Семь лепестков

Сине-красные всполохи, Сирена ревет, разрывая тишину, Бьет по ушам и вспарывает душу. Так странно осознавать, что на сей раз это не кто-то иной, а я сам пытаюсь дотянуть, дотерпеть, Успеть! Рвет болью легкие, плечо, руку, живот и горло, Ноздри будоражит запах крови, Сознание плывет, Мысли дурацкие в голову лезут: Кто за мной придет? Ангел? Вряд ли, скорее с вилами черт! Взволнованные зеленые глаза поверх защитной маски — Молоденькая врач. Доктор, не рассказывайте мне свои итальянские сказки, Я хоть и в бреду, но не дурак, Я знаю, что все совсем не гуд, не окей, все совсем не так. Я чувствую, что скоро, вот еще десяток минут — и умру. Сирена ревет, пытаясь прорваться сквозь пробку, Доктор кричит в окошечко на двери, требуя дать скорой коридор, переключить светофор впереди на зеленый свет. Не надо, милая доктор, смысла в этом никакого совершенно нет! К чему мне, зеленоглазая доктор, бороться, Для чего ваши мне руки дрожащие, набирающие адреналин или что там в очередной шприц, К чему ваши крики, требующие дорогу, чтобы меня спасти, К чему всполохи сине-красные, расцвечивающие потолок, Если больше всего на свете я сейчас хочу... Знаете, доктор, недавно я получил скупой "привет", И сердце пропустило удар, и заныло в груди от воспоминаний, И надежда расцвела глупая на признания, на взаимность, на обоюдную опять необходимость, На любовь и тепло, А теперь я еду умирать на скорой, потому что я — никто! Просто фигурка на шахматной доске В матче, который решили от злости, а может — скуки сыграть, О которой не будут жалеть, Расходный материал, Который не собирались беречь и не боялись потерять. Совершенно Абсолютно Неважный. Никто, Мелочь! Просто Старый Знакомый! О котором не будут плакать И не будут скорбеть. Так к чему мне, зеленоглазая доктор, жить? Совершите милосердие, милая доктор: Остановите машину, Уберите ваши лекарства, Выключите все приборы. Дайте мне просто уйти, Избавьте от боли душу — Позвольте мне умереть!