Blends

Римус проснулся на диване в квартире ребят как обычно рано, но даже не потрудился открыть глаза или пошевелиться. Вместо этого он решил составить довольно подробный список «за» и «против» сегодняшних планов. Дверь в комнату Джеймса открылась и послышались тихие шаги. Римус решил, что это Лили, так как Джеймс и Сириус даже ранним утром были невыносимо шумными. Он слушал, как она пробиралась через гостиную и по коридору на кухню, и в итоге решил к ней присоединиться. Они поболтали о его последнем тесте, который он сдал в пятницу, немного о книге, к которой Римус не хотел возвращаться. В конечном итоге, он прочитал Лили пару параграфов оттуда, которые она, к облегчению Римуса, восприняла так же негативно. Как только Римус закончил зачитывать одно из самых идиотских предложений, послышался голос Джеймса. – Лупс, что это за хуйню ты читаешь? – О, это всего лишь проклятье моего существования, Джеймс, – отозвался Римус. Он поднял глаза, когда шаги стали ближе, ожидая увидеть Джеймса, но в дверях появился Сириус. Увидев Римуса и Лили, он, казалось, искренне изумился. Пройдя мимо них к плите, он отвёл взгляд и больше не обращал на них внимание. Джеймс же спустился через несколько секунд. – Твои нежные интонации мне нужны либо для исторической фантастики, либо для эротики, но никакой этой чуши, слышишь? – Тогда это историческая фантастика. Эротику я тебе читать не буду. – А жаль, – Джеймс обошёл Сириуса у столешницы, чтобы взять кружку и щёлкнул его по руке. – Он должен читать это из мегафона на вершине горы. Он – идеальный голос эротики, нет? Сириус отвернулся от столешницы и сел на своё обычное место у окна, в то время как Римус демонстративно избегал его взгляда. Лили вытащила свой телефон и начала в нём что-то делать. В этот момент Римус жутко пожалел, что не мог сделать так же, чтобы выглядеть хотя бы немного занятым. Сириус открыл окно и взял пачку с подоконника, чтобы закурить свою утреннюю сигарету. Лили прикрыла рот рукой, но продолжила смотреть в экран телефона, и Сириус явно заметил это. – Говори громче, Лили, я тебя не слышу. – Я ничего не говорила, – Лили вопросительно убрала руку ото рта. – Неправда, – Сириус сделал очередную затяжку. Лили громко вздохнула, уставившись в окно перед собой, но в итоге заговорила, словно ничего не могла с собой поделать. – Да, я действительно думаю, что ты мог бы покурить снаружи. Сириус втянул воздух сквозь зубы и ответил так, будто сообщал ей неприятные новости. – Нет, если это моя квартира. – Разумеется, я знала, что ты скажешь что-то в этом роде, поэтому я и собиралась промолчать. Сириус поднял сигарету вверх. – Кто-нибудь ещё возражает против того, чтобы я покурил это рядом с открытым окном в квартире, которую я снимаю? – спросил он, уставившись в потолок. Джеймс и Римус одновременно помотали головами. Лили бросила злобно-разочарованный взгляд на Сириуса и встала из-за стола, чтобы налить ещё чаю. Джеймс взглянул на Римуса, который постарался безмолвно изобразить сожаление глазами. На плите закипел чайник, чем удачно воспользовался Джеймс, занявшись своим кофе. Сириус же одним глотком допил содержимое своей чашки и посмотрел прямо на Римуса, быстро переведя взгляд в сторону коридора и обратно. Римус слегка кивнул ему в ответ и допил свой чай так быстро, как только мог. Как минимум для того, чтобы сбежать от драмы в этой комнате. Они оба принялись за дело: Сириус отнес свою кружку в раковину, а Римус ушёл в комнату Сириуса, чтобы переодеться. Разумеется, Римус решил, что Сириус пойдёт за ним, но закончив обуваться, понял, что придётся возвращаться на кухню. Чтобы хоть как-то отложить своё появление там, Римус решил собрать оставшиеся в гостиной после вечеринки пластиковые стаканчики. – Зачем тебе вообще понадобилось предлагать это? – Я уже сказала тебе, почему. – Ему хорошо там, где он есть, Йоко. – Извини, но почему я Йоко? – Потому что ты разваливаешь ёбанную группу, почему же ещё? – Ты ведешь себя слишком драматично. Чересчур даже для тебя. – Джеймс, у него же всё будет хорошо? – Я не хочу вмешиваться в это. – Ты так говоришь, будто уверен, что никогда больше его не увидишь. Он не уезжает на другой конец света, это всего лишь другой конец города. К концу подслушанного разговора Римус собрал, по меньшей мере, две дюжины стаканчиков, и задумался о том, будет ли он видеться с Джеймсом и Сириусом так же часто после своего перевода в другую кофейню. – Он не хочет переводиться. – Откуда тебе знать? – Ребята, он буквально в соседней комнате, может, вы сами спр.. – Я думал, ты не вмешиваешься? Римус не мог поверить, что это зашло настолько далеко, и вошёл на кухню. Разумеется, ему следовало вмешаться в спор раньше. Сириус стоял у раковины, а Лили и Джеймс у стола. И все трое смотрели на него: Лили с сожалением, Джеймс постоянно отводил взгляд, а на Сириуса он даже не осмелился взглянуть. Он направился прямо к мусорному ведру и довольно бесцеремонно швырнул туда стаканчики. – Это действительно не должно было вызвать проблем, я не хочу вставать между вами, вы всё только усложняете, – твердо сказал Римус, поднимая глаза. На мгновение в комнате воцарилась гробовая тишина. Лили лишь кивнула, Джеймс с большим интересом наблюдал за игрой на гитаре овец на своей кружке, а Сириус просто направился к выходу, махнув головой Римусу с намёком, что пора уходить. – Куда вы… – Не забивай этим свою хорошенькую головку, – крикнул Сириус в ответ уже из коридора. Римус, еле поспевая за ним, схватил его за плечо. – Сириус, остановись, пожалуйста. – Что? С меня хватит, – невозмутимо сказал он, пожимая плечами. – Все нормально. -- Сириус присел на корточки, чтобы рассмотреть громоздкий металл вблизи. – О, крошка, я могу так хорошо позаботиться о тебе, – проворковал он. – Сириус, я чувствую, что должен сказать тебе, что ты разговариваешь с мотоциклом, а не с разумным существом. – Тсс, не слушай ни слова из того, что говорит этот плохой человек, милая. – Может, мне оставить вас двоих наедине? – О, не беспокойся об этом, она не против эксгибиционизма. – Сколько ещё ты собираешься рассматривать их, прежде чем примешь решение? – Столько, сколько потребуется, – равнодушно ответил Сириус. Он встал и снова пошёл вдоль ряда мотоциклов. – Ну вот, ты заставил её почувствовать себя особенной, – сказал Римус, следуя за ним. – И тут же бросил. – Она знала, на что идёт, – Сириус остановился, чтобы полюбоваться очередным мотоциклом и тихо присвистнул. Римус никогда не проявлял особого интереса к транспортным средствам, что лишь усиливало его недоумение по поводу того, почему его пригласили с собой. Его нахождение здесь было явно не тем, что можно было бы назвать «хорошей идеей». – Я бы никогда не подумал, что в это время года можно купить мотоцикл, – отметил он. – Не логичнее было подождать до весны? Услышав это, Сириус поднял голову максимально медленно. – Римус, – его голос звучал очень обеспокоенно, – Я думаю, ты что-то перепутал. Мы живем в Лондоне, не в Канаде. – Римус уставился на него, не впечатленный. – Ладно, расслабься. Я бы сказал, что у меня есть около месяца подходящей погоды, но какой это будет великолепный месяц. – Я думаю, это ты что-то перепутал, Сириус. Вот именно, что мы живём в Лондоне. Не думаю, что ты изучил это достаточно тщательно. – Три года вожделения. Множество исследований. Это уже больше, чем я вкладывал в большинство вещей. – Ладно, – ответил Римус, меняя тактику. – Тогда я полагаю, ты также изучил статистику аварий на мотоциклах? – Хорошая попытка, но я не поведусь. – Подумай сам, – снова начал Римус, отбросив всякое притворство. – Это не просто безрассудно. Машина была бы гораздо разумнее, на ней можно ездить круглый год, и, вероятность получить сотрясение мозга или чего похуже в разы меньше. – С каких это пор твои слова в мой адрес включают такое понятие как «разумность»? – возразил Сириус. – Если бы я хотел услышать мнение Лили, я бы спросил Лили. Но я попросил пойти со мной именно тебя. И поэтому я не хочу ничего от тебя слышать, кроме «да, Сириус, это твоя вторая половинка». Понял? Римус вздохнул, оглядывая зал. – Там есть ещё кое-что, если ты закончил тут, – предложил он, кивая в сторону следующего ряда байков. Они прогуливались вдоль следующей линии, до тех пор, пока Сириус не остановился, чтобы осмотреть один из возможных объектов обожания внимательнее. Римус решил понежиться в лучах солнца, проникающих сквозь окна, наслаждаясь нехарактерным для ноября теплом, прежде чем любопытство взяло над ним верх. – Не пойми меня неправильно, – начал он, но остановился, когда Сириус поднял голову с непроницаемым выражением лица, которое его солнцезащитные очки лишь устрашали. – Если снова ты начнешь нести эту чушь, я начну ругаться, – предупредил он. – Нет, нет, я не про это. Я знаю, что не смогу переубедить тебя, – ответил Римус, уже смирившись. – Я про другое. – Что ж, теперь, когда ты убедился, что я не должен воспринять это неверно, я весь внимание. – Что ж… Я просто… Знаешь, я просто подумал, как кто-то с зарплатой бариста может позволить себе… знаешь… мотоцикл? – Оу. – Я просто не понимаю. Да, вариант накопить звучит логично, но учитывая, что я видел, во что обходятся ваши счета в пабе… Ты не думал о лизинге? – Я ещё не решил, посмотрим, когда найдём «ту единственную», – Сириус медленно поднялся на ноги, засунув руки в карманы куртки. – Ответ тебе не понравится. Плечи Римуса непроизвольно передернулись. – С чего бы мне? Мне просто любопытно. Сириус снова зашагал вдоль мотоциклов. – Мой дядя Альфард завещал мне значительное состояние. И именно поэтому, я только думал взять мотоцикл, но не брал его, – простодушно сказал он. – Я… мне жаль. – Ну, знаешь, я бы не сказал, что мы были очень близки. Но он был одним из немногих родственников, которых я не ненавидел. Думаю, ему стало жалко меня, когда я ушёл, вот он и завещал немного мне. Конечно, мои дорогие родственники были в ярости и пытались как-то этому помешать. Мне потребовалось некоторое время, чтобы со всем разобраться. Но юридически они ничего не могут с этим поделать. Римус нахмурился, но промолчал; он не собирался упускать возможность узнать что-то ещё о Сириусе. Тем более, что он сам решил этим поделиться. – Знаешь, они просто считают, что эти деньги по праву принадлежат им. Мол, как это часть семейного достояния досталась мне, но не моей матери? Вообще, у неё ещё есть страховка жизни моего отца в дополнение к их состоянию, и я знаю, что она против всего этого лишь потому, что это я. Она предпочла бы, чтобы я лежал где-нибудь в канаве и умирал с голоду. Но дядя помешал этому свершиться, – Сириус задумчиво наклонил голову и внезапно легкомысленно добавил, – Ну, если только я не испорчу всё. Но это маловероятно. Даже с моими счетами в пабе. Римус терял дар речи всякий раз, когда Сириус так пренебрежительно говорил о родителях и семье, но в этот раз, он всё же решил возразить. – Сириус, – мягко сказал он. – Ты её сын, она этого не хочет. – сказав это, Римус внезапно порадовался, что не может разглядеть глаза Сириуса сквозь тёмные очки. – Нет, это не так, – честно ответил Сириус. – Я педик, получивший подачку. Римус ощетинился, но изо всех сил старался скрыть гримасу, зная, что Сириус наблюдает за ним. – Это неправда... – Я не педик и не получил подачку? – переспросил Сириус, будто слова Римуса поставили его в тупик. – Просто уточняю, потому что отрицательный ответ был бы для меня новостью. – Я не это имел в виду, – Римус отвел глаза. – Просто, это ужасный способ сформ… – И зачем мне подбирать слова? – сказал Сириус, сохраняя расслабленный темп шагов вдоль мотоциклов, что никак не соответствовало теме разговора. – Я сбежал от них и не собираюсь сожалеть о том дне, когда ушёл. То, что она в ярости, что мне предложили какую-то помощь, не мои проблемы. Я ничего не просил. И, как я уже сказал, я не так хорошо знал дядю. Но, по крайней мере, всякий раз, когда я говорил дерзости на семейных обедах, он добродушно смеялся, так что, думаю, в какой-то момент он просто стал моим фанатом. – Насколько твоя семья большая? – спросил Римус с искренним любопытством. Сириус тяжело вздохнул. – У нас есть свободный час для этого? Я могу составить список. Огромный список, честно. Для большинства из них я обычный изгой. Но я близко общаюсь со своей двоюродной сестрой Андромедой, вижусь с её семьёй регулярно. У неё потрясающая дочка, Дора. Вообще, они обе потрясающие, сложно поверить, что они из такой семьи, как наша. Конечно, Андромеда специально держалась подальше от них, чтобы у Доры не было шанса принять на себя всю эту грязь. Римус начал осознавать, что Сириус вовсе не драматизировал насчёт своей семьи. – Она тоже с ними не видится? – Нет, – Сириус фыркнул так, словно Римус сказал что-то уморительное. – Нет, Андромеда встретила не «белого» бойфренда и родила внебрачного ребенка, что для семьи Блэков примерно равнозначно тому, что сын трахает парней. – Какая древность. – Ну, не всё так плохо, – Сириус ответил с такой сдержанностью, какой Римус никогда слышал от него. – Я раньше виделся с ней только на званых обедах и всяких подобных мероприятиях. Она всегда была там самой весёлой. И всё это, правда, удивительно, потому что её сестры буквально дьявольское отродье. Так что мы с ней словно подвергшиеся остракизму близнецы, что, как оказалось, очень способствует сближению. – Я рад, что у тебя есть хотя бы кто-то из семьи. – Но ты ничего не сказал о деньгах, – намекнул Сириус, направляя разговор в неожиданное русло. – Ты ответил на мой вопрос, – Римус смутился. – Почему я должен..? – У меня есть предположение. – Что? – Римус недоуменно пожал плечами. – Я не заработал ни цента из этих денег. Из хреновой кучи денег. Я буквально мог бы купить четырнадцать таких мотоциклов и отправить ребенка в Лигу Плюща помимо этого, если бы мне действительно захотелось. – Хорошо, я понял, ты при деньгах, – сказал Римус, раздраженный тем, что Сириус, казалось, хотел, чтобы его это отпугнуло. – Разве ты не кипишь от ярости? – заговорщически спросил Сириус. – Кто я такой, чтобы возмущаться? – Римус вздохнул. – Ты же не стоял перед дядей с протянутой рукой. Это был его выбор, и я не собираюсь топтать его могилу за это. – Буду благодарен, если ты этого не сделаешь, – ответил Сириус. – Это, всё-таки, дурной тон. Римус надеялся, что это был последний раз, когда Сириус подстрекает его. То, что Сириус вновь отвлёкся на мотоциклы, было для Римуса спасением. – Кажется, я начинаю скучать по той первой малышке, – Сириус решил вернуться к первому ряду мотоциклов. – Как думаешь, она примет меня обратно? – Зная твои способы убеждения, определённо, – кивнул Римус. – Мм? – обернулся Сириус, заправляя прядь волос за ухо. – Да, и не притворяйся, что ты не используешь их на посетителях в кофейне, – сказал Римус, улыбаясь. – Не думай, что я не замечаю, как ты сразу тянешься за большим стаканом, пока какая-нибудь дама очарована твоим комплиментом по поводу брошки. – Это всё ради чаевых, Римус, – защищался Сириус. – И не думай, что я не заметил твою новую куртку. У меня есть подозрение, что это как-то связано с той огромной суммой чаевых, которую я заработал для кофейни на прошлой неделе, так что обращайся. Римус засунул руки в карманы только что упомянутой куртки и выпрямился, чтобы сохранить хоть какое-то достоинство. – Вообще-то, я купил её в комиссионке, Сириус. У некоторых из нас нет непредвиденных доходов, на которые можно было бы положиться. – Вот! Вот оно! Я знал, – ухмыльнулся он. – Обсудим это сейчас или ты припомнишь мне это попозже, когда я не буду ожидать? – Ну, не перед ней же, – сказал Римус, кивая в сторону мотоцикла. – Ты же не хочешь, чтобы она сочла тебя дикарём, не так ли? – Я уверен, я нравлюсь ей таким, какой я есть. – Она знает, сколько труда уходит у тебя на то, чтобы быть таким, какой ты есть? – Римус неторопливо последовал за ним. – Пока нет, – Сириус резко обернулся. – И я надеюсь, что ты позволишь тайне оставаться тайной как можно дольше, – предупредил он. Сириуса отвлёк продавец. Римус, воспользовавшись моментом, проверил университетскую почту. Спустя некоторое время и один солидный чек, Сириус стоял рядом со своей только что купленной гордостью. И, несмотря на сомнения в отношении всей этой идеи, Римус не мог не улыбнуться, глядя на эту картину. – Что ж, я думаю, Сириусу понравится этот подарок. – У меня такое же чувство, – Сириус ухмыльнулся. – Что ж, поведём её на первую прогулку? – Куда? – спросил Римус, выигрывая время. – После прошлой ночи мне нужно что-нибудь вкусное и ужасно жирное, желательно как можно скорее, – ответил Сириус, перекидывая ногу через борт мотоцикла и устраиваясь поудобнее. Римус постарался запомнить эту картину: стоило признать, Сириус на мотоцикле смотрелся потрясающе. – Ещё не решил, где, давай просто позволим этому случиться. – И что, планируешь показать ей парковку закусочной? – спросил Римус. – Ты потеряешь старушку, если не будешь хорошо с ней обращаться. – Ты уходишь от темы. – Да, это так. – Я буду вести осторожно, и у меня есть запасной шлем, специально для тебя. – Что ж, это предусмотрительно с твоей стороны, но ты хотя бы знаешь, как им управлять? – То есть ты считаешь, что мы проделали весь этот путь, чтобы закончить вот так? Римус всё ещё не был убежден. – Мы можем просто прогуляться? – предложил он. – И что потом, предлагаешь левитировать её домой? – спросил Сириус. – Посмотри на неё, Римус. Она буквально умоляет об этом. Давай же!.. – Как насчет того, чтобы ты поехал на ней, а я встречу тебя там? Сириус завёл двигатель. – Залезай, Люпин, – прокричал он сквозь оглушительный рев. Римус откинул голову назад, взял себя в руки и забрался на место сзади Сириуса. Как только Римус надел шлем, Сириус рванул вперёд. Римус пытался выдерживать между их телами небольшое расстояние, но все усилия оказались напрасны, когда Сириус резко повернул, и Римусу пришлось схватиться за его талию, чтобы удержаться. На мгновение он забеспокоился, что Сириус может почувствовать, как колотится его сердце, так как его грудь была прижата к спине Сириуса, но быстро рассудил, что он не почувствует ничего, кроме эха дороги. Смирившись со всем этим, Римус позволил себе немного порадоваться их близости. -- Они как раз доедали свой ужин, когда к их столику подошла официантка, чтобы подлить кофе Сириусу. Она пожелала ему приятного аппетита, на что Сириус вторил: «Тебе тоже», а затем заявил, что ему придется бежать из страны, чтобы избежать позора. – Я думаю, всё не так плохо, – предположил Римус, держа кружку у рта, чтобы скрыть свою улыбку. – Я никогда не отмоюсь от этого позора, – продолжал Сириус. – Куда бы я ни пошел, горожане будут показывать пальцем и смеяться: «Вон он идёт, тот самый парень, который предложил своей официантке приятного аппетита». – Добро пожаловать в клуб к тому парню, что на автомате ответил администратору «я люблю тебя», – добавил Римус, ставя свою кружку на стол. – Нам придется быстро подружиться. – По крайней мере, вы будете не одиноки. – Это всё работа, понимаешь? – Сириус тяжело выдохнул, откинувшись на спинку стула. – Вот что она сделала со мной, это случится и с тобой тоже, просто подожди. – Так много всего, чего мне нужно ожидать с нетерпением, – заметил Римус. – Итак, ты принимаешь предложение? – Сириус внезапно перешёл к теме, которую, как надеялся Римус, они будут избегать. – Взять твой новый байк? Нет, я думаю, ты бы выпорол меня, если бы я попытался, – ответил Римус, пытаясь выиграть себе ещё немного времени. Это не сработало. – Хорошая попытка, но ты знаешь, что я имел в виду. – Я уже говорил тебе, мне нужно подумать, – напомнил ему Римус. – Я знаю, но мы говорим об этом сейчас. – Ну, конечно, – Римус отпил немного чая, – я думал об этом, но в любом случае я знаю, что кого-то расстрою. И я не хочу и не должен чувствовать себя ответственным за это. – Тогда скажи «нет». – Ты вообще слушаешь? – спросил Римус. – Я не хочу обижать Лили, отказываясь от её предложения. – Ты всегда такой, блять, рассудительный, – фыркнул Сириус. – Я не знаю, как иначе, – сказал Римус, пожимая плечами. – Значит, ты уже решил и примешь её предложение. – Да ради всего святого... Официантка подошла к их столику, чтобы забрать тарелки. – Посчитать вместе или раздельно? – спросила она. – Вместе, – буквально автоматически сказал Сириус, прежде чем Римус смог что-то ответить. – У вас по карте? – уточнила официантка. Сириус еле заметно кивнул, делая глоток из своей чашки. – Одну минутку, я сейчас вернусь. Сириус поставил чашку на стол. – Она всё ещё смеется надо мной. Я вижу это по её глазам. – Сириус, ты не обязан платить за меня, – желудок Римуса скрутило. – Здесь и так недорого, я могу заплатить. – Боже, расслабься, ладно? – сказал Сириус. Он начал крутить нож для масла на столе. – Итак, если ты почти всё решил, почему бы просто не сказать? – Сириус, я ещё не решил. Мне нужно многое обдумать, но мне не нравится давление, исходящее от вас обоих. Сириус опустил руку на нож, чтобы остановить его вращение. – Эй, никакого давления с моей стороны. Римус кивнул. – О да, верно, ты довольно хорошо держишься в стороне от этого. Сириус молчал достаточно долго, чтобы Римус решил, что разговор окончен, но затем он снова заговорил. – Это просто смешно. – Почему смешно? – спросил Римус. – Есть веские причины рассмотреть оба... – Ты только вчера сказал, что не в настроении начинать всё сначала, – напомнил ему Сириус. – Что произошло за двенадцать часов? – Если бы ты не перебил меня сейчас, я бы всё объяснил тебе сразу, – огрызнулся Римус. – С обеих сторон есть плюсы, и я должен это учитывать… Сириус закричал и ткнул в Римуса пальцем. – Ага! Видишь, она подлизывалась к тебе, играла на твоих слабостях, и это, блять, сработало. Римус снова ощетинился. – О, да, верно, я полагаю, нежелание жить от зарплаты до зарплаты должно быть классифицировано как слабость, – отрезал он. – Спасибо. – Знаешь, я мог бы тебе помочь, – сказал Сириус. – Я не возьму твои деньги, – отказался Римус, в нём поднималась новая волна злости. – Проблема не исчезнет просто так. Мне нужно зарабатывать больше, но я не могу отрабатывать больше смен там, где я сейчас нахожусь, и мне нужно подумать об этом. – Сириус скорчил гримасу, и Римус цокнул языком. – Ты мог бы, по крайней мере, нормально меня выслушать. – Мне просто нравится всё так, как есть сейчас, – защищался Сириус. – Так, значит, это всё? Ты хочешь, чтобы всё оставалось так, как есть? – Да, – нетерпеливо сказал Сириус. – Кто, чёрт возьми, сказал, что перемены – это всегда к лучшему? Официантка вернулась со счетом и автоматом, отвлекая Сириуса. – Спасибо, дорогая, – сказал он, очевидно, компенсируя прошлую свою ошибку, включив в диалог ласкательные имена. Между ними продолжалась болтовня, но Римус не слышал ни слова, так как пристально смотрел на стол, пытаясь понять, как он мог неправильно прочесть знаки Сириуса. Когда же официантка отошла от их столика, Сириус достал свой телефон и набрал чей-то номер. – Будь у входа через двадцать минут, – приказал он в трубку. Римус последовал за ним из закусочной, обнаружив, что каждый шаг дается ему с трудом, будто он оказался в зыбучих песках. Поездка обратно была совсем не похожа на дорогу в кафе, но, к счастью, прежде чем Римус опомнился, они были уже в квартале от квартиры. Когда они подъехали к дому, Джеймс только-только вышел на улицу и остановился как вкопанный, разинув рот. Римус слез с мотоцикла в ту же секунду, стащив шлем, но Сириус остался сидеть, пока Джеймс пытался осознать произошедшее. – Да ладно, нет, я не верю! – закричал он. Сириус в ответ лишь развёл руки. – Ты… нет! Господи, благослови этот день. Он буквально подпрыгивал от радости, это была самая энергичная версия Джеймса, которую Римус когда-либо видел. – Уверен, что пропустишь меня прокатиться, Лупс? – Джеймс решил удостовериться, хотя наверняка знал ответ; вероятнее всего, просто ради приличия. – Нет-нет, она вся твоя – Римус передал шлем Джеймсу, который выглядел буквально как ребёнок, которому разрешили открыть рождественские подарки раньше положенного. Как только он устроился поудобнее сзади Сириуса, мотор снова заревел. Когда парни скрылись из виду, Римус открыл тяжелую дверь и потащился вверх по лестнице. Зайдя в квартиру, он обнаружил в гостиной Лили, удобно лежащую на диване с книгой в руках. Перевернув страницу, она взглянула на Римуса. – Так что там за сюрприз? Римус подсел на диван. – Сириус купил мотоцикл, – сообщил он ей, смеясь, когда Лили закрыла лицо книгой в ответ на новости. – Они сейчас развлекаются, да? – она спросила из-под книги. – Ну, Джеймс действительно выглядел радостным. Лили фыркнула от смеха и убрала книгу. – Скажи мне, что он хотя бы надел шлем. – Да, не волнуйся. Лили некоторое время наблюдала за Римусом. – Ты в порядке? – спросила она. Римус кивнул, а затем вспомнил, что у него не было причин притворяться с Лили, и отрицательно покачал головой. – Нет, это не так, – сказал он, потирая глаза пальцами. Наступила тишина. – Римус, прости, если я на тебя давила, – тихо сказала Лили. – Я увидела в тебе частичку себя, и я знаю, что могу попытаться уберечь тебя от тех же ошибок, что совершала я… – Она подняла глаза к потолку, затем коснулась волос. –...Мне пришлось учиться этому на собственном горьком опыте, понимаешь? Я не хочу этого для тебя, и я надеюсь, что, правда смогу тебе помочь. Но если тебе нравится то, где ты находишься, и ты чувствуешь, что именно там тебе и нужно быть... Римус взглянул на неё и кивнул так слабо, что не был уверен, что Лили это заметила. Напряжение в животе ослабло. – Спасибо, – также тихо ответил он. Лили закусила нижнюю губу и кивнула. – Я такой идиот, Лили. – Нет, если кто и идиот, то это я, это я тебя втянула в… Римус резко закачал головой. – Нет. Нет, это я, – он откинул голову на спинку дивана и разочарованно вздохнул. – Я честно думал, что у нас с ним был момент прошлой ночью, и это единственное, что удерживает меня от принятия предложения, и это... – он слабо покачал головой и повернулся к Лили, которая выглядела такой же расстроенной, что немного помогло ему продолжить. – Когда мы выбирали мотоцикл, он был таким… полным жизни! И это было заразительно. И… эм? Добрым? Он может быть таким добрым. Даже когда у него нет на то причин. – Да, он это может, – слабо кивнула Лили. – И в следующий момент он ведёт себя так, что мне хочется рвать на себе волосы, – добавил он, и Лили фыркнула, но ничего не сказала. – Но видеть его даже два раза в неделю на работе для меня радость, и я не хочу это терять. И я разочарован в себе из-за того, что жду чего-то от него взамен. Я его напарник, с которым весело работать, но я чувствую, что это должно быть нечто большее. И если я останусь, то сделаю я это не для себя, по правде говоря. Это всё ради него. Лили наблюдала за ним молча, внимательно, не шевеля ни единым мускулом. – Я не могу его бросить, – Римус продолжил, проведя рукой по лицу. – Ты мне нравишься, мне нравятся Джеймс и Пит, и мне нравится Сириус. С вами или без. – Тебе лучше не бросать нас, – хрипло сказала Лили. – Мы бы этого не хотели. – И я не хочу, – искренне сказал Римус. – Но ты буквально пела дифирамбы Сириусу, какой он хороший друг, и ты должна позволить мне прочувствовать это на себе. – Это… Ладно, это справедливо, – согласилась Лили. – Я просто надеюсь, что ты будешь осторожен. – Я постараюсь, – Римус откинул голову на спинку дивана. – Мне действительно жаль, Римус, – тяжело вздохнула Лили. – Ты так много всего наговорила вчера, и знаешь, о чём я думал больше всего? Что ты думала, что я подойду ему. Довольно жалко думать об этом сейчас. – Нет, не смей, – Лили покачала головой. – И я не просто так это сказала, – сказала она. – Я просто думаю, что отношения с кем-то разумным пошли бы ему на пользу. Он проницателен, но слишком импульсивен, и я думаю, что немного стабильности пошло бы ему на пользу, уравновесило бы его. – Но я не такой. – Римус. – Всё в порядке, – он постарался выдавить улыбку. – Я рад, что знаком с ним. Это уже что-то. Лили несколько минут хранила молчание, прежде чем скрестить руки на груди и вновь заговорить. – Не могу избавиться от ощущения, что ты ставил мне несколько условий раньше, – осторожно сказала она. – Не можешь? Губы Лили растянулись в легкой, полной надежды улыбке. – Значит ли это, что всё-таки...? – Римус положил голову ей на плечо и что-то неопределенно промычал, отчего Лили рассмеялась. – О, не дразни меня сейчас. На лице Римуса появилась улыбка, и он кивнул. Лили просияла и наклонилась, чтобы обнять его. – Это не слишком позднее заявление? – спросил Римус, обнимая её в ответ. – Знаешь, лучше поздно, чем никогда, – Лили отстранилась, положив руки на колени. – Ты даже не представляешь, сколько я получила запросов на перевод туда. И это я даже не все просматривала, потому что надеялась, что ты согласишься. – Не думай, что я в это поверю, – сказал Римус, отмахиваясь от неё. – Ты заставил меня смеяться четыре раза во время собеседования, других кандидатов я даже не рассматривала, – прямо сказала Лили, хлопнув его по руке. – Честно, Римус, начни принимать комплименты время от времени. Римус снова улыбнулся. – Тогда спасибо, – сказал он и через секунду продолжил, – могу я попросить тебя ещё об одном? – Что угодно, – Лили подняла руки в знак согласия. – Возможно, нам пока не следует ничего объявлять? – предположил Римус. – Пока у него хорошее настроение из-за мотоцикла и дня рождения. Мы же не хотим получать проклятия в свой адрес, поедая именинный торт? – Ты слишком милый, – сказала Лили, сдерживая смех. – Всегда такой разумный. – Почему все продолжают говорить это? – Римус фыркнул, снова откидывая голову на спинку дивана. – Когда это стало моей основной чертой? – Я не говорила, что это плохо. Джеймс и Сириус громко ввалились в квартиру. Лили и Римус едва успели переглянуться, как Джеймс вошёл в комнату. Римус не смог сдержать смеха из-за сочетания его дурацкой улыбки, растрёпанных от ветра волос, которые были в три раза взъерошеннее, чем обычно, и коробки пирожных в его руке. Сириус же прислонился к дверному проёму с видом гордого отца. – Кажется, кто-то потерял свой шлем, – заметила Лили. – Не знаю, что ты имеешь в виду, по-моему, он всегда так выглядит, – сказал Сириус, протягивая руку, чтобы ещё больше взъерошить волосы Джеймсу. – Лили, это было потрясающе, – выпалил Джеймс, дожёвывая пирожное. – У тебя уже есть машина, ты можешь покататься на Сириусе, когда тебе захочется, и твоя мать убьёт тебя, а потом и меня за то, что я позволила тебе повторить за ним и купить себе собственный мотоцикл, – строго заявила Лили. – Так что этой идее мы говорим «нет». Джеймс мгновенно изобразил застенчивую улыбку. – Черт, жаль, что ты не сказала это раньше. Лили рассмеялась и встала с дивана, чтобы пойти на кухню. – Итак, самое первое место, куда вы поехали – кондитерская? – спросила она через плечо. – Звучит уж очень по-бунтарски. Сириус украл пирожное, прежде чем Джеймс последовал за Лили, после чего взглянул на Римуса. Римус же в данный момент боролся с диким желанием прижать их губы друг к другу, чтобы попробовать на вкус кристаллики сахара, оставшиеся на лице Сириуса после пирожного. Из-за этих мыслей комната казалась намного меньше и душнее, поэтому Римус начал планировать побег. – Я должен идти, – сказал он, проходя мимо Сириуса, чтобы найти свои вещи. Сириус оттолкнулся от стены и последовал за ним по коридору. – Что, уже? Римус нашел свою сумку у комода и схватил её прежде, чем Сириус успел подойти к двери. – Я устал, Сириус, – вздохнул он, направляясь в коридор. – И мне нужно доделать дела, – он указал на сумку. – О, ладно, – легкомысленно сказал Сириус. – Иди, читай свою ужасную книгу. – Боже, – проворчал он, направляясь обратно в гостиную. – Что, уже передумал? – Она на кухне, – ответил Римус, и забрав книгу и попрощавшись с Лили и Джеймсом, пошел обратно через квартиру. – Ты придёшь завтра? Римус присел, чтобы надеть ботинки и посмотрел на Сириуса снизу вверх. – Ты имеешь в виду на твой день рождения? – недоверчиво спросил он. – Да, я попытаюсь втиснуть это в свой график. Сириус улыбнулся и засунул руки в карманы джинсов. По большей части он казался расслабленным, но его улыбка выглядела слишком похожей на облегчение. – Видишь ли, я знал, что вся эта история с нежеланием праздновать день рождения была неправдой. У тебя есть колпаки для празднования? Или хочешь, чтобы я принес? Я ещё могу поискать дудки, если хочешь. Усталый смех, который вырвался из Сириуса, выдал его разочарование. – Я же говорил уже, – сказал он. – Мы просто побудем здесь, возможно, дойдём до паба. По настроению. – Хорошо, хорошо, тогда увидимся с тобой и ещё сорока другими людьми на рейве, который ты устраиваешь, – сказал Римус, поправляя сумку на плече. Он остановился, положив руку на дверную ручку в притворной задумчивости, когда Сириус сузил глаза и упер руки в бедра. – Чего я не знаю, так это того, будешь ли ты уже носить абажур вместо шляпы к тому времени, когда я приеду. Но не отвечай, я хочу это узнать завтра. Сириус развернулся на пятках и направился в свою комнату. – Ты был на пути к выходу, если ты забыл, – надменно бросил он через плечо. Римус вышел из квартиры, закрыл за собой дверь и тяжело вздохнул на тихой лестнице.