Blends

Когда Римус проснулся, он осознал сразу три вещи: во-первых, уже было позднее утро, если судить по положению солнца на небе; во-вторых, он спал лучше, чем обычно; и в-третьих, он всем телом прижимался к Сириусу. Если бы не первые два пункта, третий казался бы Римусу невозможным. Сириус всё ещё крепко спал, поэтому, вероятно, и не подозревал, что Римус обнимал его во сне. Сейчас же Римус неподвижно лежал, всё ещё прижимаясь к Сириусу, гадая, как он мог этого не заметить. Римус сделал вывод, что Сириус, скорее всего, привык просыпаться рядом с кем-то, в то время как он сам не имел никаких оправданий своим действиям, кроме своего безудержного влечения к этому парню. Римус постарался заставить себя не вставать слишком резко, чтобы не разбудить Сириуса, который сразу же поймёт, что тут происходило. Он чувствовал дыхание Сириуса, и не смог удержаться от мысли, что, если бы всё было по-другому, и они просыпались подобным образом каждый день. Но сразу же отогнал эту мысль. Когда Римус вообще успел попасть в какую-то романтическую комедию о безответной любви? Он медленно поднял голову, и отстранился, стараясь при этом не толкнуть Сириуса, но именно в этот момент Римус почувствовал, как он зашевелился. Римуса внезапно одолела мысль, что он не должен быть здесь, и что ему всё же следовало вчера пойти спать на диван, и что Сириус прямо сейчас ему это скажет. Сириус же вытянул руки над головой и сонно помахал ему, немного поёрзав на кровати. Римус натянуто улыбнулся в ответ, не зная, что сказать. Даже если Сириус был жаворонком, он может совсем не получать удовольствия от разговоров сразу после пробуждения. Сириус зевнул, перекатился на бок и подпёр голову рукой. Теперь он выглядел гораздо бодрее, его серые глаза всё ещё были сонными, но четко сфокусированными на Римусе. Под таким взглядом Римус почувствовал себя словно обнаженным и попытался сглотнуть. Однако ком в горле не собирался отступать, и когда Римус заговорил, его голос прозвучал довольно странно. – Мне стоит… Ты хочешь, чтобы я… – Римус пытался изо всех сил сформулировать вопрос. – Мне уйти? Просто ты сразу же уснул, после того, как сказал, что я могу остаться, а я даже не спросил, есть ли у тебя сегодня какие-то планы. Сириус проморгался. – Да, есть, но позже, – ответил он медленно. – Никаких дел до полудня. Это правило. – Оу, – произнёс Римус, не зная, что делать с этой информацией. – И это значит, что ты можешь остаться, – сказал Сириус, расправляя плечи. С этой информацией Римус также не знал, что делать. – Джеймс и Лили будут позже. И Пит. Ты знаком с Питом? – Если это можно так назвать. – ответил Римус. – Он навещал Джеймса во вторник, но я был слишком занят приготовлением четырёх смузи одновременно. Так что наше знакомство закончилось на приветствии. – Вот хорёк, – сказал Сириус сквозь очередной зевок. – Даже не искал меня. – Ты был слишком занят своим «предсменным перекуром», – ухмыльнулся Римус. – И если я хорошо тебя знаю, то прерывать тебя во время этого… – Ладно, хорошо, не такой уж он и хорёк, – сказал Сириус, отмахиваясь. – А что я говорил? А, да, они скоро будут, так что тебе лучше остаться. – У меня ещё осталось сочинение, которое нужно дописать, – сказал Римус, нахмурившись. Впервые с начала семестра, он не был приятно взволнован домашкой по «психологии обучения». – Знаешь, у нас тут есть такая интересная поверхность, более известная как стол. Идеально подходит для работы, – загадочно сказал Сириус и потянулся к руке Римуса. – И даже такая чёрная магия как интернет, если тебе нужно. Римус рассмеялся. – Тогда я сделаю всё возможное, чтобы закончить как можно скорее. – Насколько я помню, вчера ты говорил, что «эссе готово на столько, что допишет себя само», так что я в тебе не сомневаюсь. В любом случае, у Лили по воскресеньям зумба, а Пит работает до пяти. – Лили ходит на зумбу? – Римус не сдержал очередную улыбку. – Это её единственная настоящая любовь, – ответил Сириус. – Джеймс знает, что уже проиграл эту битву. Я, разумеется, ничем не могу ему помочь. Её сердце было захвачено много лет назад, так что он просто живет с осознанием того, что он всегда будет на втором месте. – Здорово будет увидеть её вне работы, – сказал Римус, надевая свитер. – У меня ещё не было такой возможности. – Отвечая на твой ещё не заданный вопрос, она не будет тебя спрашивать о работе. Не жди, что она внезапно накинется на тебя с вопросом, почему ты в субботу в 11:43 не долил три миллилитра сливок пожилому джентльмену в шляпе. – Я бы записал это на диктофон, чтобы беспокоиться меньше. Но думаю, всё будет хорошо. – Когда я только устроился, я тоже работал с Лили в субботние смены по утрам, – сказал Сириус, заправляя выбившуюся прядь за ухо. – Я даже скучаю по этому времени… Но если ты решишь мне когда-нибудь это припомнить, я буду всё отрицать. Я слишком дорожу своим сном и предпочитаю работать по вечерам, но в ленивой субботней смене есть что-то очаровательное. Римус кивнул, прекрасно понимая, что он имел в виду. Он лёг на бок, сунул правую руку под голову как подушку, и только тогда понял, что оказался довольно близко к лицу Сириуса. Но Сириус и глазом не моргнул. – То есть ты познакомился с Лили в кофейне? – Нет, нет, это было в далёком прошлом. Мы учились все вместе в школе. Но тогда мы не были с ней закадычными друзьями. Она была зубрилой. Всезнайка-староста, знаешь? Римус ничего не ответил, потому что знал такой «тип» не понаслышке. И решил не делиться этим личным фактом. – Хотя я бы не сказал, что наша неприязнь не была взаимной. Она не упускала возможности сказать, что думает обо мне. Так что, полагаю, мы обязаны тем субботним сменам. Только тогда я понял, что она смешнее, чем показывала это в школе. А она поняла, что я на самом деле не высокомерный выскочка. – Странно, разве она ошибалась в этом? – уточнил Римус, теребя нитку от свитера. Сириус уставился на него одновременно грозным и игривым взглядом и шуточно прорычал в ответ. Это была лучшая реакция, на которую мог надеяться Римус. – Ладно, мне нужна сигарета и кофе, – заявил Сириус, снова потягиваясь. – Не против, если я воспользуюсь твоим душем? – спросил Римус. – Было бы странно, если бы я возражал? – Я не это имел в виду. – Так, новое правило, – Сириус вздохнул. – Когда ты здесь, никаких манер. – Что? – озадаченно переспросил Римус. – Если тебе что-то нужно, просто бери это. А не только когда тебе срочно нужно выйти из комнаты, потому что стало неловко, – прямо сказал Сириус. – У нас тут политика открытых дверей, открытых холодильников, и ты следуешь ей, ясно? – Римус уже открыл рот, чтобы что-то возразить, но Сириус продолжил, наклонившись ближе. – Всё ясно? – Это очень странное требование. – Странные требования для странного места. – Мне будет сложно, – предупредил Римус, вздыхая. – Что ж, радуйся, что я устанавливаю это правило только в этой квартире, а не повсюду. Я прекрасно понимаю, что ты не выдержишь, если тебе не позволят говорить «пожалуйста» и «спасибо» каждый день всем подряд. Но в этой квартире такие слова запрещены. – Но это просто бессмысленно… – За-пре-ще-ны. Римусу пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы не рассмеяться снова. – Что дальше? Установишь правило, что мы едим только руками? – решил возразить Римус. – Да, отличная идея! – воскликнул игриво Сириус. – Если увижу тебя с вилкой в руках, я выбью её из твоих рук на пол. – Боже, остановись. Меня пугает, до чего ты можешь додуматься ещё. – Ладно, но первоначальное правило остаётся в силе, – сдался Сириус. – Но только не трогай шампунь Лили. Она тебя убьёт, это исключение. – Ладно, – Римус фыркнул и начал выбираться из кровати. Сириус остался лежать неподвижно. – Полотенце там в шкафу, – лишь крикнул он ему вслед. – Хорошо, спасибо! – раздался голос Римуса из коридора. – Что я тебе только что сказал?! – Извини! – ответил Римус. Римус оставил одежду на табурете в углу ванной и уже собирался открыть кран, когда Сириус побарабанил по двери. – Грею чайник, ты чай будешь? – спросил он. Римус на мгновение растерялся, так как Сириус сказал, что он может сам делать подобные вещи здесь, но быстро понял, что чем дольше он не отвечает, тем грубее это выглядит. – … Да, – ответил он. В ответ Сириус снова пробарабанил по двери, но ничего не ответил. Римус включил воду и задумался, сколько времени ему понадобится, прежде чем закончится горячая вода. В итоге он постарался использовать её как можно меньше. Вернувшись в комнату Сириуса, вытирая волосы полотенцем, он обнаружил там лишь пустую кровать. Так что Римус прошёл на кухню, по пути закинув мокрое полотенце в корзину в ванной. Сириус сидел на том же месте у окна, что и предыдущим вечером и возился с френч-прессом. – О, я схожу за своей кружкой, – сказал Римус, говоря о чашке, которую он оставил вчера в комнате Сириуса. – Не, забей, – ответил Сириус, потягиваясь в кресле. – Я потом уберу. Римус взял чашку с мультяшной банкой пива в солнечных очках, налил в неё чая и сел напротив Сириуса. Чай был всё ещё горячим, так что Римус пытался его остудить, дуя на чашку, одновременно поглядывая на Сириуса поверх неё. С утра он был в довольно приподнятом настроении, а сейчас в его руках были кофе и сигарета, так что Римус заговорил. – Кстати, вчера ты говорил, что учился в универе, – вкрадчиво начал Римус. – Когда ты выпустился? Сириус взглянул на Римуса и выдохнул дым. – Я этого не говорил. – Оу, я подумал… – Римус принялся рассматривать свою чашку. – Проблемы? – спросил Сириус, поднося свою кружку ко рту. – Просто ты сказал, что был в универе, по крайней мере, мне так показалось, – нахмурился Римус. – Верно. Римус беззвучно вздохнул. – На что ты поступал? – спросил он, гадая, что Сириус мог выбрать для изучения. Сириус провел рукой по лицу так же медленно, каким медленным был его ответ. – Так значит, твои родители собираются приехать к тебе в гости? – Когда? – спросил Римус, удивляясь такому повороту разговора. – Праздники? – предположил Сириус. – Я не знаю, это же обычно делают нормальные семьи, да? Собираются вместе на рождество? – Нет, они не приедут, – сказал Римус, надеясь, что тон, с которым он произнёс это, сказал всё за себя. Но нет. – Почему нет? – Они не могут, – ответил Римус и попытался снова. – Сириус, ты знаешь обо мне всё, что может показаться хоть немного интересным. Я же о тебе не знаю буквально ничего. – Мы могли бы найти кучу других интересных тем для разговора. Римус нахмурился, почувствовав себя оскорбленным, и на мгновение съежился. Однако в следующий момент раздражение нахлынуло и взяло верх. – У нас не так много общего, и я просто пытался поддержать разговор, узнать о тебе, но если у тебя есть тема поинтереснее, тогда непременно продолжай, – отрезал он. Проблеск сожаления пробежал по лицу Сириуса. Он прижал колени к груди и поднес сигарету ко рту. – Бизнес, – наконец сказал он. – Мне пришлось бы ходить на эти ужасно скучные встречи с невероятно мерзкими людьми, так ещё и носить при этом какой-нибудь шикарный костюм. Можешь себе представить? Сириус покачал головой так, будто это была самая нелепая вещь в мире. Но Римус прекрасно мог представить его сидящим во главе отполированного стола для переговоров в шикарном костюме и решающим какие-то важные дела. Римус колебался, прежде чем выразить свои мысли. – Думаю, там встречаются скользкие люди, но ведь большинство просто стараются изо всех сил, – дружелюбно сказал он. – Ну да, это так и выглядит, если хочешь, чтобы все взялись за руки и начали петь народные песни, водя хоровод, – ответил он, выпуская дым изо рта. – Ну да, это то, что я и сказал, – передразнил Римус. Сириус фыркнул. – Неважно, – пренебрежительно сказал он. – Это всё равно означает, что я не собираюсь быть у кого-то на побегушках и идти по его грязным стопам. – Думаю, наше мнение о бизнесе слишком разнится, – аккуратно сказал Римус. – Это тот бизнес, на котором я вырос, – сказал Сириус, наклонив голову. – Виноват. Эта фраза пробудила в Римусе ещё большее любопытство. Очевидно, у Сириуса в запасе ещё были аргументы, но Римус не хотел начинать ссору снова. – Окей. Тебя это не вдохновило, я понял, – сказал он, намереваясь сменить направление разговора. – Но если ты не хотел заниматься бизнесом, почему не попробовал что-то другое? – Ага, будто это так легко. – Я знаю, что нет, – согласился Римус. – Но я вообще-то это и сделал, помнишь? И существует куча ресурсов, которые помогают с этой темой. – Мне двадцать два, – вздохнул Сириус. – Мне не нужно помогать с тем, чтобы выбрать программу. Я только выбрался оттуда. – Я не понимаю тебя, – Римус покачал головой. – Вчера ты дал чётко понять, что никто не заставляет нас делать что-либо, кроме нас самих. И разве тебя это не касается? – Сириус не ответил, только прищурился, а Римус продолжил. – Ты говоришь так, будто твои руки связаны, а это не… Сириус непривычно засмеялся – вымученно, неуместно. Так, что волосы на затылке Римуса встали дыбом. – Это ты так видишь эту ситуацию, – отрезал он. – Что это зн… – Римус. Я счастлив быть там, где нахожусь сейчас. Это всё, что я могу сказать. Внезапный звук открывающейся двери разрядил эту (вновь) воинственную атмосферу. На мгновение воцарилась тишина, за которой последовало несколько глухих ударов, и голос Джеймса эхом разнесся по квартире. – Сириус!!! Ты не поверишь! Я сидел у Лили, ждал её, занимался своими делами, как обычно, и вдруг лампа в углу комнаты как задрожит! Ну, я сижу, думаю, это ветер, наверное. А потом из неё выпадает гребаная белка, и я просто сижу, и жду, чем всё это кончится. Ты можешь себе представить вообще? Внезапный смех Сириуса разнесся по кухне, одновременно поразив и сбив с толку Римуса. – Черт возьми, – крикнул он в ответ, на его лице не осталось ничего от их ссоры. – Она что, теперь приручает и белок? – Ой, не, это моя вина, – голос Джеймса приближался. – Я оставил заднюю дверь открытой как минимум на полчаса, она, наверное, забежала так. – Вот почему такие вещи всегда случаются с тобой, Джимми, – сказал Сириус. – Она не должна узнать об этом, слышишь? – Джеймс уже появился на пороге кухни. – Я там прибрался. Странно видеть тебя без фартука, Лупс. Римусу потребовалось пара мгновений, чтобы переварить всё сказанное. – Джеймс, как-нибудь по-другому, – сказал он. – Зови меня как-нибудь по-другому. – Играешь с огнём, предоставляя ему столько возможностей, – предостерёг Сириус. Римус взглянул на Сириуса в поисках признаков его негодования или дискомфорта. Но он уже выглядел так же весело, как и всегда, когда рядом находился Джеймс. – Ну, ты единственный, кто получил имя Римус, – сказал Джеймс. – Да, я приложил к этому руку, – покорно сказал Римус, собираясь сделать ещё глоток чая. Джеймс присел на столешницу. – Что думаешь о квартире? – Он сказал, что это самое странное место, где ему довелось побывать, – ответил за Римуса Сириус, указывая на него кружкой. – Класс, приятно это слышать, мы этого и добивались, – пробормотал Джеймс, оглядываясь в поисках чего-то, прежде чем принять очень серьезный вид. – Ты же заметил, что кое-кому удалось захватить большую спальню, да? Ужасный поворот событий, учитывая, что квартира по праву принадлежит мне. Сириус зевнул и потянулся. – Правда? Не заметил, – как бы задумчиво ответил Римус. Он посмотрел через стол на Сириуса и помедлил, прежде чем обратиться к нему напрямую. – Ты так и не сказал, по поводу чего вы тогда спорили. Сириус положил руку на колено и глубоко вздохнул. – Мы праздновали переезд в пабе, – начал он. – По сути, наше воссоединение. – Они могут пытаться разделить нас, но никогда не могут надолго. – Это наука, синергия! – Я бы даже сказал метафизика. Судьбу не обманешь! – Так вот, и мы ещё не распределили комнаты тогда. – Я взял его на слабо, что он не сможет склеить бармена, которому он строил глазки весь вечер. – Это было грубо с его стороны. – И этот ублюдок использовал все свои чары назло мне, я в этом уверен. Сириус бросил зажигалку в Джеймса, который уклонился в сторону, чтобы избежать удара. – Ты сам выбрал такую лёгкую добычу! – Оглядываясь назад, я понимаю, что да, – сказал Джеймс, взглянув на Римуса. – Но тогда я был уверен, что шансов нет. – Моя огромная спальня говорит об обратном, – сказал Сириус, схватив ещё одну зажигалку с подоконника и закурив ещё одну сигарету. Римус заподозрил, что у Сириуса есть тайники не только сигарет в каждой комнате. – Ну, что ж, теперь и я это знаю. Он буквально растаял, когда ты флиртовал с ним. И подумать только, всё это ради какой-то комнаты. Позорище. – Я виделся с ним ещё три раза после этого, придурок, – в своё оправдание сказал Сириус. Он повернулся к Римусу. – Он оказался невероятно скучным. Иначе и быть не могло, но теперь у меня есть огромная спальня. Римус никак не мог осмыслить эту историю полностью. Он пытался сохранить лицо. Должно быть, он просто не так расслышал. Джеймс сменил тему, начав говорить о Лили, но Римус улавливал лишь отрывки. – Как поживает дорогая Лилит? – спросил Сириус, и Римус был бы счастлив послушать об этом, если бы не был занят прокручиванием последних нескольких фраз в своей голове. Ну, конечно, Римус просто выдал желаемое за действительное; его подсознание просто снова берет верх. Он бросил быстрый взгляд на Сириуса и поразился тому, как он удобно сел, закинув одну ногу на подлокотник, а другой лениво постукивая по полу. Он выглядел удивительно спокойным для человека, который только что раскрыл свою ориентацию. Как будто это было чем-то вроде обычной поездки на поезде. – ...Она сказала мне позвонить ей, как только она закончит, подожди. Римус чуть не упустил, что Джеймс вышел из комнаты. И не заметил бы, если бы Сириус не повернулся к нему. – Джеймс же только… Это была… – Римус не мог собраться с мыслями. – Ты… Его усилия остались тщетны, и он подумал, что, возможно, ему стоит оставить эту тему в покое, если он не может даже составить связное предложение. Сириусу тоже потребовалось пару мгновений, чтобы понять, что имеет в виду Римус. – Ты только понял? – удивился он. Римус не ожидал такого ответа. – Я… – он попытался сформулировать хоть что-то. – Да. – Я думал, ты уже знаешь, – Сириус всё ещё выглядел сбитым с толку, что было для него довольно необычно. – Чего? Нет, откуда я? – ну, по крайней мере, теперь они оба были одинаково ошеломлены. – Я подумал, что в тот раз ты вел себя странно с… – он поднял руку, и показала пальцами между ними, – Всё это, знаешь… – Нет, – Римус категорически замотал головой. – Черт, нет, это было совсем не так. Ты правда так думал?! – Окей, окей, хорошо, расслабься, – сказал он осторожно и поднял ладони в защитном жесте. – Это… – Всё было не так, правда. У меня нет проблем с… – он остановился, разочарованно опустив руки. Эта ситуация была бы очень смешной, если бы Римус не упрекал сейчас себя. – Теперь я выгляжу, будто оправдываюсь, но дело правда не в этом. – Всё в порядке, – сказал он. Он поднес сигарету ко рту, затянулся и выдохнул. – Но зачем лгать? Я был уверен, что мы с тобой покончили тогда с этим, что просто перестанем общаться и всё. А потом ты стал приветливым со мной, я думал ты, я не знаю… – он пожал плечами, глядя на свой кофе. – Я подумал, что ты перестал быть мудаком и успокоился. Римус нахмурился, ещё больше смущенный тем, как он вел себя той ночью. – Я не имел в виду это, – сказал он сосредоточенно. – Я не имею это в виду. – Он скривился от простого намёка и покачал головой. Ему была нужна минута в одиночестве, а может, и тысячи, чтобы всё обдумать. – Что ж, тогда хорошо, – мягко сказал Сириус, взглянув на него. – Тогда я думаю, что мы можем продолжить себя вести так, будто этого не было, – Римус кивнул, но Сириус снова заговорил после длинной паузы. – Тогда из-за чего всё это было? – Извини, что? – спросил Римус, всё ещё загруженный своими мыслями. – Тем вечером. Ты даже не взглянул на меня. Римус почувствовал, как внутри него всё снова скручивается. Он уже понадеялся, что вышел сухим из воды. Но Джеймс снова появился в максимально подходящий момент, и Римус ещё никогда не был так счастлив при виде этого малого. – Лил сказала, что не хочет сегодня готовить, как, в принципе, и я, – объявил он. – В Gallagher's? – То есть ты имеешь в виду, что мне придётся сегодня есть пищу из фритюра? –спросил Сириус. – Я постараюсь получить от этого удовольствие, но ничего не обещаю. – Понадеялся, что ты принесешь эту величайшую жертву, – сказал Джеймс и обратился к Римусу. – Ты пойдёшь? Сириус тоже обернулся с вопрошающим выражением лица. – Я не совсем уверен, о чем вы? – сказал Римус, глядя на них обоих. – Ужин в Gallagher's с Лили, – повторил Джеймс. – Без Питера? – вмешался Сириус. Джеймс достал телефон из кармана. – И Питер, – добавил Джеймс, печатая в телефоне. Римус колебался. Возможность провести вечер в компании этих двоих и, вероятно, такого же энергичного Питера, немного пугала его. И после всего, что сейчас произошло, он тоже не знал, как себя вести. Но, несмотря на эти причины, Римус не мог им отказать – эта парочка только что пригласила его, и не по долгу службы, а потому, что они правда хотели провести с ним время. А судя по взгляду Сириуса, их ссора вообще будто никогда не происходила. – Мне нужно закончить сочинение, – сказал он больше себе, чем этим двоим. – Если я сейчас его допишу… – Ну, так беги дописывать, – весело сказал Джеймс, уже выходя из комнаты. Сириус и Римус переглянулись. – Стол в твоём распоряжении, – сказал Сириус, прежде чем взять чашку и выйти из комнаты. Кухня находилась достаточно близко к гостиной, так что Римус слышал, как Сириус и Джеймс включают телевизор, но он был в состоянии игнорировать эти звуки. Он достал свою работу и ноутбук. Однако мысли в его голове никак не могли стихнуть, так что Римус решил вскипятить ещё немного воды для чая, давая себе время всё обдумать. Сев обратно за стол, Римус попытался собраться с мыслями. К счастью, он не собирался становиться профессором математики, потому что было ясно, что теория вероятностей не его сильная сторона. Новая информация вовсе не означала, что у Римуса есть хоть какой-то шанс с Сириусом. Хоть он и не знал, какой вкус у Сириуса в парнях, у Римуса было стойкое чувство, что он не входит в эту категорию. В лучшем случае, по мнению Римуса, Сириус думал о нём как о человеке, которому просто нужно расслабиться. В худшем – как о гордом, самонадеянном и неизменно неуверенном в себе человеке. И его поведение давало Сириусу полное право думать так о нём. Этим утром Римус лишь хотел помочь Сириусу выбрать правильное направление, где он мог бы добиться успеха. Но было ясно, что такой порыв он не оценил. Так что теперь Римус и вовсе не знал, что Сириус думает о нём. Он не имел права говорить такое, неважно какими хорошими были его намерения. Кроме того, Римус всё больше и больше осознавал, что может давать хорошие советы другим, но сам же им не следует. Так же было и с его учёбой. Он выдохнул. То, с какой тревогой он думал обо всём этом, должно быть ужасно. Такая ситуация ужасна для любого, даже для Сириуса, который вообще всё бросил. Чайник вскипел, и Римус встал, чтобы сделать чай. Думая о Сириусе, он осознал, что теперь придётся прикладывать ещё больше усилий, чтобы не напрягаться в его присутствии или от его прикосновений, которые были, вообще-то, всё ещё дружескими. Меньше всего он хотел, чтобы Сириус думал, что он солгал о том, что это всё было не из-за его ориентации. Ведь Римуса это больше чем устраивало – и именно в этом и была проблема. Римус отбросил все мысли, не имеющие ничего общего с его домашкой. Это было хорошим отвлечением. Он просидел так пару часов, корректируя и редактируя. За это время к нему даже подошёл Сириус. Он зашёл, чтобы покурить. И он даже спросил, как продвигаются его дела. Даже если он не хотел знать, Римус оценил его усилия вести себя заинтересованно. Закончив, Римус ещё раз всё перечитал и перепроверил. Убрав вещи, он потёр глаза и направился в гостиную, чтобы посмотреть, из-за чего так кричали Джеймс и Сириус последние несколько часов. – Наш завоеватель вернулся, – заявил Джеймс, когда Сириус подвинулся, чтобы освободить место Римусу. – Это может заменить Лупса? – спросил он, усаживаясь, но Джеймс издал звук, который предполагал, что Римус всё ещё не избавился от этого прозвища. По телевизору бородатый парень зарезал другого мужчину, и Сириус и Джеймс снова переключили свое внимание на экран. Римус попытался вникнуть в сюжет, но всё, что он понял, что это был сериал об оживших трупах и поедающих других людей. В следующей серии у Римуса не появилось больше ясности в сюжете, кроме того, что несколько выживших отсиживались на ферме в поисках убежища. И всё это при учёте того, что Джеймс и Сириус комментировали серию прямо ему на ухо. По их неодобрительным выкрикам в сторону героев было не понятно, нравится ли им сериал вообще. – Это что-то вроде катарсиса для вас двоих? – осторожно спросил он, после того как Сириус отпустил пару оскорблений в сторону мальчика на экране, которому было не больше девяти лет. – Я чувствую себя немного лучше после особенно ужасного эпизода, – задумчиво сказал Сириус. – Если это так ужасно, зачем вы смотрите? – Оу, нет, нам нравится, – заверил его Джеймс. – Просто они ведут себя так тупо, что невозможно не кричать. – Сейчас мы ничего не можем с собой поделать, – добавил Сириус. – Мы уже слишком далеко зашли, чтобы бросать. Римус кивнул и больше ничего не сказал, хотя и подумал, что всё это выглядело как напрасная агрессия. Во время следующего эпизода Джеймс получил сообщение от Лили. – Она будет в двенадцать, – сказал он. Сириус молча кивнул, не отрывая взгляд от телека. – Где это место? – спросил Римус. – Джорджия, – ответил Сириус. – Нет, паб, – поправил Римус. – А, вверх по улице. – Удобно. – Делает путь домой намного проще, – признал Джеймс. – Это то место, о котором вы говорили раньше? – спросил Римус, на что Сириус снова кивнул. И, как все заметили, Римус в последнее время имел мазохистские наклонности, так что он решил уточнить. – Тот бармен всё ещё работает там? – Разумеется, – ответил Джеймс, и Римус мог услышать их ухмылки. – То есть вам вовсе не неловко? Джеймс издал очень громкий смешок. – Это неловко для нас, сторонних наблюдателей. Потому что бармен всё ещё надеется на что-то. Сириус сделал вид, будто протягивает руку через спинку дивана, и мгновение спустя ударил Джеймса по затылку. Римус даже немного порадовался, что досталось не ему, ведь это он завёл эту тему. В итоге они начали шуточную драку через Римуса, который боролся с желанием встать и уйти с поля боя. Успокоившись, Сириус положил руку обратно на спинку дивана. – Поскольку Джеймс так желает изобразить меня ужасным человеком, я должен подчеркнуть, что я был невероятно добр, когда бросал его, – сказал он. – В этом и проблема! – сказал Джеймс. – Даже если ты говоришь что-нибудь нелепое, типа «сейчас неподходящее время», тебе сойдёт это с рук, он будет ждать. Даже не знаю, чему удивляться. – Это тебя это мучает, меня это не касается. – Надо было просто сказать ему, что он один гигантский комок скуки, и тогда ты не попал бы в такое положение, – сказал Джеймс, вытянув руки над головой. – Что ж, так мило с твоей стороны говорить так, – высокомерно сказал Сириус, поднимаясь с дивана. – Но если тебе так его жалко, то забирай себе. – Как будто я хочу твои обноски! Римус пытался не упускать нить разговора, но они говорили так чертовски быстро, что у него не было никаких шансов. А затем по телевизору раздались выстрелы, и все трое повернулись, чтобы посмотреть, что произошло. Сириус фыркнул. – Я надеюсь, Лили осознаёт, на какую жертву я иду ради неё, – сказал он, уже направляясь в коридор. – Нет, ей и не нужно, и я надеюсь, ты не будешь снова упоминать об этом, спасибо, – вторил ему Джеймс, следуя за ним. Римус встал с дивана и тоже пошел в коридор, чтобы обуться. Джеймс уже был готов к выходу, в то время как Сириус надевал свои ботинки, даже не потрудившись завязать шнурки. Он распахнул дверь и все трое вышли из квартиры.