Трон Кассиопеи

Глава 14 Драко Малфой. — Итак, что мы имеем, — говорил Тео, пытаясь перекричать шум оживленного города, когда троица покинула дом Хардвина Брендона и двигалась в сторону машины Теодора, — нам нужны старые записи чистокровных семей. Старик подкинул гениальную идею. — Грейнджер, ты можешь поковыряться в доме Поттера, не вызывая подозрений? — спросил Драко Гермиону, которая поправляла объемный шарф поверх пальто. — Почему нельзя ему сказать? Он же мракоборец, — недоумевала девушка. — Я думал, это в твоих интересах, — вскинул брови блондин, — ты же сама говорила, что они посадят тебя под замок, если прознают, что ты помогаешь мне. — Да, — смутилась она, — точно. Но вообще, его помощь нам не помешала бы. — Как хочешь. Можешь сказать, мне плевать, — поморщился Малфой раздраженно, — главное, добудь записи. — Я тебе не домовой эльф, — в тон ему ответила Грейнджер, и Драко неосознанно почувствовал себя виноватым. Все-таки, она помогала ему бескорыстно и неплохо справлялась со своей задачей. Без нее они бы не вышли на Брендона. Ну или не так быстро. — Когда ты сможешь отправиться к Поттерам? — уже более миролюбиво поинтересовался Драко, не собираясь извиняться. Вздорный мальчишка, который слишком глубоко пустил корни в его подсознании, невероятно оскорбился только от мысли об извинении перед Грейнджер. — Я пойду к ним завтра на ужин, — она начала фразу, идя в ногу с Тео, но вдруг остановилась и начала озираться по сторонам, странно втягивая носом воздух. Она будто пыталась почувствовать окружающий запах, но ей не хватало воздуха в легких. Драко, который шел прямо за ней, налетел на нее, недовольно охнув. Но девушка, невидящими глазами всматривалась куда-то, размахивая растрепанной гривой кудрявых волос. — Господи, — прохрипела она, хватаясь пальцами за горло, скрытое шарфом, будто пытаясь разодрать кожу. Она стала оседать на асфальт под обескураженные взгляды Драко и Теодора. Они оба смотрели на нее, не в силах вымолвить ни слова. Она же, схватив себя за волосы, начала тихонько скулить. Люди, которым странная троица перекрыла путь, недовольно фыркая, обходили их, толкаясь. — Грейнджер, что ты… — Малфой наконец отмер и наклонился к девушке, пытаясь поднять ее с земли. Но его попытки не слишком увенчались успехом, Гермиона начала вырываться из его рук, что-то крича, срывающимся голосом. Он схватил ее сзади, пытаясь совладать со внезапным помешательством девчонки, которая будто взбесилась. — Он здесь! — верещала она, пытаясь лягнуть Малфоя ногой. Это единственное, что он смог разобрать среди ее несуразного скулежа. — Веди ее сюда, — крикнул Тео, открывая машину, которую уже было видно из-за угла какого-то дома, но Драко его не слушал. — Где он, Гермиона? Ты его видела? — он перехватил ее, перевернув к себе лицом. Убрав ее спутанные и мокрые волосы от слез и внезапно начавшегося снега, он нетерпеливо, но аккуратно обхватил ее лицо, — ответь мне. — Его запах, — ее дикие глаза, полные слез спустя мучительно долгое мгновение сфокусировались на лице Драко, — он повсюду.       Лицо девушки исказила такая гримасса боли, что у Малфоя заныли мышцы. Он глядел в ее глаза, заполненные нечеловеческим страданием и, казалось, там уже никогда не будет места для каких-то других эмоций. Гермиона больше не пыталась вырваться, ее руки повисли безжизненными плетьми вдоль тела. Только руки Драко на ее лице держали ее в вертикальном положении. Он оглядывался вокруг в поисках кого-то подозрительного, прекрасно понимая, что это бесполезно. Даже если он был здесь — в сумерках, которые постепенно спускались на город, среди огромного количества снующих вокруг людей, невозможно было кого-то найти. Особенно, если не знать, как этот кто-то выглядит. Так же, есть вероятность, что Грейнджер просто почудилось. Так бывает при посттравматическом синдроме — жертве видятся повсюду образы ее мучителя. — Все хорошо, — вернул он свой взгляд обмякшей в его руках девушке, — пойдем в машину.       Поняв, что Гермиона никак не реагирует на его слова и действия, Драко подхватил ее на руки словно гуттаперчевую куклу и двинулся к машине Тео, который расчистил заднее сидение, помогая уложить бесчувственное тело на мягкую ткань. Чувство дежавю накрыло Малфоя. — Куда ее везти? — спросил Тео, быстро пристегиваясь и со страхом глядя на Драко.       Драко хотел ответить, но был прерван тяжелым вздохом сзади. Грейнджер резко вскочила и ударилась головой о слишком низкий потолок машины. — Аккуратнее, — поморщился Теодор, протягивая руку к ней, от которой она отпрянула, со смешанными чувствами на лице. — Ты как? — озабоченно спросил Драко, развернув корпус тела к ней, — ты его видела?       Осознание отразилось на ее, вмиг осунувшемся лице, нижняя губа затряслась, обнажая эмоции. — Это был запах или какое-то ощущение, — проговорила она хриплым голосом, прикладывая ладони к глазам, скрывая набежавшие слезы, — я не знаю, как это объяснить. Я очень испугалась. — Все нормально, — успокаивающе улыбнулся ей Тео, — он до тебя не доберется. — Поехали ко мне, — предложил ему Малфой и обратился к Гермионе, — поживешь у меня — так спокойнее. — Я не могу, — возмущенно выдохнула Гермиона. — Хочешь поехать в свою квартиру? Пустую, — Малфой был очень убедителен. — Мне нужны мои вещи, — недовольно пробурчала Грейнджер, убирая следы недавних слез не лице.       Пока они ехали к дому Гермионы, путь к которому оказался не очень близким, Драко незаметно наблюдал за ней в зеркало заднего вида. Он поражался тому, как быстро Гермиона взяла себя в руки. Если бы он не был свидетелем того, что произошло на улице, он бы не поверил, что девушка, сидящая с немного отсутствующим видом, пережила глубочайший нервный срыв. Она либо обладает невероятной силой духа, либо просто чокнутая.       Когда они подъехали к обшарпанному многоквартирному дому на окраине Лондона, Грейнджер в нерешительности сидела на месте. Драко обернулся к ней, встречаясь с глазами испуганной лани и тяжело вздохнул. — Пойдем, я поднимусь с тобой, — он открыл ей дверь, ожидая, пока она вылезет из машины. — Поторопитесь, — выглянул Тео, — я жуть какой голодный.       Грейнджер жила на третьем этаже этого с позволения сказать дома. На стенах были нелестные надписи в адрес какой-то Нэнси. В чем-то его отец был прав, называя маглов жуткими вандалами. Но в то же время, те же маглы создавали прекрасные произведения искусств. Драко знал об этом не понаслышке — Лотте часто таскала его в магловские музеи и на выставки.       Когда они вошли в темную прихожую квартиры Грейнджер, Малфою ударил приятный запах — что-то мятное, свежее, похожее на аромат свежевыстиранного белья. Включив свет, Гермиона пригласила его войти и ушла куда-то вглубь квартиры собирать вещи. Это было уютное место, со множеством комнатных растений и, конечно же книг. У этой всезнайки они были понатыканы и тут, и там. Большой книжный шкаф ломился от изданий разных авторов, поэтому рядом на полу была водружена целая башня из фолиантов. Малфой фыркнул, оглядывая это сооружение. — А ты себе не изменяешь, — громко сказал он, чтобы она услышала из другой комнаты. Она выглянула со стопкой одежды в руках и вопросительно посмотрела на него. — К тебе будто переехала библиотека Хогвартса, — пояснил Драко, указывая рукой на ее богатство, на что она лишь закатила глаза и снова скрылась из виду. — Мне не очень удобно стеснять тебя, — несмело сказала Грейнджер, выкатывая из спальни небольшой чемодан на колесиках. — Грейнджер, — протянул он, — если бы ты меня стесняла, я бы не позвал тебя к себе. Тео постоянно ошивается у меня дома, поэтому особой разницы не будет. Только тебе нельзя будет пользоваться магией. — Мне не привыкать, — отмахнулась она, оглядывая квартиру, видимо в поисках каких-то забытых вещей.       Всю дорогу до Шеффилда трое людей в машине молчали. Тео качал головой в такт музыке и внимательно следил за дорогой, Драко витал в своих мыслях, а именно — не поторопился ли он, объявляя свой дом мотелем, а Гермиона тихо дремала, откинув голову назад. — Как думаешь, она его действительно видела? — Спросил Теодор Драко, когда они сидели на кухне после того, как Грейнджер, сославшись на усталость и головную боль, ушла спать в комнату для гостей, которую ей выделил Драко. — Не знаю, — вздохнул Малфой, крутя пальцами яблоко, которое схватил из вазы на столе, чтобы занять руки, — выглядела она так, будто он действительно был там. Но я в этом сомневаюсь. — Почему? — Она ему не нужна. Он бы не оставил ее в том подвале, если бы это было не так, — объяснил Драко свою мысль, склоняясь ближе к Теодору. Они говорили так тихо, что на расстоянии двух метров невозможно было расслышать разговор. — Будем надеяться, что она найдет что-то завтра у Поттера, — прикрыл глаза Тео, видимо они слипались от усталости, как и у самого Драко, но они упорно продолжали сидеть на кухне, отметая мысль о сне. Малфой знал, что ему будут сниться сны о Лотте, которых он боялся, а Тео не хотел оставлять его одного. — Если нет, придется опять обращаться к матери, — ответил ему блондин, кладя яблоко обратно в вазу.       Разговор изжил себя, и они замолчали, каждый погрузившись в свои размышления. Каждый словно хранил тайну, известную только ему одному, но вдруг оказалось, что об этом секрете знали все. Драко смотрел на рассеянное выражение лица Теодора и злился. Эта эмоция поглощала его существо без остатка. Сухая злость позволяла ему абстрагироваться от другого чувства, много хуже — отчаяния. Драко боялся впасть в безысходность, боялся не выбраться из этого болота. Он понимал, что злиться на Нотта было сродни кощунству — друг был единственным, не считая Грейнджер, кто помогал ему в этом непростом деле. — Почему ты не идешь спать? — нарушил тишину Малфой, подавляя ярость, клокотавшую внутри. — Не знаю, — просто ответил Тео, — не хочу оставлять тебя одного. — Иди, — мотнул тот головой, — я хочу побыть один.       Резкий тон Драко заставил Теодора скривить губы в ироничной усмешке. Но несмотря на это, он послушно поднялся со стула и направился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. — Драко, поспи, — сказал он ему напоследок, занося ногу над ступенькой. — Ага, — рассеянно ответил Малфой, расслабленно сидя на стуле, откинувшись назад. Он прикрыл глаза, чтобы яркий свет не резал взгляд. Он и сам не заметил, как уснул в этой не очень удобной позе. Тело затекло и мышцы сразу начали ныть, когда кровь возобновила циркуляцию по венам.       Что-то его разбудило. Не смотря на неудобную позу, уснул Драко довольно крепко, и только какой-то ощутимый звук мог вывести его из сна. Он обратился в слух, пытаясь понять, показалось ему или нет. Определенно он слышал шаги на втором этаже прямо над ним. Над кухней располагалась спальня его и Лотте. И прямо сейчас в той комнате кто-то находился. Сорвавшись с места, он буквально взлетел по лестнице наверх и, притормозив в коридоре, мягким шагом направился к спальне. Пушистый ковролин поглощал его и без того тихие шаги. Осторожно отворив дверь в темную комнату, освещенную лишь лунным светом, пробивавшимся сквозь неплотно закрытые шторы, он вошел.       Драко застыл на пороге, не в силах сделать вдох, чтобы легкие снова заработали в штатном режиме. Глаза расширились от увиденного, отправляя импульсы в мозг, но он не успевал рефлексировать, а сердце билось где-то в горле, грозя вырваться наружу. Изящная женская фигура с перекинутыми через плечо каштановыми волосами восседала за туалетным столиком и рассматривала себя в зеркало, не замечая вошедшего. Кровь бушевала в ушах, заглушая все внешние звуки, даже если бы они были. Он смотрел на нее и пытался сопоставить реальность и фантазии. Наконец, спасительный вздох оросил его легкие, и Драко громко втянул воздух, привлекая к себе внимание девушки. Она шумно охнула и вскочила со стула, обернувшись к нему, пытаясь справиться с паникой, отразившейся на ее лице.       Конечно, это была Грейнджер. Просто Грейнджер, забредшая в его спальню за каким-то хреном. В глазах потемнело от гнева, который уже давно искал выход и вот, кажется, нашел. — Грейнджер, — обманчиво мягко начал Малфой, понимая, что еще секунда и он взорвется, — что ты, мать твою, тут делаешь? — Малфой, я. — начала она сбивчиво оправдываться, — я просто… — Я задал тебе вопрос, — он вальяжно двигался в ее сторону, наблюдая, как она прижимается к столу, на котором опасно звякнули флакончики, — отвечай. — Послушай, — она выставила вперед руку, будто защищаясь от его наступления, — мне было любопытно. — Любопытно? — переспросил он, не веря своим ушам, — ты должно быть издеваешься.       Он смотрел на съежившуюся девушку у себя на пути и хотел вытрясти из нее все дерьмо, хотел схватить ее за горло и смотреть, как горящие жизнью глаза тухнут. Видимо, все эти мысли были отпечатаны на его лице, и Гермиона затряслась еще больше. — Драко, пожалуйста! — Воскликнула она, — я понимаю, как это выглядит, но все совсем не так. — Грейнджер, я застаю тебя в спальне моей жены, куда даже я не могу войти, а ты мне говоришь, что все не так? А как? — его голос срывался на крик. — Понимаешь, я видела ее. Видела там, в том подвале. — Тараторила она, — но я ничего о ней не знаю. Я пыталась узнать больше, только и всего. Я не хотела ничего плохого. Я хотела посмотреть, как она жила здесь. Прости меня. Я знаю, как это выглядит. — Почему ты влезаешь туда, куда тебя не просят? Да что с тобой не так? — Малфой уже откровенно кричал. Как еще Тео не прибежал на его крики. — Малфой, пожалуйста! — Панические нотки в голосе Гермионы превратились в истерические. Она боялась его, чего он, собственно, и добивался. — Я не твой подопытный кролик, а моя семья не твой чертов школьный проект! — он приблизился к ней почти вплотную, от чего она испуганно отскочила в сторону. В порыве безумия Драко одним размашистым движением сбросил все, что было на столе. Звон стекла наполнил пространство вокруг них, а Грейнджер испуганно вскрикнула.       Слишком долго подавляемые эмоции взяли верх над разумом парня, и он абсолютно утратил над собой контроль. Он упал на колени возле туалетного столика Лотте и закрыл лицо руками. Ему было плевать насколько жалко он выглядит в этот момент — чувствует он себя в разы хуже. Разбившийся флакон духов Лотте проник в его носовые пазухи, вызывая в мозгу ощущение эйфории. Он плакал. Нет, он рыдал, срываясь и всхлипывая. Малфой сломался словно механическая игрушка, в которую уже давно не играют дети. Его нельзя было починить, склеить тоже было нельзя.       Мягкие руки накрыли его тело, прижимая к себе. Грейнджер, опустившись рядом с ним на колени, обнимала его дрожащее туловище в судорожных рыданиях, что-то успокаивающе приговаривая. Он не трогал ее в ответ, продолжая раскачиваться из стороны в сторону. — Все будет хорошо, — шептала она ему на ухо, — ты справишься с этим.       Сдавшись, Драко положил голову ей на плечо и глубоко вздохнул. Запах чистого белья смешался с ароматом его любимых духов, и Малфой потерял голову, стискивая ее в крепких объятиях. Обхватив лицо Гермионы, он долго всматривался в ее глубокие глаза, казавшиеся в темноте абсолютно черными. В ответ эта тьма в ее взгляде начала вглядываться в него. Будто обезумев, Драко накрыл ее губы своими, не дав ни вдохнуть, ни оттолкнуть его. Он требовательно смял ее рот, погребая под своими губами, заставляя открыться. Всхлипнув, Гермиона ответила на этот полный отчаяния и боли поцелуй. Она тоже плакала, и их слезы смешались в абсолютно потрясающую смесь, готовую прожечь железо. Малфой скользил языком по ее нижней губе, отмечая, как она вцепилась в его футболку, будто боясь упасть, хотя падать было некуда. Если только в пропасть. Малфой разорвал этот неправильный и такой нужный ему поцелуй и прижался к ее лбу, тяжело дыша. Ее глаза были закрытыми, а дыхание таким же рваным, как и у него. В последний раз зарывшись руками в гриву каштановых волос, Драко резко поднялся и оставил ее среди разбившегося стекла и боли, которую они разлили. Сердце - сокровище моего горя Долго ль нам биться на теле Земли Ночью мне снится бескрайнее море Днём на ресницах влажной соли следы Сердце -хранилище трепетной крови Бьешься о прутья клетки грудной Дикая птица, рвёшься на волю Будь терпеливой со мной Алина Орлова - Тлен