Трон Кассиопеи

Глава 19 Драко Малфой — Ты взял пистолет? — Спросил Тео, когда они шли вдоль темной улицы, оставляя мокрые следы на асфальте. — Естественно, — Малфой посмотрел на него скептически. Не то что бы у него было разрешение носить оружие, но у него было много денег после продажи книг об Избранном. Пока они ехали, Драко не проронил ни слова. Теодор сначала пытался поддерживать разговор, но, когда понял, что его друг не намерен беседовать — бросил это дело. Нервная обстановка накаляла Малфоя до предела. Не только его нервная система страдала — все тело будто ополчилось против него. Он не удивился, если бы обнаружилось, что у него лихорадка — ведь лицо горело словно чертова сковородка на огне. Драко знал, что они на верном пути. Ощущение было схоже с тем, что он чувствовал, когда они спасли Грейнджер — нервное возбуждение охватывало тело с макушки до кончиков ногтей на ногах. Он знал, что скоро все раскроется, но станет ли ему легче? Малфой боялся себе признаться, но маленькая шальная мысль билась об кору его мозга. Мысль о том, что все напрасно. Лотте уже не вернуть. Когда-то в детстве Драко замечал за собой интересную особенность: если он с легкостью мог представить себе какое-то событие — оно никогда не происходило на самом деле. Скорее всего, это была обманная реакция его сознания, но он часто обращался к этому способу. И вот сейчас, находясь где-то на окраине Бермингема, Драко Малфой старательно представлял себе свою мертвую жену. Он продумывал детали: кровь, разметавшиеся волосы по сторонам от неподвижного тела, остывшие, бледные конечности и окаменевшие глаза. Для пущего эффекта он даже зажмурил глаза до солнечных бликов под ресницами, что не укрылось от бдительного внимания Тео. — Все в порядке? — обеспокоенно поинтересовался он. — В полном, — нервно поежился блондин. В момент, когда друг отвлек его от своеобразных аффирмаций в подсознании вспыхнул образ другой шатенки, которая гневно поджимала губы после его слов о том, что она остается дома. Дома. Это был не дом Грейнджер, а его и Лотте. Но в то мгновение Малфой не думал об этом. Было странно даже думать о том, что Гриффиндор за несколько дней стала ему близка. Драко даже не отрицал этих чувств к этой девушке. Это не было чем-то сексуализированным, ведь он продолжал любить свою жену. Но это сходство играло с его мозгом злую шутку. Грейнджер сидела на его диване и заполняла пустоту, зияющую в его душе. Не полностью, какую-то ничтожную часть, каплю в море, но она делала это, и оно не зависело от его, Малфоя желаний. Драко не мог допустить чтобы она находилась здесь, чтобы заново окунулась в этот кошмар. Каким-то задним, даже ему неподвластным желанием он пытался оградить ее от этого, если уж не удалось оградить Лотте. Он думал о том, что лишает ее права на возмездие, но успокаивал себя тем, что Грейнджер не была кровожадна, по крайней мере как он. И все же, ее готовность остаться дома отзывалась в его голове недобрым звоночком, и, если бы Драко лучше знал Гермиону, он бы понял, что она никогда не останется в стороне. Но он ее не знал. Ему только предстояло ее узнать. — Как мы узнаем дом? — подал голос Нотт. — Взгляни, — они подходили к небольшому коттеджу, который будто находился в зияющей дыре — трава была словно выжжена, а снег, опускавшийся на участок, быстро таял. Невооруженным глазом было видно, что с домом было что-то не так. Драко помнил, что, когда в Мэноре поселился Волдеморт поместье умерло. Погибли все цветы в оранжереях Нарциссы, пожух вечнозеленый газон, даже вода в фонтанах была постоянно мутной и дурно пахла. Темная магия убивает все живое, и этот дом был тому доказательством. Краем глаза Малфой заметил вдалеке какое-то едва уловимое движение и обернулся, но вокруг было тихо. Спальный район в ночной тиши спокойно отдыхал. Показалось. — Что будем делать? — облизнул губы Тео, оглядывая дом на предмет скрытых угроз, — как будем входить? — Попробуй отопри, — кивнул Малфой на дверь, осторожно поднимаясь по ступенькам. Ледяной пот прошибал его, Драко стер капельку влаги со лба. На их общее удивление замок с легким щелчком открылся, давая им допуск внутрь темного дома. Малфой услышал судорожный вздох Теодора и первый сделал шаг через порог. Ничего не произошло. Никаких заклинаний, летающих ножей, стрел — ничего. Мертвая тишина поглощала пространство. Тео вошел вслед за ним и осмотрелся. Они очутились в узком коридоре, который вел к лестнице на второй этаж и к двери справа, видимо в гостиную или кухню. — Их либо нет, либо они спят, — чуть слышно прошептал Тео. Драко кивнул и прислушался: какой-то звук сверху привлек его внимание. Затем снова повторился — скрипела половица на втором этаже. Там определенно кто-то был. Не помня себя от переполнявших его эмоций, Малфой побежал наверх. Он напрочь забыл об осторожности и о том, что в недрах этого небольшого домика мог скрываться хладнокровный убийца. Его мысли были заняты лишь тем, что прямо сейчас все решится. Либо пан, либо пропал. Пыхтение Теодора позади свидетельствовало о том, что он следует за Драко. Он чувствовал это. Ощущение темной магии словно черный омут затягивал его в свои недра. Ноги становились ватными и отказывались нести его. Малфою вдруг захотелось сломя голову убраться оттуда, тысячи неотложных дел вспыхивали в его голове, напоминая о себе. И только благодаря какому-то невероятному усилию воли, Драко вцепился в ручку двери, к которой он подошел. Обернувшись, он увидел мертвенно-бледного Теодора, который прижался к противоположной от него стене и, вероятно, испытывал те же эмоции. За дверью, несомненно, кто-то находился. Малфой разобрал шаги и нервные бормотания. Это был такой до боли знакомый голос, что у него засосало под ложечкой и потемнело в глазах. Ручка не поддавалась, когда он со всей силы дернул за нее. — Открой ее! — его свирепый надрывный голос вывел Теодора из своеобразного транса, в который он впал, спасаясь от немыслимого желания убежать прочь. Когда нужное заклинание было подобрано, и дверь со скрипом отворилась, Малфой зажмурился от яркого света, царившего в комнате в противовес темноте коридора, в котором они находились. Сбросив с себя секундное оцепенение, Драко рывком вошел в комнату. Первое, что привлекло его внимание — это были родные шоколадные глаза, в которых он утонул, забыв, как дышать. Вот она, такая близкая, милая сердцу, его любимая Лотте, стоит перед ним, но смотрит так затравленно, словно дикий зверек. — Кто вы? — Она попятилась назад, прижимаясь поясницей к столу, который стоял позади нее, — что вам нужно? Ее взгляд метнулся к вошедшему Теодору и, глаза расширились еще больше в немом ужасе. Она была до смерти перепугана. От шока Драко совсем позабыл человеческую речь и только глупо пялился на свою жену. Жену, которая уже не являлась таковой. Последние надежды разбились в прах. Но все же он попытается. — Лотте, милая, — Малфой сглотнул и в тихой мольбе протянул к ней руку, — это я, Драко… — О, Святая Моргана, — в ее голосе слышались сдерживаемые рыдания, — вы ее муж? Муж этой девушки? Она что-то говорила, но он не слышал. В ушах набатом билось: мертва, мертва, мертва… Как же это было несправедливо — почему его предок прожил со своей любовью несколько жизней, а Драко со своей — всего несколько лет? Это было совершенно неправильно и незаслуженно. От осознания того, что все было напрасно Драко тихонько заскулил и, закрыв лицо ладонями, опустился на пыльный пол комнаты. — Вы — Магента Блэк? — горький голос Теодора разрезал тишину, прерываемую только тихими звуками, которые издавал Малфой. — Да, — выдохнула женщина, обхватив себя руками в защитном жесте, — вы должны уйти! Он скоро будет здесь и убьет вас, если вы не покинете этот проклятый дом. Это уже совсем не человек. — Где он? — Драко встал так внезапно, что она отшатнулась в испуге, — где Ликорус Блэк? Теперь его тело прожигало единственное желание — желание мести. Оно расцвело метастазами в его измученном мозгу, словно ядовитый цветок, пожирая все на своем пути. Вряд ли ему стало бы хоть на йоту легче от преднамеренного убийства этого человека, но это было единственное, о чем он мог думать, и единственное, что держало его на плаву. — Хватит смертей! — взмолилась Магента, в ужасе глядя на Малфоя глазами его умершей жены, — он убьет вас. Будто в подтверждение ее слов где-то внизу громыхнула дверь. Малфой и Тео синхронно напряглись, а Магента забилась в истерических рыданиях. — Тихо! — прикрикнул на нее Теодор, сосредоточенно прислушиваясь к внешним звукам. Малфой, кивнув ему на дверь, осторожно вышел в коридор. Тишина разрывала барабанные перепонки, если такое вообще было возможно. Ощущение было такое будто он находился в барокамере — давление способно было повредить его органы. Прижавшись к стене, он старался как можно тише приблизиться к лестнице, чтобы спуститься вниз. — Драко-Драко, — послышался откуда-то сбоку знакомый, но какой-то скрипучий, со старческими нотками голос, — я знал, что рано или поздно ты явишься сюда. Драко от удивления обомлел и потерял бдительность, за что был наказан красной вспышкой боевого заклинания, пролетевшего в сантиметре от него. Холодный ствол пистолета успокаивающе грел ладонь, а взведенный курок молил пустить в ход оружие. — Я убью тебя, — гневно прохрипел Малфой, вытирая проступивший пот со лба. — Ну, попытай удачу, — усмехнулись совсем рядом, и новый луч чуть было не задел его, разрезая рубашку на локте. Мимолетное движение, которое Драко заметил краем глаза, заставило его перехватить оружие и выстрелить практически вслепую. Он попал в перила, которые были видны за поворотом, но цели своей не достиг. — Бомбарда максима! — раздался за его спиной уверенный голос Тео, и Драко еле успел вжаться в стену, чтобы его не зацепило столь сильным заклинанием. — О, мистер Нотт тоже здесь? — голос Ликоруса Блэка был почти скучающим — ни сбитого дыхания, ни волнения — ничего, что выдавало бы то, что прямо сейчас его обстреливают пули и заклинания. Внезапно раздался звук отворяемой двери и женский голос разрезал пространство: — Экспеллиармус! — услышав голос Грейнджер, Драко едва слышно простонал от досады — упрямая девчонка. — Мисс Грейнджер, — голос стал немного дальше от Малфоя, что свидетельствовало о том, что он сместился, но палочки своей не утратил, — какой приятный сюрприз. Просто день встречи старых друзей. — Остолбеней! — новый мужской голос раздался внизу. Драко не сразу его узнал, но потом сообразил, что это Поттер. Гриффиндор позвала группу поддержки в лице главного мракоборца Англии — чудно. Конечно, когда Драко убьет Блэка — нужно сразу все задокументировать. Чертова Грейнджер! Судя по характерным звукам — в холле разразилась невиданная борьба, и Малфой решил воспользоваться преимуществом, чтобы обезвредить Ликоруса. — Помогите мне, — слабый женский голос раздался из комнаты, которую они с Тео покинули несколько минут назад. Драко обернулся на Теодора и взглядом дал ему понять, чтобы тот помог Магенте. Он не мог смотреть на нее и знать, что внутри совершенно другой человек. Малфой чуть слышно ступая, шел по узкому коридору, опасаясь новых вспышек магии, которые лились потоком по другую сторону стены. Выглянув из-за стены, он увидел буйную гриву волос Грейнджер и выдохнул с небольшим облегчением — жива. Из-под лестницы выглядывала очкастая голова Поттера — он близоруко оглядывался. Ликоруса нигде не было видно. В смятении озираясь по сторонам, Драко не услышал никаких подозрительных звуков позади себя, а когда ему в спину ткнулся кончик волшебной палочки — было уже поздно. Его шею опалило судорожное дыхание, которое он узнал бы из тысячи. Драко почувствовал, как пальцы на ногах инстинктивно поджались. — Простите меня и бросьте оружие — прошептала женщина, больно ткнув его между ребер, побуждая идти вперед. Когда их странная процессия показалась в холле — огонь прекратился как по команде. Каждый из противодействующих сторон боялся задеть своих. — Драко! — испуганно воскликнула Гермиона, выглядывая из своего укрытия. Она смотрела круглыми как блюдца глазами на Магенту, которая держала в заложниках Малфоя, пытаясь сложить в уме два и два. Выражение ужаса и какой-то обреченности появились на ее красивом лице. — Грейнджер, стой, где стоишь! — дернулся в ее сторону Малфой, предостерегая от необдуманных поступков. — Магента, любовь моя, — ленивая поступь шагов сбоку заставила Драко повернуться. То, что он увидел было ожидаемо, но все равно било под дых. Парень, который пришел к нему одним летним днем, раскрыв душу, стоял сейчас осклабившись и совершенно точно не владея собственным телом. Еще одна невинная жертва этой многовековой любви. Больше необходимости держать Малфоя на мушке не было, и Магента отступила назад, предоставив свободу действия своему мужу. — Я убью сейчас его, а потом всех вас, — возвестил Ликорус, обращаясь к Поттеру и Грейнджер, которые наставили на него свои палочки, но не решались действовать. Драко хотел крикнуть им, чтобы они убили сукина сына, но в следующее мгновение случилось непредвиденное. — Ликорус, прости меня, — эти слова поглотила кровь, фонтаном хлынувшая из горла Магенты, которая резким движением рассекла свою шею, откуда-то взявшимся кинжалом. Кровь окатила брызгами Драко, который стоял к ней очень близко и инстинктивно отшатнулся. К реальности его вернул вопль Ликоруса, который бросился к жене, пытаясь закрыть открытую рану рукой. — Нет! Нет, пожалуйста, Магента! Не умирай, — он причитал срывающимся голосом над ее телом, которое постепенно покидала жизнь. Драко смотрел немигающим взглядом на то, как его жена умирает во второй раз. Топот ног со стороны входа заставил его повернуться и упереться глазами в раскрасневшуюся Грейнджер и Поттера, который вызывал Патронуса, чтобы отправить сообщение в Аврорат. Их взгляды были прикованы к Ликорусу Блэку, который держал на руках свою уже мертвую жену, смотревшую в потолок невидящими глазами. Он прижимал ее к себе, не взирая на липкую кровь и плакал. Мерлин, как же он рыдал. Это были настолько страшные звуки, что Драко даже на секунду ему посочувствовал, но тут же сбросил это наваждение. Ему хотелось убить его, чтобы он больше не осквернял своим присутствием тело хорошего человека. Но он не мог двинуться с места — его ноги будто вросли в этот скрипучий пол. Драко оглянулся на Грейнджер, которая стояла за его спиной. Лицо без единой кровинки, в глазах ужас, трясущиеся руки — а чего он еще ожидал? Она неотрывно смотрела на Ликоруса, для которого буквально перестал существовать весь окружающий мир. Он не боялся, что его убьют или схватят мракоборцы, он сосредоточил все свое внимание на женщине, которую любил. — Ликорус Блэк, — раздался жесткий голос Поттера, — вы обвиняетесь в удержании в неволе нескольких людей, а также в преднамеренном убийстве и использовании темной магии. Поднимите руки так, чтобы я их видел. Он не сразу отреагировал на тираду Поттера, которую тот видимо репетировал перед зеркалом, чтобы кому-нибудь сказать. Минуты полторы он внимательно вглядывался в лицо Лотте-Магенты, будто хотел впитать в себя каждую клетку ее мертвого тела. Затем он поднял глаза, но посмотрел не на Поттера, а на Драко долгим, немигающим взглядом. О, он знал этот взгляд. Много раз видел его у себя дома — в зеркале. Это были глаза человека, которому нечего терять и для которого все кончено. Единственный смысл его жизни только что испустила дух. Край его губы дернулся и, каким-то молниеносным движением Ликорус вскинул руку с зажатой палочкой и прочертил молнию в воздухе, целясь в Поттера. Тот каким-то чудом успел отскочить. Драко застыл посередине разворачивающейся бойни абсолютно безоружный и пытался собрать себя воедино. Рука Гермионы схватила его за манжет рубашки и оттащила в сторону, отбиваясь от заклятий, летевших в их сторону. — Что, мисс Грейнджер, жалеете, что не убили меня несколько минут назад? — скривил он губы, мастерски отражая несколько заклятий, летевших в него, — и да, как странно видеть вас в одежде. В ответ на эту подлую фразу, сказанную будто самим дьяволом Грейнджер застыла, распахнув карие глаза и отдаваясь панике. Следующее, брошенное Ликорусом заклятие пробило ее грудь, подбрасывая легкое девичье тело и укладывая ее на лопатки. Гермиона не поднялась. Драко хотел было броситься к ней, чтобы узнать — жива ли она вообще, но его внимание привлекло движение за спиной Ликоруса. Это был Тео, который очнулся от чар, наложенных на него Магентой, чтобы завладеть его палочкой. Он привлек внимание Драко и пустил по полу под ногами Блэка пистолет, который точно ткнулся в нос ботинка Малфоя. Недолго думая, тот схватил его и нажал на спусковой крючок, целясь в тело Ликоруса. Пуля ударила его в грудь совсем рядом с сердцем. Удивленно вскинув руку к ране, он прикоснулся к проступающему сквозь ткань одежды, которая и так была испачкана кровью Магенты красному пятну и взглянул на ладонь. В следующее мгновение Драко уже почти сидел на нем, смыкая длинные пальцы на его шее. Странно, но ни Поттер, ни Тео не пытались оттащить его. — Я убью тебя, — прошипел Малфой, слыша, как грудь его противника клокочет от низкого смеха. — Что ты хочешь сделать, Драко? * — он смеялся, — я и так уже мертв. Как и ты. — Ты разрушил мою семью и мою жизнь, — его глаза были сухими, но Драко чувствовал, как грудь разрывают сдерживаемые рыдания, — ты, чертов псих! — О нет, — улыбка Ликоруса стала совсем безумной, — я знаю твой маленький секрет, малыш Драко. И псих тут совсем не я. Отпрянув от тела своего кузена как от прокаженного, он неверяще смотрел на него, не опуская глаз. Он не мог знать. Никто не знал кроме Лотте. Если только он не залезал к ней в голову. — Малфой, не трогай его, — над ним раздался голос Поттера, — его ждет поцелуй дементора. Не пачкай руки. Драко не слушал его, а продолжал сверлить глазами окровавленное лицо Ликоруса, который заговорщицки смотрел на него в ответ. — Я не писал об этом в дневниках, — вновь заговорил Блэк, наслаждаясь произведенным эффектом, — это была плата за вечную жизнь. В каждом поколении Блэков рождался такой как ты. Невероятно забавно. Он долго смеялся пока его гортанный смех не перерос в истерику. Он снова потянулся к телу жены, пытаясь попрощаться с ней, пока его не забрали мракоборцы. Драко смотрел на то, как он исступленно обнимал ее, прижимая к своей пробитой груди. Его затошнило. Он должен был убить его. Но его внутренний голос был согласен с Поттером — он не хотел марать руки. Вспомнив о Грейнджер, Малфой подошел к ней и проверил пульс — тот был достаточно уверенным, но в сознание она упорно не приходила. За окном занимался рассвет, а повсюду слышались хлопки трансгрессии — появлялись мракоборцы, которых вызвал Поттер. Начинался новый день и совсем другая жизнь, которую ему придется научиться жить. Без Лотте. I'm gonna be released from behind these lines Я собираюсь вырваться из этих строк, And I don't care whether I live or die И мне плевать, умру ли я иль буду жить. And I'm losing blood, I'm gonna leave my bones Моя кровь льется, я покину свою плоть, And I don't want your heart it leaves me cold И мне не нужно твое сердце, мне все равно. Florence + The Machine — Leave My Body They can keep me out Они могут сдерживать меня, 'Til I tear the walls Пока я не разрушу стены, 'Til I save your heart Пока я не спасу твое сердце And to take your soul И не заберу твою душу, For what has been done Ведь что сделано - Cannot be undone То сделано, In the evil's heart В сердце зла, In the evil's soul В душе зла Florence + The Machine — Seven Devils *Похожая фраза была в фильме «Гарри Поттер и узник Азкабана»