Blends

Уже неделю спустя Римус хозяйничал в новой кофейне. Зайдя как-то в подсобку, он обнаружил, что запасы тыквенного сиропа стремительно уменьшаются, и того, что есть сейчас, явно не хватит до следующей поставки. Обычно, единственный выход из такой ситуации – это уговорить работников из других кофеен пойти на обмен. Он сел за стол и набрал знакомый номер в надежде, что на другом конце провода ему ответит Сириус. Спустя несколько гудков уверенности Римуса немного поубавилось, но когда гудки прервались, пути назад уже не было. – Привет, – сказал он и сразу же почувствовал себя полным дураком из-за этого. – Привет, – сразу же ответил Сириус, и Римус был почти уверен, что где-то там он услышал улыбку, что немного успокоило его. Он подумал о том, как ему следует дальше сформулировать свои мысли, и продолжил. – Знаешь, в четверг недалеко отсюда был студенческий митинг. – О, боже, – безропотно ответил Сириус. – И как прошло? – Я не отрывался от работы около четырех часов подряд, так что я не могу точно сказать, но уверен, что это было будоражаще. – сказал Римус. – И наши запасы тыквенного сиропа быстро истощились, и теперь я боюсь, что мы не доживем до среды с тем, что у нас осталось. – Ну, мы не можем этого допустить, – ответил Сириус. – Да, не можем. И я знаю, что ваших запасов хватит чуть ли не до мая, – рассуждал Римус, играя с телефонным шнуром. – Вам нужны, э-э, палочки для перемешивания? У нас их очень много. Или соевое молоко? Оно обычно быстро уходило. – Миранда вернулась с каникул, поэ-э-этому, – Сириус растянул последнее слово, – соевое кончится к понедельнику. – О, ты прав, да, – ответил Римус, вытаскивая мобильник из кармана. – Я просто уточню у Лили, могу ли я его обменять, сейчас быстро напишу ей. Ты спешишь? – Нет, – лениво сказал Сириус. – Ноги на спинке дивана? – спросил Римус, прижимая телефон к плечу и набирая сообщение для Лили. – Разумеется, – ответил Сириус, потягиваясь. Римус улыбнулся его ответу, а когда завибрировал телефон, быстро взглянул на его экран. – Лили не против, я заканчиваю в четыре, зайду после. – Ты сам зайдёшь? Римус улыбнулся ещё раз. – Ну, мне ещё нужно вернуться сюда в шесть, чтобы встретиться с Доркас... – Кто это? – Помнишь, я говорил об одногруппнице с философии? Мы решили устроить что-то вроде учебного марафона. В любом случае, я бы просто убивал время до шести. А учитывая, что я сам предложил Лили обмен, я не думаю, что могу просто пустить дальше всё на самотёк. Римус держал своё «И я очень, очень хочу тебя увидеть» при себе, потому что именно до этого момента не осознавал, насколько сильно он скучал. – Ну, наш доморощенный лидер смены, – ответил Сириус. – Однажды этот запал пропадёт, вот увидишь. И если вдруг появится проблема, которую ты в состоянии решить, у тебя всё равно появится это «о, черт возьми, мне нужно быть там и там, невероятно жаль», и тогда ты поймешь, почему я такой, какой я есть. Римус усмехнулся. – Ты гораздо меньший засранец, чем притворяешься, – отметил он, – но я понимаю, что тебе нужно поддерживать репутацию, поэтому я никому не скажу. – Я ценю это! – ответил Сириус. – Кстати, Стэн очень скучает по тебе. Кто знал, что вы станете такими закадычными друзьями? – Мне кажется, ещё никто в моей жизни нравился и не нравился мне одновременно так одинаково. – Это загадка Стэна, – вздохнул Сириус. – О, кстати, я обслуживал твоего двойника на днях. – И ты угрожал ему? – спросил Сириус. – О, это допрос? К сожалению, я отпустил его на свободу. – Неприемлемо! Не может быть, чтобы другой я разгуливал по городу; я этого не потерплю. Ты хотя бы запомнил, в какую сторону он ушёл? Может, записал координаты? – О, конечно, я сделал подробные записи. – Нельзя терять ни минуты, он всё ещё разгуливает по улицам, Римус. Думай быстро – действуй ещё быстрее. Римус ухмыльнулся, всё ещё крутясь на кресле. И развернув кресло достаточно, чтобы увидеть торговый зал, и его улыбка тут же исчезла. – Чёрт, там очередь, я должен идти, – быстро сказал он. – Срочно возвращайся к работе! – скомандовал Сириус. – Иди нахуй, – ответил Римус, но весь эффект этой реплики был омрачен смехом Сириуса в ответ. Римус положил трубку и вернулся в зал. -- Большую часть ноября Римус проводил свободное от учёбы и работы время в библиотеке с Доркас. Когда же библиотека закрывалась, они перебирались в кофейню, так как она был недалеко от здания университета. И в это воскресенье план был абсолютно таким же, но с самого утра на Римуса напал насморк, из-за чего он решил пересмотреть планы на день. Договорившись с Доркас на завтра, он завернулся в одеяло и сел за домашку. К обеду он закончил с одним предметом и сел за введение в литературный анализ. Примерно через час, набросав тезисы к сочинению о границах языка для передачи эмоций и чувственных переживаний, он просмотрел свою работу и остался совсем не удовлетворен ей. Он взял чистый лист, чтобы посмотреть на тему с другой стороны, но и это ему не помогло. Расстроенный, он включил какую-то музыку, скорее для атмосферы, чем для чего-то еще, и начал перечитывать уже написанные записи, чтобы понять, что именно его не устраивает. Он как раз допил чашку чая и подумывал о том, чтобы заварить ещё, когда его телефон завибрировал. Имя Сириуса промелькнуло на экране, и Римус, как и всегда, почувствовал предательских бабочек в животе. Римус ответил на сообщение Сириуса («ты дома или в универе?») неуверенным «дома?», и сразу же получил ответ «замечательно». Он уставился в свой телефон, осознав, что Сириус вот-вот зайдёт. Дикое желание отговорить его заходить, потому что Римус заболевает, овладевало его головой. Но вместо этого он заварил ещё чая, на всякий случай, выпил витаминку и вернулся к домашней работе. Двадцать минут спустя раздался стук в дверь. Римус встал с кровати и не торопясь подошёл к двери, что было довольно трудной задачей с учётом размера его квартиры. Открыв дверь как всегда обворожительному Сириусу, Римус осознал, что ему даже не пришло в голову переодеться из пижамы и старого шерстяного джемпера. Пытаясь излучать хотя бы половину беззаботности Сириуса, Римус прислонился к дверному косяку. – Шёл в музыкальный магазин и вспомнил, что ты живёшь в четырех кварталах от него, – сказал Сириус с улыбкой. – Я знаю, ты, наверное, утопаешь в делах, но кто сказал, что встреча с кем-то – это не хороший способ отвлечься? Это было действительно удивительно (и жалко), как быстро Римус смог снова изменить свои планы, и всё это только из-за какого-то потрясающего парня в мартинсах. Но в его защиту, он явно предпочёл бы пойти в магазин с упомянутым красавчиком, чем продолжать пялиться на сочинение, на которое у него не хватало вдохновения. Винить себя он будет позже. – Мне нужно кое-что закончить, но после этого, да, – Римус пытался рисоваться так же, как делал это Сириус. – Мне всё равно, – ухмыльнулся Сириус. – Я могу быть заразным, лучше выпей таблетку, – Римус отступил назад, чтобы впустить его. – Не нужно, я никогда не болею, – Сириус, усмехаясь, вошел внутрь. – Тогда я забираю твой иммунитет, – сказал Римус, когда Сириус скинул ботинки. Оставив их на коврике, он прошел дальше в квартиру, оглядываясь по сторонам. – Так вот, где происходит всё волшебство? – Да, именно, – сказал он. – Чем дольше здесь находишься, тем меньше становится это место. Сириус фыркнул. – Мне это нравится. В прошлый раз я не очень хорошо тут всё рассмотрел, – он начал оглядываться вокруг. – Где твоя чудовищная кошка? – Он слегка наклонился, осматривая сундук, который одновременно служил кофейным столиком. – В последний раз, когда я её видел, она была в моей комнате, – сказал Римус. – Она, в конце концов, выйдет. – Для её же блага, – сказал Сириус, плюхаясь на диван. Конечно, Римус бы предпочёл, чтобы Сириус сел на кресло, которое находилось на более приличном расстоянии от его нагретого места на диване. – Ещё несколько страниц, и я буду готов, – сказал он. – Мне и здесь хорошо, – Сириус отмахнулся от него. Он стал рассматривать книжный шкаф, и как только Римус решил, что уже можно отвести от него взгляд и сосредоточиться на работе, Сириус снова заговорил. – Элла? Римусу потребовалось пара секунд, чтобы понять, что он имел в виду музыку, все ещё играющую на его ноутбуке. – Вообще-то, Билли Холидей, но песни похожи, да, – Сириус кивнул со странной улыбкой на лице. Не в настроении выслушивать, как он выговаривает ему за то, что он наслаждается классикой, Римус демонстративно вернулся к своим делам. Прошла лишь минута, прежде чем Сириус громко выдохнул. Римус повернулся в ту сторону, куда он, и увидел Мистофелис, неторопливо идущую в их сторону – её глаза были устремлены на Сириуса. – Она ещё фантастичнее, чем я помню, – сказал он, выпрямляясь и протягивая ей руку. Когда она оказалась в пределах досягаемости, он наклонился, но Римус издал неуверенный звук. – Возможно, тебе не понравится, что произойдёт дальше, – предупредил он. – Она ненавидит, когда её берут, ты должен позволить ей подойти, а она сама решит, хочет ли она этого или нет. Сириус не изменил своих намерений и взял кошку в руки без каких-либо проблем, ухмыляясь. – Прости, что ты говорил? – спросил он, сажая её к себе на колени. Римус покачал головой. – Почему я вообще удивлен? – спросил он в воздух и демонстративно вернулся к своей работе, пока Мистофелис устраивалась поудобнее на коленях Сириуса. Посидев над сочинением ещё, он понял, что внезапного вдохновения сегодня уже не будет. Он искоса взглянул на Сириуса, который что-то читал в своем телефоне, рассеянно рисуя пальцами круги на голове кошки. Она была полностью расслаблена, сопела и мурлыкала. А когда рука Сириуса на секунду переставала двигаться, она упиралась в его руку, чтобы он продолжал. Римус при виде этой картины испытал какое-то уютное спокойствие. Он резко отвёл взгляд, поняв, что пялится, и отложил бумаги на кофейный столик. Сириус убрал телефон в карман и наклонил голову, глядя на Римуса. Прошло несколько мгновений, прежде чем они заполнили странно уютную тишину разговором. – Как дела в кофейне? – спросил Сириус. – Держишь их в ежовых рукавицах? Тон Сириуса был спокойным, поэтому Римус не чувствовал потребности защищаться. – Не совсем, – ответил он. – Прошло всего две недели. Думаю, ещё рановато. Лицо Римуса расплылось в кривой улыбке, когда он попытался найти лучший способ сформулировать свою следующую мысль. – Что? – спросил Сириус, подняв брови и одарив его странной улыбкой. – Ладно, я думаю, ты это оценишь. Или нет… Не знаю, как посмотреть, – начал Римус, – большинство сотрудников не новенькие, верно? – Верно, – сказал Сириус, всё ещё почесывая кошачьи уши. – Так вот, пара ребят, переведённых из другой кофейни, не кладут тряпку на поддон. – Дикари, – прошептал Сириус. – Если быть до конца честным, – ухмыльнулся Римус, – они не делают и половины из того, чему меня научил ты. Поэтому я пытаюсь их обучать понемногу, чтобы не казалось, что я тираню кофейню. – Что же, – Сириус толкнул колено Римуса своим, – мои советы внезапно оказались не глупыми? – Он наклонил левое ухо поближе к лицу Мистофелис. – Прости, удобно? Я знаю, знаю, – сказал он, затем посмотрел ей прямо в глаза. – Я пытался сказать ему, но он меня не слушал. Римус прикусил внутреннюю сторону щеки при одном только виде Сириуса, разговаривающего с его кошкой, не совсем уверенный, что такой человек, как он, действительно может существовать. – Я знал, что ты зациклишься на этом, – сказал он с натянутой улыбкой. – И я признаю, что был не прав. – Эго раздулось в десять раз по сравнению с первоначальным размером, давайте поблагодарим Римуса, – сказал Сириус, вытягивая руки над головой. Римус же с удивлением наблюдал, как кошка встала, пытаясь дотянуться до рук Сириуса. – Кто-то влюблен, – заметил он. – Не первый раз, – легкомысленно сказал Сириус, продолжая гладить Мистофелис. – А как дела у вас? – Ну, вроде так же, – сказал Сириус, пожимая плечами, затем сделал паузу. – Ладно, может, не так же. – Как тебе новый напарник? Сириус фыркнул. – Почему-то гораздо менее привередливый, чем предыдущий, – сказал он беззаботно. – Даже не набросился на меня в подсобке в свою первую смену, можешь в это поверить? Римус добродушно нахмурился. – Я слышал, что предыдущий напарник очень сожалеет об этом, – многозначительно сказал он. – А новый управляющий? – Чертовски хорош, – откровенно ответил Сириус. Римус чуть ли не силой заставлял себя оставаться спокойным. Это было то, о чем друзья обычно говорят друг с другом. – Держу пари, это подняло твой боевой дух. – Ещё как. – Я полагаю, что мой совет не приставать к своему боссу не убедит тебя, да? – Римус был уверен, что провалиться сейчас под землю – самый лучший вариант, но продолжил разговор. – Обычно это всё усложняет, не так ли? Джеймс и Лили, я думаю, были исключением. – Какова вероятность того, – Сириус посмотрел мимо Римуса, – что у тебя где-то здесь завалялась заначка с кофе? Резкая смена темы сбила Римуса с мысли. – Отрицательная, – ответил он, помедлив. – У тебя в кофейне бесплатный фунт в неделю, и ты по-прежнему ничего не берешь домой… – сказал Сириус, качая головой. – Это отвратительно, Сириус, – сообщил ему Римус. – И я не понимаю, что ты жалуешься. Так в мире останется больше кофе для тебя. – Гипотетически, но не здесь. – Я знаю, ты не самый большой поклонник чая, что, разумеется, безумие для меня, но я мог бы найти тебе тот, который тебя взбодрит, – предложил Римус. Сириус издал непонятный звук, снимая Мистофелис со своих колен и переступая через ноги Римуса. Римус встал, чтобы последовать за ним. Сириус уже хозяйничал в шкафчиках на кухне. – Не похоже, что у тебя тут большой выбор, – сказал он. Не обращая внимания на пылающие щеки, Римус решил отшутиться – Ты упускаешь мою обширную коллекцию супов. Позор, – сказал он, засовывая руки в задние карманы. – У меня есть мускатная тыква, а у тебя? Сириус не ответил и уже открыл холодильник, о чем Римус действительно пожалел. Там выбора тоже особо не было. – Нехорошо, Римус. Нехорошо, – Сириус оглянулся на него и покачал головой. – Я собирался в магазин попозже, – мягко ответил Римус. – Была напряженная неделя. – Что ж, потрясающе, – сказал Сириус, как ни в чем не бывало. – Тогда зайдём на обратном пути. Римус заколебался, но Сириус поднял на него брови, из-за чего пришлось отбросить всякое притворство. – Я сейчас на мели, Сириус, – сказал он неловко. – Мне больше нравится, когда в моей квартире тепло, и, как ни странно, светло, а до зарплаты осталось… – И что, питаться хлебными крошками до четверга? – Сириус снова покачал головой, направляясь к двери. – Нет, а теперь, – сказал он, указывая на одежду Римуса, – если бы я знал, что мы сегодня будем вызывать дух Кобейна, я бы не менял одежду... Римус тяжело вздохнул и пошел в свою комнату переодеваться. -- Наблюдать за тем, как Сириус бродит по магазину грампластинок, было всё равно, что позволить пятилетнему ребёнку самостоятельно бродить по магазину игрушек. Уровень концентрации его внимания был вполне ожидаемым: он разглядывал любую пластинку, которая его хоть немного интересовала, и за пять-десять секунд он принимал решение: либо клал её обратно, либо совал подмышку и шёл дальше. Римус же сразу ушёл в раздел с кассетами, потому что иногда там можно было найти что-то очень ценное. Когда одна из таких реликвий привлекла внимание Римуса, над его правым ухом раздался голос Сириуса. – Кто это? Римус недоверчиво повернул к нему голову. – Джефф Бакли? – И что я должен с этим делать? – Как ты можешь его не знать? – взмолился Римус, а затем добавил немного «Сириуса» в свою речь. – И это после твоей лекции о недооценённости девяностых? Кто ты и что ты сделал с Сириусом? Сириус похлопал Римуса по руке. – Не то, чтобы мне не нравилась эта твоя сторона, но я бы хотел услышать ответ на вопрос. Римуса, возможно, и взбесился бы от этих слов, но потом до него дошёл их смысл. – Внезапно ему не нравятся монологи, – сказал он со вздохом, а затем перешёл к сути. – Я знаю, ты не такой уж поклонник авторов песен, но… – Когда это я такое сказал? – Наша первая смена. Ты сказал. – Не, не может быть, чтобы я сказал такое, – уверенно сказал Сириус. – Да, конечно, но ты сказал, говорю тебе. В этом нет особого смысла, поскольку я видел, как ты играешь, но, тем не менее, это было что-то вроде «я бы вышиб себе мозги, если бы мне пришлось слушать ещё одного слезливого певца-автора песен», если я правильно помню. – Ладно, это действительно звучит как что-то, что я мог бы сказать, – признал Сириус. – Но в свою защиту хочу сказать, что, вероятно, та песня играла приблизительно семитысячный раз. – Хорошо, ну, на самом деле это не имеет значения, – сказал Римус, тряся кассетой. – Этому ты должен дать шанс. Я думаю, тебе должно понравиться. Сириус взял кассету, просмотрел на неё и ухмыльнулся. – Грейс, – беззаботно прочёл он. – Если ты решил посоветовать мне какой-то христианский рок-альбом в качестве шутки, я… – О, прекрати. Это не так, и ты потом будешь корить себя за то, что сказал это. Сириуса, казалось, осенила какая-то мысль, он ушёл в другой отдел магазина и вернулся уже с пластинкой. – Тогда взамен тебе придется послушать вот это, – сказал он, протягивая её. – Drowners (прим. – утопленники с англ.), – прочитал Римус вслух. – Звучит мрачно. – Так и есть, – весело признал Сириус. – Меланхолия, обернутая в весёлые стихи. Плюс, ты двойник солиста, так что, возможно, между вами есть какая-то незримая связь, к которой ты просто ещё не подключился? Мне кажется, стоит попробовать только ради этого. – Правда? Я про двойника. – Да, и боже, это даже как-то сверхъестественно? Я заметил это ещё в хэллоуин, – сказал Сириус, двигаясь по проходу, – когда ты ещё не надел парик, а просто ходил в моей куртке, – вдруг он резко остановился, чтобы вытащить какую-то пластинку. – Я искал это всю свою жизнь. – Невозможно, это же… – Римус тоже потерял дар речи и лишь улыбнулся Сириусу, который уже весь извёлся над своей находкой, и наклонился ближе, чтобы взглянуть на обложку. – Должно быть, поступила недавно, если ты не видел в прошлый раз. – Что? – спросил Сириус, отрываясь от записи. – В последний раз, когда ты был здесь? – повторил Римус. Сириус снова посмотрел на пластинку, а затем чуть выпрыгнул из своей кожи, когда с другого конца магазина какая-то девушка позвала его по имени и подошла к ним. Сириус тепло обнял её, после чего она посмотрела на Римуса. – Я тебя помню, мы виделись на вечеринке, – сказала она. – Я Марлин, твоя пародия на Сириуса была просто бесподобна. Римус не то, чтобы помнил всех с вечеринки, но всплывший в памяти огромный парик помог сложить два и два. – Спасибо, – сказал он, одарив Сириуса наглой ухмылкой. – Подождите, вы двое... – Марлин игриво изогнула бровь и оглянулась на Сириуса в поисках подтверждения своих догадок. Римус был готов сгореть со стыда. Сириус же лишь покачал головой и перевёл тему. Римус подумывал о том, чтобы найти другое место в магазине, где можно было бы спрятаться, пока его сердцебиение не придет в норму, но прежде чем он смог отойти, он заметил, что Сириус положил пластинку на место. Рождество было уже совсем близко и Римусу не мешало бы начать обдумывать подарки. Тем более, он должен был подарить Сириусу что-то взамен пластинки «Битлз». Главное, нужно было быть осторожным: если Сириус раскроет его планы, он ни за что не позволит ему купить это. Так что, пока Сириус болтал с Марлин, стоя спиной, Римус стащил пластинку и взглянул на цену. Она была более чем приемлемой, так что он тихо направился к кассе. – У меня есть хотя бы небольшой шанс, что Вы отложите для меня эту пластинку? Мужчина, сидевший за кассой, посмотрел на Римуса. – Конечно, – сказал он. – Но имей в виду, она вернется на полку в конце недели, если ты не вернешься за ней. Римус украдкой бросил взгляд на Сириуса, который все еще болтал со своей подругой. – Нет, всё в порядке, я вернусь в четверг, – сказал он. – Придержите для Римуса, пожалуйста. – Ты меня понял, парень, – мужчина нацарапал на стикере имя, прикрепил его к обложке пластинки и вернулся к своему компьютеру. Римус собрался было уходить, но остановился, увидев, что кассир оставил пластинку на прилавке. – Извините, – начал он, – но не могли бы вы, возможно... спрятать её? – мужчина снова посмотрел на него, выгнув бровь. – Просто это подарок, и его получатель здесь сейчас со мной. – Ах, – сказал мужчина, – ни слова больше! Он сунул пластинку под прилавок, Римус поблагодарил его и снова направился к Сириусу. Два других посетителя подошли довольно близко к тому месту, где Сириус оставил свою находку, и Римус решил, что ему стоит пересмотреть своё мнение о том, что он является не очень-то удачливым парнем. Он решил походить по другому ряду, и прошла всего минута, прежде чем он краем глаза заметил, что Сириус прощается с Марлин. Уходя, она махнула и Римусу на прощание. Вернувшись в реальность, Сириус издал испуганный звук. – Где?! Куда она делась? – воскликнул он, роясь в ящике, в котором оставил пластинку. – Её там нет? – спросил Римус, как ему показалось, достаточно убедительным тоном. Ему не нужно было убеждать Сириуса в том, что кто-то успел стянуть пластинку у него из-под носа, потому что тот уже сердито оглядывал магазин в поисках виновника. – С кем я буду драться? – решительно спросил он. – Лучше сразу готовь иск в суд, – отстраненно сказал Римус, лениво пролистывая какие-то пластинки. – Здесь настоящие джунгли. Ему пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться, когда Сириус ничего не сделал, кроме как покорно согласился. – Я знаю, я поступил глупо, положив её на место, – серьёзно сказал он, проведя рукой по лицу. – Не может же это быть единственной копией в городе, я уверен, ты сможешь найти другую, – заверил Римус, хотя после того, как он сказал это, он надеялся, что этого не произойдет. Иначе Сириус получил бы две пластинки, что было бы глупо. Сириус откинул голову назад и издал сдавленный звук. – Вряд ли. Мне потребовалась целая вечность, чтобы найти эту, – сказал он, глядя Люпину в глаза. – Они не растут на деревьях, Римус. – Слава Богу, у меня есть ты, чтобы прояснять подобные вещи! – сказал он. Лицо Сириуса выглядело буквально так, будто он изо всех сил пытался сохранить хмурое выражение. Стремясь сменить тему, Римус подошел к другой стороне полок и потянул Сириуса за руку. – Ладно, я уверен, что ты сможешь найти ещё много чего, чтобы заполнить эту пустоту. Сириус перестал причитать и покорно пошёл за Римусом. Найдя три других пластинки, он, казалось, всё-таки смирился со своей потерей. Римус надеялся, что Сириус достаточно отвлёкся, чтобы забыть и предыдущий их разговор. Но это было не так – некоторое время спустя они шли по парковке продуктового магазина. Внутри Сириус взял большую тележку, кинул в неё свой рюкзак и с первого же торгового ряда начал закидывать в неё, казалось бы, рандомные вещи. – Ты не обязан этого делать, – сказал Римус, плетясь сзади. – Я знаю, – отозвался Сириус. – Давай, присоединяйся. Есть что-нибудь, что ты абсолютно ненавидишь? Не хочу брать то, что ты не будешь есть. – О, в таком случае, мне ничего не нравится. – Римус, я не могу с чистой совестью позволить тебе жить на лапше быстрого приготовления и чае, – ответил Сириус. – Ты заболеешь цингой и умрешь. – Я уже даже не удивляюсь тому, насколько ты преувеличиваешь, – начал Римус, – в этом действительно нет необходимости. – Как насчет того, чтобы ты просто указывал на нужные вещи, а я просто буду молчать и бросать их в тележку? – Ты? Будешь молчать? – Римус, будь паинькой и просто прими предложение? Это случится, нравится тебе это или нет. Но твоё хорошее поведение избавило бы нас обоих от головной боли. И это специальная шутка о головной боли для тебя. Римус медленно похлопал в ладоши, как бы восторгаясь шуткой. Сириус же согнулся над тележкой от смеха, то ли от своей шутки, то ли от реакции Римуса. Хотя, скорее всего, и от того, и другого. Внезапно в магазине начала играть «I want to break free», из-за чего Сириус заметно оживился. Очевидно, сейчас он будет занят подпеванием, подумал Римус, потому что в кофейне ему редко удавалось проворачивать это. Обслуживать клиентов и подпевать одновременно было не под силу даже Сириусу. А в супермаркете Сириусу было где разгуляться – он делал именно это, добавляя размашистости своим движениям, доставая нужные продукты с полок. Римусу ничего не оставалось, как идти немного позади и ждать, пока они с Фредди закончат. Когда Сириус взял особенно дорогой кусок сыра, рука Римуса метнулась вперед и обхватила его запястье, полностью нарушая движения Фредди. – It's strange, but it's true… – Сириус прервал пение, взглянув на руку Римуса на своем запястье. – Прекрати это, – отругал Римус. – Положи это обратно. – Знаешь, есть гораздо более нежные способы сообщить мне, что у тебя непереносимость лактозы, – сказал Сириус, вставая на носочки, чтобы поднять сыр повыше и подальше от любопытных рук Римуса. – У меня её нет, но не нужно делать это, – сказал Римус, спокойно забирая сыр у Сириуса. – Всем нужен сыр. – Ты когда-нибудь в своей жизни делал покупки с ограниченным бюджетом? – уже раздражённо спросил Римус. – За эти деньги можно купить два куска более дешёвого. – Ага, но сегодня у тебя нет бюджета, так что ты будешь есть модный дорогой сыр и, возможно, даже получишь к нему крекеры, если будешь хорошо себя вести. Сириус снова потянулся за сыром, бросил его в тележку и пошёл дальше, напевая на ходу. Римус потёр правый висок. – Сириус, я не шучу, – сказал он, шагая вперед, пока не поравнялся с ним. Сириус вздохнул и пробормотал что-то, чего Римус не расслышал, хотя и уловил, что это было на французском. – И что это значит? – спросил он, чувствуя, как его разочарование растёт ещё больше от мысли, что Сириус может злиться на него. Хотя это Римус был тем, кого поставили в неловкое положение. Сириус покачал головой и вернул своему лицу прежнюю весёлость. – Обезжиренное или цельное? – Ни то, ни другое, поскольку ты отказываешься меня слушать. – Не знаю, о чем ты, Римус! Я сейчас делаю покупки для себя, и я просто пытаюсь решить, какое молоко я мог бы хотеть, – беззаботно сказал Сириус. – Вот если бы ты выбирал, ты бы какое взял? – Хорошая попытка. – Знаешь что? Ты прав, два процента идеально, да! Ровно посередине, все счастливы. – Римус в отчаянии провел рукой по лицу, и Сириус, наконец, остановил взгляд на его лице. – Римус, я очень, очень стараюсь, чтобы это не становилось проблемой, но ты совсем не помогаешь. – Я понимаю, но... – Вот и здорово, – сказал Сириус, – тогда перестань бороться со мной и начинай хватать то, что тебе нужно, или мы проведём здесь целую вечность. Римус понимал, что про вечность Сириус не шутит, так что он начал неохотно оглядывать витрины. Его взгляд упал на витрину со школьными принадлежностями, он схватил с крючка пачку ручек и, не оглядываясь, бросил её в тележку. Проигнорировав смех Сириуса, он пошёл дальше. Так, в молчании, они продолжали идти, пока Сириус не сказал повернуть налево, и они оказались в чайном ряду. – Ну, ты только посмотри на это. Римус покосился на него. – Я думал, ты сказал, что мне нельзя пить чай. – Такого я никогда не говорил. Я лишь сказал, что ты не можешь питаться только чаем, – начал Сириус. – Итак, что из этого ты никогда не пробовал, потому что не позволял себе потратиться? – Римус в ответ лишь устало взглянул на него. – Если ты ничего не выберешь, я начну выбирать коробки наугад, и у тебя будет столько чая, что ты не будешь знать, что с ним делать. О, хотя, знаешь что! Я так и сделаю. Это звучит намного лучше. Римус вздохнул и снова обхватил запястье Сириуса, чтобы остановить его, после чего нашёл пару сортов, которыми собирался себя когда-нибудь побаловать, и в итоге выбрал коробку с улуном. – Другое дело, – сказал Сириус, положив руку Римусу на плечо и направляя его дальше, пока Римус крепко сжимал в руках коробку с чаем. – Это было не так уж трудно, не так ли? Чем дальше они шли, тем более приятной Римусу казалась эта затея. И вот, он уже начал представлять, как они делают покупки в квартиру, в которой они с Сириусом живут вместе. Он знал, что это было ужасно, позже ему придется проявить большую самодисциплину, чтобы стереть все эти события из памяти. Но сейчас он, правда, ничего не мог с этим поделать. В конце концов, Сириусу наскучила бакалея и он переключился на другой отдел. Как, в конце концов, он переключится и с Римуса. Со всеми этими мыслями, Римус не заметил, как они вернулись к продуктам. – Тебе нужен сахар? Римус не ожидал вопроса, и любопытный тон Сириуса в сочетании с его наклоном головы вернули его в реальность. – Нет, я думаю, я всё, – ответил он, отворачиваясь и закусывая губу, чтобы скрыть улыбку. – Уверен? – спросил Сириус беззаботным тоном, опираясь на тележку и толкая её локтями. – Потому что мы прямо рядом с ним, и будет очень обидно, если уже дома ты осознаешь, что он тебе всё-таки нужен, и нам придётся проделывать весь этот путь обратно за ним. Римус сильнее прикусил губу, уставившись в потолок, заставляя себя не смеяться. – Это, конечно, справедливо, – ответил Римус, когда к нему вернулся дар речи, – но, учитывая, что у меня дома есть уже около пяти пачек, шестая, я думаю, будет лишней, как думаешь? – Скромничаешь, как всегда, – вздохнул Сириус. – Если сахар тебе не нужен, то, мне кажется, мы всё. Если только ты не вспомнишь о чём-то ещё? Римус взглянул на заполненную тележку и почувствовал, как дискомфорт вернулся в его разум и тело. – Нет, этого вполне достаточно. Сириус кивнул и покатил тележку к кассе. – Это первый и последний раз, помнишь? – тихо добавил Римус, когда они остановились. – Чего я не понимаю, так это почему ты просто не сказал раньше, – начал тихо возмущаться Сириус, оттолкнувшись от тележки и выпрямившись. – Я бы сделал что-нибудь с этим раньше. – Сириус, я бы никогда... – Нет, я не хочу это слышать, – сказал Сириус, махнув на Римуса рукой. – Никогда не позволяй мне снова застать тебя с пустой кухней. Сириус одарил кассира приятной улыбкой, начал загружать товары на ленту, и что-то в языке его тела подсказывало, что дальнейшего обсуждения не будет. Римус молча уставился на тележку, еле заставив себя выдавить тихое «спасибо». Вернув себе возможность двигаться, он начал помогать Сириусу с выкладыванием продуктов. И всё это время он пытался избегать подсчёта конечной суммы их прогулки по магазину. Поэтому, когда кассир стал пробивать последние товары, Римус так шарахнулся от Сириуса, что едва не расплющил маленького ребёнка, маячившего позади них. Сириус, заметив это почти фатальное столкновение, еле сдержал улыбку. Хоть Римус и не успел сбежать, из-за суматохи он всё же прослушал общую сумму покупки и слышал лишь, что Сириус будет платить картой. Римус чувствовал одновременно и благодарность, и недовольство, наблюдая, как Сириус вводит свой пин-код, как будто это вообще не проблема. Сириус настоял на том, чтобы поймать такси – у Римуса уже не было сил спорить, и он смирился с этим. По дороге Сириус в красках описал ему пять разных случаев о разъярённых клиентах за неделю, и к тому времени, когда они вернулись в квартиру и начали разгружать сумки, Римус уже делился своей собственной историей. – И она попросила меня открыть пять разных сиропов, чтобы она могла попробовать каждый из них, прежде чем принять решение. И в итоге, она решила выбрать тот, который я изначально ей и предложил. Какая пустая трата времени, – сказал он, доставая бутылку молока из одного из пакетов, которые, казалось, никогда не закончатся. – Шесть человек ждали позади неё, и, поверь мне, она даже не заметила этого. Как она смогла просто не заметить шесть разъярённых взглядов – выше моего понимания... – Они никогда не замечают, – поддержал Сириус. Ему, казалось, нравилось слушать, как Римус жалуется на что-то, связанное с работой. – Я не понимаю этого, – сказал Римус, соглашаясь с Сириусом, скучая по придиркам к нему во время смены. – Если я трачу больше пяти секунд на то, чтобы расплатиться, я чувствую, будто я сейчас... – Засохнешь и умрёшь, – закончил за него Сириус. Он подтащил один из табуретов к шкафу. – Отдай это мне, – он потянулся за чипсами, которые Римус только что вытащил. – Чего я не понимаю, так это как кто-то может смотреть в твои огромные прекрасные глаза и доставлять тебе неприятности. Ты же нежный дух ветра. – Впервые это слышу, – ответил Римус, протягивая ему купленный улун. – Кинь туда, вправо. – О, кстати, продавщица мыла спрашивала о тебе, – сказал Сириус. – Софи? – машинально произнёс Римус. Лишь чтобы поправить его. – Да, она, – ответил он резко. – Я думаю, она совершенно опустошена тем, что ты уплыл на корабле под названием «Лили»... – Сириус, – обессилев, сказал Римус. – Это не претензия, – сказал Сириус, поднимая руки. – Просто передаю информацию. – В любом случае, она учится на моём потоке, – продолжил Римус, – у нас нет совместных занятий, но это помогает – иметь кого-то, кто... – О, – понимающе сказал Сириус, убирая чай. – Что? – Ничего, – сказал он, пока его голова была в шкафу. – Теперь это имеет смысл. Римус бросил взгляд на Сириуса в шкафу, который он не мог видеть, а затем снова посмотрел на пакет, который разгружал. Он вытащил кусок сыра, выбранный Сириусом и вздохнул. – Здесь так много всего, – сказал он с болью. – Это же наверняка вышло очень дорого, Сириус. – Прекрати, – сказал Сириус, его голова всё ещё была в шкафу. – На что ещё я могу потратить свои богатства? – Не на кормление меня, я полагаю, – ответил Римус, ставя сок в холодильник. – А как насчёт того, – сказал Сириус, наконец, вылезая из шкафа, – чтобы я хранил здесь тонны еды, а ты бы просто ей пользовался, когда тебе нужно? – Тебе не стоило покупать столько продуктов… – Окей, правильный ответ состоит в том, что ты приглашаешь меня к себе и кормишь, – перебил Сириус, и в следующий миг «Man! I Feel Like a Woman» заиграла из его кармана. Римус не смог сдержать улыбку, когда поймал на себе взгляд Сириуса. – Пожалуйста, скажи, что ты поставил этот рингтон на Джеймса. – Разумеется, – сказал Сириус, доставая свой телефон. – Хорошо. Сириус нажал кнопку и поднес телефон к уху. – Да? – ответил он, зажимая телефон между ухом и плечом, пока рылся в пакете. – Я у Римуса, а что? Согревшись от перетаскивания продуктов, Римус снял джемпер и оставил его на спинке дивана рядом с тем местом, где Сириус положил свою куртку. – Что? Да? – Римус слышал голос Джеймса по телефону, но не мог разобрать ни слова. – Верно. Спасибо, – тон Сириуса был ровным, когда он заговорил снова. Римус не мог ничего понять по лицу Сириуса, оно было совершенно пустым. – Да, сейчас. Хорошо, – снова сказал он и повесил трубку. – Сириус? – осторожно спросил Римус, отходя от дивана. Сириус моргнул, как будто был удивлен, что стоит на чужой кухне. – У тебя есть вчерашняя газета? Новости, не студенческая, – спросил он странным тоном. Римус кивнул, огляделся и вытащил газету из шкафа. – Дай мне. Сириус отодвинул несколько пакетов со стола и стал листать газету в поисках чего-то. Наконец, кажется, он нашёл, что искал и остановился. – Как фамильярно. – Что такое? – спросил Римус. Он придвинулся к Сириусу и наклонился, чтобы прочесть, что нашел Сириус: Регулус Арктур Блэк, 20 лет, умер в четверг, восемнадцатого ноября… Римус уставился на Сириуса, а его рука инстинктивно метнулась к предплечью. – Джеймс увидел это только сегодня, вот почему он позвонил... – сказал Сириус. – Полагаю, у неё не хватило бы порядочности сказать мне лично. – Мне очень жаль, – Римус уставился на некролог, надеясь каждый раз, когда он моргал, что имя Сириуса появится рядом с именем его матери, но каждый раз, когда этого не происходило, его сердце пропускало удар. Это было так, как будто его стерли, Римус не мог себе представить это чувство. Сириус снова заговорил, но, похоже, их смущали разные вещи. – Ладно, мой отец, он был одним из них, вот и скатертью дорога, но Редж? – Сириус сделал паузу, крепко сжав челюсти. Римус лишь крепче сжал его руку. – Она должна была сказать мне. Кто-то должен был, блядь, сказать мне. Или что, я, правда, должен был узнать из ёбаной газеты? – Я очень сожалею, Сириус, – повторил Римус. Он больше ничего не ответил. Спустя какое-то время Сириус всё-таки взглянул на Римуса, его глаза сверкали от слёз. – Слушай, ты же справишься с оставшимися продуктами? – спросил он, кивая на пакеты. – Конечно, – ответил Римус, быстро кивая. – Не беспокойся об этом. Ещё раз спасибо. – Отлично, – Сириус уже доставал ключи и засовывал телефон в карман. – Ты уверен, что с тобой всё в порядке? – Мне просто нужно... уйти, уехать, я не знаю. – Хорошо, – осторожно сказал Римус. – Веди только осторожно, хорошо? – А я вожу неосторожно? – спросил Сириус, снова глядя на него. – Просто веди осторожно, – повторил Римус, прежде чем он подумал, что отпускать Сириуса сейчас куда-то на мотоцикле – не лучшая идея. – Подожди, не мог бы ты... просто стой, хорошо? Присядешь на минутку? – Присесть, почему? – Я не хочу, чтобы ты сейчас садился за руль, – сказал Римус. – Садись, сделать тебе что-нибудь? Сириус подозрительно посмотрел на него, выдохнул и рассеянно кивнул, что только подтвердило правильность решения Римуса. Сириус поплёлся к дивану и плюхнулся на него без единого звука. Римус направился на кухню. Каким-то образом, теперь она, полная вариантов, всё ещё казалась пустой. Выбор Римуса пал на чай с ромашкой – чтобы успокоить и Сириуса, и себя. Принеся кружки чая, Римус сел на противоположный конец дивана, чувствуя себя не в своей тарелке. Он уставился на Сириуса, затем на пол, на свой книжный шкаф, а затем снова на Сириуса. – Много времени прошло с тех пор, как вы… – Четыре года, – ответил Сириус. Римус прикусил губу. – Мне действительно жаль, – сказал он ещё раз. – Это, должно быть... – Он грёбаный идиот, – бросил Сириус. – Был, он был грёбаным идиотом. Римус вздрогнул, но постарался скрыть это. Они оба отпили свой чай. – Как ты думаешь, ты пойдешь? – Что? – Сириус вопросительно уставился в ответ. – Пятница, – уточнил Римус. Сириус лишь усмехнулся, как Римус никогда раньше не слышал. – Теперь я знаю, что ты не просто так это сказал. – Просто... ты сам сказал, что твой отец – это одно, а Редж – совсем другое. Он же значил… – Ты не знаешь, о чем говоришь, – огрызнулся Сириус. Римус опустил взгляд в пол. Он снова будто пытался разобраться со сложным механизмом, не прочитав инструкцию. – Я не думаю, что ты захочешь потом жалеть о том, что не поехал, – жёстко ответил он. Сириус промолчал, и когда Римус снова попытался встретиться с ним взглядом, он пожалел, что вообще набрался смелости ответить.