Пригрел на груди змею

Ен мирно отдыхала в гостиной. В помещении царила тишина, через огромные арочные окна заливался полуденный солнечный свет, в его потоках танцевали частички пыли. Зал был выполнен в стиле Екатерининского дворца, Джордан любил русскую архитектуру, почти так же горячо, как и литературу. У потолка располагалась гипсовая лепнина, стены были украшены массивными деревянными панелями со вставками обоев с узорами золотыми нитями. Ен лежала на кушетке и с напряжением вчитывалась в страницы книги. Она закинула ногу на ногу и болтала одной в воздухе. Белое свободное платье немного задралось, оголяя ноги и часть ягодицы. Выглядело это ни в коей мере не пошло, а как-то по-детски беспечно, как будто, десятилетний ребёнок становится на голову, не заботясь, что кто-то увидит его колготки. Время от времени девушка принимала сидячее положение, после вскакивала и ходила по помещению взад-вперёд, а в особо напряженные сюжетные повороты попутно выругивалась. Затем она снова возвращалась к кушетке. Прошло пять дней с последней встречи узкоглазки и Артура Шелби. Ен не явилась на встречу с цыганом в среду, и даже если бы ей позволили уехать, она бы все равно проигнорировала приглашение Шелби. Для себя миссис решила, что ни к чему создавать цыгану дополнительные проблемы, даже если он сам напрашивается. В уставшем мозгу девушки циркулировали мысли о Соломонсе, Артуре и яде. Этот порочный круг сводил с ума. Спасало чтение, оно помогало направить мыслительные процессы в более безболезненное русло. Тишину нарушил звонок телефона в соседней комнате. Ен отложила книгу в сторону, и несколько насторожилась. Скорее всего, звонил Альфред, завтра у них назначена встреча. Китаянка заметила, что Альфи имеет привычку давать о себе знать за день до свидания. Трель звонка прервалась, трубку поднял дворецкий. Немного погодя, дверь зала приоткрылась. -Вас просят к телефону, мэм.- в дверях стоял Эдвард, молодой человек лет 25, недавно был нанят по рекомендации приятеля мужа. -Кто?- на лице девушки отразились беспокойство. В душе она надеялась, что звонит Артур. -мистер Соломонс. Узкоглазка огорчённо вздохнула и немедля направилась к телефону. Ен подошла и взяла трубку, немного помедлив, как бы собираясь с силами, она приложила ее к уху. -Алло- китаянка постаралась говорить как можно более спокойно, все нутро противилось общению с Альфи. -Добрый день, Миссис Брукс. Ты по мне соскучилась?- промурлыкал еврей в трубку. Настроение у Соломонса по-видимому было отличным. -Ровно на столько же, сколько и вы по мне.- сухо отрезала китаянка. Альфи немного помолчал, хмыкнул как бы своим мыслям и продолжил: -Завтра за тобой заедут, где-то в два часа дня. Принарядись. Ты должна произвести впечатление на одного моего друга. -Ох… боюсь я вынуждена вам отказать. На другом конце трубки воцарилась недобрая тишина. -Объясни. -Я в последнее время очень неуклюжа и по ужаснейшей неосторожности упала с лестницы. Не думаю, что мои ушибы произведут хорошее впечатление на вашего друга.- нарочито огорчённо лепетала Ен. Она могла бы соврать поубедительней, но ей это было не на руку. -Хм… упала, значит. Приеду за тобой сам и пораньше, часам к девяти будь готова. -Поняла- кротко сказала узкоглазка. -И возьми с собой нужные вещи, переночуешь в Лондоне.- сказал еврей, как бы невзначай. Только Ен открыла рот и набрала воздуха, чтобы задать уточняющий вопрос, как на другом конце провода послышались гудки. Китаянка простояла с трубкой у уха ещё с минуту. Никакой паники или хотя бы испуга не последовало. Для самой себя Ен давно решила, что подобное внимание Соломонса неизбежно и смирилась с этим фактом. Да, неприятно и порой даже унизительно, но что поделать… Миссис Брукс не сможет получить свободу без его помощи. Ее отказы и фырканье в сторону Альфи злили его все больше, кто знает, что может выкинуть в порыве гнева этот индивид. Для дальнейшего общения с Альфредом узкоглазка избрала тактику холодного попустительства, а на большее она пока и не способна. Ен положила телефонную трубку на место, вернулась в зал и продолжила читать, как ни в чем не бывало. Будто бы и не было никого разговора. Завтра Джордан весь день будет дома, его встреча с Соломонсом теперь просто неизбежна, и снова еврей будет вить веревки из ее благоверного. Закончив чтение, Ен утонула на весь день в каждодневных домашних хлопотах, иногда делая перерывы на книгу. Ночью девушка почти не спала. Вот уже несколько дней ее мучила бессонница, доводя до исступления. Как бы Ен не старалась сон не шёл ни в какую, ее максимумом стало четыре часа беспокойного и тревожного забытья на границе реальности и сновидения. Невозможность заснуть выматывала похлеще придирок мужа. Единственное спасение от реальности медленно исчезало с горизонта. Узкоглазке оставалось лишь успокаивать себя пустыми увещеваниями: -Все нормально, могло быть и хуже. Со мной все хорошо. Все наладится. Этой ночью Миссис Брукс проспала ровно два с половиной часа. Мало, но лучше чем ничего. Каждую ночь Ен старательно высчитывала оставшиеся часы сна, она сама не знала зачем это делает. Разбудило девушку щебетание ранней пташки за окном (а такое ощущение, что над ухом). Ен разлепила веки, не глядя пошарила рукой по прикроватной тумбе, взяла наручные часы и прищурившись взглянула на циферблат. 6:34 a.m. Китаянка села на постели, свесив ноги с края. Захотелось открутить голову той маленькой птичке, что ее разбудила. А пернатый трупик скормить собакам на псарне. Нашептывая проклятия в адрес птицы, Ен потащилась в ванну. Девушка нехотя взглянула в зеркало, в ответ на неё уставилась какая-то душевнобольная: растрёпанные чёрные волосы, спадающие на лицо, бледная, как полотно, кожа, полное отсутствие здорового румянца, темные круги под глазами, корочки крови на скуле и брови, россыпь синяков. Черты лица оставались все такими же плавными и мягкими, даже несмотря на несколько потерянных фунтов. Узкоглазка открыла воду в раковине и начала приводить себя в порядок. Когда утренний туалет был закончен, китаянка приступила к макияжу. Она яростно пыталась скрыть темные круги под глазами и следы побоев, но все тщетно. Их все равно было видно. Следующий шаг- ненавистная красная помада. Посмотрев в зеркало на своё лицо при полном марафете, Ен испытала прилив презрения, даже ненависти к самой себе. С брезгливой гримасой она отвернулась от отражения и направилась к гардеробу. Около часа миссис выбирала одежду. Все на ней сегодня как-то нелепо топорщилось, то висело мешком, то казалось слишком обтягивающим! Окончательным выбором стало черное платье с длинными рукавами и свободной юбкой до щиколоток. На ногах тоже были желто-лиловые отметины, которые было необходимо прикрывать. В дополнение к сегодняшнему образу- белые перчатки с вышитым цветочным орнаментом. 8:48 a.m. Совсем скоро уже приедет Альфред. Ен уже собралась выходить из комнаты, но напоследок решила ещё раз посмотреть в зеркало. С нарядом было всё отлично, с прической тоже, но лицо… дикий приступ ярости исказил мимику девушки: рот искривился в едкой усмешке, одна бровь язвительно приподнялась . Впервые она так сильно хотела чтобы эта особа в отражении сгинула в аду! -Мерзкая прогнившая тварь…- прошептала Ен, впиваясь ногтями в раму зеркала. Она глядела отраженной себе прямо в глаза.- Ты такая же как и он. Когда же ты уже сдохнешь?!- девушка истошно закричала, не заботясь о том, что ее могут услышать. Гнев утих так же неожиданно, как и появился. Руки будто обмякли и безвольно отпустили раму, стекая вниз. Ен сделала глубокий вдох, выпрямила спину, натянула дежурную улыбку, выдох. Китаянка выпорхнула из двери спальни и направилась вниз, встречать мистера Соломонса. Накинув пальто на плечи и выйдя на улицу, узкоглазка обнаружила, что Джордан первым встретил гостя. На въезде было довольно много народу: еврейская делегация стояла позади второго Мерседеса припаркованного поодаль, Джо и Альфи беседовали у главного входа, возле личного авто гостя, подчиненные Брукса тактично выстроились у парадной двери, дабы не мешать беседе. Первым Ен заметил еврей, так как стоял лицом к зданию. Он вскинул руки вверх и восторженно произнёс: -Ало, яфейфия! Давно не виделись! Подойди же сюда скорей! Китаянка послушно подошла, ничего не ответив. Она была рада подойти как можно ближе, чтобы синяки было видно. -Ну какая же у тебя красавица Иша, глаз не нарадуется.- Альфи взял руку дамы и оставил на тыльной стороне ладони легкий поцелуй. -Кхм… раз все друг с другом поздоровались, я приглашаю тебя, мой друг, позавтракать, а там уже поговорим о делах.- Джордан сделал пригласительный жест рукой в сторону входа. -Ен, дорогая, что у нас сегодня на завтрак?- протянул аптекарь. -биточки с яйцом пашот, гренки и немного легкого салата. -Отлично, пройдемте!- преувеличено воодушевленно воскликнул Брукс Джордан повёл гостя в дом, миссис же направилась на кухню. Для такого важного гостя она должна была вынести еду сама. Как только девушка появилась на кухне, весь шум сразу же затих: перестали греметь сковородки, замолчали переговаривающиеся болтушки-кухарки, казалось, даже масло в сковороде стало шкварчать тише. Все взгляды резко устремились к вошедшей хозяйке. В глазах читалось какое-то мерзкое любопытство. Узкоглазку безумно раздражало такое пристальное внимание со стороны персонала. «Нашли тут развлечение, меня под микроскопом разглядывать» -У вас недостаточно работы, дамы?- отчеканила миссис, стоя в дверях. Китаянка одарила всех присутствующих высокомерным взглядом, напоминая о том, что хозяйка тут она. Работа вновь закипела. Через минуты три в руки Ен был передан большой поднос для гостя. Джордан провёл еврея в столовую, в ту самую, где несколько дней назад горничные оттирали кровь молодой хозяйки от ковров. Гостю было отведено место по правую руку от хозяина. Альфи аккуратно сел за стол, придерживая рукой больное колено. -Слыхал я тут одну новость… знаешь ли, в Лондоне говорят всякое! будто бы аристократ Брукс водит дружбу с грязным цыганьем, представляешь?- Еврей вальяжно откинулся на спинку стула, приняв задумчивое выражение лица - в гости их зовёт… жену им свою показывает. -Ох… ты что же ревнуешь?- Джордан пару раз хихикнул- Дружбы у нас нет, так… пользуюсь их услугами, чтобы не отсылать своих парней далеко от отчего дома. А насчёт миссис Брукс не беспокойся, пока она часть договора, ее ресурс будет только твоим. -это хорошо. Позволь ещё один вопрос, куда тебе столько бухла, дружище ? куда ты его деваешь? Владеешь ты ,кроме аптек, лишь только одним баром , а закупаешься как на три клуба… -Ты разве забыл масштабы моих вечерних посиделок? Прошлая твоя партия уже закончилась! -Знаешь, я как-то слышал, что когда человек боится или врет у него сосуды сужаются, кровь в них застаивается и он начинает гнить заживо.- Альфи буравил взглядом Брукса, его глаза будто сами рассказывали о том, на что способен этот человек. Не каждый мог выдержать зрительный контакт с Соломонсом. Джордан не подавал виду, что подобный выпад его как-то задел. Нельзя было показывать, что Альфред верно учуял ложь. На счастье аптекаря в столовую вошла жена с подносом, а за ней служанка. Прислуга подошла к хозяину дома и стала раскладывать приборы и тарелки, Ен же сервировала стол для гостя. -Прошу простить столь позднюю сервировку. Расторопный персонал днём со днём не сыщешь.- юная миссис украдкой метнула гневный взгляд на свою помощницу. Альфи же не выказывал ни малейшего раздражения по этому поводу. Даже наоборот, он казался вполне довольным. Еврей созерцал хлопочущую хозяйку, совсем не стесняясь мужа. В столовую вошёл дворецкий, пожилой мужчина подошёл к хозяину дома и шепнул ему что-то на ухо. Брукс внимательно выслушал подчиненного, после чего встал из-за стола. -Прошу прощения, мне необходимо отлучиться, моя Дражайшая супруга развлечет тебя беседой в мое отсутствие. Как только в коридоре стихли шаги Джордана, китаянка подошла к Соломонсу сзади и слегка наклонившись, продолжила раскладывать приборы перед гостем. Легкий шёпот донёсся до уха Альфи. -Если хотите его выбесить, вскользь упомяните о моей родинке меж лопаток. -Вот как…а если та юная особа все услышанное донесёт?- Соломонса не заботила конспирация, он говорил своим обычным голосом. -А если особа не хочет захлебнуться в рвотных массах, то она будет молчать.- с этими словами Ен выпрямилась и с вызовом посмотрела на служанку. В голосе сквозила холодная как сталь уверенность и угроза, готовая воплотиться в жизнь. Девушка в переднике вздрогнула, как лань при выстреле, но продолжила сервировку. -Ц-ц-ц нельзя быть такой злой.- сказал еврей, ухмыляясь. Он, не спеша, достал часы из кармана жилета, и слегка сощурившись, посмотрел на время. -В пол одиннадцатого иди к машине, ты собрала чемодан? -ещё нет- китаянка слегка замялась. Странный вопрос, с чего бы Альфи волновала ее готовность к поездке. Несобранный чемодан, по соображению Ен, был бы глубоко ее личной проблемой. -Значит самое время. Китаянка не стала возражать и поспешно удалилась из гостиной, жестом позвав прислугу за собой. В коридоре она разминулась с мужем и была одарена беглым взглядом полным немотивированной агрессии. Ровно в пол одиннадцатого миссис Брукс уже ждала Альфи на заднем сидении автомобиля. Мужчина не заставил себя долго ждать и вскоре присоединился к своей спутнице. Из ворот особняка выезжали две машины, темным, угрюмым кортежем. Как только владения Брукс были покинуты, Альфи прервал молчание, царившее в салоне. -Недостаточно хорошо выгладила рубашку?- с насмешкой произнёс Мужчина, повернувшись к Ен. Девушка не сообразила в чем суть вопроса, да и она половину фразы-то попусту пропустила мимо ушей… засмотрелась в окно. -Прошу прощения?…- китаянка повернулась к Альфреду, недоуменно хмуря брови. Соломонса не заботило то, что смысл его фраз понимают не все и не всегда. Именно поэтому, не потрудившись продолжить свою мысль, он повёл разговор уже на другую тему. -Есть новости для меня, пташка? -Да, их две. И обе чрезвычайно интересные -Замечательно, но прибереги свои истории на потом- низкий голос Альфреда перешел на властно-покровительственный тон. Снова в машине повисла тишина. Как бы Ен не любила дорогу, но одна и та же картина постепенно ей наскучила. Слишком часто она ездит в Лондон и обратно, одни и те же поля, деревья у обочины, кусты, опять поля… Тут китаянка вспомнила, что прихватила с собой какую-то книжку по привычке. Перед поездкой куда-либо девушка имела обыкновение хватать первое попавшееся чтиво, благо в ее доме книг было напихано в каждой щели. Ен выудила из объемистой ручной сумочки, стоявшей рядом на сиденье, потертую книжонку. На обложке гордо красовалась надпись, украшенная восточными узорами: «Омар Хайам» -Зрение испортишь.- буркнул Соломонс. -Тогда вы сможете иметь удовольствие подарить мне очки- Ен поерзала на месте, и сев поудобней, полубоком к мужчине, открыла книгу на первой странице- хотите почитаю вслух? -Было бы неплохо- сказал Альфи, смягчая тон после замечания.- Зрение гробить-то будешь ты, а не я. Не удостоив последнюю фразу ответом, узкоглазка начала читать: -Душа моя, мечта моя, ты красоты полна! В тебя, моя красавица, природа влюблена… Люди красивее всего тогда, когда этого не замечают. Девушка утонула в стихах с головой, она читала с удовольствием и будто бы примеряла каждую строку к себе. Ен менялась так же быстро, как и настроение каждого четверостишия. Перемены в ее мимике были почти невидимы, но от этого ещё прекрасней. Улавливать ее изменения, было как будто чем-то поистине ценным, даже немного сакральным. Она то грозно хмурилась, то вдохновенно задирала аккуратный нос повыше. Ен сейчас была собой, это было видно, не изображала стерву или ещё кого. Трогательная, даже немного наивная, сопереживающая натура, которая умудряется прочувствовать все вокруг себя. Альфред смотрел на Ен совершенно новым взглядом. Альфи уже не вдумывался в смысл стихов. Он разглядывал эту мирную и кроткую дриаду, увлечённую своими песнями. Ее волосы блестели от лучей солнца, проникающих через автомобильное окошко. Чёрные глаза бегали по строчкам стихов, метая искорки. Но тягучую патоку нежного любования портили чертовы лиловые синяки. Оскорбленное благородство, ласточка с подрезанными крыльями. По белоснежной глади кожи пестрели червоточины. Темные отметины на фоне такого картинного личика вызывали чувство несправедливости, давно похороненное в мужчине под слоем цинизма. Чем дольше Альфи смотрел на увлекшуюся девушку, тем чётче становилось желание уберечь это существо от того, от чего не смог уберечься сам. Каждому человеку на свете нужно о ком-то заботиться, беречь. Именно в эти мгновения, Соломонс почувствовал, как под рёбра тихонько вползла маленькая змейка, обвившись вокруг сердца плотным кольцом. Альфи жутко тянуло хотя бы на мгновение дотронуться до этой Мадонны, передать то тепло, что грело его сейчас. Но Мужчина лишь сидел и наблюдал, боясь лишний шелохнуться, что б ни вспугнуть цветение папоротника. Не стоит сбивать такой полет души своим порывом тёплых чувств. Пусть себе щебечет. Через два с половиной часа пути кортеж был на месте. Дом Альфи Соломонса. Обиталищем опаснейшего бандита Лондона оказался простой двухэтажный дом в Камден-тауне, у самого Риджерс-канала. Фасад здания был покрыт деревянными реями, выкрашенными в темно-синий, краска потускнела и кое-где облезла. По периметру участка стоял низкий деревянный заборчик белого цвета. Мерседес остановился в метрах двадцати от маленькой калитки переднего дворика, внутри которого располагался милейший палисадник. Альфи неспешно вылез из машины, а затем подал руку даме, приглашая покинуть авто. Узкоглазка приняла жест и вложила свою ручонку в широкую лапищу Соломонса. Под ногами зашелестела мелкая галька. Они стояли возле машины, словно чего-то ожидая. Ен рассматривала здание, а еврей рассматривал Ен. Альфи заметил, что спутница его чуть ли не в ужасе от всего происходящего. Ну никак она не ожидала, что нагрянет в гости к самому матёрому бутлегеру Лондона. Возможно, она рассчитывала, что жид поселит ее в гостиницу, как обычно. -Добро пожаловать и оставь надежду всяк сюда входящий- последние слова Альфред произнёс занижая тон. Получилось весьма жутко. Китаянка нашла это очень забавным. Хмыкнув, она подняла глаза на еврея и искренне улыбнулась. -В обморок падать не собираешься?- жид не хотел, чтобы узкоглазка тряслась от страха перед ним, поэтому и пытался разрядить обстановку. -Пока нет. -Раз так, может чая?- сказал Альфи, добродушно ухмыльнувшись. -Не отказалась бы. Они шли к белоснежной калитке вместе. Видя хорошее расположение духа Соломонса, Ен расхрабрилась и почувствовала себя гораздо увереннее. Она с любопытством рассматривала все вокруг, вертя головой, как маленький ребёнок. Не часто ей приходилось бывать в новых местах. День начинал налаживаться.