Blends

Оказалось, что ребята не преуменьшали расстояние между квартирой и пабом. Сириус нырнул в здание в конце квартала, придерживая для них дверь ботинком. Римус едва успел поразиться количеству людей здесь в воскресенье, как его внимание привлекли огненно-рыжие волосы; Лили и парень, который, как предположил Римус, был Питером, сидели в дальнем углу. Джеймс уселся рядом с Лили, расположившись поудобнее. Римус сел на стул напротив, заметив рядом с собой свободное место, которое спустя мгновение занял Сириус. Римус наконец-то должным образом был представлен Питеру, но их разговор в итоге был прерван Джеймсом. – Похоже, у них закончилась смена, может, пока просто выпьем? – предложил он, кивнув в сторону бара, а затем на Сириуса. – Сходишь? Может, твой поклонник сделает это на халяву. Сириус закатил глаза, но всё равно направился к бару. Римус сделал вид, что осматривает паб, но, на самом деле, он хотел посмотреть, кто же там за баром. Парень, стоявший там, расплылся в довольной ухмылке, когда заметил Сириуса. Римусу было невероятно любопытно посмотреть на бывшего Сириуса, но он быстро понял, что ему не следовало этого делать. Этого парня определённо нельзя было назвать скучным. Сириус подозвал Джеймса на помощь, и тот мгновенно вскочил со своего места. Вместе они взяли по две пинты и принесли их обратно к столу. Сириус пододвинул одну из них к Питеру, а второй поставил перед Римусом. – Подожди, а ты ничего не взял? – спросил он, глядя на Сириуса. – Для меня готовят что-то особенное, по-видимому, – он встал, чтобы вернуться к бару и спустя пару минут вернулся со своим напитком. – Ты так и будешь дразнить его, чтобы получать коктейли? – спросила Лили, сделав глоток своей пинты. – Я не просил его, – ответил Сириус, подняв руки, защищаясь. – Я заказал пять пинт, но он настаивал. – Осторожнее, – сказал Питер. – Оно может быть отравлено. – Что ж, я же говорила вам о карме. Но у него было достаточно времени, чтобы отравить тебя, – сказала Лили. – Он бы уже сделал это, я думаю. – Скорее всего, – согласился Джеймс. – Хотя это мог быть его план, чтобы усыпить твою бдительность. – Слушай, Римус, – сказал Сириус, наклонив к нему голову. – Запиши, пожалуйста, всё, что говорили эти трое о моей смерти. И мне нужно, чтобы ты поговорил с полицией об их подозрительном поведении, когда я умру. Не позволяй им уйти безнаказанными. – Прости, я всё прослушал, – сказал Римус, качая головой. – Я до сих пор удивляюсь, как тебе удалось получить бесплатные напитки от парня, которого ты бросил много лет назад. Сириус издал звук фальшивой обиды, а Джеймс завыл. – «Бросил» – неподходящее слово, – ответил Сириус. – Прекратить общаться после трёх свиданий – ещё не расстаться, Римус. Какого ты обо мне мнения? Римус открыл было рот, чтобы возразить, но Джеймс перебил его. – Привести его в квартиру и трижды трахнуть тоже не считается свиданием, дорогуша. – Звучит не так скучно, как ты говорил, – заметил Римус, но тут же пожалел о том, что сказал, потому что Сириус приподнял бровь и застенчиво улыбнулся. – Он едва ли дал ему шанс, – добавила Лили, почёсывая запястье. – Я и так дал ему достаточно, – защищался Сириус. – Если от меня ожидают, что я буду восхищаться посредственностью, то тогда мне не нравится, куда движется общество. – Как ты вообще дошёл до такой мысл… – начала Лили. – Он использовал только одну позу, не так ли? – вклинился Джеймс. Сириус обрадовался так, словно кто-то, наконец, понял, что он имел в виду. – Это было очень странно! – сказал он насмешливо. – И мне приходилось каждый раз проявлять инициативу! – Боже, будто это проблема для тебя, – сказал Питер. – Каждый раз, Пит? – спросил Сириус. – Даже ты устал бы от такого. – Ты ужасен, – сказала Лили, помотав головой. – Все вы, но в большей степени… – Тебя тогда даже не было. Твоё мнение не учитывается, – сказал Сириус. Римус пригнулся, находя этот разговор немного чуждым и для себя, так как он тоже не был таким близким другом для ребят, но в то же время другая его часть была очень заинтересована в этом разговоре. Взгляд Сириуса метнулся к Римусу. – Тебя это тоже касается. – Или, возможно, мы с Римусом просто зрим в корень, – предложила Лили. – Вряд ли. Это грубое преувеличение. Возможно, я лучше всех вас, потому что оставил это всё позади. – Что ж, никто не станет спорить с тобой, – сказал Римус, поражаясь, что вставил в разговор хоть что-то. – Это ты хорошо его прижал, – сказал Питер Римусу, отхлебнув пива. Римус поднял свой бокал и подмигнул Питеру, довольный тем, что его вмешательство в разговор прошло гладко, даже если Сириус немного пострадал от этого. Но он также заметил и раздражение Сириуса, так как не мог поймать его взгляда. – Знаете, если вы и дальше планируете так вести себя, – высокомерно сказал Сириус, – я лучше сяду за бар, и даже там буду испытывать чувство вины меньше, чем за этим столом. – И получишь ещё один бесплатный напиток, – пошутил Римус, подперев подбородок рукой. – Попробуй убедить его, что тебе снова нужны пять бесплатных, – добавил Питер. – Да, иди, раз ты настаиваешь, – Джеймс засмеялся. – Но если я снова застукаю вас на диване… – Это было один раз, – Сириус попытался перекричать музыку. – Ты застукал нас один раз, и теперь вспоминаешь об этом при любом удобном для тебя случае. – Я застукал вас один раз, – закричал Джеймс, чтобы соответствовать уровню децибелов Сириуса. – Я даже не хочу знать, о скольких разах на этом диване я не знаю. – Добираться до дивана дольше, чем до своей комнаты, – заметил Питер. – Я говорил то же самое, – сказал Джеймс. – Зачем прилагать дополнительные усилия, чтобы развлечься на том месте, где я устраиваю свои сиесты? – У нас было мало мебели, – без сожалений сказал Сириус. Лили выпрямилась, сидя на стуле и откашлялась. – Что ж, это было очаровательный разговор, – сказала она. – Я невероятно рада, что мы обсудили эту полезную тему, но не могли бы мы поговорить о чем-нибудь другом? Расчёты, длинные очереди в банке, что угодно. – Спасибо, Лилит, – любезно поблагодарил Сириус. – Я с удовольствием принимаю твоё приглашение, не знаю, как остальные. Римус посмотрел на Лили. – Ты уже знаешь, в какую кофейню тебя переводят? – спросил он. – Да, но мне пока нельзя говорить об этом, – просияв, сказала Лили. – Мне сообщили только на этой неделе, так что это ещё не совсем окончательное решение. – По крайней мере, ты выглядишь довольной этим решением, – ответил Римус. – Да, это правда. Я не могла и мечтать о лучшем расположении. – И ты уже знаешь, когда покинешь нас? – продолжил расспрашивать Лили Римус. – В ноябре. И в тот же день к вам направят нового менеджера… – О да, я так люблю разговоры о работе, продолжайте, ребята, – вмешался Сириус. – Вы двое, должно быть, взволнованы этим? – слова Римуса опередили его мысли, а сам он пожелал провалиться под землю, пока Лили и Джеймс обменивались быстрыми суровыми взглядами. Римус поймал взгляд Сириуса, в то время как он быстро опустошал содержимое своего бокала. По счастливой случайности именно в этот момент к столику подошла официантка, и разговор прервался. Питер же предложил следующий раунд напитков. Когда официантка ушла, Римус решил реабилитироваться. – Простите, если я… – Это так заметно? – смущённо спросила Лили. – Нет, правда, я просто… – Боже, успокойтесь, вы, двое, – влез Сириус. – Люпин хороший парень, он никому не скажет. – Никому, – Римус помотал головой в подтверждение словам Сириуса. – Я просто хотел поинтересоваться, вот и всё. – Какая разница, если через пару недель будет вообще всё равно, – добавил Питер. – И правда, – подтвердила Лили. Сириус перевёл взгляд на Римуса и, похоже, уловил его дискомфорт, так что он стукнул стаканом по столу и громко заговорил. – Расскажи. Нам. Эту. Историю, – потребовал он к облегчению Римуса. Лили ухмыльнулась, а Джеймс скривился. – Давайте сразу перейдем к той части, где она безнадежно влюбляется в меня, – сказал он. – Это моя любимая часть, остальное – просто детали. – Думаю, Римусу нужна полная история, – сказал Сириус, глядя на Римуса. – Тебе нужна полная история. И чтобы понять всю картину, важно знать, что когда Джеймс и Лили впервые встретились, она не была его поклонницей, – начал Сириус. – «Не могла его выносить», думаю, лучше подходит. – Да, спасибо, Пит, – сказал Сириус, поднимая бокал. – Я бы сказал, ненавидела. – Да, ты упоминал об этом, – сказал Римус, кивнув. – Тебе важно понять, Римус, – вмешалась Лили. – Я встретила его и Сириуса в первый день школы, и они были невыносимо громкими и раздражительными мальчиками, каких я раньше не встречала. – Я тебя очень понимаю, – кивнул Римус. – Так вот, всё началось не очень классно, – признал Сириус. – Но нашего мальчика это не остановило. – Вообще нет, – подтвердила Лили. – В течение многих лет, он считал необходимым расхаживать передо мной с важным видом и приставать со своим «эй-эй, Эванс» или «хорошо-хорошо, Эванс». Сириус и Питер разразились хохотом, что было подтверждением того, что Лили вовсе не преувеличивала. Джеймс же лишь выпил ещё пива, глядя куда-то в потолок. – Потом я устроилась в кофейню, и где-то спустя семестр сюда же устроился Сириус, – продолжила Лили. – И Джеймс, разумеется, увязался за ним. – Он был абсолютно потрясен тем, что я работал с нашей пташкой, которой он строил глазки целую вечность, – добавил Сириус. – Практически умолял меня замолвить за него словечко. – Я надеюсь, все же заметили, что Сириус раскрывает в Джеймсе некие качества, которые он сам неплохо скрывает? – О, да, – мягко сказал Римус, кидая взгляд на Сириуса. – По отдельности ещё сносно, но вместе – это совсем другая история. Кофейня превратилась просто в какой-то неуправляемый ураган, – сказала Лили. – И если я думала, что они были невыносимыми ещё в школе, то увидев их на работе, я поняла, что это было ничто, учитывая, что они ежедневно получали бесплатные дозы кофеина. – Действительно, вам обоим по закону должно быть запрещено употреблять его в любых количествах, – согласился Римус. – Власти нас ещё не поймали, – заявил Джеймс. – Спят на работе, я полагаю, – добавил Сириус. – Ладно, я понял, всё было ужасно, но что должно было произойти, чтобы ты поменяла своё мнение? – спросил Римус у Лили. – Джеймс был так поражен близостью к ней, и это только усугубило ситуацию. Так что ему была нужна любая помощь в ухаживании за ней, – пояснил Сириус. – И прошу заметить, очень странными методами, – уточнила Лили. – Очень странными, – согласился Питер. – Джеймс выяснил, что Лили ходит на зумбу, так что записался туда сам, так ещё и втянул в это Сириуса. – И вот, что мы теперь имеем, – подытоживая, сказала Лили. Римус посмотрел на Джеймса, а потом на Сириуса, который расхохотался из-за невпечатлённого выражения лица Римуса. – В своё оправдание, – заговорил Джеймс, – Лили ни на что не отвлекалась на работе. Мне пришлось мыслить нестандартно. – Нестандартно – ещё мягко сказано, – сказал Римус. – И вот, я в своём раю, и этот придурок и его приятель тоже, – саркастично сказала Лили. – И тут выяснилось, что у этих двоих есть… – она шумно выдохнула, – чувство ритма. Бесят. – Ты злишься, потому что твой инструктор полюбил нас, – сказал надменно Сириус. – Да, это вообще не облегчило мне жизнь. – Да, да, Джеймс пошел на всё, чтобы попасть в её класс зумбы, просто чтобы проводить время рядом с ней, – продолжил Питер. – Но давайте помнить о том, что он практиковался вне занятий, чтобы произвести на неё впечатление. – Ты практиковался?! – Лили развернулась к Джеймсу. Джеймс вздохнул и снова отпил пива. – Я планировал сохранить это втайне, спасибо Пит. – Мне приходилось смотреть на то, как ты репетировал! Эти песни до сих пор играют у меня в голове. – Это мило! – сказала Лили Джеймсу. – Конечно, это смешно, но мило. В этот момент официантка принесла их заказ. Как только она ушла, Римус посмотрел на Сириуса. – Как ты вообще согласился на это? – спросил он, даже не пытаясь скрыть своего веселья. Представлять, как эти двое выглядели в танцевальной студии, было слишком забавно, чтобы пытаться сохранить невозмутимое выражение лица. – Я очень самоотверженный человек, Римус, ты это знаешь, – уклончиво сказал Сириус. – Оу, Ваше Святейшество, – передразнил Джеймс. – Мне даже не пришлось уговаривать тебя! – Подтверждаю, – добавил Питер. – Джеймс определённо тренировался не в одиночестве. Римус ошеломлённо моргнул, глядя на Сириуса, который, усмехаясь, прикусил губу. – Я просто хотел этого инструктора. Римус кивнул. Да, Сириус определённо заслуживал «Оскар» за свою актёрскую игру. Или, по крайней мере, номинацию. – Видишь, мы оба получили от этого нечто хорошее! – воскликнул Джеймс. – Можешь не благодарить. – Ну, подождите, это всё ещё не объясняет, как от непереносимости ты перешла к симпатии, – сказал Римус, глядя через стол на Лили. – Серьёзно, танцы? Он настолько талантлив? Лили сделала ещё глоток своего пива и рассмеялась. Ей даже не пришлось ничего говорить, чтобы Римус узнал ответ на свой вопрос. – Если мне чего-то не хватает, я компенсирую это энтузиазмом, Лупс, – ответил за Лили Джеймс. – Сириус слишком быстро скрылся после одного из уроков, оставив нас двоих наедине, и, в конце концов… – она пожала плечами, и её щеки покрылись легким румянцем. – Подобно плесени, Джеймс обладает свойством захватывать людей, – вклинился Сириус. – В переводе с французского это означает «в конце концов, она разглядела моё очарование и больше не смогла сдерживаться», – пояснил Джеймс. Лили подперла подбородок рукой, и они обменялись понимающими улыбками. – Окей, я понял, а если бы преследование её на зумбе не сработало, то, что тогда? – спросил Римус. – Теперь ты рассуждаешь как я, Лупс, хорошая работа! – одобрил Джеймс. В течение вечера Римус также узнал, как с Джеймсом и Сириусом подружился Питер в младших классах. Лили рассказала о своем собственном опыте с этими тремя – о том, что Джеймс и Сириус были организаторами всяких пранков, а Питер был их «мозговым центром», и о том, что втроём они были просто неудержимы. Римус и сам подметил, что у Питера была другая энергия, не такая как у Джеймса и Сириуса. И вчетвером с Лили они довольно хорошо уравновешивали друг друга. Питер и Римус обнаружили, что здания их факультетов находятся довольно близко друг к другу, и Питер дал Римусу номер своего телефона, как только выяснилось, что по понедельникам у них совпадают перерывы. Римус удивился такой непринужденности в их общении. Всего несколько недель назад он не знал ни одного из них, а за эти три часа ему каким-то образом удалось влиться в их компанию. Когда время подошло к семи, Лили засобиралась. – Как бы мне не хотелось покидать вас, мне пора. У меня с утра очень много дел. – Но увидим ли мы тебя когда-нибудь снова? – драматично спросил Сириус. – Не так скоро, как хотелось бы, но я буду думать о вас, – она обнимала ребят, пока Джеймс надевал куртку. – Римус, рад, что ты пришёл, – сказал Джеймс, кивнув ему. – Мы продолжим марафон, когда я вернусь, – обратился он уже к Сириусу, который в знак одобрения поднял свой бокал. – Мне тоже пора, завтра рано вставать, – сказал Питер, поднимаясь. – Было приятно познакомиться, – обратился он к Римусу. – Напиши мне, если будешь свободен в районе четырёх. – Разумеется, – кивнул Римус. Когда они ушли, Сириус занял освободившееся место Джеймса и Лили. Он устроился, удобно откинувшись на спинку кресла, прежде чем посмотреть на Римуса. – Тебе тоже скоро надо уходить? У Римуса потянуло в животе, голос разума подсказывал, что оставаться здесь подольше – не лучшая идея. Ему нужно было отдохнуть перед утренними парами, а после последнего раунда его виски предательски пульсировали. Однако было всего лишь семь, а Сириус, похоже, ещё не хотел уходить, что само по себе было чудом. – Я останусь ненадолго, – сказал он, сосредоточившись вместо тупой боли на Сириусе. – Ещё будешь? – спросил Сириус, кивнув в сторону бокалов. Римус достал бумажник, чтобы оплатить хотя бы чаевые, полагая, что это было бы справедливо. Они снова поприпирались насчёт денег, и, в конце концов, Сириус молча выскользнул из-за стола и направился к бару. Римус выложил пару фунтов, оставив их рядом с пустым стаканом. Через несколько минут Сириус вернулся с очередной пинтой и каким-то загадочным коктейлем, и, заметив деньги, молча вернул их Римусу. Римус громко выдохнул, но сдался. – Что ж, прости, что мы так ополчились на тебя сегодня. – В прошлый раз мы довольно жёстко издевались над Джеймсом, – отмахнулся Сириус, сделав глоток коктейля. – Я еле тогда уловил, когда настала пора остановиться. Хотя ты довольно жестокий, я впечатлён, – сказал он с полуулыбкой. – Когда твоя очередь? – Не хочу, чтобы этот день наставал, – честно сказал Римус, отчего Сириус засмеялся. – Я серьёзно, если ты считаешь МОИ комментарии жестокими, тогда я не знаю, как называть шутки Джеймса. – Безжалостными. За это я его и люблю. Римус тщательно обдумывал следующий вопрос, отчего его живот сжимался в узел. Он постарался сохранить сдержанное лицо и небрежный тон. – Ты очень раскован, особенно в отношении твоей ориентации. Я такого раньше не встречал, – сказал он, проводя пальцем по конденсату на своем стакане. – Маленький городок, знаешь. Сириус кивнул так, будто понял его, хотя, насколько Римус знал, он всю свою жизнь прожил в Лондоне. – Когда ты это понял? – закончил он свой вопрос. – Лет в одиннадцать, – Сириус покрутил свой стакан, что-то обдумывая. – Хотя, нет, я бы сказал, это было тогда, когда я больше не мог игнорировать всё это. Думаю, так. – Тебе было сложно это принять? – спросил Римус. Он смотрел, как Сириус крутит стакан на столе, разрываясь между тем, чтобы протянуть руку и положить конец его отвлечению, и тем, чтобы оставить всё как есть, лишь бы он продолжал говорить. – Я слышал, бывает сложновато. Сириус сощурил глаза, из его горла вырвался уклончивый звук. – Нет, я бы так не сказал. Как только меня осенило, я не видел смысла подавлять это, – сказал он, пожимая плечами. – Честно говоря, это имело смысл. – Да? – спросил Римус, прежде чем сделать очередной глоток. – Сначала я думал, что я просто неправильно воспринимаю секс. То есть я не разделял того восторга, с которым о нём говорили. Я будто был не в своей тарелке? Это как квадратный колышек забивать в круглое отверстие, но я полагал, что со временем всё должно уладиться. Но когда остальные парни рассказывали о девушках, с которыми они общались, я думал о том, что лучше бы я попробовал это с кем-нибудь из этих парней. Сириус замолчал, помахал кому-то в пабе, а затем продолжил. – Трудно продолжать притворяться, когда у тебя буквально неоновая вывеска в голове указывает на это, – сказал он, глядя на Римуса, выгибая бровь и ухмыляясь. – Или, когда ты буквально предпочитаешь девушке её брата. Это определенно нелегко игнорировать. Римусу действительно было любопытно, как Сириус мог быть таким свободным и уверенным в себе человеком. Но внезапно ему захотелось, чтобы во время этого разговора между ними была непрозрачная перегородка, чтобы не приходилось постоянно сохранять невозмутимое выражение лица. – Окей, окей, я понял, – прервал его Римус. Глаза Сириуса сверкнули. Он наклонился над столом, будто эта часть была его любимой. – Ну, я бы не сказал, что это одна из тех ситуаций, когда хочешь получить то, что не можешь. Хотя я всегда был падок на это. Я был уверен, что он хочет меня. Я-то определенно хотел его, сексуальное напряжение было потрясающим. Я проходил мимо его шкафчика, просто чтобы показаться в поле его зрения. И он делал то же самое, – продолжил Сириус, легкомысленно махнув рукой. – В конце концов, он позвал меня к себе. Мы даже ставили деньги на то, чем это кончится. Мне всегда казалось, что погоня – это вершина удовольствия, но даже я уже терял терпение. – Как ты мог быть так уверен? – Римус недоверчиво посмотрел на него. Римусу потребовался поцелуй друга, чтобы осознать. Сириус же говорил вовсе не о таких вещах. – Я имею в виду и свои, и его намерения? – он уточнил. Сириус удивленно взглянул на него. – Ну, давай перенесёмся туда, ладно? Я захожу к нему в комнату, он поворачивается ко мне… Он откинулся назад, прислонил левый ботинок к краю стола и дразняще начал двигать коленом. От вида таких движений Римус прикусил внутреннюю сторону щеки. – Он начал говорить о своём напряжении из-за учёбы. И я говорю типа «я уверен, что могу сделать кое-то, чтобы снять напряжение». Ну, ты можешь догадаться, чем всё это кончилось. Римус определенно мог догадаться, и, не зная, как отреагировать, кивнул. – Самоуверенно, – заметил он. – Хоть и немного клишировано, тебе не кажется? Сириус поперхнулся на середине глотка. – Я был чертовски ловок, придурок, – рассмеялся он. – Эта фраза сработала, так что не стоит недооценивать клише. – Ну, видимо, да, – признал Римус. – И чем всё кончилось? – Семестр закончился, он ушёл в универ. – Расстроился? Сириус ухмыльнулся, снисходительно махнув рукой. – К тому времени я уже поглядывал на кое-кого другого. Было, конечно, сложнее. Любопытство взяло верх над Римусом, и он продолжил расспросы. – И как ты справился с ним? – Он принимал участие в школьном спектакле, так что, между нами, я тоже вступил в драмкружок, но вовсе не ради искусства. – Я бы сказал, что это объясняет твою драматичность, – на мгновение Римус остановился. – Хотя я сомневаюсь, что ты уделял достаточно времени постановке. – Римус, по правде говоря, я не помню и половину спектакля. Римус ухмыльнулся в свой бокал, заметив озорной блеск в глазах Сириуса. – Как и он. Он всё время пропускал свои реплики из-за того, что мы были в какой-нибудь кладовке или в пустом классе. Эту часть Римус понимал как никто – это очень напоминало его собственный опыт; за закрытыми дверями, цепляясь друг за друга. – Наверное, бесполезный вопрос, учитывая, насколько ты доволен всем этим сейчас, но тогда в этом был смысл? – спросил он. – Ты получил то, чего, по твоему мнению, тебе не хватало? – Да, словно пазл, наконец, собрался. Это действительно было не так уж и сложно переварить. И это опыт не для всех, я это знаю. Но всё же, это мой опыт. Так что это должно что-то да значить. – Конечно, это так, – заверил Римус. А затем, поскольку ему очень хотелось сравнить свой опыт, он добавил, – твои родители в порядке насчет...? Вопрос Римуса прервал громкий смешок Сириуса. – Нет, ну, правда. Даже не заканчивай вопрос, – перебил Сириус. Римус озадаченно посмотрел на Сириуса, пораженный откровенным и внезапным смехом над этой темой. – Нет, просто, – продолжил Сириус, бросив взгляд на потолок. – Честно говоря, они настолько полны дерьма, что половина меня ожидала, что они будут даже рады этому. Нельзя опорочить фамилию, если не производишь потомство. Я не собирался рассказывать им, но затем Рег, мой дорогой младший братец, рассказал родителям, что он слышал в школе, и всё. Римус нахмурился, но вопроса не задал, безмолвно прося Сириуса уточнить. – Я «опорочил» отца, «опорочил» наше имя, «опорочил» нашу кровь, – продолжил Сириус, размахивая руками. У него раскраснелись щёки. – Они пригрозили отправить меня в интернат для мальчиков, чтобы разобраться со мной. Они думали, что я делаю это только для того, чтобы разозлить них, как будто не было тысячи других способов. При этом от меня всё ещё ожидали, что я женюсь на какой-нибудь принцессе, произведу прекрасное потомство и продолжу родословную, чтобы наше имя не было запятнано ещё больше, чем я уже это сделал. Римус скривился. – Мне очень жаль. Это… У него не было подходящего слова. Ужасно, чудовищно, ничего не подходило. Затем он почувствовал себя виноватым, потому что хоть он и не знал наверняка, как его собственные мать и отец отреагируют на его склонности, но он не мог даже представить, чтобы они отреагировали как-то так. Он представлял тихое разочарование. Даже если бы разговор прошел хоть немного так хорошо, как он мог надеяться, наверняка он получил бы дюжину вопросов, на которые у него самого не было ответов. Но, по крайней мере, он знал на интуитивном уровне, что его родители никогда бы не сказали ему таких слов. Сириус лишь легонько кивнул головой и продолжил. – Люди, на которых мне не наплевать, были только рады. Джеймс был в восторге, другие наши приятели тоже нормально отреагировали, и на этом всё. Не то чтобы я выставлял это напоказ, но и не скрывал этого. Школа оказалась тем местом, где я не слышал ничего из того, что говорили мне родители. – По крайней мере, хотя бы это, – с облегчением сказал Римус. – В плане, что тебя приняли в другом месте. Официантка снова подошла к столику и забрала их пустые стаканы, перекинувшись с Сириусом парой слов. – О чем мы говорили? – спросил Сириус, поморгав. – Верно, да, я никогда по-настоящему не встречался с такими проблемами. Римус нервно прикусил губу, его сердце упало. – Сириус, я... – начал он, и выражение лица Сириуса мгновенно изменилось с беззаботного на внимательное. – Мне действительно очень жаль. Я ненавижу себя за то, что заставил тебя думать, что у меня с этим проблемы. – Римус, всё в порядке. – Нет, не в порядке, – возразил Римус. Сириус поджал губы и промолчал. – Ты был так добр ко мне... Я просто не представляю, как ты мог вести себя так по отношению ко мне, думая, что я тот, кто не может работать с тобой из-за подобного. Ты не должен был быть таким. Но ты был таким. Сириус пожал плечами так мимолётно, что Римус мог бы и не заметить этого, если бы не смотрел прямо на него. – Ты был расстроен, – сказал Сириус и, поскольку в тот вечер он, похоже, не знал, как оставаться серьезным более тридцати секунд, добавил, – кроме того, я думаю, что если бы я не дал тебе ту сигарету, то ты мог бы выбить из меня всё дерьмо. – О, да, думаю, мог бы, – Римус рассмеялся, вспоминая всю свою ярость в тот день. Сириус допил остатки своей пинты. – Ты когда-нибудь расскажешь мне, что с тобой тогда происходило? – Чёрт возьми, Сириус, у меня в тот день так много мелочей пошли не так, я был просто не готов к этому, – тяжело сказал Римус. – Это не оправдание, и я, правда, чувствую себя ужасно из-за этого. – Не извиняйся, – Сириус быстро покачал головой, внезапно став выглядеть и звучать совершенно трезво. Римус закусил губу, не зная, что сказать или сделать, но Сириус избавил его от необходимости делать и то, и другое. – Я не об этом говорил. Я понял, что дело не в том, что ты был в каком-то гетеро-паническом режиме, но я не понял, в чём на самом деле была проблема. – Я же сказал, это был ужасный вторник, и всё это накапливалось в течение нескольких дней, – объяснил Римус. – Ты буквально вздрогнул, когда я подошел к тебе. Римус почувствовал ещё один укол вины за то, как Сириус это тогда воспринял. – Ну, я больше так не делаю, не так ли? – Нет, – искренне ответил Сириус. – Итак, что это было? – Я же говорил тебе, что поначалу мне было трудно с тобой, – неловко сказал Римус. – Сириус, я бы действительно предпочел не возвращаться к этой теме снова, мне больше нравится, когда мы ладим... – Как и мне, но думать, что кто-то избалованный ребенок, это одно, а… – Мне просто было трудно приспособиться, – защищался Римус. – Ты всё это знаешь. Ты знаешь, откуда я, где и как я раньше работал. А тут я попадаю в компанию тебя, Джеймса и Лили. Я не экстраверт, как вы все. Эта смена была просто чересчур для меня, ясно? Он тихо вдохнул; он не солгал, так как и эти причины также существовали. И он просто надеялся, что Сириус оставит это так, как есть. – Ясно, – тихо сказал Сириус. – Со мной сложно справляться. Доверься Сириусу, и он сделает вывод так, что ты почувствуешь вину. – Не только с тобой. – Нас много, – поправил себя Сириус. – Я должен был догадаться, что это про всех нас. Мы такие. – Я начинаю привыкать к этому, Сириус, – сказал ему Римус. – Я довольно хорошо провел время сегодня, и последние несколько смен были лучше, не так ли? – Да, – согласился Сириус. – Да, всё было классно. – Тогда, может, будем, наконец, двигаться дальше? – спросил Римус, потирая левый висок, так как он пульсировал всё сильнее. – Это больше не повторится, и я заговорил об этом только потому, что мне жаль, что я заставил тебя чувствовать так. – Да, – немного помолчав, мягко сказал Сириус. – Да, хорошо. – Я должен идти, но я не хочу заканчивать разговор на плохой ноте. Сириус на мгновение замер, после чего потянулся за своей курткой. – Хорошо, нет, у нас всё в порядке. Римус попытался прочесть на лице Сириуса какие-либо признаки обиды, но ничего не заметил. Когда Римус встал, боль в его голове обострилась. Он вспомнил, что оставил свой пузырек с таблетками в сумке на кухне Сириуса, и подумал, что ему действительно следовало подняться и забрать их. Сириус бросил взгляд на место, где они только что сидели, чтобы проверить, не забыл ли он что-нибудь. – Кстати, как поживает сочинение? – Закончено, – ответил Римус, застёгивая куртку. – Сдавать только в четверг, но я люблю делать всё заранее. У Сириуса вырвался тихий смешок, и он покачал головой, выходя из паба. – Это самая милая и самая ужасная вещь, которую я когда-либо слышал. – Вряд ли я единственный человек, которому нравится, когда работа выполнена заранее, но спасибо, – сказал Римус, когда они оба вышли. И остановился, когда Сириус повернул направо, а не налево. – Куда мы? – Тебе же на автобус, нет? – он кивнул в сторону остановки. – Если сядешь на нужный, он доставит тебя так далеко, как... – Подожди, я оставил вещи у тебя, – сказал Римус, и Сириус быстро развернулся. Как только они добрались до комнаты Сириуса, Римус нашел свой свитер, а затем присел на край кровати. – Я просто посижу минутку, – сказал он, чувствуя невыносимую тяжесть в голове. Сириус расхохотался и исчез в коридоре. – Слишком много пинт, слишком много пи-и-инт, – напевал он. Римус смутно уловил другой голос, эхом повторяющий песню Сириуса, и решил, что Джеймс, должно быть, вернулся раньше них. Спустя пару минут Сириус вернулся со стаканом воды в одной руке и ломтиком хлеба, зажатым между двумя пальцами в другой. Этой же рукой он держал и свой ломтик, который уже надкусил несколько раз. Римус скривился, не горя желанием в данный момент жевать хлеб. Сириус заметил этот взгляд и протянул стакан и хлеб поближе. – Если ты сейчас не попьёшь, то с утра будешь говорить «Сириус, почему ты не напоил меня водой?» Просто возьми. Римус взял стакан и ломтик хлеба. – Не совсем уверен, почему я должен есть хлеб, – сказал он, откусывая кусочек. – Впитывает алкоголь, – сказал Сириус, как будто это было очевидно, а затем просто выжидающе начал смотреть на Римуса. – Ты так и собираешься пялиться, пока я это не выпью? Сириус продолжил смотреть, но правый уголок его рта приподнялся. – Возможно. Либо я попытаюсь запихнуть это в тебя. Но всё же я бы хотел, чтобы моя постель сегодня осталась сухой, – сказал он спокойно. Начав пить, Римус осознал, как сильно ему хотелось воды. Опустошив стакан, он решил посидеть ещё немного, а потом поехать домой. Сириус взглянул на часы. – Хэй, слушай, ты уже здесь, так что лучше останься. – У меня пара в десять, – Римус помотал головой, а потом посмотрел на часы. – Дай свой телефон, – попросил Сириус, потягивая руку. Римус выловил его откуда-то из кармана, разблокировал и передал ему. – Во сколько ты хочешь проснуться? – В восемь. – Ну, вот и всё, – сказал Сириус через пару секунд, возвращая телефон. – Готово. Осознав, что Сириус предлагает, Римус замотал головой. – Нет-нет, я не могу остаться. Мой кот… Я не планировал оставаться даже на вчерашнюю ночь, – сказал он. – Я всегда оставляю ей еды больше, чем нужно, но её точно нужно покормить… Сириус задумчиво вздохнул. – Где ты живёшь? Есть кто-нибудь, кто может это сделать? Римус подумал о Минерве, живущей напротив. Летом она просила Римуса приглядеть за её котом, пока она была в путешествии. Она обещала отплатить ему тем же, если потребуется, но он всё ещё сомневался в необходимости этого. – Моя соседка, но уже довольно поздно. – Сейчас только восемь, болван, – сказал Сириус, протягивая руку. – Дай. Римус снова достал телефон и отдал его Сириусу, который присел на кровать рядом с ним. Он открыл список контактов и начал его листать. – Её номер? Римус потер глаза пальцами и назвал её имя. Он протянул руку Сириусу, чтобы взять телефон, но тот лишь отмахнулся от него. – Я нашёл, – сказал он, поднося телефон к уху. – Ты слишком пьяный. Это было забавно, так как Сириус, вообще-то, выпил на два стакана больше. И вторая попытка Римуса отобрать телефон не увенчалась успехом. – Добрый вечер, да. Это Римус Люпин, – сказал он в трубку низким страстным голосом. Римус попытался прикрыть Сириусу рот одной рукой, а другой схватить телефон, но Сириус с легкостью справился с нападением. Он принялся объяснять ситуацию, дьявольски улыбаясь, уворачиваясь при этом от рук Римуса. – Потрясающе. Спасибо, ммм, до встречи, – добавил он уже другим голосом. – Готово. Всегда пожалуйста. Римус легонько толкнул Сириуса в бок. Сириус же мгновенно перекатился к нему и в ответ ткнул его в живот. – Если ты решил имитировать мой голос, то мог хотя бы не менять его на протяжении всего разговора, – взмолился Римус. – Она подумает, что я съехал с катушек, придурок. Сириус громко рассмеялся, прежде чем Джеймс окликнул его откуда-то из глубины квартиры. Сириус вздохнул и тяжело поднялся с кровати. – Не заставляй милую леди ждать, – сказал он. – Завтра у тебя два варианта: либо вернуться в кофейню и сесть на свой обычный автобус, либо доехать на трёх. По крайней мере, Пит так делает. Остановка в квартале от паба, на этой стороне дороги. – Спасибо… – Римус кивнул. Его горло пересохло от съеденного хлеба. Сириус оглянулся через плечо, щелкнул выключателем и оставил дверь приоткрытой. Римус полежал на кровати около пяти минут, потирая правый висок; ему действительно следовало сначала взять из сумки таблетки и налить ещё воды, прежде чем лечь на возмутительно мягкую кровать Сириуса. Он вздохнул, совершенно не впечатлённый своей предусмотрительностью сегодня вечером. Сейчас уже ничего нельзя было поделать, кроме как принять двойную дозу обезболивающего и подождать. Он поднялся на ноги и схватил свой пустой стакан. Разумеется, голова закружилась. Римус вышел из комнаты и направился по коридору в гостиную, слыша обрывки разговора парней и борясь с головокружением. Он вошел в комнату и увидел ребят, сидящих на противоположных концах дивана. Джеймс резко остановился, когда увидел Римуса, у которого сложилось впечатление, что он вошел туда, куда не должен был входить. – Прошу прощения, – сказал он, указывая в сторону кухни. – Я просто пройду мимо, не обращайте на меня внимания. – Всё в порядке, чувак, – с легкостью сказал Джеймс. – Ты как раз вовремя. Мы продолжаем с того места, на котором остановились, – он нажал кнопку воспроизведения, и Сириус повернулся лицом к телевизору. Выражение его лица было совершенно пустым по сравнению с тем, какое было несколько минут назад в его спальне. Римус на мгновение поколебался, но решил, что может посидеть и вместе с ними, пока не подействует обезболивающее. Он подошёл к своим вещам и громко вздохнул, поскольку обнаружил, что его таблеток даже не было в сумке. Он порылся в своих мыслях, пытаясь вспомнить, где он мог их оставить. Ну, разумеется, они остались в его квартире. Так далеко и бесполезно. Он налил воды в стакан, осушил его, снова наполнил его и вернулся в гостиную. Сириус и Джеймс снова сидели так же, как и в начале дня, будто они никуда не уходили. Римус сел рядом с Сириусом, пытаясь сосредоточиться на чём-то, кроме боли. Он старался сфокусироваться на сериале: группа выживших пряталась от оживших трупов в тюремном дворе. Это было ровно столько, сколько он мог осознать в данный момент. – Какая-нибудь предыстория была бы кстати, – намекнул он. Джеймс приступил к сокращенному описанию сюжета, а когда на экране появлялся какой-нибудь персонаж, он рассказывал о нём несколько фактов. В какой-то момент Римус почувствовал, что его глаза потяжелели. Затем он внезапно проснулся, моргая затуманенными глазами. Джеймса уже не было, а над ним стоял Сириус. – Вот, – сказал он, бросая подушку на колени Римуса. Римус снова моргнул, пытаясь привыкнуть к темноте. – Это не самое худшее место для засыпания, я делал это тысячу раз, но завтра тебе будет больно, если продолжишь спать без неё. – Я не помню, как заснул, – сонно сказал он, вытягиваясь во всю длину дивана. – Неужели старик умер? Надеюсь, что нет. Он мне нравился. Сириус тихонько засмеялся. – После этого мы посмотрели ещё две серии, – сказал он. – Нагонишь нас. – Окей, ладно, – ответил Римус, снова прикрывая глаза. Он почувствовал, как на него накинули одеяло, и снова услышал голос Сириуса над собой. – Твой телефон на столе. Римус кивнул, бормоча благодарности. Он услышал другой голос, очевидно, Джеймса. – Это самая милая вещь, которую я когда-либо видел. Ой, блять. Послышалось какое-то бормотание, но у Римуса не хватило сил разобрать слова, и сон снова поглотил его.