Цветок распустившийся в несбыточной мечте...

Тень во плоти Дождь начинался тихо. Как будто небо сначала прислушивалось — стоит ли ему плакать. Кан Хеён открыла глаза ещё до рассвета. Тревожность не отпускала, но была терпимой — как старая боль, с которой давно научилась сосуществовать. В голове крутился один вопрос: почему заказ всё ещё активен? Почему никто не принял его до неё? Она приняла его сама. Потому что это было... слишком удобно. И потому что внутри вдруг появилось странное желание — затянуть эту игру. Потянуть за ниточки, прежде чем оборвать их. Его лицо она помнила — слишком ярко. Ким Тэхён. Чёрные глаза, будто несущие за собой целую эпоху. Улыбка, опасно тёплая. И имя, вписанное в тетрадь смерти организации. Он не должен был быть здесь. И уж точно не должен был смотреть на неё так, будто хочет остаться. Кафе встретило её запахом мокрого дерева и несваренного кофе. Мисс Линь сегодня не было — её сын Мингю заболел, и Хеён осталась одна. Тишина была звенящей. Каждый звук — слишком громким. Даже звяканье колокольчика на двери казалось выстрелом в затылок. Офисные работники пришли, как всегда, ровно в двенадцать. Лица без имён. Движения — точные, машинальные. Она разливала кофе, словно заученные заклинания. Но Тэхёна не было. Она вылила приготовленный ему айс-американо, не моргнув. И будто вылила в раковину частичку чего-то необъяснимого. Вечер. Серые облака заползли слишком низко. Город сжался от влаги и усталости. Она закрыла кафе, закуталась в пальто и пошла к остановке. Ветер казался липким, почти кожаным — как чужие воспоминания, обмотанные вокруг шеи. Позади — голос. — Хеён. Она обернулась, уже зная, кто это. Потому что сердце ударилось не в грудь, а в память. Он стоял в тени, весь в чёрном, с руками в карманах. Волосы растрёпаны, глаза — влажные от дождя или чего-то большего. — Привет, — сказал он. Голос будто прошёл сквозь ржавчину. — Ты исчез. — Она не пыталась скрыть ни горечь, ни усталость. — Дела. Прости. Ты поужинала? — Нет. И это не твоя забота. — Может, всё-таки вместе? Я обещал, помнишь? — Нет. Ты исчез с выключенным телефоном. Я не обещала ничего. Он усмехнулся. Но улыбка вышла кривой, будто не прижилась на его лице. — Тогда позволь подвезти. Дождь не самый лучший компаньон. — Хорошо. Только если ты заткнёшься на время пути. — Справедливо. Машина была... неожиданной. Не роскошной, но в чём-то интимной. Красная кожа сидений, тёмный пластик, запах табака и апельсина. Он вёл машину молча. Дождь лил по стеклу как неоновый код, расшифровывающий её мысли. — Ты в порядке? — наконец спросил он. — Почему спрашиваешь? — Не знаю. У тебя взгляд, как у тех, кто давно не спит по ночам. Она ничего не ответила. Повернулась к окну и позволила глазам закрыться. Когда он заметил, что она уснула, сердце его пропустило удар. Она спала рядом. Его цель. Его жертва. Девушка, чьё имя было в системе под отметкой экзекутор. И он не знал об этом. Не знал, что держит в машине не официантку, а оружие. И что это оружие, возможно, уже решило, как его уничтожить. Он не хотел её будить. Хотел... продлить этот миг. Почувствовать что-то, прежде чем всё сгорит. Он остановил машину у берега, отключил фары и просто сидел рядом с ней, глядя, как она спит. Его дыхание стало ровным. Внутри — тишина. Только шёпот: Почему ты? Почему именно ты? Прошло два часа. Она проснулась резко. В глазах — тревога. Рука потянулась к внутреннему карману пальто. — Где мы? Что ты со мной сделал? — Успокойся. Ты заснула, я не хотел мешать. Мы просто у моря. — Почему ты меня не разбудил? — Потому что ты выглядела... как человек, которому нужен покой. Сейчас три ночи. Она молча посмотрела на него, словно вычерпывая из зрачков правду. — Так что… — Он снова попытался улыбнуться. — Может, поужинаем? — С ума сошёл? — Ты же не поела. — И ты решил, что три ночи — это идеальное время? — А ты решила, что засыпать в машине у потенциального маньяка — норм? Она замолчала. Он смотрел в её глаза — чёрные, глубокие, как шахты, где теряются судьбы. — Я не знаю, кто ты, Кан Хеён, — тихо сказал он. — Но рядом с тобой я забываю, кем должен быть сам. Тишина. Потом — её голос: — Тогда молчи. И просто послушай дождь.