Покидая Велкинвильв

Жизнь становится так восхитительно прекрасна, когда тебе есть, что терять. Каждый глоток воздуха сладок, как нектар редких подземных цветов, каждое движение тела — торжество божественного замысла над бездной пустоты, каждый взгляд твоей женщины — подарок, с которым невозможно расстаться. И все же приходится. На тренировке Джорлан не пропустил ни одного удара, хотя победа уже не имела никакого смысла. Все его чувства, распаленные ужасом предстоящего, обострились до такой степени, что движения противников казались вялыми и замедленными. Он слышал каждый вдох перед броском и видел каждый взгляд перед ударом. Ирония заключалась в том, что на этот раз ему не остановить смерть мечом. Он покорно вытянет шею и позволит разорвать себе горло. После обеда Джорлан заступил на вахту перед загонами рабов вместе с воином по имени Надал. Пахло у загонов еще более мерзко, чем обычно: прямо перед воротами на виду у рабов был подвешен вниз головой труп маленькой гномки. Огромный мохноногий паук из числа любимых питомцев Ильвары как раз обедал внутренностями стрелка. Останки дварфа висели рядом, но он них уже мало что осталось, поскольку он был первым, кого подвесили, чтобы туша не испортилась. В загонах царило гробовое молчание, около двери сидел Сарит. Очевидно, он был единственным, кого не тошнило от паучьего пиршества, и это место досталось ему. Превосходно. — Эй, Сарит! — Джорлан повернулся к нему с издевательской ухмылкой, и мутные глаза обессиленного собрата поднялись на него. — Любуешься перспективами? — он отчетливо услышал, как хмыкнул Надал за его спиной. Джорлан заговорил медленно, растягивая слова, сплетая издевку с превосходством, но его руки в этот момент исполняли замысловатый танец языка жестов. — Как только жрицы Мензоберранзана возьмутся за твое дело, от тебя останется и того меньше. «Хочешь жить? — говорили его руки. — Замок открыт. Вода скроет вас.» *** Когда после самых длинных шести часов в жизни Джорлана, караул, наконец, сменился, он вошел в покои младшей жрицы и едва дотащился до обеденного стола, чтобы рухнуть на стул совершенно без сил. — Я просто устал, — слабо улыбнулся он в ответ на обеспокоенный взгляд Аши. Она подошла и остановилась напротив, вглядываясь в его лицо. Ее не так просто обмануть, но и времени осталось немного. Через полчаса после разговора с Саритом рабы устроили шумную перепалку со взаимными обвинениями. Они орали друг на друга и гремели цепями, пытаясь выяснить кто же виноват в неудачном побеге. Надал веселился от души, слушая все это, но Джорлан за бесконечными «Если бы не ты!..» отчетливо слышал удары камней о железо кандалов. Впрочем, он улыбался все равно. Аша тихо опустилась на соседний стул и протянула руку к его покалеченной ладони. — Моя семья ни при каких обстоятельствах не получит и трети влияния Даскрин, мы — лишь слуги за спиной Великих Домов и навсегда ими останемся, — не поднимая глаз, проговорила она, а затем вдохнула побольше воздуха и посмотрела на него. — Но, если ты захочешь быть моим, я заберу тебя из крепости. На минуту он даже забыл о том, что они вдвоем балансируют на краю пропасти и строить планы по меньшей мере бесполезно. Будет ли его семья против? Джорлан посмотрел на свою покалеченную руку. После всего, что с ним случилось, определенно нет. Особенно, если Аша заплатит серебром или оружием. В последнее время Джорлан катастрофически потерял в цене, ведь лечить его гораздо дороже, чем просто избавиться. Единственным, кто что-то потеряет в этой сделке, будет он сам. Воин дома Даскрин — это не пустые слова, это положение в обществе, уважение и страх других темных эльфов. Торговец дома Вандри — это пустое место в большинстве случаев. Но даже если случится чудо, и они оба выживут, неужели она действительно хочет... Совершить такую сомнительную покупку? — Даже сейчас то, что я живу рядом с тобой, вызывает только усмешки, — надтреснутым голосом проговорил он и отвел глаза. — Таким приобретением, как я, не похвастаешься. — Ты нужен мне не для этого, — она протянула руку и, легко коснувшись его щеки, заставила посмотреть на себя. — Твои дети унаследуют все, чем я восхищаюсь в тебе. Однажды ты увидишь в них то, что потерял. Выражение «купить с потрохами», популярное на поверхности, никогда еще не было таким близким и понятным. Далеко не каждому мужчине выпадает честь стать отцом. Увидеть лица своих детей и принимать участие в их жизни могут и вовсе единицы. Жрица Вандри умела торговаться. Жизнь рядом с ней, без необходимости платить болью за удовольствия, без страха оступиться, без стыда за то, кто он есть. Возможность продолжить свою жизнь в ее детях. Он не успеет получить ничего из этого, но будь он проклят, если скажет, что не хочет. — Я твой, — выдохнул он. Аша улыбнулась светло и радостно и чуть подалась вперед, но в ту же секунду тревожный звон сигнального гонга отразился от стен пещеры. Звук не прекращался, удары следовали один за одним. Сжав священный символ Паучихи ладонью, Аша вскочила с места и ринулась к двери. С молниеносной скоростью Джорлан схватил ее за руку и прижал к себе. — Нашел время! — огрызнулась она. — Рабы сбежали, будет бой! — Не будет, они уже далеко, — прошептал он, прижимаясь пылающим лбом к ее плечу. — Еще минуту... самую последнюю... На этот раз рабы поступили умнее — они не стали грабить арсенал. Вместо этого, тихо передушив караульных, они спрыгнули в водопад все до одного, чтобы выбраться из озера под прикрытием шумных вод и бежать. — Джорлан... — он зажал ей рот быстрее, чем Аша успела приказать ему отпустить ее. — Твой брат выдал вас обоих во время прошлого побега. Пока ты была нужна, чтобы лечить солдат, Ильвара отводила душу на нем, но сейчас твое время на исходе, — она попыталась вырваться, но Джорлан держал крепко. — Ради милости богини, Аша, ты знаешь, что я сильнее! Рабы — собственность дома Миззрим, и их побег будет расцениваться, как промах Ильвары. Ей придется лично возглавить погоню, взяв с собой половину солдат и оставив тебя следить за храмом Лолт. Богохульством будет доверить это мужчине. Джорлан перевел дыхание и титаническом усилием воли отказался от идеи поцеловать Ашу в шею еще один, последний раз... Почувствовать эхо биения ее сердца, течение жизни за которую готов отдать так много. Время на исходе. — Я надеюсь, погоня продлится достаточно, чтобы караван из Мензоберранзана все-таки добрался до нас, — продолжал он быстро. — Если нет — беги на поверхность с первой же возможностью. В отсутствии Шура и Ильвары, никто не посмеет тебя остановить. Громогласный стук в дверь заставил вздрогнуть обоих. Джорлан отпустил Ашу, она уже давно не пыталась вырваться, и направился к двери. Распахнув ее, он замер. На пороге стоял Шур в полном боевом облачении со взглядом настолько яростным, что становилось жутко. — Собирайтесь, — охрипшим голосом сказал он, и, переведя взгляд на Ашу, добавил: — Оба.