Цена нашего мира

Чанёль не мог позволить себе роскошь отчаяния. Ад внутри него не затихал никогда. Он жил там годами, меняя форму, становясь то злостью, то усталостью, то чувством вины. Но мужчина давно научился превращать его в решимость.

### Архив

Пока писари сводили списки погибших и составляли новые отчёты, капитан уже спускался в архивы. Если ответы существовали, искать их нужно было именно там. Среди папок, которые никто не открывал годами. Там были и люди, которые знали слишком много. И держали у себя нужные сведения. Но предпочитали молчать. Чанёль прекрасно понимал, кто чем занимается в штабе. У него были свои люди. Те, кто докладывал ему о происходящем, пока он находился в экспедициях или выполнял поручения командования. Он шел не наугад. Зная, к кому обратиться.       — Где он? — не повышая голоса. Спорить с мужчиной никто не желал: хватило одного жёсткого взгляда и сильного давления ладони на плечо. Не угроза — обещание последствий.       — Я не понимаю, о чём Вы…       — Я не спрашиваю дважды. И сотрудник архива замер. Тогда и сдался. О том, что о его действиях доложат, Пак не волновался — он знал, как и где надавить чтобы получить желаемое. Знал нужные рычаги давления. К тому же, он не один считал, что убить Бэкхёна до суда неправильно. Нужно понять, что с ним делать дальше. Глотнув воздух, архивист кивнул в сторону стеллажей: «Всё в отчётах». Ладонью — в строну неучтённых отчётов. И Пак тут же направился к ним. В сыром полумраке архивов капитан перебирал пожелтевшие документы… Листал страницы снова и снова, будто надеялся, что между строк проступит ещё какая-то подсказка. Какая-то зацепка. Имя. Фамилия. Хоть что-то. Малейший намёк на то, кто именно отдавал приказы. Это были отчёты. Сухие отчёты от безликих исполнителей. Не было подписей. Печатей. Ничего, что могло бы вывести на след. Виновных не отпускать. Не теперь. Прошло слишком много времени… «Слишком осторожные». Они не просто скрыли правду — они практически стёрли её. Уничтожили все нити, которые могли бы привести к тем, кто стоял за этим. Возможно, сами учёные, военные, чиновники, все, кто приняли участие в эксперименте, уже давно мертвы. Или их так хорошо спрятали, что найти их — всё равно что искать иголку в стоге сена… который уже сожгли. Наконец пока пальцы наткнулись на…       «Вот ты где…», — они просчитались. Взгляд зацепился за что-то не то. Тонкая тетрадь, удачно скрытая среди толстых книг и папок. Без инвентарного номера. В потёртом переплёте. Такая же серая. Невзрачная. Будто случайно затерянная посреди стандартных бумаг, которые никто не станет перечитывать больше. Среди тех бумаг, которые Пак своей рукой писал. Он и не предполагал, что здесь может быть спрятано нечто подобное. До этого момента. Кто-то должен был её уничтожить. Однозначно. Просто кто-то не досмотрел. Не успел. Или не смог.

Чанёль забрал этот источник ответов с собой, зная, что двери его кабинета не будут открыты без разрешения. Шаги за дверью стихли. Чанёль сел за стол. Тишина. Пришло время узнать правду. Какой бы ужасной она ни была. Зубы сжались. И он открыл тетрадь…

***

АРХИВ. ОПЕРАЦИЯ «ПЕРЕРОЖДЕНИЕ»

### Записи

Лист 1. ВВОДНЫЕ ДАННЫЕ

«Подопытный: Бён Бэкхён. Возраст: 7 лет.»

Родственные связи: Отец — К.Ч.Д. (кадровый офицер, Элдийский легион). Местонахождение на момент изъятия: экспедиция за стену Мария. Мать — Бён Ханыль (гражданское лицо). Состояние на момент изъятия ребёнка: усыплена (хлороформ). Сопротивление отсутствовало.

Процедура изъятия: Проведена тихо. Свидетелей нет. Подопытный доставлен в пункт «Альфа» без происшествий.»

Чанёль замер. Тишина вокруг — звенящая. Эхо ударов сердца било в виски. Каждая строка выглядела страшнее предыдущей. Словно речь шла не о человеке. О грузе. Предмете. Или вещи. Но не…

Лист 2.

Эксперимент №1. Тестирование сыворотки «П-01».

### Подопытный: Бён Бэкхён. 7 лет. Препарат: Экспериментальная сыворотка «П-01». Ожидаемые побочные эффекты: нейронное возбуждение, мышечные спазмы, временная потеря когнитивных функций. Хронометраж: 06:15 — введение преппарата. 06:16 — Немедленная реакция. Резкий скачок температуры тела (+3.5°C). Судороги. Крик. Потеря контроля над телом. 06:39 — повреждение голосовых связок вследствие непрерывной вокальной активности. Обнаружены травмы пальцев рук (сломаны ногти) — результат попыток зацепиться за напольное покрытие. 06:41 — Наблюдаются повторяющиеся удары головой о пол. 06:44 — Попытки нанести себе повреждения. 7:10 — Фиксация. 07:15 — температура тела критическая. Потеря сознания. Сердечный ритм аритмичен. 23:20 — Состояние без изменений. Несколько раз произнесено слово «Мама». 23:37 — кратковременное возвращение в сознание. Когнитивные функции отсутствуют. Просьба дать воды. Невозможность пить самостоятельно. 00:05 — Повторная потеря сознания. Руки капитана сжали эти листы. Сердце колотилось так больно, что он совсем не узнавал себя. В горле встал ком.       «Что же вы наделали?..», — ответа не было. Холодные, безличные пометки… «Реакция слишком экстремальна», «Требуется коррекция дозировки»… Почерки стали меняться.

«Лист 3. Эксперимент №2. Исследование триггерного фактора «Голод».

### Подопытный: Бён Бэкхён. 7 лет. Цель: Установить, способен ли длительный дефицит калорий и психологический стресс спровоцировать активацию сыворотки. Продолжительность: 14 суток (при сохранении базовой гидратации). Наблюдения: Ярко выраженная агрессия на 3-и сутки, сменившаяся апатией. Вокальные просьбы о пище (первые 7 суток — крик, последующие 7 — шёпот). Когнитивные функции угнетены. Потеря массы тела: 8 кг. Трансформация не зафиксирована.

«Лист 4. Эксперимент №3. Исследование триггерного фактора «Физическая угроза».

### Подопытный: Бён Бэкхён. 7 лет. Метод: Контролируемые удары в область живота (исключая риск повреждения внутренних органов). День 23: Зафиксирована болевая реакция (слёзы, сокращение мышц). Трансформация не инициирована. Подопытный периодически зовёт родителей.

Лист 5. Эксперимент №4. Исследование триггерного фактора «Психологический прессинг».

Подопытный: Бён Бэкхён. 7 лет. Сыворотка — экспериментальная Исследование: «голод». Длительность исследования: 14 дней (возможны изменения в зав-ти от результатов). Отказ от пищи вызывает агрессию — предположительно, это может ускорить трансформацию». Осознания происходящего нет. Периодически зовёт родителей. Мольба о еде первые 7 дней криком, последующие 7 дней — шёпотом. Вес: —8 кг.

Лист 6. Эксперимент №5. Исследование триггерного фактора «Психологический прессинг».

Подопытный: Бён Бэкхён. 7 лет. Метод: Систематическое психологическое унижение. День 44: Зафиксирована стандартная психофизиологическая реакция: слёзы → немое рыдание → кратковременный приступ ярости (3 минуты) → потеря сознания. Сердечный ритм критический. Трансформация не зафиксирована. Чанёля начало тошнить физически. На поле боя он видел многое. Смерть. Разорванные тела. Людей, которых вытаскивали из пастей титанов по частям. Но здесь было другое. Здесь ребёнка превращали в эксперимент. Систематически и методично. Пытали. Избивали. Морили голодом в погоде за надеждой, что этот мальчишка станет оружием. Это был методичный конвейер по производству страдания. Они не просто пытали ребёнка — они вели наблюдения. Взгляд спустился к последней записи…

«Лист 7. ЗАКЛЮЧЕНИЕ по операции «Перерождение».

### Конец эксперимента

После проведения полного комплекса испытаний признаков успешной трансформации не выявлено. Препарат признан неэффективным. Эксперименты прекращены. Память субъекта подлежит стиранию согласно протоколу «Забвение». Подопытного вернуть в место изъятия. Материалы засекретить. Дело закрыть. Результат отрицательный. Подпись. Печать.

***

Тетрадь выпала выскользнула из рук. Он попытался сделать вдох, чтобы наконец стало легче, но не выходило. Многое видел в жизни. Молодость показала жестокость во всех её проявлениях. Но в этот момент осознание тяжести, которую перенёс этот кадет, подбило. Так глупо, но… «Лишь неудачный эксперимент…». Не ребёнок. Не жизнь. Не судьба. А лишь неудачный эксперимент. Вот почему они отступили. Не из милосердия. Из-за брака в отчёте. Оставили Бэкхёна в живых, чтобы не вызывать подозрений, вероятно. И подумав, что все эти эксперименты — пустая трата времени. А предполагали ли они, что эта… чёртова сыворотка сработает? Просто не тогда. А спустя много лет… Чанёль сжал ладонь у груди. Это открытие далось ему тяжело. Капитан долго сидел неподвижно. Думая только об одном. Стоит ли говорить Бэкхёну? Ответ пришёл быстро. Нет. Не сейчас. Сейчас Пак — единственный чужой, кто знал правду. Мужчина вышел из кабинета, пытаясь осознать, сколько чудовищных секретов может храниться в этом помещении. Случайность… и вот теперь он понимает, что они натворили. И единственное правильное решение сейчас — молчать. Так подумал Чанёль. А может, так оправдал своё внезапное слабоволие. Но Если Бэкхён не знал и не помнил, значит, ему и не нужно помнить. Эта правда… То, что теперь знал Чанёль… Это ничего не меняло. И при этом меняло всё. Кто бы ни увидел эти записи — счёл бы это бредом. Выдумкой. Шуткой. Или теорией. Поэтому лучше это останется только с ним. Мужчина ничего не мог сделать теперь. Что случилось — то случилось. Он не сможет стереть ту боль, которую Бэкхён пережил по вине этих… нелюдей. Но главное одно — он понимал теперь, кто такой Бэкхён. Человек. В самом деле. Его таким сделали. И это произошло не по его воле. Не по воле маленького мальчика, который, возможно, всё же хранит память о тех страшных днях, только так глубоко, что оттуда уже не достать. Что должен сделать капитан? Самое правильное — сжечь все эти тетради. Словно их и не было. Чтобы никто не смог найти эти записи. Спрятал тетрадь под мундир, прижав её к телу, как самую страшную и ценную добычу. А потом… Правда ничего не меняла. И при этом меняла всё. Он теперь понимал, кем был Бэкхён. И знал, кого защищает. Не монстра или оружие. А человека. А сейчас… Вывезти эту правду. За пределы штаба. Туда, где никто не сможет найти…