Покидая Велкинвильв

— Время шло, мое положение ухудшалось. Если раньше воины боялись вступать со мной в схватку, то теперь поняли, что выбить из моей левой руки меч не так уж сложно, а с одним оружием в правой я не опасен. Тренировки превратились в ад, — темный эльф поджал губы, перебирая не самые приятные воспоминания. — И, как будто всего этого было мало... *** — Госпожа... Миззрим, — севшим голосом выдавил Джорлан, едва распахнув дверь. Он прекрасно понимал, что давно утратил право называть ее по имени, но все же некоторое время боролся с собой, чтобы этого не сделать. Ильвара медленно прошла мимо него в покои младшей жрицы, не удостоив и взглядом. Но он поклонился все равно. Когда-то она смотрела на него подолгу. И улыбалась, как богиня. Еще до того, как Джорлан успел закрыть дверь, на лестнице появилась младшая жрица Вандри, ее кожа казалась светлее, чем обычно, а глаза лихорадочно блестели. — Аша, — коротко кивнула Ильвара и младшая жрица поспешно спустилась, чтобы склонить голову в приветствии. — Я хочу поговорить с тобой. «Надежда. Удел поверженных, последняя нить. Какая мать в здравом уме назовет так свою дочь? — с пренебрежением подумал он. — Впрочем, дом Вандри никогда не отличался ни силой, ни достоинством...» Пользуясь тем, что никто на него не смотрит, Джорлан позволил себе улыбнуться. Если бы Ильвара хотела видеть только жрицу Вандри, она вызвала бы ее к себе. Бросив быстрый затравленный взгляд на своего охранника, Аша подошла к столу и сама отодвинула стул, чтобы предложить госпоже сесть. Ильвара укоризненно прищелкнула языком, но все же опустилась на предложенное место. — Принеси нам выпить, — пренебрежительно бросила она, и Джорлан тут же направился к нише в стене, чтобы взять графин и стаканы. — Караван из Мензоберранзана снова задерживается, — слушая медленную, полную достоинства речь Ильвары, он отчаянно боролся с желанием повернуть голову, чтобы посмотреть на нее. — Я хочу, чтобы ты пересчитала рационы рабов так, чтобы они не передохли с голоду, но каждый лишний шаг давался им с трудом. — Когда караван отправится обратно, ослабленные рабы будут его задерживать. — Это проблемы караванщиков. — Верно, госпожа, — Аша позволила себе бледную улыбку. — Что-нибудь еще? Очень сложно прислуживать за столом, если у тебя не хватает подобного опыта и... пальцев. Джорлан был воином, а не слугой. То, как скоро он что-нибудь уронит, было вопросом времени, и его потребовалось немного. Выставляя на стол графин из горного хрусталя, он снова поймал полный ужаса взгляд младшей жрицы и на секунду задумался, что за игру она ведет. Проявлять слабость в присутствии старшей жрицы Лолт как минимум глупо и как максимум опасно. Возможно, госпожа Вандри с трудом терпела его присутствие, но она точно не боялась его на самом деле. Стакан выскользнул из неверной руки и разбился о столик. В оглушительной тишине Джорлан развернулся к Ильваре, ожидая, что та схватится за плеть, но она даже не пошевелилась. И взгляд ее багровых глаз был направлен куда-то за его плечо. Эльфийская плеть — страшное оружие в умелых руках, и еще более страшное в неумелых. Аша Вандри не знала точно, сколько усилий приложить к удару и на всякий случай приложила все возможные. Джорлан рухнул на пол, и чудовищным усилием воли сдержал рвущийся из горла крик. На секунду ему показалось, что она переломила ему хребет. — Бесполезная скотина, — услышал он шипение младшей жрицы откуда-то из-за спины, но подняв голову, смотрел только на Ильвару. Едва ли эмоции читались на его обезображенном лице, как раньше, но все же не различить мольбу во взгляде было невозможно. — Зайди ко мне, когда закончишь, — поднявшись с места, усмехнулась старшая жрица и направилась к выходу. Как только за ней закрылась дверь, плеть со стуком ударилась об пол. Дом Вандри был слишком малочисленным, чтобы позволить себе роскошь убивать или калечить мальчиков, которые не были по их мнению достаточно сильными. Они воспитывали и обучали всех своих детей. Так что, скорее всего, Аша впервые подняла руку на мужчину. И никогда сама не наказывала рабов. Беспомощная избалованная девчонка. Почувствовав, как она прикасается к его плечу, чтобы осмотреть рану, Джорлан с отвращением стряхнул ее руку и поднялся на ноги. Служить ей — просто унизительно! Дом Вандри настолько далек от великих домов, насколько это вообще возможно, в то время как матрона Даскрин, глава его собственного дома, вот-вот войдет в совет Девяти! — О, перестань! — закатила глаза Аша. — Ильвара больше не станет лечить тебя. Она пришла, чтобы увидеть ровно то, что увидела. Меня, измученную своими страхами, и тебя, ползающего у нее в ногах в надежде вернуться. Джорлан оперся здоровой рукой о стол и злобно посмотрел на младшую жрицу. — Вот только нет у вас никаких страхов, госпожа Вандри. — А у тебя — никаких шансов, Джорлан, — скрестив руки на груди напомнила она, и он едва удержался от того, чтобы свернуть ей шею, — вот только ты все еще отказываешься в это поверить. Выпрямившись во весь рост и почувствовав, как кровь быстро пропитывает рубашку, Джорлан долгим взглядом посмотрел на жрицу Вандри — ее упрямо поджатые губы, бледные скулы, пурпурные глаза... И рассудил, что стоит сделать вид, будто он ей доверяет и, возможно даже, забраться к ней в постель. Если он преподнесет ее секреты Ильваре, госпожа Миззрим снова посмотрит на него, как раньше. Он медленно потянул с плеча пропитанную кровью ткань. Одинокая женщина на забытом всеми богами аванпосте вряд ли откажется немного разнообразить свой досуг. *** — Она отказалась. И я, конечно, списал все на внешность. Я мало о чем еще мог на то время думать. Поэтому, когда через несколько дней я заметил, как Шур разговаривает с ней у водопада, я решил, что одной жрицы ему мало, — он усмехнулся. — В некотором роде я был прав. *** Подземная река несла свои воды уровнем выше аванпоста, а затем обрушивала их вниз с шестидесятифутовой высоты. Водопад служил для дроу Велкинвильва источником свежей воды и... крайне удобным местом для переговоров, поскольку из-за шума в радиусе двадцати футов от него ничего не было слышно. Если, конечно, не подобраться ближе... Что бы там ни говорили, Джорлан Даскрин получил должность командира гарнизона не только за красивые глаза. Будучи солдатом, он буквально облазил аванпост вдоль и поперек, чтобы выявить скрытые проходы и слабости породы, из-за которых могли обрушиться подвесные мосты и прочие конструкции. Красивые глаза вступали в дело только когда он докладывал Ильваре о необходимости реконструкции или ремонта. К счастью, его очарование подействовало до того, как он успел рассказать ей обо всех находках. За водопадом, скрытым толщей бурлящей воды, находился широкий уступ, на котором вполне можно было стоять. Немного плутовского опыта, годы упорных тренировок и взобраться можно куда угодно... — Скажи только слово, и я убью его, — Джорлан не видел лица командира отсюда, но голос его звучал глухо и едва ли не печально. — Не могу слушать, как парни в казармах смеются над тобой. — Будь он моим, я бы разрешила, — медленно проговорила Аша, и этот голос было трудно узнать. Он как будто принадлежал совсем другой женщине, старше и мудрее. — Но пару дней назад Ильвара пришла, чтобы посмотреть, как я накажу его. Пусть она и не спит с ним больше, это все еще ее игрушка. Сломаешь раньше времени — поплатишься. Шур фыркнул и выражение его наглого лица тут же всплыло в памяти, Джорлан скривился. — Это если она узнает. — Тебе так повезло, Шури, — тонкий силуэт Аши поднял руку для благословения. — Не стоит рисковать своим положением из-за пустяков. — Я не согласен, — мрачно проронил Шур и Джорлан затаил дыхание. — Но как скажешь, сестра. И после этих слов она просто... пожелала ему доброй ночи! Они оба давно ушли, а Джорлан все еще стоял, до боли вцепившись в острые камни. И дело было даже не в том, что до этого момента он не знал о принадлежности Шура к дому Вандри. Наемники часто не имеют за плечами ничего, кроме имени. Великие Дома Мензоберранзана безостановочно пожирают друг друга, и стоит одному из них пасть — на улице оказываются десятки воинов и слуг, которые, как правило, спешат перейти под крыло победителя. Отчаявшиеся идут в Бреган Д’Эрт — последнее прибежище изгоев. Но некоторые ждут более выгодного предложения годами, перебиваясь случайным заработком до тех пор, пока не обратят на себя внимание кого-нибудь более влиятельного. До этого момента Джорлан думал, что Шур из таких, но дьявол с ним! Гораздо больше его взбесило то, как много, оказывается, дозволено мужчинам дома Вандри! Если бы Джорлан посмел сказать, что не согласен с женщиной дома Даскрин, его бы стегали плетьми до тех пор, пока не сдохнет! Он знал, потому что видел своих братьев, погибших так. Видел, потому что его заставляли смотреть. Шур Вандри, будь он трижды проклят, имел не только светлое будущее, но еще и не такое уж хреновое прошлое! Что этому паршивому чазму еще разрешено? Выбирать себе жизнь? Выбирать женщину? Но самым отвратительным было даже не это, а то, что эти двое, кажется, искренне беспокоились о благополучии друг друга. В то время, как Джорлан был один. Абсолютно.