Пригрел на груди змею

Проснувшись рано утром, Ен заказала завтрак в номер- чёрный кофе с молоком и тост с клубничным джемом. В 8:30 за ней должен заехать Рон, на полчаса раньше положенного, этим двоим было о чем поговорить. Не спеша позавтракав, девушка оделась, собрала волосы в пучок и была готова. Косметику Ен благополучно забыла дома, и это упущение сэкономило ей лишних сорок минут. Узкоглазка уже ждала на улице, когда водитель подъехал ко входу гостиницы. Сев в машину, китаянка даже не поздоровалась и сразу перешла к делу. -Ты уверен, что это необходимо?- Ен была чем-то крайне встревожена. Ее взгляд беспокойно шарил по улице, не находя за что зацепиться. -По-другому никак. -У неё сын… -у меня тоже, черт побери, есть сын! И он хочет жрать, как и его мать, как и я блять… -Не смей орать на меня!- голос Ен приобретал ранее невиданные нотки угрозы. В салоне машины повисла напряженная тишина. Рон глубоко вздохнул и тронулся с места. Немного отъехав, он повернул в переулок и снова остановился. -Она и раньше у тебя воровала, ты знаешь?- Водитель обернулся к Ен, желая заглянуть в глаза девушки. -Знаю… -Так и в чем мы виноваты? лишь вспоминаем грешки прошлого и обращаем их в нашу пользу. -А вдруг Джордан не заявит в полицию, а просто пришьёт ее? -Не думаю, что ему нужна морока с телом из-за твоих побрякушек… В итоге, что именно ты подбросила? -Сережки с первой годовщины. Их-то Джо точно помнит. Ты все заложил? -нет, осталось колье. -Припрячь хорошенько. -Сегодня разыграешь представление? -Думаю да. Рон, пора ехать. Мотор мерно заурчал под капотом, ничто так успокаивало нервы Ен, как этот звук. Автомобиль набирал скорость. Милый-милый зверь, что всегда уносил узкоглазку от проблем, как верный конь своего раненого хозяина с ристалища. Китаянка имела интересную черту- очеловечивать все вокруг, будь то машина или дерево. Все в ее глазах имело душу, личность, характер, желания, чувства… Глупо, но от таких грёз все вокруг казалось более осмысленным. Имеющим свою космическую роль на этой планете. Если у червяка есть своё место на земле, то и у Ен должно быть, осталось только хорошенько поискать. Подъехав к особняку, Рон слишком резко затормозил, из-за этого китаянка чуть не впечаталась в спинку переднего сиденья. -да что с тобой? Убить меня хочешь? -Извини, задумался.- Водитель был мрачнее тучи. Что-то явно мучило его. Девушка вышла из машины и направилась к массивным дверям дома. Вся природа вокруг пела и ликовала: щебетали беззаботные птицы, деревья шептались листиками между собой под порывами ветра, солнце дарило мягкое тепло всему на свете. Однако, никто не спешил открывать двери и встречать хозяйку дома, как это было заведено. Ен позвонила в звонок. Молчание. Она осторожно толкнула дверь и та поддалась. В холле не было ни единой души. Тишину разрезал громкий женский рёв. Девушку, как холодной водой окатили. Она рванула к источнику звука, к комнатам слуг. Закралась мысль сбросить каблуки и побежать быстрее, но интуиция шепнула узкоглазке, что лучше этого не делать. Рёв стих, но как только Ен добралась до корпуса обслуги, источник звука долго искать не пришлось. Вокруг комнаты Деборы столпилась огромная куча народу. Все тихонько перешептывались. Ен не без труда протолкнулась через любопытствующих дворецких, лакеев, горничных и служанок. Небольшая комната была перевёрнута вверх дном. Девушка шагнула вперед, под подошвой захрустели мелкие осколки стекла. «Не зря туфли не сняла» На скромной односпальной кровати сидела Дебора, закрывая лицо руками. Ее плечи немного подрагивали от обессиленного, беззвучного плача. Посреди комнаты стоял Джордан, заложив за спину руки. На его лбу пульсировала вена, а губы были сжаты в тонкую светлую полоску. По комнате шарили, засучив рукава, два подчинённых Брукса. Они бесцеремонно вытряхивали все содержимое комодов на пол, потрошили подушки и одеяла, обыскивали каждый уголок. Если бы Ен не подала голос, вряд ли бы муж ее заметил. -Джо, что здесь происходит? -о…Ен, здравствуй…- впервые весь его гнев обходил ее стороной. Она то здесь ни при чем! - помнишь, ты говорила, что украшения пропадают? -да, но это было давно… -я нашёл виновницу! Вот что у неё нашла Кэтти.- Брукс протянул девушке серьги. -у нас не работает Кэтти. -Кэтти, Бэтти… Не важно! Ты…- не успел Джордан начать песню о неблагодарности жены, как Миссис Брукс его перебила. -Джо, спасибо тебе огромное!- она нежно огладила плечо мужа. -Пожалуйста- наимерзейшая, самодовольная улыбочка озарила его квадратную рожу. -вот твои серьги. Остального пока не нашли, но мои парни, как видишь, стараются. -Я НЕ БРАЛА НИЧЕГО!- проорала Дебора в новом приступе истерики, ее будто выворачивало на изнанку. -Иди отдохни и спускайся к обеду.- голос Брукса перешёл от выражения сдержанного гнева до беспокой заботы о жене. В такие моменты Ен хотелось выколоть ему глаза ржавыми ножницами. В голове не укладывалось, как можно тревожиться о усталости жены, когда ещё месяц тому назад избивал ее до кровавых соплей. Узкоглазка до сих пор не могла понять, любит или любил ли Джордан ее? Понятное дело, что в своём искаженном, больном понимании. Но все же… Ен шла по коридору в свою комнату, на ее ладони лежала пара серёжек. Золотые меленькие обручи с подвеской- аметистом в оправе. Те самые, что Джо подарил ей на первую годовщину. Она сжала их в кулак с такой силой, что острые застёжки больно впились в нежную кожу ладоней. «Это все было необходимо. По-другому никак. Иначе свободы не видать.» Девушка открыла дверь своей спальни и с грохотом захлопнула за собой. Закрылась на щеколду. Китаянка быстрым шагом направилась к туалетному столику. Она небрежно бросила серьги на темную столешницу и пошла в ванну. Хотелось смыть с себя всю грязь, в которую она влезла добровольно. Ен распустила волосы, они рассыпались чёрным водопадом по изящной спине. Наконец можно снять ненавистные туфли. Расстегнув платье, она отбросила тряпку подальше. Заткнула ванну пробкой и включила воду. Девушка пропитывалась ненавистью к себе все больше и больше. Она подставила другого человека ради своей выгоды. И дело даже не в том, заслужила ли Дебора всего этого. Ен превращалась в то, что всегда презирала. Но никаких сил искать добро в других и поддерживать его в себе не было. Огонёк веры в людей из последних сил чертыхался под ветром холодного расчета и выгоды. В прочем… почему Ен должна постоянно думать о других людях? Стараться не навредить? Про неё так не пекутся. Лишь один и вправду не хочет вредить. Узкоглазка посмотрела на россыпь зреющих синяков на бёдрах. Бархатная, мраморная кожа покрывалась росписью чужого пера. Предмет ее гордости- красивейшие бёдра, пестрели метками нового владельца. Вспомнилось выражение полнейшей растерянности на лице Соломонса, когда он встретился с девушкой глазами. -Альфи же мог поступить совсем по-другому… А он ли один? Ен вспомнила разговор с Артуром в баре. Захотелось поболтать с ним, послушать его нахальные остроты. Он забавный и милый в своём простодушие. И Рон. Рональд- единственный верный друг на всей планете. Хорошие люди- редкость. Но без фона плохих людей, их невозможно было бы разглядеть. Ен взглянула в зеркало. В отражении на нее глядела растрепанная и абсолютно запутавшаяся в себе девушка, напуганная до чертиков. Пора научится принимать тяжелые решения. Дальше- только сложнее. Узкоглазка залезла в ванну, весь груз прошедших дней растворился в воде, оставляя лишь остов надежд и планов, готовых воплощаться в жизнь. После горячей ванны мысли пришли в относительный порядок. Ен не стала краситься ни к обеду, ни к ужину. Это не мог не заметить ее дражайший супруг, тонко отметив болезненный внешний вид колкой фразочкой. В ответ девушка посмеялась над собой же вместе с Джо. «Вот бы тебе эту сраную красную помаду затолкать в глотку» Перед уходом ко сну, Брукс нежно приобнял жену и поцеловал в висок. «Что б у тебя эти губы от сифилиса отвалились»- подумала Ен. Решение избавится от ненавистного ей мужа, любым возможным способом, зрело и укоренялось в сознании девушки. «Оскорбленная женщина пойдет на все, чтобы отомстить. Ее не сдержат ни моральные терзания, ни угрызения совести, ни мнимые условности и приличия.»