Я снизойду и разделю с тобой этот танец...

— Интересно, что же такого мы могли пропустить в Иназуме? — вздыхает Итэр. — Кажется, после встречи со Скарамуччей и тобой ничего интереснее быть не могло. — Ты его когда встретил? — До Тэнсюкаку. Он меня чуть не убил. — А за противоядие запросил у Яэ Мико Сердце Бога Электро Архонта, — добавляет Паймон. — И ты молчала? — почти шипит Синьора. — А Паймон с вами не разговаривает. — Если бы Паймон сразу сказала, что у Баал нет Сердце Бога, то нам бы не пришлось прятаться по лесам. Тарталья всё это время внимательно смотрит на Синьору. — А у меня один вопрос, — наконец говорит он. — А как ты выжила? — Тебе скажи, ты тоже захочешь. — Ты подраться хочешь? — закипает Чайльд. — Остынь, Чайльд. И сходи, накорми Паймон. Обели в её глазах Фатуи. — Куда ты забираешь Итэра? — хмурится Паймон. — Поговорить, — лаконично отвечает Синьора.

***

— И что же такого интересного мы могли пропустить в Иназуме? — спрашивает Итэр, подставляя лицо солёному ветру. — Например, переворот, — отвечает Синьора, облокачиваясь на борт корабля. — А куда мы едем? — В Монштадт. — А зачем? — А не слишком ли много вопросов ты задаёшь? — усмехается Прекрасная Леди. — Должен же я знать, зачем я тебе там нужен. Вдруг, ты хочешь меня в рабство продать? — шутит Путешественник. — А я похожа на Барбатоса? — Предвестница вскидывает бровь и сама же отвечает. — Я не он. Так что можешь не волноваться. Итэр непонимающе смотрит на вынужденную союзницу. В смысле? Или она перепутала его с кем-то? Не мог же Венти в самом деле… — Это у него шутки такие, — поясняет Синьора. — Или ты не знал? Путешественник отрицательно качает головой, и тогда женщина рассказывает ему историю о рабыне, призвавшей блудного Архонта своими криками о помощи, об алчных и лживых аристократах, решивших взять власть в свои руки, о Барбатосе, подделавшем документы о продаже этих людей Мораксу в качестве рабов. Итэр едва рот от удивления не открывает. Чего только не узнаешь о старом друге! — Неужели он тебе об этом не рассказывал? — Нет. — Я думала, он песню об этом сложит, чтобы похвалить себя любимого за смекалку, — Синьора вздыхает. — Мы приехали. Пошли. Благо, ни на корабле, ни на суше их не узнают — Прекрасная Леди позаботилась об их маскировке. И вот теперь они следуют по одному лишь ей известному маршруту, петляя по улицам города, пока не приходят к одному дому. — Прошу прощения, — обращается Синьора к проходящей мимо женщине. — А где я могу найти девушку, живущую здесь? — Не знаю, не знаю, — отвечает та. — Она уже пару дней не появлялась. Может, уехала куда-то? Вам лучше в Ордо Фавониус спросить, она с ними чаще общается, да и подруга у неё там. Предвестница благодарит её, а потом обращается к Итэру: — Кажется, мы опоздали. — Куда? Ты мне так и не сказала, зачем мы здесь. — Скарамучча выходил с ней на связь. Поэтому, она должна знать его планы. Нам очень повезёт, если она ещё где-то здесь. — Кто «она»? — Гадалка эта в шляпе. Которая Скарамуччу вычислила. — Мона? — Наверное, — отвечает Синьора. — Пошли выпьем. Мне надо всё обдумать. Итэр думал, что она приведёт его в то подземелье, где они искали Небесную Лиру, или в гостиницу, но не в дом. Старый, но не разваливающийся, правда, заброшенный. Внутри Путешественник осматривается, отмечая убранство, и удивляется, что всякие расхитители сокровищ ещё не растащили тут всё. — Ты пить будешь? — спрашивает Синьора из другой комнаты. — Неправильный вопрос, — отвечает женщине парень, заходя к ней. — Неправильный и глупый, — соглашается Прекрасная Леди, открывая бутылку, и ставит на стол бокалы. — Присаживайся. Итэр продолжает осматриваться. Синьора ведёт себя здесь так, словно хорошо знает это место. Парень пока решает не задавать вопросы, но позже они обязательно будут.