Между строк

Крупная морщинистая ладонь провела по поверхности пыльного стекла, хранящего за собой старую чёрно-белую фотографию, под которой лежала потерявшая цвет толстая тетрадь. Взглянув на снимок, мужичок тут же вспомнил то победоносное чувство: как он вместе со своим коллегой-охотником сумели поймать грозного зверя. Долгое время медведь творил хаос в близлежащих деревнях, вот только мотива зверя охотник никак не мог понять. Уж слишком он любил полакомиться непослушными детишками, гуляющими в окрестностях леса. Его коллега не прочь был пошутить, сравнивая детей с молодыми маленькими огурчиками — корнишонами. Такими хрустящими и вкусными, немного отдающими горечью и приятным хрустом, что всегда кажется, что мало, и хочется ещё и ещё. Спустя столько времени старика наконец-то перестало тошнить от одной мысли — поедать детей как закуску к алкоголю. Будто ощутив безликий взгляд медведя, охотник обернулся. Но перед ним лежала только шкура некогда грозного зверя, теперь служащая ковром возле полного углей камина. — Интересно, что двигало тобой, когда ты охотился на детей? — раздался хриплый баритон в адрес медведя. Заинтересованно охотник рассматривал мех гризли и пустую оболочку от головы. Спустя столько времени он так и не смог понять: почему люди? В частности из-за этого инцидента мужчина принял решение поселиться в лесу, подальше от людей. Одним днём собрал все свои вещи, загрузив их в старый автомобиль, и уехал в лесной домик. Места немного, но охотнику хватало. А ещё тишина… безмолвная тишина леса. Только он и природа. А о своём коллеге он больше не слышал. Может, остался в деревне, а может, спился, продолжая рассказывать окружающим свои шуточки с одурманивающим, будто перец, чёрным юмором. Как бы там ни было, охотник, прихрамывая, направился на кухню, где при тёплом освещении на деревянной поверхности стола разглядел не раз использованный топор: остриё почернело от постоянной каменной точилки, а рукоятка местами сохранила пятна багровой крови. На плите бурлили обжигающие пузыри, сообщая хозяину о вскипятившейся воде. Рука тут же повернула металлический штык, где когда-то была ручка газовой конфорки. Ворвавшись в полость чашки, кипяток поднял с собою листья засушенной травы. Постепенно вода начала обретать оттенок чёрного чая. Лепестки раскрывались в танце, кружась в бальном зале воды. А вместе с тем наполняя комнату приятным ароматом чабреца. — Ур-р-р! — послышался неприятный голос желудка. Мужчина ничуть не удивился звукам кита в своём доме, ведь давно уже ничего не ел. Хозяин уверенным шагом пересёк порог кухни и вошёл в гостиную. Присел на кресле у разгоревшегося камина и стал прислушиваться к горящим поленьям. Прохладный осенний ветер изредка дребезжал за старыми окнами. А луна угрюмо смотрела меж чёрных ветвей. Сухие губы соприкоснулись с горячим напитком, вода обволокла старческую полость. В отражении стекла безразличный взгляд серых глаз, полускрытых грубыми ладошками, всматривался в горящие угольки. Колючая борода разрослась по квадратному лицу старика, прибавляя ему ещё десяток лет. На старческом лице растянулись морщины, а поседевшие волоски едва виднелись среди густых гранитных волос мужичка. Внезапный лай с улицы заглушил крик боли и заставил охотника встрепенуться от неожиданности. Но на смену лёгкому удивлению пришла ухмылка, говорящая о пойманной добыче. Охотник поставил стакан на столик и направился в мастерскую, где не раздумывая взял двуствольное ружьё, патроны, и двинулся к выходу мимо чучел животных. Они будто смотрели своими сверкающими глазками на своего убийцу и мечтали об отмщении. На красный свитер мужичок накинул старую ветровку и, скрипя старыми половицами, прошёл через дверь. Пёс тут же умолк и крутился под ногами хозяина в слабом освещении уличного светильника. — Тихо, мой хороший, — сорвалось с уст охотника, и в тот же миг он ласково погладил Джека по небольшой головке, улыбаясь: — Пошли забирать наш запоздалый ужин. Охотник нырнул в глубинку леса, где луна едва заметно освещала путь сквозь плывущие мимо облака. Хотя в освещении старик не нуждался. В последнее время он расставляет капканы недалеко от дома. И знает лес лучше, чем кто-либо из местных. Пёс бодро шагал вперёд хозяина, водя мокрым носом и принюхиваясь, уже улавливая аромат свежей крови. А охотник только старался поспевать за охотничьим псом, которого выкупил за небольшие сбережения на закате своей карьеры. Приблизившись к старому дубу, охотник начал прислушиваться. У подножия дерева копошился зверь, тщетно пытаясь высвободить лапу из стального капкана. Он, как волчонок, скулил при тусклом освещении луны. Не раздумывая, уже по привычке, охотник притаился за деревьями и ветками диких кустов. Пёс с лёгким рычанием и азартом ждал выстрела и возможности изучить новую добычу. Зверь, словно услышав треск веток затих. И, храня надежду на то, что его нашёл человек, с трудом поднялся на ноги, опираясь об ствол дуба, и… — … — не успел он ничего сказать, как пуля вошла в его плечо… От новой вспышки боли силуэт упал на засохшие листья. Прежде чем полностью отключиться, парень почувствовал что-то горячее и влажное, исследующего его тело, и хриплый голос крепкого мужчины, показавшегося из зарослей. — Чёрт! Это же человек… Охотник схватился за голову, не зная, что делать в таком случае. Раньше такого никогда не случалось. Но, глубоко вдохнув пару раз, охотник начал осматривать тело. Для начала высвободил ногу паренька от капкана и бросил предмет на дно старой сумки. Осматривая рану на плече, он заметил серьёзное кровотечение. Пёс мирно смотрел на хозяина, наблюдая за дальнейшими действиями. — Арх! Ничего не остаётся… — Охотник взвалил худощавого парня себе на плечи и, оглянувшись, чтобы убедиться, что никто не видел преступления, быстрым шагом углубился в чащу. Пёс шёл следом за хозяином, наблюдая за болтающимся телом на его плечах. Свидетелем сего преступления стала только одинокая луна на чёрном небе. Хозяин влетел в дом, приказав псу сидеть на улице, а сам заперся на все замки. Сбросил паренька в углу небольшой кухни, а затем прошёлся по всему дому, задёргивая занавески. Закрыв очередное окно, он остановился, размышляя, как поступить дальше. Урчание живота говорило о естественных желаниях, но нормы морали запрещали старику уродовать тело парнишки. Сердце, готовое выпрыгнуть из груди, не давало ясно мыслить. Это… это так похоже на его первое убийство. Только речь тогда шла о животных, а здесь… Это невероятное чувство восхищения и превосходства. Но чем провинился этот парень? — Глупый старик! — поругал он себя и невзначай бросил взгляд на освещённую светом кухню. — Вон там лежит его тело… если я всё сделаю быстро, то он и не почувствует. Либо он будет ходить с вечным клеймом калеки и меня посадят, либо я сделаю ему одолжение и никто ничего не узнает… Ха-хах, да я спятил… Руки старика дрожали от страха, а может, от предвкушения? Собираясь с силами, он глубоко вдохнул и закрыл глаза. «На счёт три я сделаю это», — мысленно дал он себе указание. Вдох-выдох. — Один… Грудная клетка поднялась, во второй раз захватывая больше воздуха, чем в первый. Я смогу сделать это. — Два… «Так сложились обстоятельства, я не виновен», — внушал себе старик. — Три. Он просто же зверь, как и другие. Открыв глаза и сдерживая дрожь в руках, он направился в освещённую комнату, где лежал ещё живой паренёк. Мужичок стянул с себя окровавленную ветровку и бросил её при входе на кухню. Ощутив липкость на своей шее, он провёл по ней рукой и собрал чужую кровь. Промыв руки, он набрал воды в котелок и поставил на горящий огонь. — Он ничем не лучше зверя, — обращался старик к пареньку, когда тот едва приоткрыл глаза. Взглянув на рукоятку топора, охотник заставил себя взять орудие смерти в ладонь. Я должен. Дыхание жертвы снова участились, но бессилие во всём теле ограничило возможность побега. — Не бойся, — усмехнулся старик, зная, что жертва очнулась, — ты потерял много крови. Скоро тебе станет легче. Уверяю. Он погладил паренька по курчавой и липкой шевелюре, как самого обычного питомца. Светлыми карими глазами мальчик смотрел на высокую фигуру, вертящую в руке наверняка тяжёлый топор. А затем его взгляд опустился ниже. Осматривая своё тело, он заметил огромное пятно крови на своей некогда белой футболке, бледные дрожащие руки, а ниже — окровавленную штанину пижамных брюк. Чуть позже его взгляд направился в гостиную, где лежала шкура медведя. — Кажется, нам обоим не повезло, — прохрипел тихий голос мальчика в адрес мишки. А подростковое тело уже накрылось тенью охотника. Мальчишка уже и не надеялся на спасение, смирившись со своей участью. — Как же невовремя я сбежал из дома… — Не волнуйся, — охотник бережно придерживал голову мальчика, смотря своими старческими глазами в его личико, — больно будет всего минуту. На секунду парнишке показалось, что он смог уловить лёгкую дрожь в руках старика. Но об этом было слишком поздно думать. Хотя было видно, как старик метался. Отложив топор на стол, охотник приблизился к пареньку, протягивая к нему руки. — Нужно избавиться от лишнего. Ты у меня особенный зверёк… — Словно насмехаясь над мальчонкой, охотник не брезговал исследовать его тело. Парень почувствовал, как крепкие ладони охотника подняли его тело и переложили на некую деревянную поверхность. Чувство, будто с него снимают одежду, не давало пареньку покоя, но двигаться он был не в состоянии. Грубые и тёмные от крови руки охотника царапали его кожу. Рана на плече отдавала жжением и нечеловеческой болью. Всё, что он мог выдавить из себя, — это стоны. Стоны боли и сожаления. Спустя несколько мгновений через бурлящую кровь в ушах он почувствовал резкую боль в ноге: старик пытался отодрать ткань штанов от раны. — А-а-ай! — Он попытался потянуться к ноге, но лишь причинил себе больше страданий. Старик резко и сильно вжал паренька в стол, ударив в солнечное сплетение, от чего дышать стало почти невозможно. Мальчик почувствовал, как его начинает тошнить. Через неприятный ком в горле начала поступать какая-то субстанция. Перевернувшись, он начал кашлять кровью, не в состоянии справиться с дрожью. На глазах выступили слёзы. Не обращая внимания на состояние жертвы, охотник быстрым движением сдёрнул прилипшую штанину. Мальчишке хотелось свернуться калачиком, спрятаться от всего мира. Но его жизнь сейчас находиться на лезвии топора. Он чувствовал буквально всё: жжение ран, кровотечение, дрожь по всему телу и холод вперемешку с жаром. Хотелось рыдать от боли, от безысходности. Вызвать жалость охотника и хоть немного пожить. «Я ещё так молод… — Слёзы стекали по щекам юноши, когда охотник, расправившись с его одеждой, начал фиксировать его голову на поверхности стола. — Кто вообще придумал, что ад под землёй? Эти ли мучения не есть ад?!» Смотря на оголённое и израненное тело, мальчишки старик боролся с взывающей моралью внутри. «Назад дороги нет!» — убеждал себя охотник. И занёс лезвие топора над головой. — Сейчас станет легче. — Выдавив из себя ухмылку, мужичок придерживал голову мальчика. — Ты просто оказался не в том месте, малыш. Крови брызнула во все стороны. Из места, где ранее была голова, теперь била фонтаном тёмно-вишнёвая кровь. Охотник тут же направил обезглавленное тело в металлическое ведро под столом. Тело дрыгалось во все стороны, а сердце билось в привычном темпе, поддерживая биоритмы организма. Охотник поднёс отрубленную голову к рукомойнику. Держа мальчика за шевелюру, он смог наблюдать его последние слёзы, скатывающиеся по багряному лицу, и потухшие карие глаза, смотрящие в никуда. Теперь он подобен головам животных, что висят на стене в гостиной старика. — Возможно, тебя ждала счастливая жизнь, но ты пришёл ко мне. Улыбка мужичка растянулась так широко, что тот не смог сдержать смех. Оказывается, это не так сложно, как казалось на первый взгляд. К охотнику словно вернулся этот первобытный восторг, и он принялся расправляться с остальным телом мальчишки.

***

«Я, наконец, смог найти идеальное на вкус мясо. Я и сам никогда бы не догадался, что однажды смогу вкусить что-то настолько запретное и сочное. Это лучший экземпляр в моей коллекции. Лучшее мясо в моей жизни. Да и Джеку очень понравилось. Возможно, мой коллега был не просто шутником, а даже вкушал этот самый запретный плод. Я наконец-то стал понимать тебя. — Мужичок взглянул на шкуру гризли и протянул на шерсть уставшие ноги, снова сосредоточив взгляд на старой тетради. — Оказывается, у тебя великолепный вкус. Возни с человеческим телом не больше, чем с небольшой скотиной, так что я с лёгкостью расправился с этим молодым телом. Быть может, Бог не зря мне его послал. Только сейчас я смог понять смысл жизни. Сколько времени я потратил впустую! Мне хочется больше, мне мало этого тельца. Каждый кусочек тела особенный и неповторимый. Да кому вообще нужны сигары или алкоголь, когда в мире есть что-то настолько божественное? Я с полной уверенностью могу сказать, что вкуснее человечины не будет ничего.» Закрыв тетрадь, старик отложил её на деревянный столик. Его взгляд скользнул по горящим углям, где рядом с фотографией теперь стояла банка с раствором, откуда на мужичка смотрели мёртвые карие глаза. Шоколадные кудри бездвижно застыли, а лицо выражало мёртвое удивление. Давно его коллекция не пополнялась новыми, уникальными экземплярами.