. Мы прожили с ней десять лет, прежде чем это произошло. Десять прекрасных, но коротких лет. — Вы больше не женились? — грустно спросила Гермиона. — Нет, конечно, нет, — снисходительно улыбнулся Брендон, — я все ждал, что она вернется. Ведь тело так и не нашли.       Ее сердце разрывалось, глядя на этого человека. Он всю жизнь ждал женщину, которую, судя по всему, любил до невероятия. И до сих пор любит. Для него она всегда будет прекрасной тридцатилетней женщиной, которая никогда не постареет. Она живо представила себе Малфоя через сорок лет. Будет ли он также ждать свою Лотте в пропахшей нафталином квартире? Ну нет, они непременно найдут ее. Только вот живой ли? — Мистер Брендон, — вдруг спросил Малфой, — вы никогда не увлекались темной магией? — Чисто теоретически, — ответил он, обводя взглядом свою обширную библиотеку. — Может быть, вам известно какое-нибудь заклятие, включающее в себя перевернутое кресло под потолком? — Ноги Гермионы стали ватными от упоминания о злосчастном кресле, в котором она провела столько времени и испытала столько боли. — На ум приходит легенда о жене Цефея — Кассиопее, — задумчиво проговорил Брендон, — ее созвездие половину времени находится перевернутым. Его так и называют — Трон Кассиопеи. Боюсь, это все. — Да, это мы знаем, — разочарованно произнес Драко. — Это то, что вам пришлось испытать? — сочувственно заглянул в глаза Гермионе Брендон. Она лишь кивнула и прикрыла подернутые влагой глаза. Страшные воспоминания были слишком свежи, и она боялась не справиться с эмоциями и завыть, как раненный зверь прямо здесь. — Мне очень жаль, — произнес старик так тихо, что только она его услышала. — Мне тоже, — она немного сжала его руку, на что он благодарно кивнул, понимая, о чем она сожалеет. — Вы знаете, — Брендон снова обратился к Малфою, — есть такие заклятия, которые неизвестны большинству волшебников. Некоторые изобретались в чистокровных семьях для личного пользования. Обратитесь к записям своих предков, мистер Малфой. Возможно, что-то и найдете. — У меня нет доступа к семейной библиотеке, — мотнул головой Малфой, — Люциус скорее умрет, чем допустит меня туда. — Драко, — позвала его Гермиона, усиленно работая шестеренками в мозгу, — твоя мать… — Я снова попрошу ее помочь. — Нет, не то, — отмахнулась она, — она ведь Блэк, а наследие Блэков находится на Гриммо 12. В доме Гарри, если он, конечно, ничего не уничтожил. — Прекрасно, — с сарказмом усмехнулся Тео, — все пути ведут нас к Гарри Поттеру. То-то он будет рад. Где-то есть огонь, который нас согреет И милосердный свет всевидящих звёзд И где-то есть любовь, что однажды сумеет Осушить до дна это озеро слез Fleur — Расскажи мне о своей катастрофе