88 days

От её ироничного тона у меня всегда возникают два желания одновременно: целовать её взасос и душить, пока не посинеет. Д. Троппер «Дальше живите сами»

— Чонгук уверен в себе намного больше, чем я предполагал. На него можно положиться, он внушает доверие, но я бы не хотел иметь с ним общее дело. — Почему? — Мы бы не поладили, — говорит Тэхён ровным тоном. Руки сцеплены на груди, ноги скрещены, взгляд задумчивый. После трёх недель тесного контакта с Чонгуком, он уже не кажется незнакомцем. Да, они ещё многое друг о друге не знают, но Тэхён видит его каждый день, каждый час, каждую минуту, за исключением, когда нужно высказать своё мнение о нём. К счастью, хотя бы это делается по отдельности. А потом его снова ведут обратно в комнату. К Чонгуку, к его внимательному взгляду, наблюдающему за передвижениями, к размеренному голосу, к которому он успел привыкнуть. Человек быстро приспосабливается к новым условиям. Если поначалу было некомфортно делить пространство, то сейчас Тэхён чувствует себя намного спокойнее. Небольшая тревога отступила на второй план — не исчезла бесследно, а будто бы замаскировалась и принялась ждать. С клаустрофобией он бы точно не прожил тут ни дня. Всё-таки сложно не видеть небо на протяжении долгого времени. В остальном Тэхён освоился, старался искать плюсы в сложившейся ситуации, занимать голову чем-нибудь полезным. Под рукой был ноутбук, иногда он садился писать, чтобы развлечься или пораскинуть мозгами. Как же он соскучился по работе. Не терпелось вернуться к своей обычной жизни. Просыпаться в мягкой постели, включать музыку для настроения, пока готовится кофе, сидеть возле окна на кухне, чувствуя себя так, будто время остановилось. Ему всегда нравилось одиночество. В своей маленькой, но уютной квартире, Тэхён прожил один около семи лет. Что может быть лучше тишины? — Как настроение? — голос Чонгука вырывает из мыслей. Тэхён вздрагивает, сидя на стуле, и переводит отстранённый взгляд на мужчину. Побыть наедине с самим собой при новых обстоятельствах — невозможно. Чонгук повсюду и везде. Нет, он не раздражает, не вызывает агрессии, просто… странно находиться с другим человеком такое продолжительное время. Одиночка внутри Тэхёна не находит себе места. — Нормально, — выходит немного сухо. Периодами ему совсем не хочется с кем-либо разговаривать. Вот бы перенестись в свою квартирку и посидеть в кресле. Тэхён и не знал, что привязан к дому настолько сильно. — Выглядишь не очень, — Чонгук, как и всегда, говорит то, что думает. К его прямолинейности привыкнуть удалось быстро. Единственное, что напрягало, так это любопытный взгляд, которым тот зачастую смотрел. Тэхён в такие моменты чувствовал себя не в своей тарелке, а сказать ничего не мог — Чонгук ведь тоже ничего не говорил, просто изучал, словно сканируя, и о чём-то думал. Он и сам иногда зависает. Вчера лежал, глядя на чужие пальцы, и не сразу понял, что Чонгук, занятый головоломкой, вскоре остановился. Наблюдать друг за другом получается само собой. Что ещё делать, если единственный, кого ты видишь и с кем можешь поговорить, — это незнакомый человек? Вот и остаётся кидать друг на друга задумчивые взгляды, отвлекаться от посторонних мыслей, не думая, зачем нужно было лишать себя мирной жизни. Так что смотри внимательно, Ким Тэхён, наблюдай и любуйся. Чонгук симпатичный. У него подтянутое тело, миловидные черты лица, умный взгляд. На ухоженных людей смотреть всегда приятно, в этом нет ничего криминального. Тэхён не из тех, кому стыдно заглядываться на красивых мужчин. Он ведь просто смотрит, отмечает чужую красоту, не преследуя никакой цели. Нравится. Давно это понял и старался не задумываться лишний раз. По его мнению, у красоты нет пола. Женщины тоже прекрасны, но в данном случае под боком находится мужчина, красивый мужчина, почему бы не относиться к этому проще? Если только иногда становится чуточку неловко. Например, когда он ловит чужой взгляд и старательно делает вид, что чем-то занят. Чонгук пару раз подлавливал его за наблюдением, ничего не сказал, даже не отреагировал. Во-первых, в этих гляделках и правда не было ничего странного, да и он, что уж скрывать, разглядывал Тэхёна вдалеке и вблизи. А во-вторых, Чонгук ещё в первую неделю эксперимента понял — Тэхён приятен ему как человек, поэтому внимание с его стороны только льстит. Пусть смотрит, что в этом такого? Ещё бы не избегал взгляда как малолетняя девочка. Чонгук вообще ко всему старается относиться с лёгкостью. Что-то новое вызывает любопытство, интерес, так и хочется обо всём поскорее узнать. С детства был таким, ничего не изменилось. Участие в эксперименте — тоже прихоть маленького ребёнка, сидящего внутри него. Поначалу, конечно, были мысли отказаться в последний момент и не мучиться целых два месяца, но потом, увидев в коридоре своего так называемого партнёра, вновь загорелся. Он тогда разговаривал с братом, и тот по секрету рассказал о задуманном. Чонгук сначала нахмурил брови, потом — хмыкнул. Всё-таки не дал заднюю. Скажет хоть слово Тэхёну, Сокджин его прибьёт на месте. Чонгук пообещал держать рот (и не только) на замке. Ему стало интересно. Получается, эксперимент проводился не столько над парой, сколько над Тэхёном лично. Чонгук даже пошутил, что его задачей будет соблазнить мужика, но чтобы тот ни о чём не догадался. Брату такая формулировка не особо понравилась, и всё же суть Чонгук подметил верно. Нет-нет, только не подумайте, что в нём взыграл альфа-самец, желающий добавить в свою копилку ещё одну жертву его чар. Он преследовал чистый интерес — самому было любопытно, может ли мужчина другой ориентации испытать хотя бы эмоциональную привязанность к нему. Мальчиком Чонгук был уже большим, период, когда хотелось трахать всё, что движется, давно прошёл. Он никакой не покоритель сердец и играть в детские игры не собирается — возраст всё-таки уже не тот. К счастью, природа одарила мозгами, которыми он умело пользуется. Скрывать не станет — Тэхён ему приглянулся. Искры, конечно же, между ними не пролетело, крышу не снесло, но какая-никакая симпатия присутствовала. Что-то ещё очень крохотное и едва различимое поселилось в груди. Давать имя этой эмоции или чувству не хотелось. Полгода назад расстался с парнем, так что приглядываться к кому-то новому пока нет желания. А что вы думали? Чонгук не хрен с горы, у него были серьёзные отношения, и не одни, просто как-то не заладилось. То человек оказывается не тем, кто ему нужен, то отношения перестают доставлять удовольствие. Чонгук — обычный мужчина, который нуждается в ласке и внимании. Но сейчас не об этом. Судьба так сложилась, что ближайшие пять недель он будет просыпаться и засыпать с Тэхёном. Не в одной кровати (к сожалению), но в зоне досягаемости. Сперма в голову не ударила, давить на него Чонгук не собирается. Даже если ничего не получится, то он не сильно расстроится. Вряд ли они когда-нибудь увидятся вновь. Чего сопли наматывать на кулак? Взрослые люди, у каждого своя жизнь. И всё-таки Чонгук был бы не против узнать Тэхёна поближе. Ни на что не надеется, хочет человеческого общения — это максимум, что он может позволить себе в данных условиях. Согласился бы он на эксперимент, если бы Тэхён не показался ему симпатичным? Скорее нет, чем да. Ещё сработали уговоры Сокджина и его «Где я ещё возьму такого обаятельного гея?». Комплимент Чонгук оценил, но к просьбе отнёсся скептично. Соблазнять Тэхёна его никто не просил, Сокджин лишь жирно намекнул вести себя раскрепощённо. Что Чонгук и пытается делать. Процесс сближения пошёл бы намного быстрее, если бы Тэхён не был таким скромником-одиночкой. Мало того, что он даже не рассматривал его в качестве потенциального партнёра, иногда Чонгук ощущал себя самым скучным человеком на планете, с которым даже поговорить не о чем. Либо он не вызывал ни малейшего интереса как личность, либо Тэхён был чересчур закрытым, не подпуская к себе всяких незнакомцев, даже тех, у кого и в помине не было плохих намерений. Тэхён, привыкший жить один, до сих пор стесняется принимать душ. Пускай его обнажённого тела не видно целиком, само осознание, что в паре метров от него находится кто-то другой, не позволяет расслабиться. Чонгук, конечно, никогда не пялился, даже не пытался, и всё же Тэхён чувствовал себя неуютно. Будто Чонгук смотрел на него намного чаще, чем делал это он, или же ему так казалось. — Немного устал, — признаётся Тэхён спустя некоторое время. Поужинав, он убирает посуду в специальный контейнер, который скоро заберут, и встаёт из-за стола. Чонгук двигается, уступая ему место на диване. — От однообразия? — догадывается тот. Тэхён задумывается на минуту. — Да, наверное. Мне сегодня снилось, как я гуляю по Мёндону. Не люблю это место. — Он коротко усмехается. — Я бы сейчас посидел в кофейне, недалеко от своего дома. Атмосфера там прекрасная. — А я бы сходил в ресторан, — вдруг улыбается Чонгук, поддерживая начавшийся разговор. Ну хотя бы говорят они не так редко. — Выпил бы вина в спокойной обстановке, а потом долго стоял на улице, чувствуя небольшое головокружение. Домой приехал бы поздно, решив прогуляться в любимом месте. — Что за место? — любопытствует Тэхён. Воображать, чем бы они могли сейчас заниматься, не окажись здесь, поднимает настроение, и на душе уже не так грустно. — В Сиэтле есть один сад, очень популярный среди туристов. Там очень красиво, мне нравится. — А что в нём такого особенного? — Этот сад создан японским эмигрантом по имени Фудзитаро Кубота. Он прекрасный ландшафтный дизайнер и, что интересно, самоучка. Не знаю, был ли ты когда-нибудь в японском саду, но это что-то удивительное. Можно посидеть возле пруда и просто отдохнуть или погулять около водопадов. Для любого города подобное место — отличное решение. — У нас в Сеуле тоже много замечательных мест. — Тэхён выпрямляется, считая нужным упомянуть, насколько прекрасен его родной город. Чонгук, повернувшись к нему лицом, хмыкает, будто бы ожидал чего-то подобного. — Как-нибудь посети парк Намсан. Я тебе гарантирую, ты в него влюбишься с первого взгляда. Оттуда открывается шикарный вид на город. Чонгук, слушая его, улыбается. Не перебивает, замечая, как глаза Тэхёна загораются, — кажется, этот парк действительно ему нравится. — Да, я знаю, — дождавшись, пока тот закончит, говорит Чонгук. Тэхён вскидывает брови. — Я живу в Сиэтле уже долгое время, но не думай, что я не приезжаю на Родину. Сеул и правда замечательный город, мне здесь нравится. — Почему не переедешь? Чонгук пожимает плечами. — Все мои друзья в другой стране. Моя работа, мой дом, моя жизнь там. А что мне делать здесь? — Разве твой брат родом не из Сеула? Всё-таки запомнил. Чонгук прячет улыбку. — Он родился здесь и вырос, я же — воспитывался в совершенно другой стране. Что уж говорить, если я даже корейский забыл. В детстве ещё понимал родную речь, а потом и этот навык утратился. — Он кладёт руку на спинку дивана и садится поудобнее. — Так уж получилось, что в шесть лет мне пришлось уехать из Кореи. Я ни о чём не жалею, но знаешь, всё равно тянет на Родину, поэтому стараюсь приезжать к брату почаще. У нас с ним хорошие отношения, — усмехнувшись, Чонгук поднимает голову, смотря в одну из камер. Если Сокджин его услышит, наверняка у него задёргается глаз. Тэхён пару минут ничего не говорит. Ему даже представить сложно, каково это — жить в совершенно чужой для него стране, именно жить, а не находиться. В своё время он объездил множество городов, побывал не в одной стране, был в командировке в Штатах, всё равно тянет домой, в родное гнёздышко. Ему нравится Корея, нравится Сеул, нравятся люди здесь. Чонгук, имеющий другой менталитет, отличается от его знакомых. В хорошем смысле. С ним интересно разговаривать, он сам по себе интересный человек, просто Тэхён привык к личным границам. Дело не в Чонгуке — дело в нём самом. Виделись бы они раз в месяц, Тэхён не испытывал бы дискомфорта. Наоборот, был бы рад поболтать за чашечкой кофе, а потом разойтись, вернувшись к своей жизни. Но обстоятельства таковы, что разойтись не получается. Даже после долгого разговора, и после — когда наступает время готовиться ко сну, Чонгук никуда не испаряется, не исчезает. Тэхён чувствует его присутствие, залезая под одеяло, слышит его мерное дыхание, поэтому долго не может заснуть. Пока что трудно объяснить свои эмоции, но Тэхён обязательно постарается. В любом случае деваться ему некуда.

***

День, похожий на предыдущий, сменяет другой — точно такой же. Тэхён осмелился воспользоваться беговой дорожкой, в желании выйти за пределы комнаты, чтобы просто погулять и размять мышцы, организаторы отказали. Вот и пришлось не обращать внимания на удивлённый взгляд Чонгука. После небольшой физической нагрузки в теле чувствовалась приятная лёгкость. Он принял душ, впервые не думая о том, что за стеклянной стеной сидит другой человек, который, к слову, был занят своими делами. Нет, Чонгук не подглядывал за тем, как моется Тэхён, с порядочностью у него было всё нормально. Отрицать то, что Тэхён после душа выглядит по-особенному красивым — глупо. Его раскрасневшаяся кожа после горячей воды притягивает взгляд. Влажные волосы он зачёсывает назад, чтобы те не лезли в лицо, а сам расхаживает перед глазами в белой футболке, которая прилипла к спине, и спортивных штанах, а за ним тянется шлейф геля для душа. Чонгук невольно бросает на него взгляд. Наверняка Тэхён тёплый, к тому же, от него вкусно пахнет. В желании обнять его, прижав к себе, нет ведь ничего дурного? Чонгук зачем-то представляет, как утыкается кончиком носа в изгиб длинной шеи, зарываясь пальцами в волосы. Без пошлостей. Хочется обыкновенной ласки и нежности, погладить Тэхёна по спине, посидеть рядышком. Кажется, Чонгук изголодался по теплу чужого тела. Он вздыхает, отворачиваясь в другую сторону. И почему в пару ему достался такой симпатичный мужчина? Так нечестно! Зато Тэхён даже бровью не ведёт. Чонгуку в какой-то момент начинает казаться: даже если бы он ходил перед ним голый, Тэхён не обратил бы на это внимания. Возможно, смутился или разозлился бы, но уж точно не захотел прижаться к груди, как хочет этого Чонгук. Кажется, не стоит забывать, что играют они за разные команды. Мозги немного поплыли от постоянного взаимодействия, лучше ему смотреть на вещи трезво. Вот и как в ход пускать свои чары, если он для Тэхёна — всего лишь собеседник? Тэхён не будет смотреть на него хищным взглядом, мечтая о контакте кожа с кожей. Он, скорее, посчитает его умственно отсталым, если Чонгук совершит поползновения в его сторону. Хотя… Разве суть эксперимента заключается не в этом? Понять, может ли мужчина, считающий себя гетеросексуалом, посмотреть на свою ориентацию под другим углом? Осталось только придумать, как это сделать. Всю следующую неделю Чонгук якобы случайно задевает его: то коснётся кончиками пальцев талии, пододвинув в сторону, то коснётся предплечья во время разговора. До Тэхёна хочется дотрагиваться любыми способами, даже если это происходит мимолётно. И футболку Чонгук «забывает» надеть, выходя из душа, и с гантелями работает дольше обычного, желая привлечь внимание. А Тэхён… Тэхён словно разучился полноценно видеть. Не замечает полуголого Чонгука у себя под носом, не смотрит хотя бы из любопытства. В последние дни он какой-то задумчивый, вечно витает в облаках. Неудивительно, почему Чонгук бесится. Хоть снимай штаны прямо сейчас и танцуй стриптиз — всё равно Тэхёну будет фиолетово. Чонгук раздражается тихо. Не показывает своего недовольства, но и не сдаётся. Сам не до конца понимает, чего хочет добиться. Как собачонка, требующая внимания от своего хозяина, крутится возле Тэхёна, чуть ли хвостиком не виляет. Даже кофе приносит! А в ответ — благодарность в виде одного короткого слова. Обидно, знаете ли! Ну ничего, Чонгук не из пугливых. Достаёт вино, разливает его по кружкам (бокалов нет), говорит, что хочет хорошо провести вечер. В итоге сидит, попивая вино прямо из бутылки, и сверлит Тэхёна настойчивым взглядом. Пить преподаватель отказался, хотя бы не ушёл и составил компанию. Всё начиналось согласно плану: разговоры на отстранённые темы, плавно перетекающие в личное, один диван на двоих. Ситуация вышла из-под контроля в тот момент, когда Чонгук понял, что он опьянел. И всё бы ничего, только вот язык развязался не у Тэхёна, как он планировал, а у него самого. Щёки красные, взгляд поплыл, он тяжело вздыхает, перекидывая руку через чужую шею, чтобы придвинуть к себе и сказать полушёпотом: — Я тебе совсем не нравлюсь, да? Тэхён вскинул брови. — В каком смысле? — Ну в прямом, — нахмурился Чонгук. — Вообще ничего не шевелится при виде меня? — А что у меня должно шевелиться? — непонимающе протянул Тэхён. Кажется, сам Чонгук не понимал, что имеет в виду. — Ну… я не знаю. — Он отстраняется и откидывает голову на диван. Затылок чешет, мозги напрягает, а в голове пусто. Сокджин явно разочаруется. — А ты мне вот нравишься. Как мужчина, понимаешь? Нет, Тэхён его совершенно не понимает. Чонгук думает ровно две секунды: хватает ладонь, сжав чужие пальцы своими, пьяно улыбается. Радость длится недолго — Тэхён, нахмурившись, отдёргивает руку и вскакивает с места. Убежать, к сожалению или к счастью, не может. Если только уйти к себе на кровать и сделать вид, что ничего не произошло. Будто бы Чонгук и не говорил ерунды, смотря ему в глаза странным взглядом. Странным, потому что до этого на него так не смотрели. И это, если быть честным, пугает.

***

Чонгук просто перебрал с алкоголем — именно это говорит себе Тэхён на следующий день. Наверное, замкнутое пространство на нём всё-таки сказалось, ведь тот жест подразумевал вполне очевидные вещи. Тэхён не дурак, чтобы не понять чужой порыв. Конечно, ему стало не по себе. Проснувшись, увидел Чонгука и отвернул голову. Пересекаться с ним взглядом хотелось меньше всего. Ему вдруг стало неловко смотреть в глаза. Чонгук мог бы извиниться и вести себя как ни в чём не бывало. Рано или поздно Тэхён перестал бы избегать его и всё вернулось на свои места. Да, это было хорошее решение, только вот Чонгук посчитал нужным поговорить. Они взрослые люди, к чему бегать друг от друга? (Поправочка: бегал только Тэхён). — Я не хотел обидеть тебя или напугать. Мне просто захотелось взять тебя за руку. Ну, знаешь, люди так делают, когда нравятся друг другу. Тэхён, стоя к нему спиной, округлил глаза. Не сдержался, развернулся, сведя брови к переносице. — Н-нравятся друг другу? — язык заплетается, отказываясь произносить такие слова. Он резко выпрямился. Замер, прокручивая то, что сказал ему Чонгук. — Не знаю, какая муха тебя укусила, но держись от меня подальше, ладно? Чонгуку вдруг стало обидно. Он ведь не с плохим умыслом! — Что в этом такого? Я же не с поцелуями лезу. Хочешь, можешь меня обнять. По-дружески. Не знаю, как ты, а я привык к тактильности. — Не хочу я тебя обнимать. — Тэхён сцепляет руки на груди, отдалённо напоминая маленького капризного ребёнка. — И вообще, что за мысли такие? — Ты что, не человек, что ли? Не любишь обниматься? — Чонгук делает шаг навстречу, Тэхён — назад. И ещё, и ещё, пока последний не упирается в стену. Загнали в тупик, всё, финиш. Чонгук тянет руки, опуская их на плечи. — Смотри, ничего сложного. Тэхён по какой-то причине не вырывается, не кричит, угрожая жестокой расправой, — подобное поведение не в его характере. Он вообще не шевелится, впадая в транс. Чонгук медленно наклоняется ближе и… просто обнимает, словно не делал этого очень давно. Так и есть. Взгляд стеклянный, отрешённый. Тэхён почти не моргает, прирастая к полу. Собственные руки зажаты между ними. Реальность дала сбой. Какого чёрта вообще происходит? Чонгук сжимает в своих объятиях, также молча отстраняется и заглядывает в глаза, мол, видишь, всё просто. Тэхён, кажется, позабыл все известные слова. Чонгук взял и обнял его? Такое простое, казалось бы, действие, а сердце ухнуло куда-то в пятки. Так и смотрят друг на друга как на что-то непонятное. Чонгук тянется вновь — в этот раз Тэхён выставляет руку, упираясь ладонью в грудь. — Прекрати, — настойчиво. — Не хочу. — Чонгук не собирается уступать. Тэхён одаривает его прищуренным взглядом. — Ты не имеешь права прикасаться ко мне против моей воли. Даже не поспоришь. Чонгук вздыхает. Но грустить из-за поражения ещё рано. — Это обыкновенное желание — обнять кого-то. Увы, мы заперты с тобой в этой комнате вдвоём, и, как бы смешно это ни звучало, ты мой единственный вариант. Я уже и забыл, что такое прикосновения. Разве тебе не одиноко? Я не предлагаю ничего аморального, просто объятия. Захочешь пообниматься, дай знать, я всегда к твоим услугам. Развернувшись на пятках, Чонгук поднимает руку и указывает на свою кровать, как бы говоря: понадоблюсь — ищи меня там. Тэхён от такой наглости (и растерянности) раскрывает рот. Да что этот хрен себе позволяет? Так он и побежал в его объятия, ага. Устанет ждать! — Только не лопни от злости, а то меня совесть загрызёт, — говорит Чонгук, не поднимая на него взгляда. Губы беззвучно шевелятся. Тэхён сейчас похож на рыбу фугу, которая при приближении опасности надувается в шар, увеличиваясь в размерах примерно в три раза. Щёки и правда надулись, из ушей скоро повалит пар. Но вот незадача: никакой речи об опасности не идёт. И разозлился он не из-за того, что его обняли, а из-за того, что Чонгук, посмотрев на него, хитро улыбается. — Ладно тебе, не скромничай. Если что, говори прямо. Я тебя с удовольствием заобнимаю. В следующее мгновение в него летит первое, что подвернулось под руку — подушка, которую Чонгук ловит, чем злит ещё больше. Тэхён пыхтит как паровоз, лицо покрылось красными пятнами — впервые вышел из себя. Кричать не станет, напротив, отворачивается и больше не говорит ни слова. Да пошёл к чёрту этот Чон Чонгук!