Пригрел на груди змею

Всю дорогу Ен глядела в окно, прокручивая в голове события минувшего дня. Настроение немного улучшилось от осознания того, что вряд ли эта чертова пятница преподнесёт ещё какой-то сюрприз. Слишком насыщенный выдался денёк. Все что девушке сейчас было нужно это отдых. И все. При ближайшем рассмотрении, дела китаянки оказались не так уж и плохи: Деньги у неё были, и неважно каким образом она их достала, Джордан не зверствовал, да и Соломонс пока не слишком многого просит. Главной проблемой для Ен оставался Артур Шелби, точнее чувства, что он вызывал. Мешанина из сочувствия, наивности, симпатии и щепотки презрения в одном флаконе. Из всей ситуации миссис Брукс вынесла для себя, что единственным верным решением на сегодняшний момент будет полный отказ от общения с цыганом. Свыкнуться с собственным решением оказалось на редкость непросто. Есть в этом человеке нечто такое… что заставляло Ен мысленно возвращаться к нему, снова и снова, вспоминать его теплые глаза с огоньком и самодовольную полуулыбку. Она по кругу проигрывала в голове его жесты и манеру поведения, желая понять, что так могло ее зацепить. Но ответа не находила. Всего четыре встречи хватило, чтобы взаимная неприязнь сменилась на что-то неопределенно нежное и трепетное, временами перемежающееся с плевками ядом. Когда красный бьюик уже был на подъезде к воротам особняка, пошёл дождь. Погода в Лондоне и его окрестностях менялась так же быстро, как настроение у беременной. По крыше машины еле слышно тарабанили капли воды, создавая волшебную мелодию умиротворения. По стеклу стекали миниатюрные ручейки, то сбегаясь, то разбегаясь врозь. Вот уже и парадная дверь дома. Из тёплой и уютной машины решительно не хотелось вылезать ни на встречу к дождю, ни к домочадцам. Немного подождав неизвестно чего, Ен шустро выскочила из машины, накинув на голову пальто, и мелкой трусцой направилась к дверям. Цоканье каблуков по брусчатке сливалось с шелестящим звуком дождя, звучание шагов Ен растворялось в стене воды, обрушавшиеся с неба. Девушку встретила служанка. Низкорослая мулатка по имени Анна. Она приняла пальто у хозяйки дома. Вежливо поприветствовав друг друга, девушки обменялись парой рядовых фраз и разошлись, каждая по своим делам. Обувь уже успела промокнуть, а оставлять влажные следы на дорогом напольном покрытии было бы кощунством. Ен сняла чёрные туфли и несла в одной руке, помахивая ими в такт шагам. Сейчас китаянка была похожа на кошку, девушка ступала бесшумно и мягко, казалось, будто она еле касается земли. Все меньше в ней оставалось юношеской звонкости, все больше в ней становилось плавной грации. Поднявшись по лестнице на второй этаж, китаянка заметила, что в коридоре, уходящем направо, дверь комнаты отдыха открыта настежь. Хотя всегда была плотно закрыта. Недолго думая, миссис Брукс направилась прямиком к тому месту, которое раньше предпочитала избегать. Никакой нужды в этом посещении не было. Видимо и вправду, что-то внутри неё менялось. Осторожно, словно вор, Ен подошла к раскрытой двери. Все внутри трепетало от жгучего любопытства, страха абсолютно не было. Она поставила обувь снаружи у косяка двери, туфли плавно опустились на деревянный паркет, тихонько стукнув о него каблуками. Узкоглазка выпрямилась и вошла в помещение. Комната отдыха была средних габаритов. Обои цвета охры с замысловатыми рисунками какой-то растительности. На противоположной от двери стене было большое тройное окно в форме арки. Под ним стоял небольшой письменный стол из тёмного дерева, за ним огромное стёганное кресло из чёрной кожи. На полу оранжево-красный персидский ковёр. Вдоль боковых стен стояли огромные шкафы с книгами, они занимали все пространство от пола до потолка. Рядом с дверью стоял светло- желтый диванчик с резной спинкой и ручками. На нем полулежа расположился Джордан. Раскинув руки, он лежал абсолютным мешком. Волосы растрёпанны, рубашка измята, кое-где даже выбивалась из брюк, рукава небрежно закатаны. Рот слегка приоткрыт, Джо смотрел куда-то вперёд из-под полуопущенных век. Взгляд был осоловелый, смотрящий в никуда. Из правой руки Брукса, покоящейся на подлокотнике дивана, торчал шприц с остатками мутной жидкости, чуть выше болтался ослабленный жгут. Все-таки сюрпризы на сегодня ещё не закончились. Китаянка подошла вплотную к субстанции ранее именованной ее мужем, потянулась к горлу. Придавив подушечками двух пальцев место возле кадыка, Ен почувствовала пульс, но все же замедленный. Девушка сначала порадовалась тому, что ее благоверный не окочурился, затем немного огорчилась, ведь такая, кончина мужа сыграла бы ей на руку. Понаблюдав, как дышит Джордан, китаянка подошла к столу в поисках чего-нибудь полезного для данной ситуации. На нем были разбросаны бумаги, сигареты, бутылка Рома и письменные принадлежности, так же на столешнице лежал маленький серебряный футляр. Этакий наборчик наркомана. Внутри ещё один шприц в комплекте с ампулой, так же там были кусочки ваты. Ен ловким движением руки прижала один кусок к горлышку бутылки, смочив вату в роме. После она направилась к телу. Узкоглазка приложила ватный шарик к месту укола, но не спешила извлекать иглу из вены, словно в раздумье. Она нежно огладила большим пальцем поршень шприца. Ен не знала что за вещество перед ней и уж тем более не могла знать летальную дозу этого препарата. А вдруг эти несколько миллиграмм стали бы заключительными аккордами? От свободы ее могло отделять одно небольшое усилие. Как кстати бы пришлась ее привычка всегда носить перчатки. Китаянка зажмурила глаза и резко их распахнула, как бы пытаясь прогнать наваждение. Затем девушка аккуратно вынула иглу из вены и поплотнее прижала вату. -Как вечер провела?- голос Джордана был немного севшим от долгого молчания, но все равно произвёл эффект грома среди ясного неба. -Все хорошо- узкоглазку обдало волной холода, Ен не хотела этого признавать, но муж до сих пор имел над ней власть, где-то на подсознательном уровне. -Сядь- голос мужчины звучал мягко и расслаблено. Миссис послушно села. -Помнишь нашего первенца? Ооо… он был очень милым, такой кроха… всего-то около трёх дюймов…Весь красненький такой. Почти полупрозрачный. -Замолчи, Джордан.- все черты лица Ен заострились, как у трупа, казалось что даже губы посинели. -Ты до сих пор переживаешь?- в этот момент интонация Джо напоминала ребёнка лет трёх. Он говорил искренне, без издёвок. Не дождавшись ответа он продолжил- Я тоже. Раньше плакал по ночам. Только тшшш… никому не говори. А наша младшенькая девочка… Почему они рождались так рано?- на последних словах голос мужчины задрожал, нижняя челюсть тоже подрагивала в беззвучном плаче. По щекам текли слёзы. В этот момент Ен искренне жалела своего мучителя, она сопереживала ему, сама не желая того. Как бы она сейчас не старалась увидеть в этом большом ребёнке прошлого тирана, ей этого не удавалось. Именно сейчас, в момент его абсолютной беспомощности, китаянка могла легко от него избавиться и не понесла бы наказания. Но… как, если он сейчас, все равно что дитя? Она не способна на это. Черт его знает почему. Девушка встала с дивана и помогла мужу лечь набок, если начнёт блевать, хоть не захлебнётся. После встала на колени у головы мужа. Ен успокаивала его, гладила по волосам, приговаривая: -Тише, не плачь, все будет хорошо, все будет хорошо, я сейчас схожу за одеялом и подушкой, ты выспишься, и снова все будет хорошо. – ласковый голос миссис Брукс источал теплую заботу. Она вышла из комнаты и вернулась со всем обещанным. Ен обнаружила мужа уже спящим. Девушка аккуратно укрыла Джордана одеялом и подложила подушку под голову. Затем она на цыпочках вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Глубоко вздохнув, китаянка застыла у двери, приводя мысли в порядок. Подняв туфли, она двинулась искать какую-нибудь служанку, чтобы попросить приглядеть за мужем. Самой это делать уже не хватило бы сил. Дело было поручено Бетти. Уже на полпути к своему убежищу, в одной из одиноких галерей дома, Ен остановилась. Оглядевшись и убедившись, что ее точно никто не видит, девушка села на корточки возле стены. Она закрыла лицо руками и тихо захныкала. Джо разбередил старую рану. На первых годах замужества Ен потеряла двоих детей, оба выкидыши на слишком ранних сроках. Миссис и не думала, что мужа трагедия задела в той же мере, что и её. Девушка старалась забыть, стереть из памяти всю ту муку потери, и до недавнего времени она могла сказать, что ей удалось. Но сейчас вновь все навалилось на неё разом: старые воспоминания, новые переживания. Чувство потери чего-то важного жгло сердце пуще прежнего. Грудину дико сжимало, будто под огромным валуном. Опять мерзкое чувство безысходности: чтобы миссис не старалась предпринять или поменять в своей жизни, за это она платила слишком высокую цену. Слёзы помогали справиться со шквалом эмоций. Сейчас Ен поплачется и все станет хорошо. -Все будет хорошо. Просто нужно отдохнуть, это всего лишь усталость. Все будет хорошо.- вслух уговаривала себя Узкоглазка, немного покачиваясь вперёд-назад.