Я снизойду и разделю с тобой этот танец...

Так проходит ещё несколько дней. Из-за ухудшений погоды им приходится перебраться в пещеру — всё же спать на мокром и грязном не хотелось никому. Да, Паймон могла скрыться в подпространстве, но Итэр и Синьора таким умением не обладали. Путешественник уже не один раз стирал свои вещи в реке — благо за время странствий он разжился сменной одеждой. Синьора, в отличие от него, ни охотой, ни собирательством, ни рыбалкой не занималась, потому её наряд почти не пачкался. По крайней мере Итэр ни разу не видел её в грязном. Но в один из дней замечает, что Синьора переоделась. Вместо фатуйских одежд какие-то штаны и кофта светло-кофейного цвета. — Платье Фатуи вышло из моды? — усмехается Итэр. — А не пойти тебе… — фыркает Синьора, собирая свои длинные волосы в хвост. — Шучу я, — смеётся Путешественник и заходит за спину. — Давай заплету. Не дожидаясь ответа, он убирает женские руки и пропускает светлые волосы сквозь пальцы, а после делит их на прядки. — На сестре учился? — спрашивает Синьора, запрокинув голову для удобства. — У Люмин короткие волосы. Прекрасная Леди вскидывает бровь, как бы говоря «серьёзно?» Путешественник кивает. — Смотри, что у меня есть, — женщина достаёт из-под своей накидки, что сейчас служила ей подобием одеяла, бутылку вина. — Пробовал? — Несовершеннолетним не наливаем, — пародирует он интонации Дилюка, а потом добавляет своим голосом. — Я не для того прошёл столько Миров, чтобы меня малолеткой считали. — Но ты, правда, выглядишь несовершеннолетним. Сколько тебе лет? — Честно? Я потерял счёт времени где-то после пятой сотни. — Паймон уснёт, разопьём, — заговорчески шепчет Синьора. — Оно восхитительно. — Где ты его взяла? — Стащила. Вместе с этим костюмом. — Неужели денег не было? — Ты дурак? Мы в бегах. Меня бы тут же схватили. Итэр заканчивает плести и закрепляет косу на голове. — Есть будешь? Женщина кивает. ᅠ Всё ещё обиженная на них Паймон ела молча, а потом ушла спать. Дождавшись, когда фея-компаньон окончательно провалится в сон, Синьора достаёт из заначки вино и садится рядом с Путешественником. — Открывай. Первый глоток делает она, а после передаёт бутылку парню. Терпкий вкус с нотками мускуса растекается на языке. — Я до последнего не верил, что ты поделишься, — признаётся Итэр. Синьора лишь усмехается и отпивает ещё вина. Тихо трещит костёр, снаружи шумит ветер, шелестя листвой. Внезапно, примерно на половине бутылки Итэру в голову приходит мысль. Дурацкая до смешного. Путешественник чуть фыркает, чтобы не рассмеяться, но Синьора замечает попытку и вопросительно смотрит, спрашивая. — Я тут подумал, — Итэр делает ещё глоток. — Вот мы пьём с одной бутылки, и у нас получается непрямой поцелуй. — Вот как, — тянет Синьора. Алкоголь затуманивает голову — как давно он не пил? — подкидывая одну идею безумнее другой. Итэр резко приближает лицо к Синьоре и впивается в её губы поцелуем. Рука ложится на затылок, удерживая и взлохмачивая волосы. Он прихватывает женские губы, проводит по ним языком и сплетает с чужим. Поцелуй пьянит хлеще вина, поэтому Итэр усилием воли отстраняется. — Поэтому ты захотел настоящий, — Предвестница облизывается и делает ещё глоток. — Бессмертный что ли? — Скорее безрассудный, — усмехается Итэр. ᅠ Утром их будит крик Паймон. — Что вы делали, пока Паймон спала?! Итэр, она же Фатуи! Путешественник кривится. Слишком громко для сегодняшнего утра. Как давно он не пил? — А Паймон с нами не разговаривает, — голос Синьоры раздаётся где-то рядом. — Поэтому Паймон замолкает и даёт нам поспать. Итэру совсем не хочется вылезать из-под тёплого покрывала. Молодому человеку кажется, что Предвестница говорит у него в голове. Но ведь такого не может быть, правда? Путешественник думает разобраться с этим потом. А пока устраивается удобнее на мягкой подушке и… Стоп! Здесь нет никакой подушки! Итэр едва не подскакивает, осознавая что послужило ему подушкой, но чувствует хватку на плече и женскую ногу своими. — Спи давай, — зевает Синьора. — Не дёргайся, я уже согрелась. И она поворачивается, заключая Итэра в кольцо рук. Тот осторожно повторяет и получает одобрительный вздох. Значит, не получит от неё. Где-то слышится недовольное бормотание Паймон, но Итэр уже не обращает внимания. Тихое и спокойное дыхание Синьоры вновь убаюкивает Путешественника, и он засыпает. Всё-таки, довольно странно повернулось его путешествие в Иназуму. При первой встрече с Восьмой Предвестницей он даже подумать не мог, что однажды спасёт её от неминуемой смерти. В тот день Прекрасная Леди избила Венти прямо на его глазах, а после забрала Сердце Бога и ушла. Оглядываясь назад, Итэр вспоминает, что она ни разу не нападала именно на него. Да, побила Венти, да это плохо, но ведь Путешественника никто не трогал, лишь рядовые Фатуи удерживали, чтобы не вмешивался, а потом вырубили, чтобы не кинулся в погоню. В Ли Юэ Синьора так и вовсе договорилась с Чжун Ли насчёт Сердца Бога, и ничего не делала Итэру. Херню творил Чайльд по плану, одобренному Мораксом. Так что и тут женщина не тронула Путешественника. Так откуда у него была эта жгучая неприязнь, граничащая с ненавистью? На кой чёрт он вообще вызвал её на дворцовую дуэль? Итэр сквозь сон обнимает Синьору чуть крепче и зарывается носом в её волосы.