изумрудные горы

Санзу Харучие

таймскип Бонтен

      Азуми была в своем кабинете. Заданий у нее никаких не было, дел по бумагам тоже, поэтому девушка спокойно отдыхала, дожидаясь официального окончания дня.       Ее работа была достаточно непыльной, что ей и нравилось. Не нужно было выезжать на всякие встречи, которые обычно подразумевали под собой убийство или драку. На Азуми обычно лежали бумаги и какие-то небольшие переговорные поручения. Никакого стресса. Никакой крови.       Иногда сидеть в офисе просто так было скучно. И Азуми, пользуясь связями, доставала себе парочку косяков.       Расположившись за своим столом, она открывала створку огромного окна, закидывала ноги в лакированных туфлях на поверхность стола и курила, слушая музыку, тихо играющую с ноутбука. Это расслабляло лучше, чем обеденный перерыв во время тяжелого напряженного дня, и отвлекало уже заплывающие от бумаг глаза.       Об этом небольшом хобби никто не знал. Девушка держала его в секрете, потому что зачем еще об этом кому-то знать?       Но во всем офисе Бонтен был один единственный человек, который стучал только в одну дверь, и это была точно не дверь Азуми.       Санзу отличался вежливостью только когда дело доходило до кабинета Майки, а к остальным он обычно заходил, как к себе домой, что многих раздражало поначалу, но потом все привыкли или поставили себе на двери замки.       — Ого, у тебя тут обед, крошка?       Азуми мгновенно скинула ноги со стола и завела руку с тлеющим и наполовину выкуренным косяком под столешницу.       — Чего тебе, Харучие? И когда ты научишься стучаться? — слегка едко проговорила девушка, стрельнув в него взглядом своих глаз. Она знала, что сейчас обязательно последует воспитательный монолог.       — Давно ты куришь траву? — Санзу подошел ближе к ее столу и уселся на его край, заглядывая, куда Азуми прятала дымящийся косяк. Заметив струящийся дым, девушка прижала скрутку к столешнице снизу и потушила, пару раз прокрутив. — И почему?       Азуми не ответила, фыркнув носом, после чего спрятала косяк в выдвижной ящик и захлопнула его ногой. Девушка уложила голову на ладони рук, уперев их локтями в поверхность. Слегка красными глазами она уставилась на Харучие, который продолжил вещать своим затяжным голосом.       — Поверь, уж я-то знаю, какие приятные ощущения дает трава и прочие вещи, но в мире куда больше положительного с такими же ощущениями. Тем более, я бы не хотел, чтобы ты травила этим свой прекрасный организм в красивом и любимом мной теле.       — Я сама могу выбирать, что для меня лучше.       — Пока мы в отношениях, я отвечаю за тебя, — Санзу нагнулся ближе к ее лицу и осмотрел глаза. В воздухе все еще витал запах жженой травки. — И настаиваю на том, чтобы ты бросила.       Взгляд его был серьезным, но на лице красовалась обыденная, слегка безумная улыбка, жути которой добавляли шрамы в уголках рта. Санзу не шутил. Он мог бы заставить Азуми бросить, прибегая к разным методам, но надеялся на ее благоразумие и на то, что она сама это сделает.       — Если ты пообещаешь меньше употреблять таблетки, — выговорила девушка, улыбнувшись подобно Харучие. Тот сразу же рассмеялся. — А что? Я же тоже должна получать выгоду. Ты сам меня учил.       — Да уж, мои уроки ты хорошо схватываешь, детка.       Санзу взял Азуми за подбородок и покрутил ее лицо. Потом остановился и вновь заглянул в глаза.       — Ты бросишь, — твердо проговорил он. — А я уж, так и быть, попробую меньше употреблять.       — Сделка? — с вызовом уточнила Азуми, ухмыльнувшись.       — Сделка. Мы договорились?       — Договорились.                     

Шиничиро Сано

      Шиничиро был трудоголиком до мозга костей. Пропадал на работе постоянно, как только появлялась такая возможность, что иногда задевало Джун. Они могли проводить время вместе несколько дней подряд, а иногда даже целую неделю, встречаясь только вечером или утром. И Шин всегда чувствовал себя виноватым перед ней, потому что не уделял должного внимания.       Поэтому он старался компенсировать это в маленьких вещах. Любил подложить ее любимую конфету или шоколадку в неожиданное место, или написать записку и подбросить в карман ее куртки, чтобы она случайно нашла ее, прочла и улыбнулась, вспомнив о нем и о том, что он всегда думает о ней, даже когда его нет рядом и он по уши в работе и машинном масле.       На этот раз Джун была приготовлена ее любимая шоколадка, которую Сано планировал подбросить в сумку перед уходом на работу. Пока девушка собирала ему обед, чтобы тот взял с собой, Шиничиро решил провернуть свою шалость и полез в сумку Джун, но наткнулся на что-то интересное.       В руках его оказался пакетик с косяком. Черные глаза мгновенно увеличились в размере, а брови поползли вверх. Он явно не ожидал такого поворота событий.       Послышались шаги. Джун вышла в коридор с контейнером в руках. Застала она Шиничиро с шоколадкой в одной руке и пакетиком с косяком в другом. Она удивилась не меньше него.       — Прости, а что это? — заговорил Сано, покосившись на Джун. Та неловко поджала губу и поспешила забрать пакетик из рук парня, но тот поднял руку выше, не давая ей это сделать. — Джун. Что это? Вернее, я знаю, что это, но как это оказалось у тебя?       — Не очень важно. Отдай, пожалуйста, — попросила она, подняв свою руку выше и попытавшись дотянуться, но Шин ловко извернулся, не давая ей этого сделать. — Шиничиро.       — Джун.       Девушка вздохнула, отставив контейнер с обедом на полку прихожей. Она заправила волосы за уши и сложила руки на груди. Ее ждал не самый приятный разговор. Если бы она была немного осмотрительнее, то встретила бы в своей сумке шоколадку, а не этот разговор о неожиданной находке Сано.       — Ничего серьезного. Я просто баловалась.       — Почему не сказала?       — А смысл? Ты бы все равно не одобрил. Ты мне сигареты не одобряешь, а тут еще это…       — Не важно, что я бы ответил. Тебе все равно следовало мне рассказать. Я понимаю, что часто пропадаю и ты одна, но это не значит, что нужно развлекать себя именно так. Тем более, это вредно.       Шиничиро заботился о Джун. Это было заложено в него еще много лет назад, когда на его плечи свалились младшие брат и сестра, которых он должен был воспитывать и опекать самостоятельно, будучи еще достаточно юным. Так как Джун была младше него, то и ей тоже доставалось заботы сполна.       Иногда он мог потерять грань, увлекаясь, но благо быстро это осознавал.       — Я не увлекаюсь этим, Шиничиро. Просто попробовала и все. Правда.       — Точно? — Сано прищурил черные глаза.       — Да. Абсолютно. Мне даже не понравилось.       — Хорошо.       — И все? Думала, отругаешь…       — Я же тебе не отец, — улыбнулся Шин, после чего чмокнул девушку в лоб. — Но это я все равно конфискую. Раз ты не увлекаешься, то незачем тебе держать у себя.       — Как угодно.       Конфликт быстро разрешился. Джун получила свою шоколадку, а Шиничиро свой обед и ушел на работу. Правда, девушка так и не узнала, что ее косяки были скурены Сано в магазине.                     

Коконой Хаджиме / Коко

      В ванной шумел душ и играла музыка, которой подпевал женский голос, не зная слов песни. Има, дождавшись своей очереди, не спеша принимала водные процедуры, собираясь на работу. Коко, который успел сделать все это раньше, занимался своими делами в оставшейся части квартиры.       Время подходило к выходу, поэтому он начал переодеваться, зависнув у шкафа. Выбрать, что надеть сегодня, было сложно, но, хорошенько подумав, Хаджиме выбрал один из любимых расшитый шелковый костюм яркого алого цвета. Он контрастировал с его пепельными волосами, что нравилось не только самому Коко, но о чем ему часто говорила и Има.       Закончив с переодеваниями, Хаджиме покинул их спальню и вышел в коридор. Проверив, что девушка не скоро выйдет, Коко полез за бумажником и достал оттуда несколько купюр.       Он часто промышлял тем, что подкладывал деньги в кошелек Имы, чтобы та ни в чем себе не отказывала, если его долго не будет. Она часто ругала его, прося больше так не делать, но Коконой ее не слушал. Ему нравилось радовать ее. И он любил ее злой — говорил, что сексуально злится.       Хаджиме открыл сумку Имы, что была в прихожей, чтобы выудить в ней кошелек. Коко поддерживал мнение о том, что в сумке женщины может храниться абсолютно все. Найти кошелек стоило ему немного времени. Но сначала он нашел не его.       В пальцах что-то зашуршало. Подумав, что фантик, он достал его, чтобы выкинуть, чем поможет Име, которая любила складировать фантики и бумажки в сумке, а потом забывала их выкидывать.       В руке Коко держал прозрачный пакетик с косяком. Он знал, как выглядят такие вещи, ведь все еще работал с Санзу в одном офисе. Хаджиме приподнял брови в удивлении и машинально оглянулся на дверь, ведущую в ванную. Там перестала шуметь вода.       Засунув деньги в сумку девушке, Коко отошел от нее и принялся ожидать Иму, чтобы выяснить, откуда взялся пакетик. Девушка вышла скоро, обмотанная лишь полотенцем. По длинным мокрым волосам стекала вода, капая на пол.       — Не ушел еще? — заговорила Има, подойдя к большому зеркалу коридора с баночкой крема для лица. Открыв ее, девушка начала наносить средство на кожу. — Ты не торопишься, как я посмотрю.       — Так вот, на что пошла наша многомиллиардная помощь?       — Не поняла?       Она повернулась в сторону своего возлюбленного, что держал в руке пакетик с косяком, который Има забыла упрятать подальше и вообще вытащить из сумки, зная любовь Коко к подкладыванию в нее денег.       — Откуда? И давно? Какого хуя вообще?       Отставив баночку с кремом, Има зачесала мокрые волосы за уши и прочистила горло, подойдя босыми и еще немного мокрыми ногами поближе к Хаджиме.       — Ничего же страшного не случилось?       — Ты издеваешься? Моя девушка курит траву, а я даже не знаю об этом. Ты от Санзу набралась?       — Спокойствие, — Има положила ладони на плечи Коко и быстро осмотрела его лицо с кошачьими глазами. Хаджиме искренне не выкупал, что происходит и почему вообще это оказалось в ее сумке. — Я не сижу на этом, просто решила попробовать. Все в порядке. Если ты захочешь, я брошу. И я покупала их не на твои деньги, а на свои.       — Да уж, брось, пожалуйста, — пробурчал Коко, пряча пакетик в свой карман. — В целом, ты же знаешь, что я не ограничиваю тебя, но это слегка удивило меня. Сказала бы хоть мне, я бы нашел тебе качественный косяк…       — Чего? — подняв брови, прыснула девушка. Хаджиме закатил глаза, уложив руки на талию девушки, обернутую в полотенце. — Ты серьезно?       — В общем, постарайся этим больше не заниматься, ладно? Я переживаю за тебя. Лучше ешь конфеты.       — Хорошо. Прости, что заставила тебя переживать, — Има приподняла уголки губ в улыбке, разглядывая лицо обеспокоенного Коко. В любом случае, все решилось мирно, и это уже хорошо.       Точку в этом вопросе поставило обещание Имы больше не увлекаться подобными вещами, по крайней мере без ведома Хаджиме, а также примирительный поцелуй.                     

Чифую Матсуно

      Идя домой от Аюми, Чифую почувствовал, что начинает замерзать. Он слишком засиделся у нее, но благо при нем была толстовка, которую девушка одалживала у него на пару дней, и он накинул ее на ходу. Стало немного теплее, холодный вечерний воздух уже так не пробирал. Матсуно спрятал озябшие руки в карманы, сжав их в кулаки, но что-то нащупал.       Подумав, что Аюми оставила ему милое послание или какой-то подарок, он даже улыбнулся и достал его, подцепив пальцами. Улыбка сразу исчезла, когда в его руках оказался пакетик с косяком. Чифую сразу понял, что ему надо вернуться.       Параллельно он набрал номер Аюми на телефоне, надеясь, что та еще не легла спать.       — Чиф? Дошел? — спросила девушка, когда гудки прервались. Она подумала, что Матсуно звонит ей доложить о том, что добрался до дома целым.       — Ты случайно ничего в толстовке не забыла? — его голос транслировал ту внутреннюю тревожность, которая наполнила его, стоило увидеть ту заначку в кармане, про которую Аюми благополучно забыла, видимо. И не вытащила, прежде чем вернуть толстовку владельцу.       — Вроде бы, нет, — хмыкнула Аюми, пытаясь вспомнить, что хранила в его карманах, когда носила кофту на себе. Но потом ее вдруг прошибло, словно молнией, и голос немного изменился. — А что ты нашел?       — Я сейчас вернусь и мы поговорим об этом, ладно?       — Хорошо, я тебя жду.       Аюми моментально поняла свой прокол, как и то, что ее ждет неприятный разговор, когда Чифую вернется к ней, развернувшись на полпути домой. Она нервничала, ходя по своей комнате взад-вперед, пока ждала его возвращения, а стук в квартирную дверь знатно ее напугал.       — Итак, ты ничего не хочешь мне рассказать? — издалека начал Матсуно, когда они стояли друг напротив друга в прихожей. На нем была надета толстовка, которую девушка вернула ему, а вот сама Аюми сильно нервничала. — Если не хочешь, то я сам задам тебе пару вопросов.       — Не подумай ничего, Чифую, — девушка моментально выставила ладони перед собой, как будто готовясь обороняться. Хотя она прекрасно знала, что Матсуно и пальцем ее не тронет, даже если будет критически зол. — Я просто попробовала один раз и все. А это то, что осталось, и я забыла вытащить.       — Почему ты вообще решила попробовать, Аюми? — он не до конца понимал, как она вообще пришла к тому, чтобы попробовать покурить траву. — Разве тебе плохо со мной или я делаю тебе больно, что ты решила заглушить это так? Или тебе не хватает каких-то новых ощущений? Это тоже решаемо.       Аюми устало вздохнула, потерев лицо ладонями. Она чувствовала себя отвратительно.       — Прости, прости, пожалуйста, — она уложила руки на плечи Чифую и заглянула в глаза. — Я правда решила попробовать из интереса. Никаких проблем. Не злись, прошу тебя.       — Я не злюсь, Аюми, — вздохнул Матсуно, обнимая девушку за талию. — Конечно, я не злюсь. Просто я немного испугался. Что ты решила вдруг травить себя этим. И подумал, что проблема во мне, может.       — Все в порядке, — она утешительно улыбнулась. — Честно. Я больше никогда за это не возьмусь. Просто дурной опыт. Возьми и выбрось все, что осталось, когда пойдешь мимо мусорки.       — Я так и думал сделать.       Чифую наконец-то улыбнулся. Конечно, он на нее не злился. Просто перепугался. И сразу начал искать проблему в себе, ведь считал Аюми слишком идеальной для себя. Он был склонен к самокопанию, и это в очередной раз его настигло. Матсуно осторожно поцеловал Аюми в лоб.       — Не пугай меня так больше, ладно?       — Конечно, прости. Может, останешься? Идти обратно уже достаточно поздно и я не пущу тебя одного.                     

Ран Хайтани

      Ран заявился домой позднее обычного. Араи ждала его, расположившись в гостиной. Она, укрывшись пледом, смотрела телевизор, не вникая в сюжет, а просто сонно следя за меняющимися картинками и иногда вздрагивая от неожиданного закадрового смеха.       Он отправил ей сообщение о том, чтобы дождалась, потому что придет с серьезным разговором. Араи пыталась не уснуть, чтобы не пропустить этот важный разговор, но особо ни о чем не переживала — она ничего не натворила, за что Ран мог бы ее отчитать, поэтому бояться нечего.       Когда Хайтани пришел, Араи вышла встречать его в коридор. Вместо обыденного приветственного поцелуя она получила скупой чмок в щеку. Ран обошел ее и ушел в спальню, чтобы переодеться в домашнее. Араи пошла за ним следом.       — Что у тебя там за разговор? — напомнила девушка, останавливаясь в дверном проеме. — Может, отложим? Я умираю, как хочу спать.       — Давно ты травой занялась? — в лоб спросил Хайтани, снимая толстовку. Араи почувствовала, что спать больше не хочет. Ее лицо изменилось, что не осталось незамеченным для Рана, и он издал усмешку. — О, так я прав? Что за хуйня, Араи?       Девушка прошла в спальню и уселась на край кровати, где обычно спал Ран. Она пробежалась взглядом по его татуировке на спине, после чего пересеклась с сердитым взглядом в отражении зеркала.       — Ты расскажешь или нет?       — Откуда ты знаешь?       — Местные дилеры поделились, — фыркнул Хайтани, надевая домашнюю белую футболку, которая была порядком растянута, что ему нравилось даже больше. — Я в ахуе, Араи! Как мы до такого докатились?       Ей сказать было нечего. В то, что она просто хотела попробовать, парень не поверит, хотя это правда. Она несколько раз покупала траву у местных дилеров, зная контакты благодаря братьям и их власти, а также статусу, который приобрела, начав встречаться с Раном. Но Араи рассчитывала, что сам факт покупки косяков останется тайной что для одного, что для другого брата.       Однако, Ран откуда-то в курсе.       — Кто тебе слил? — все еще хотела узнать девушка, продолжая повторять свой вопрос.       — Коди проболтался, — выдал Хайтани, нервно облизнув сухие губы. Он развернулся к Араи и уселся перед ней на корточки. — Представляешь, взял и пизданул: «что-то я Араи давно не видел, у нее все нормально?». Я сначала не понял, откуда вы знакомы, но потом все-таки выбил из него всю правду. Ты меня удивляешь.       — Я просто хотела попробовать, ничего серьезного, Ран.       Парень внимательно осматривал Араи. Она была слегка сонной и уставшей, и он понимал, что та сейчас не в состоянии врать. Ей проще рассказать все, как можно быстрее, чтобы скорее лечь спать, ведь она долго ждала его, как он и попросил.       В любом случае, Ран знал, что бояться нечего — все дилеры района получили указание больше ничего не продавать Араи, даже если та слезно попросит или будет угрожать. Да, и если она попробовала, он надеялся, что ей не понравилось. Он знал, что Араи не переносила подобные запахи.       — Точно? — все-таки решил уточнить Ран. Девушка кивнула несколько раз, после чего зевнула, прикрыв рот ладонью. — Пообещай, что больше не будешь. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты этим занималась. Конечно, я понимаю, что раз ты девушка короля Роппонги, то это открывает перед тобой все двери и кучу связей, но не нужно использовать их так.       — Я обещаю, Ран, — выдавив усталую улыбку проговорила Араи, после чего протянула к нему руки. — Давай уже ляжем спать и забудем об этом неприятном инциденте?       — Конечно, — Хайтани кивнул, заметно смягчившись. Он приблизился к девушке и мягко поцеловал ее, после чего поднялся на ноги. — Ложись. Я приму душ и приду.              

Акаши Такеоми

      — Проходи, мне осталось пару минут досушить волосы. Иди в спальню.       Сайори встретила Такеоми на пороге своей квартиры. Оба собирались на прогулку, но девушка была еще не готова — ее волосы были слегка мокрыми и она только приступила к их сушке с помощью фена. В остальном Сайори была уже готова, поэтому остаточные сборы не должны были занять много времени и заставить Акаши ждать ее слишком долго.       — Как всегда копуша, — с улыбкой заметил Такеоми, закрывая за собой дверь.       Сайори вернулась в ванную, где вновь зашумел фен, а сам Акаши пошел в ее спальню по ее просьбе. Как только он вошел, то остановился через пару шагов. В комнате витал какой-то странный запах и была небольшая задымленность. Сначала он бы списал это на то, что Сайори курила прямо в комнате, позабыв открыть окна, но запах не был похож на обычные сигареты — Такеоми знал в этом толк, как никто другой.       Он прошел вглубь комнаты и осмотрелся. С каждой секундой запах становился все более знакомым, а мужчина пытался понять, откуда конкретно он исходит. Пробежавшись глазами по окну, он заметил краешек пепельницы, что виднелся из-за не до конца задвинутой фиолетовой шторы из плотной ткани.       Саойри всегда оставляла их в хаотичном порядке — иногда посередине могло висеть плотное полотно штор, а тюль болтался где-то в углу, смещенный ближе к стене и оставивший большие прогалины.       Подойдя ближе, Такеоми отодвинул штору и увидел пепельницу полностью. Среди сигаретных бычков лежал один, на другие непохожий. Акаши быстро смекнул, чему принадлежал запах в комнате. Он тихонько усмехнулся, нисколько не удивившись беспечности своей девушки, что оставила его прямо на виду, после чего принялся ожидать, когда Сайори будет готова, чтобы задать ей пару вопросов.       Девушка скоро закончила сушку волос и пришла в спальню с еще горячим феном в руках. Теплые пряди мягко лежали по ее плечам.       — Можем идти, — подытожила она, слегка взбив волосы пальцами перед зеркалом, после чего уложила их, как обычно. Такеоми не двинулся с места, осматривая Сайори со слегка заметной ухмылкой. — Что?       — Знаешь, я тебе не отец, но, раз я старше, то должен учить, что брать в рот всякие грязные вещи нельзя?       Сайори не сразу поняла, в чем дело и к чему он клонит, но Акаши кивнул в сторону пепельницы, которую было уже куда более отчетливо видно, ведь мужчина отодвинул штору со своего места.       — Какие объяснения у тебя есть на этот счет?       — Никаких, — просто пожала плечами Сайори, после чего продолжила свои сборы. Взяв с кровати заранее выбранную толстовку, она натянула ее поверх футболки и выправила волосы. — Мы идем?       — Я смирился с тем, что ты закурила, потому что сам тебе плохой пример подаю, но трава это как-то слишком, не думаешь?       — Такеоми, — вздохнула она, закатив глаза, и подошла ближе к мужчине. Подняв голову, Сайори уставилась на него. — Может, обойдемся без воспитательных речей? Ты мне правда не отец, сам же так сказал.       — Ты вообще планировала мне сказать?       — Нет, — Сайори широко улыбнулась и развела руками. — Забудь об этом, ладно? Я могу себя контролировать. Если что-то пойдет не так, я обязательно тебе скажу.       — Если будешь продолжать курить траву, я не буду тебя целовать. Пахнет отстойно.       — Жестоко. Ладно, я придумаю что-нибудь.                     

Ханма Шуджи

      — Можно у тебя сигарету стрельнуть?       — Конечно. Найди на комоде.       Рэй и Шуджи сидели на балконе ее квартиры. Это место девушка особенно полюбила с первого дня, как только переехала — с него открывалась отличная вечерняя панорама в силу высокого этажа. Когда она показала его Ханме, тот разделил мнение девушки по поводу красивого вида, и теперь каждый раз, если они остаются у Рэй и погода позволяет, то заседают на ее балконе.       Этот вечер был одним из таких. Девушка укуталась в плед, сидя на своем стуле, а Ханма был рядом, беря ее замерзшие руки в свои и отогревая, или поглаживая ее ноги, которые закидывал на свои колени. Между ними на полу стояла коробка сока, который был выпит уже наполовину, а на узком подоконнике ютилась пепельница, которую чаще использовал Шуджи — Рэй не курила так часто.       Поднявшись со своего места, когда почувствовал потребность перекура, Ханма скрылся с балкона в комнате девушки. Найдя комод по ее наводке, он увидел на нем пачку сигарет и протянул к ней руку. Взяв с собой, Шуджи вернулся на балкон, параллельно доставая зажигалку из кармана спортивных штанов.       Он уселся обратно, Рэй снова закинула ноги на его колени, а сам Ханма открыл пачку и застыл.       — Чего там? Пустая? — лениво поинтересовалась девушка, наклоняясь за коробкой сока и замечая слегка изменившееся выражение лица Шуджи. Он приподнял бровь, рассматривая содержимое пачки. — Шуджи?       — Косяки? Ты серьезно? — наконец заговорил он, наклонив пачку в сторону Рэй, чтобы та сама увидела содержимое. Девушка увидела, после чего закусила губу и демонстративно отвела глаза, откручивая крышечку сока. — Рэй, это как понять?       — Просто захотелось, чего тут понимать, — она пожала плечами, после чего сделала два больших глотка из коробки. — Сигареты там в еще одной пачке рядом должны были лежать. Не увидел?       — Видел, но взял первую попавшуюся. Так, что насчет косяков? Почему ты мне не сказала?       Рэй не помнила, как это началось. Кажется, сходила на вечеринку со своей подругой в клуб и попробовала там. Курение было ее привычкой, поэтому в первые разы плохо не было, а наоборот даже понравилось. Какие-то новые ощущения, каких не дают сигареты. Да, и не наркотик, вроде… Ну, по крайней мере, так ей сказали…       — Ты злишься?       — Не то, чтобы злюсь. Просто я не понимаю, почему ты мне не сказала? Я думал, у нас без секретов, все такое.       — Да, прости, — кивнула Рэй, виновато опустив голову. — Я не думала, что это затянется, поэтому не сказала. На раз-два, а потом заброшу.       — Дурочка, — вздохнул Ханма, укладывая руку на затылок Рэй и притягивая ее немного ближе. Он оставил поцелуй на ее макушке, после чего закрыл пачку и убрал ее к себе в карман. — Все равно, нужно было сказать. Я и так чувствую себя виноватым из-за того, что ты закурила.       — Типа, плохой пример?       Ханма кивнул, протянув руку за соком, который держала Рэй. Она молча отдала и Шуджи сделал пару глотков.       — Может, я и люблю покурить, но уж точно не косяки. Даже я до такого не дошел. Перейди лучше обратно на обычные сигареты; мне так будет спокойнее. В идеале, конечно, бросить и то, и то, но я не буду настаивать, пока ты сама не захочешь.       — Договорились, — кивнула Рэй, приподняв уголки губ в полуулыбке.                     

Изана Курокава

      Каяо сидела на подоконнике поздним вечером. Она не знала, придет ли сегодня Изана домой, поэтому развлекала себя, как могла. Меж ее пальцев тлел скуренный наполовину косяк, голова приятно кружилась, а глаза девушки смотрели на темную улицу через стекло открытой створки окна.       Курокава часто пропадал, занимаясь своими делами. Девушка, уважающая его личные границы, не спрашивала, что и почему. А если захочет, он и сам расскажет. Ей было достаточно, если Изана вернется целым или вообще вернется.       Быть одной иногда полезно.       Она выпускала дым из приоткрытых губ, наблюдая за тем, как он выходит в створку открытого окна. На дворе было еще не слишком поздно, чтобы ложиться спать.       В коридоре хлопнула дверь, а Каяо чуть не свалилась с подоконника, на котором удобно устроилась. Сделав еще одну торопливую затяжку, девушка в панике выкинула оставшуюся скрутку в окно и захлопнула створку. Конечно, лучше было этого не делать, чтобы дать дыму и запаху выветриться полностью.       — Каяо, — позвал из коридора Изана. — Где ты?       — Иду, — отозвалась девушка, проходя мимо зеркала и бегло осматривая свое лицо. Глаза немного раскраснелись, но если близко не всматриваться, то будет незаметно.       Курокава появился на пороге спальни и заметил ее.       — Привет, — проговорил он, с некоторым подозрением осматривая слегка взволнованную девушку. Потом до него дошел странный запах. — Чем пахнет?       — Тебе кажется, — отмахнулась Каяо, после чего вздохнула полной грудью. Голова еще немного кружилась, но скоро начнет проходить. — Голодный?       — Давай обсудим кое-что? — предложил Изана, усевшись на край их кровати, и склонился, упирая локти в колени. Он исподлобья посмотрел на Каяо, после чего взглядом попросил сесть рядом. — Ты же куришь, верно?       — Нет, — скривившись, ответила девушка.       Курокава многозначительно хмыкнул. Он явно что-то знал, и эта информация не совпадала с той, что выдает ему Каяо.       — Не ври, пожалуйста. Я не вчера родился.       В комнате повисла тишина. Каяо не издала ни звука, в то время как Изана тяжело вздохнул, смотря на свои руки, после чего перевел взгляд на девушку.       — Почему ты взялась за это? Ладно, если бы сигареты, это куда безобиднее, — заговорил парень, укладывая ладонь на колено Каяо и чуть его сжимая. — Я понимаю, что ты волнуешься за меня, но это не самый верный способ помочь себе успокоиться.       — Может, — она рассеяно пожала плечами.       — Могу я попросить тебя бросить? Я буду уделять тебе куда больше времени, только попроси. Но не нужно заниматься тем, во что ты себя втянула.       Каяо подсела ближе и уложила голову на плечо Изаны. Голова прекращала кружиться и девушка начинала чувствовать себя немного лучше. Теперь она хотя бы не замечала, что предметы перед глазами периодически покачиваются. Курокава погладил ее по голове и мягко чмокнул в макушку.       — Мы договорились? Впрочем, ты в праве заниматься этим дальше, если хочешь, но я боюсь, что если это зайдет слишком далеко, я не смогу тебя вытащить. Понимаешь же, что это серьезные дела, пускай ты считаешь их баловством.       — Я все понимаю, Изана, — беря парня за руку, тихо проговорила Каяо. Она переплела его пальцы со своими и накрыла их второй ладонью. Курокава обнял ее за плечи и уперся подбородком в ее макушку. — Брошу, если ты не соврал и правда будешь уделять мне больше времени.       — Я тебе никогда не врал. Конечно, я сдержу свое слово, милая.                     

Риндо Хайтани

      — Орино, — позвал Риндо, когда девушка вышла из дома и начала искать приехавшего за ней Хайтани глазами.       Услышав свое имя, та сразу поняла, куда идти, и заметила Риндо на своем байке. Парень выглядел слегка серьезным, но она пока не понимала, что с ним успело приключиться, ведь утром, когда звал ее покататься, он был более-менее навеселе.       — Привет, — улыбнулась Орино, оказавшись напротив Рина, после чего потянулась за поцелуем.       Тот коснулся ее губ своими, ненадолго задержавшись в одном положении. Потом отстранился и облизнул свои губы, как будто пытаясь что-то понять.       — Все нормально? Ты какой-то неразговорчивый.       — Когда ты начала увлекаться травой?       Этот вопрос загнал Орино в ступор. Та посмотрела на Риндо, нахмурившись. Ее удивил тот факт, что он откуда-то об этом узнал, ведь сама она не говорила ему, а из друзей никто не знал, к кроме одной подруги, с которой Риндо не был знаком лично и которая как раз-таки предложила ей попробовать покурить в первый раз. Теперь это стало общим секретом двух подруг, и Орино была уверена, что за их пределы он не выходил.       — А что? — самый глупый вопрос, который она могла задать, вырвался из ее губ как-то сам.       Хайтани фыркнул.       — Самое обидное, что я узнаю об этом не от тебя самой, а от своего, блять, брата. Это как вообще?       Теперь глаза Орино округлились сильнее. При чем тут был Ран? Он точно не мог узнать. Хотя, не стоит недооценивать старшего Хайтани.       — Теперь-то я понял, что за странный привкус у наших поцелуев, когда я прихожу к тебе.       Младший Хайтани отвернулся и пробормотал еще что-то ругательное себе под нос, пока девушка стояла напротив него, пытаясь разобраться в ситуации более основательно. Только пока в ее голове не укладывалось присутствие еще и Рана во всем этом.       С ним Орино практически не общалась, а пересекалась только тогда, когда приходила в их квартиру в гости, и то большую часть времени она проводила с Риндо в его комнате.       — Расскажи, откуда ты знаешь, — попросила девушка, повернув Риндо к себе лицом, беря его пальцами за подбородок. Фиолетовые глаза сразу же пересеклись с ее. — Пожалуйста.       — Не раскрываю своих источников, — Хайтани наклонил голову вбок. Он явно дулся на Орино. — Так это правда? Ты даже не отрицаешь и не будешь оправдываться?       — Полагаю, тебе уже все рассказали твои источники, — огрызнулась девушка.       Самым обидным было то, что она даже не знала, кто ее сдал и кому стоит ввалить за это по первое число. Рин, заметив перемену ее настроения на более враждебную, ухмыльнулся, поправив круглые очки, и взял Орино за руку, заставив посмотреть на себя снова.       — Ран рассказал мне, что один из дилеров, у кого ты покупала, спросил про тебя. Они немного поболтали и все выяснилось. Если тебе угодно, можешь ввалить Рану, только это может быть смертельно опасно и даже я не смогу тебя от него спасти.       Так Орино и думала. Тот дилер вообще не выглядел надежным, а ее просьба не разглашать о том, что они вообще знакомы, видимо, пролетела мимо его ушей. Впредь она пообещала себе быть более осторожной в выборе поставщика, если таковой потребуется. И, желательно, чтобы Риндо больше об этом не узнал, как и Ран.       — Если ты скажешь, что больше не будешь подобным заниматься, конфликт будет исчерпан. Тем более, все поставщики в Роппонги предупреждены о том, что продать тебе что-то приравнивается к смертной казни.       — Ужас какой…       — Таковы законы, — улыбнулся Риндо, разведя руками. — Ну так, ты обещаешь?       — Обещаю, — тихо проговорила Орино, вздохнув.       — Рад слышать, — пододвинувшись, Хайтани оставил поцелуй на щеке девушки и осмотрел ее лицо. — Что-то я не вижу особой радости, Орино? Я, вообще-то, приехал к тебе и забираю кататься до ночи. Обычно тебя это радует.       — Ты наехал на меня пару минут назад, если забыл.       — Просто я был немного зол на то, что узнал обо всем не от тебя. В следующий раз, если что-то задумаешь, то сразу говори мне. Так я хотя бы смогу успеть пресечь дурные мысли в твоей голове. И прости, если напугал или обидел.       Девушка ничего не ответила.       — Может, мороженое поможет мне искупить вину? Как считаешь?       — Пока не знаю, но как попробую, скажу.       — Отлично, — Хайтани почувствовал облегчение, после чего уселся на байк и кивнул себе за спину. — Тогда присаживайтесь, миледи. Поедем пробовать.                     

Баджи Кейске

примечание: Тосва не расформирована и продолжает существование после совершеннолетия своих участников

      — Одолжишь зарядку на телефон? Меня мать прикончит, если позвонит, а я не отвечу.       Баджи был у Касуми. Они отмечали окончание очередной учебно-рабочей недели у девушки в квартире, что была свободна. Обычно пятница была либо марафоном фильмов, либо прогулкой до талого и катанием на байке, но сегодня с погодой не повезло, поэтому выбор пал на фильмы.       Касуми варила какао на кухне, а Кейске сидел рядом на стуле, помогая, если та попросит, и параллельно рассказывая новости с последнего собрания Тосвы, после которого он к ней и заглянул.       — Да. Искать знаешь, где.       Через пару секунд Баджи скрылся с кухни, идя в сторону спальни девушки. Включив свет, он подошел к тумбочке, где Касуми хранила зарядку и вещи первой необходимости. Открыв ящик, он пробежался глазами по содержимому и вытянул из него зарядку. Вместе с зарядкой из недр ящика тумбочки вытащилось что-то еще.       Из любопытства Кейске заглянул и нашел косяк, хранящийся в небольшом пакетике на застежке. Держа его между пальцев, Баджи детальнее рассмотрел свою находку и убедился в том, что это трава.       — Нихуя же себе, — присвистнул он, после чего задвинул ящик коленом, держа в одной руке зарядку, а в другой — пакетик с косяком. — Касуми! Ты можешь подойти?       — Секунду! — крикнула девушка с кухни, где заканчивала приготовление какао. Шоколадное молоко было уже готово к употреблению и Касуми выключила огонь под небольшим сотейником. После тапочки зашуршали в сторону кухни, а сама девушка пережевывала зефирку, которую стащила со стола. — Что такое?       Кейске молча показал свою находку. Касуми остановилась на входе в комнату и подперла плечом дверной косяк. Нужно быть дурочкой, чтобы не увидеть удивление смешанное с недовольством, которые были явно написаны на лице Баджи.       — Объяснишь, как это оказалось у тебя в тумбочке?       — Наверное, само заспавнилось.       Парень закатил глаза, звонко цокнув языком, после чего подошел поближе к Касуми. Он заглянул в ее глаза, пытаясь понять, курила она сегодня или нет, но девушка лишь отшатнулась:       — Перестань, не курила я сегодня.       — Понятия не имею, зачем ты это делаешь, но если у тебя проблемы, то скажи мне и я их решу.       Касуми набрала полные легкие воздуха и шумно выпустила его. Кейске продолжал бегать глазами по ее лицу, стоя напротив.       — Никаких проблем, Кейске. Все правда в порядке. Я просто решила попробовать и не более.       — Честно, я даже выпал немного. Настолько не ожидал.       — Все ведь нормально? — уточнила девушка, уложив ладонь ему на плечо. Пальцами она тронула его темные волосы и скинула прядь за спину.       — Да. Только давай теперь договоримся, что если ты захочешь попробовать еще что-то этакое, то мы сделаем это только вместе.       — Ты бы покурил со мной траву? — выгнув бровь, с нотками издевки переспросила Касуми. Баджи закатил глаза.       — Королева язв.       Кейске, спрятав найденную траву в карман своей форменной черной куртки, расшитой золотыми надписями, освободил руку и потрепал ею волосы Касуми, зная, что она это не любит. Та зашипела и начала изворачиваться, а Баджи поймал ее свободной рукой и заключил в объятия. Взглянув на нее сверху вниз янтарными глазами, он переспросил:       — Мы договорились? Только вместе.       — Только вместе, — на выдохе ответила Касуми, после чего получила поцелуй.       — Вот и здорово. Как там дела с какао? Пахнет здорово.