изумрудные горы

      В кабинете хлопнула входная дверь. Послышался стук каблуков, который проследовал к столу. Затем зашуршала бумага — на поверхность стола что-то положили.       — Я принесла тебе тайяки, как просил. Санзу вечно покупает хуйню, поэтому я решила сама.       — Спасибо, Мико.       Майки стоял у огромного окна, смотря на улицу. По стеклу бежали капли дождя, которые казались серыми, как и все снаружи. Мико немного постояла, наблюдая за его спиной, после чего развернулась и направилась к выходу из его кабинета. Ее задание было окончено, так что находиться тут было незачем.       Она планировала выпить горячего чая или кофе, чтобы отогреться от промозглого холода, в который ей пришлось выйти ради сладости в виде рыбок, которых очень любит босс Майки. Мико не ожидала, что утепления в виде пальто не хватит, чтобы спастись от холодных осенних температур.       Парень, услышав стук ее каблуков, понял, что она уходит, и обернулся.       — Мико.       — Да?       — Останься со мной, пожалуйста.       Коротко и тепло улыбнувшись, больше для самой себя, Мико кивнула и подошла ближе. Она остановилась возле окна рядом с ним на некотором расстоянии, держа дистанцию, и уставилась на улицу. Снаружи была отвратительная погода, из которой она наконец зашла в теплое помещение.       Немного постояв в тишине, Майки заговорил:       — Как думаешь, я монстр?       — Откуда такое мнение? — Мико лениво перевела глаза на него.       — Ответь на вопрос.       — Для меня ты такой же, как раньше. Просто сменил цвет волос и похудел. И у тебя поменялись цели в жизни. Правда, я все еще не до конца их понимаю…       Майки хмыкнул, убрав руки в карманы черных брюк. Его взгляд все еще был где-то на улице.       Мико не соврала. Она давно знала его, они давно вместе, еще с подросткового возраста. Просто сейчас тот Майки оброс другими целями и приоритетами, по-другому посмотрел на мир, жизнь и людей. Но в глубине себя остался все тем же.       Котенком, с каким его раньше сравнивала Мико. просто теперь его было куда сложнее разглядеть; практически невозможно.       — Ты врёшь? — бесцветно спросил Манджиро.       — Нет.       — Просто потому что хочешь поддержать меня.       — Нет. Я сказала, что правда думаю о тебе. Только теперь, думаю, если произнесу слово «люблю» вслух, то посмотришь на меня, как на дуру, и посоветуешь не врать себе. Было такое уже, больше я не хочу.       — Я помню, — неожиданно сказал Майки, после чего ненадолго замолчал. В кабинете повисла тишина — только капли дождя барабанили по большому стеклу, рядом с которым они стояли. — Ты долго плакала тогда. И зажимала себе рот, чтобы я не услышал.       Мико удивилась, приподняв брови. Она не знала, что он видел это. Никто не знал, ведь она сделала вид, что те слова ее не ранили и она была готова это услышать, но, дойдя до своего кабинета, сползла по двери и зарыдала, стараясь не издать лишнего звука. Паршивый тогда был день.       Тогда она сказала, что все равно его любит, а Майки самым холодным голосом сказал ей:       — Не ври себе, Мико, и не жалей меня. Я уже не такой, как раньше, и любить меня не за что. Ты любишь того Майки, а его уже давно нет.       Тогда ее мозг подумал о том, что он в контексте сказал о том, что она ему больше не нужна. Что она просто цепляется за куски прошлого, которые утешают ее в моменты, когда Мико понимает настоящую ситуацию.       — Прости, что тогда сказал тебе так. Я не знал, что ранил тебя, но парни мне потом все объяснили.       — Сказал и сказал, с кем не бывает, — выжала девушка, смотря в окно, но Майки смотрел на ее профиль, изучая его контур темными глазами с огромными синяками, что давно залегли под ними. — У тебя тяжелая работа. Ты тоже устаешь.       — Нет, Мико, — отрезал Майки, качнув головой. — Я не должен был этого говорить. Ты любишь меня. Ты много лет со мной. Ты не ушла и не уходишь до сих пор. Ты не видишь во мне монстра. Раньше я не понимал этого. Но понял.       Мико перевела глаза на Сано. Он говорил это со своим обычным выражением лица, по которому невозможно было что-то понять, но в глазах заплескалось что-то знакомое, чего Мико давно не замечала и едва различила сейчас.       — Скажу тебе кое-что сейчас, — Майки взял девушку за руку своей холодной худой ладонью. — Только один раз, на больше меня не хватит. Но я просто хочу сказать, чтобы ты знала и не забывала.       Мико смотрела на него. Сано избегал зрительного контакта с ней, смотря то на сцепленные руки, то куда-то за ее спину или пробегая по чертам ее лица, не задевая глаз.       — Я тебя все еще люблю. Единственного человека на земле. Не представляю, что было бы, если бы я потерял еще и тебя. Может, ты думаешь, что я уже к тебе ничего не чувствую, но это не так.       Мико едва держалась, чтобы не открыть рот. Майки замолчал, выдав все слова, на которые набрал всю свою смелость, и разглядывал девушку, держа ее за руку.       Она правда была все еще с ним, знала его, как никто другой, и любила, даже несмотря на то, кем он стал за все эти годы. Да, это уже больше не тот Майки, с которым она начала встречаться еще подростком, с которым каталась на байке по городу и ради которого сбегала ночами из дома, чтобы погулять.       Но она его не оставила. Да ради него она поехала под дождем в соседний район, чтобы купить тайяки, которые он любит, чтобы ему не приходилось есть те, что купил Харучие в ближайшей палатке.       — Можно… Обнимемся, может? — неуверенно предложила девушка, до конца не будучи уверена в своей затее. Он вполне мог сказать «не стоит, на этом лучше остановиться».       — Конечно, иди сюда.       Потянув Мико за руку, Майки обнял ее обеими руками со спины. Оба стояли перед огромным окном. Он закутал девушку в свои объятия, уперев острый подбородок в ее плечо.       Она давно этого не ощущала. Давно не обнимала его, не брала за руку.       Они жили вместе, иногда бывало, что спали даже в одной кровати; по крайней мере, засыпали. Но потом посреди ночи Майки уходил в другую комнату и Мико досыпала уже одна, а когда просыпалась, Сано уже не было в квартире.       Иногда трахались, ничего друг другу не говоря. Было сложно понять, в отношениях они вообще, или просто существуют друг для друга. Вернее, сказать было сложно просто потому что Майки не давал четко это понять.       — Спасибо, что ты есть, — шепотом проговорил Майки рядом с ухом Мико. По ее коже пробежали приятные мурашки от близкого шепота. — Я окончательно сломаюсь без тебя.       — Я не дам тебе сломаться, — также тихо ответила Мико, подняв руку к его лицу коснувшись большим пальцем его впалой щеки.       Почувствовав ее прикосновение, Сано понял, что очень по ним соскучился. И вновь почувствовал себя виноватым, потому что она боялась коснуться его лишний раз. Потому что всем видом он давал понять, что прикосновение может быть последним в ее жизни.       Он пугал ее. И от этого в котле вины прибавлялось еще больше. Она все еще с ним. А он не ценил этого по достоинству.       Прикрыв усталые глаза, Майки чмокнул Мико в висок. Она рядом. Она не уходит. И это было самым главным богатством его жизни, что всегда перед носом.       Они стояли напротив огромного окна, обнявшись, и наблюдали за дождем, что поливал огромный город.