Песчаный Замок

      Гаара, как и говорил, не прекратил свои тренировки. Это было единственной вещью, скрашивающей его нудные будни рядового детдомовца. Расследование его дела уже закончилось, в скором времени его переведут в один из Лондонских приютов. Всё шло по плану песчаника, на него оформлены новые «документы», и он позволил себе расслабиться на некоторое время. Спустя день после визита, Дамблдор, как и обещал, прислал ему письмо, но, по скромному мнению шиноби, весьма необычным способом.       Во время ночной тренировки он заметил нечто, летящее по небу в его направлении. Ну как, летящее. Оно парило в нескольких метрах над ним, не решаясь подлететь ближе. Прекрасное зрение позволило юноше разглядеть в этом «нечто» рыжеватую сивуху с письмом в лапах, боящуюся его из-за ощутимого запаха крови, исходящего от песка, резво кружившего вокруг своего хозяина. Догадаться об отправителе было просто, учитывая то, что обычные люди здесь предпочитали посылать письма по почте, кидая их в специальные ящики. Конечно, Гаара знал о подобном способе передачи, но для него в его мире никогда не использовали сов, обычно это были специально обученные соколы и ястребы, изредка вороны, и то, к нему прибегали только для доставки на большие дистанции меж стран. Почему выбор профессора пал на сову, явно не отличающуюся скоростью и выносливостью, шиноби оставалось только гадать. Устав ждать почтовую птицу, он сам к ней подлетел, используя песок, и забрал посланное ему письмо. На это сивуха лишь испуганно ухнула и влетела в открытое окно его комнаты. Пожав плечами, Гаара вернулся в комнату, оставил послание там и принялся тренироваться дальше. Пускай сова отдыхает, как он понял ранее, перелёт был долгим. «И с каких это пор ты стал таким милосердным к животным?»

***

       Вернувшись с тренировки на рассвете и поставив тыкву в угол комнаты, шиноби принялся за письмо. Сова, до этого мирно сопящая на спинке небольшой кровати, распахнула золотистые глаза и стала напряжённо наблюдать за временным хозяином помещения. На желтоватом конверте была поставлена сургучная печать с гербом, как он понял, Хогвартса. Повернув его другой стороной, и попутно «просканировав» на наличие каких-либо ловушек (привычка, что сказать), он прочитал там своё полу-фальшивое имя с вежливым обращением «сэр», адрес приюта, место отправления и имя ожидаемого адресанта. Ничего необычного, но Гаара всё ещё не привык к тому, что здесь никто не использует обращения по типу -сан, -кун и тому подобные. Спустя некоторое время он решил называть людей привычным образом, со свойственной ему наглостью наплевав на то, что этим вводит всех окружающих в недоумение, а некоторым индивидам кажется грубым маргеналом, не уважающим культуру Великобритании. Открыв письмо, Гаара принялся за анализ содержимого. Такой же желтоватый лист, исписанный изумрудными чернилами каллиграфическим почерком:       «Здравствуйте, мистер Сабаку Но! Во время прошлого моего визита к вам у меня осталось множество вопросов, и я бы хотел встретиться с вами лично ещё раз, если вы не против. К сожалению, я не смогу навестить вас в месте нашей недавней встречи, по некоторым обстоятельствам. Я бы хотел видеть вас в Хогвартсе, в моём кабинете в эту субботу. Вполне вероятно, что наша беседа может выдаться значительно продолжительнее прошлой и я пойму вас, если вы посчитаете нужным её перенести. Пожалуйста, пришлите свой ответ совой до пятницы этой недели.»       Что же, шиноби был не удивлён и против визита ничего не имел, однако мысли о том, что это может быть ловушкой для проверки его навыков, всё же закралась в его неглупую голову. Он становился жертвой подобного в Суне время от времени и всегда тест проходил, пусть и путём убийства «экзаменатора», как правило, оказывающимся одним из джонинов. Но всё же, он считал, что сказал о себе недостаточно много для того, что бы в нём увидели реальную опасность, и смысла проверять его таким экстремальным образом не было. И всё же, у Гаары оставался один вопрос и он был вовсе не о том, как добраться до этой волшебной школы, если Дамблдору это столь важно, он напишет об этом в письме. Почему сейчас?       Если он не ошибается, суббота 11 мая — всё ещё часть учебного года, пусть и выходной для школьников. Почему он не дождался лета, неужели это настолько срочно? Видимо, профессор всё-таки видел опасность в красноволосом, раз посчитал сбор информации о нём неотложным делом, даже не смотря на работу, что Гаара принял за «некоторые обстоятельства». Он знал, что Дамблдор всё же имеет возможность выделить допросу беседе достаточно много времени, значит, вопросов будет аналогично много и нужно тщательнее продумать свою легенду для Магического мира. С другой стороны, Гаара так же обдумывал вариант рассказать профессору истинное положение дел. Он не считал волшебника одним из тех, кому можно доверить подобную информацию, но, как он уже успел понять, одному ему будет крайне сложно разыскивать ответы на свои вопросы без помощи кого-то, кто уже опытен в этом мире. Дамблдор, шиноби был уверен на все сто процентов, куда лучше него разбирается в устройстве Магического мира и, возможно, больше чем и многие другие маги, хотя подтверждением последнего служила лишь его аура и почтенный возраст. Но легенду придумать всё-же надо.        На скорую руку написав на обратной стороне листка ответ с согласием и вопросом о местонахождении Хогвартса, Гаара повернулся к сове. Сова повернулась к нему, отвлекаясь от рассматривания пейзажа за окном. Их глаза встретились. Оба молчали. … Шиноби осторожно подошёл к сивухе, ни на секунду не сводившей с него взор золотых глаз. Аккуратно привязал к её лапке письмо и оглянулся в поисках чего-то съестного. Птица голодной не выглядела, но ему просто хотелось её покормить. Найдя на столе твёрдые овсяные печенья, днём ранее незаметно стащенные с обеденного стола, мальчик подошёл к сове ближе с одним из них в руке. Посланница заинтересованно посмотрела на печенье и снова на Гаару. Шиноби присел на кровати, по-ближе к спинке, на которой восседала его гостья, и, отломав небольшой кусочек лакомства, протянул его ей. Сова, всё ещё не сводя с него глаз, клюнула в него. И ещё раз, и ещё. Мальчик сам не заметил, как улыбался, смотря на наскоро поедающую печенье, сивуху. Она уже не смотрела на него, полностью погрузившись в процесс поедания, видимо уже не чувствуя ту опасность. Расправившаяся с печеньем птица, благодарно ухнув, вылетела в окно, а Гаара остался медитировать в комнате, не думая уже ни о чём.

***

      Через два дня мальчика уже не было в Глостерском детском доме, его перевели в Лондонский, хотя он и не видел на то причин. Маг первым делом по приезду принялся обследовать местность (ночью, конечно же). Ничего необычного он не увидел, пожалуй, за исключением паба-гостиницы со странным названием «Дырявый Котёл», который почти никто из прохожих не замечал, да что там, на него даже ни разу не были обращены случайные скользящие по улице взгляды прохожих. Он слишком выделялся заметной стариной и обшарпанностью, что бы казаться неприметным. Шиноби решил проверить это место чуть позже и отправился дальше. В округе Гаара нашёл более подходящее место для тренировок, чем задний двор его прошлого пристанища, а именно — заброшенный пустырь в нескольких километрах от его жилья.       В прочем, не такой уж это и пустырь. Там, если он не ошибается, раньше проводилось строительство неизвестного мальчику здания, после прекращения которого в центре огромного участка оказалось что-то на подобии неглубокого бассейна с канализационной грязной водой, а вокруг него тут и там разбросаны детали ржавой арматуры, стопками поставленные бетонные блоки и осколки странных форм, ещё осталось несколько гаражей, о значении которых шиноби едва ли догадывался. Всё это было ограждено невысокими стенами, вдоль и поперёк расписанными граффити. Пробраться сюда было проще простого не только для шиноби, но и для обычного человека, не удивительно, что придя сюда по среди ночи Сабаку Но обнаружил небольшую группу подростков, лет на пять-шесть старше его нынешнего тела. У некоторых из них в руках были баллончики аэрозольной краски и бутылки с неизвестным веществом, отливающем в лунном свете янтарём. В прочем, магу не потребовалось много времени, чтобы догадаться об их содержимом и принять решение спешно покинуть это место, тренировки всё равно в этот день не намечалось, а город обследован не полностью.       Следующим местом, которое Гаара мог отметить, был городской парк. Ночью там практически никого нельзя встретить, можно позволить себе спокойно побродить среди деревьев, помедитировать под одним из них, посидеть на берегу пруда, понаблюдать за тихой водной гладью и просто смотреть на безоблачное небо, усеянное бесчисленным количеством звёзд. Наверняка здесь ему будет куда спокойнее во время приближающегося полнолуния.       От мирного созерцания ночного великолепия шиноби отвлекло приближение знакомой рыжеватой сивухи, уже без страха несущей ему письмо от директора волшебной школы. Он выставил свою руку, на которую через несколько секунд села полуночная гостья. Рукав большой чёрной толстовки, выданной в приюте, исказился складками, сжимаемый птичьими когтями, а тяжесть совиного тела отдавалась непривычными ощущениями в предплечье. Вытащив из кармана почти такое же, как в прошлый раз печенье, Гаара, не без удовольствия, покормил им сову. Вообще, оно предназначалось ему, но посмотреть на довольную птичью мордашку его интересовало значительно больше, чем предполагаемый перекус. Закончив с лакомством, сивуха пересела на самую низкую ветку ближайшего дерева, достающую шиноби до плеч, и протянула ему лапку с привязанным к ней письмом. Волшебник отвязал его и раскрыл конверт с посланием. Оно оказалось достаточно кратким и информативным, за что красноволосый был благодарен Дамблдору, зная о привычке высокопоставленных деятелей, не связанных с миром шиноби, писать слишком много лишнего, часто с большим количеством формальностей, сквозящих в тексте, в попытке казаться вежливыми или важными. Он же лишь написал о том, что в субботу в 10 часов утра за ним придёт некий профессор Снейп, который и проведёт его до места назначения. Гаара кивнул сове, давая понять, что она свободна и пошёл обратно, в детский дом, размышляя о странном пабе-гостинице, который он просто обязан посетить.

***

      Сегодня уже пятница, завтра шиноби предстоит нанести свой первый визит в Хогвартс. Он уже решил, что расскажет директору о своём происхождении, но сейчас его волновало совсем не это. В одиннадцать часов утра мальчик вышел за территорию приюта, направляясь к самой оживлённой улице Лондона. Он бродил по нему на сей раз для того, чтобы найти более-менее приличный экземпляр для создания хенге на время похода в Дырявый Котёл. Юный маг не хотел привлекать внимания пьяных обывателей и тем более им стать, ему было любопытно, из-за чего этот паб не замечают прохожие. В какой-то момент он предположил, что он может быть местом исключительно для волшебников, а потому маскируемым от обычных людей, магглов, вот они его и не видят и отбрасывать в дальний ящик эту теорию мальчик не собирался, скорее принял её за наиболее правдоподобную и старательно удерживал в голове. Если это окажется правдой, он пристроится в каком-нибудь тихом углу, и будет внимательно слушать разговоры, которые покажутся ему информативными.       Высмотрев издалека человека подходящей наружности, Гаара принялся запоминать малейшие детали его образа, всё, начиная с едва заметной проседи у коротких русых волос и горбинки на орлином носу и заканчивая пятнами грязи на подоле тёмного плаща и обуви. Когда его образ достаточно хорошо отложился в памяти, что заняло лишь несколько мгновений, шиноби отвернулся и двинулся к пабу. Не то, чтобы сейчас в подобных заведения должно было быть много народа, но ему было достаточно лишь пары посетителей, решивших пожаловаться на свою волшебно неудачную жизнь. Однако же, если это окажется простой бар для обычных людей, он просто покинет это помещение за ненадобностью.       Добравшись до Дырявого Котла, Гаара зашёл в него уже находясь под хенге незнакомца, быстро окидывая взглядом обстановку. Довольно тёмное помещение с большим столом и барной стойкой и, на удивление шиноби, с большим количеством посетителей. Большинство присутствующих сидели за столом с сумками под ногами или на соседних стульях и вели беседы о чём-то своём, на всех были мантии, похожие на ту что он ранее видел у Дамблдора, у некоторых на головах красовались остроконечные шляпы и цилиндры. В этой атмосфере шиноби всё же не особо выделялся, плащ незнакомца чем-то походил на «волшебное» одеяние, а остальной гардероб был под стать офисному, что у других посетителей редкостью не было, так что остался незамеченным. Он понял, что в своей теории не ошибся, клиентами паба были исключительно маги, и пристроился в тёмном углу. По прошествии десяти минут джинчуурики выяснил, что в этом заведении находится вход в Косую Аллею, торговую улицу со специальными вещами для чародеев. Судя по тому, что он успел услышать, сейчас многие маги активно готовятся к летнему отпуску и предпочитают покупать самые что ни на есть обычные вещи именно на этой улице, но красноволосый пока что может лишь предполагать, почему.       Просидев в укромном месте ещё пар минут, песчаник решил нанести визит на эту чудо-аллею и проследовал туда за молодой парой волшебников. Упомянутые личности вышли через проход с другой стороны паба на задний двор и остановились перед пустой кирпичной стеной, рядом с которой расположились мусорные баки. Гаара прекрасно скрывал своё присутствие, а потому они не заметили его, когда молодой мужчина постучал волшебной палочкой по кирпичу, предварительно отсчитав три вверх и два в бок от края мусорного бака. От этого стена пришла в движение и очень скоро перед тремя людьми и демоном образовалась арка, за которой ярко играла красками Косая Аллея. Невидимкой проскользнув туда за парой, шиноби остановился, пребывая в некотором ступоре. Пожалуй, сейчас, будь он в родном мире, обязательно бы посчитал, что его поймали в какое-то изощрённое гендзюцу — глаза подверглись жестокому испытанию всевозможными яркими нарядами пешеходов и разнообразием окраски домов с кривыми стенами, уши так же подвергались насилию от ужасающего гула, царившего на торговой улице, что уж говорить об обонянии, грозившимся полностью прекратить свою работу. Выйдя из прострации, Гаара решил проверить продаваемые здесь товары, не то чтобы он разбирался в магических штучках, но уже догадывался, что его приведут за покупкой необходимого именно сюда, а на сиротское пособие особо не разгуляешься. Так что шиноби отправился по магазинам с целью узнать средние цены на все возможные товары в этом ярком месте, ведь список того, что ему необходимо приобрести для учёбы в Хогвартсе он ещё не получал и получит не скоро.        Сабаку Но тенью передвигался в разношёрстной толпе и исследовал все попадающиеся на пути магазины, не попадаясь на глаза зорким продавцам и консультантам. В Косой Аллее продавались воистину странные товары — котлы-самомесы, перья, странно пахнущие травы и заспиртованные животные, а ещё мётлы с небольшими подставками неизвестно для чего. Такое ощущение, будто бы в Хогвартсе обучают будущих уборщиков, а не волшебников. Мысленное заявление джинчуурики отозвалось визгливым смехом заскучавшего демона. Как понял шиноби из болтовни рядом с магазином с мётлами, в Магическом мире есть что-то, что называется квиддичем, для которого они и требуются. Пожалуй, больше всего его удивило то, как об этом товаре говорят покупатели и простые прохожие, как будто это какое-то хорошее оружие или машина. Впрочем, для него это не столь важно. Куда более значимо то, что здесь была другая валюта и более менее здраво оценить свои финансовые возможности в этом мире он не мог. Как он заметил, разглядывая прилавки магазинов — самой большой денежной единицей здесь был галлеон, далее сикли и кнаты, так что оценить разницу цен он был в состоянии.        Заходя в почти каждый магазин Гаара начинал жалеть о том, что не прочитал воспоминания Дамблдора прежде, ведь это значительно сузило бы круг его поиска, но видимо ему придётся повременить с проникновением в мозги старца хотя бы до следующей встречи. Сейчас, заглядывая в каждую встречную лавку, он искал места с наиболее дешёвыми, но в то же время не слишком плохими товарами, на сколько он мог судить о качестве местной утвари, незаметно проверяя надёжность и долговечность наложенных техник чар и качество материалов, если это было необходимо. Найдя по паре мест во всех категориях, пожалуй, кроме волшебных палочек, отвечающих его критериям, красноволосый шиноби двинулся в неизведанную им ранее часть торговой улице — в Лютный переулок, откуда веяло едва различимой жаждой крови. В этом тёмном, пропахшем сыростью и чем-то подгнивающим, месте продавались совсем другие вещи — вывески гласили об имеющихся здесь тёмных артефактах, запрещённых материалах для зелий и проклятых предметах. Сабаку Но крайне сомневался в том, что нечто подобное потребуется для легального обучения магии, так что ретировался, не смотря на то, что всепоглащающая тишина и редкие прохожие ему нравились больше, чем пёстрый Ад толпы Косой Аллеи.       Покинув волшебное, во всех смыслах этого приторного слова, место, Гаара отправился обратно в детский дом. Хоть свободы здесь давали больше, чем в Глостерском, но явка на обеды здесь обязательна. В целом, жить в его новом пристанище было несколько иначе, чем в прошлом — дети здесь уже сбились в свои компании и к новенькому не подходили и свою ки выпускать нужды не было, однако после того, как один наглец попытался стащить у него обед, за что легонько получил по ушам, его старательно избегали все обитатели приюта, а воспитатели не докучали своей «заботой» и сверх обычного наблюдения во время их встреч в стенах заведения ничего не делали, чему шиноби, если не радовался, то был в какой-то мере благодарен.

***

      Наступила суббота. На завтраке директриса, миссис Маккэффри, позвала Сабаку Но в свой кабинет. Он же проследовал за ней, взяв свою ни на секунду не оставляемую тыкву с собой и сделав вид, что не заметил подозрительных шепотков за прямой спиной. В директорском зале на тёмном кресле перед столом сидел незнакомец. Вид человека, ждущего его в кабинете, напомнил Гааре о Джеке, который сказал, что теперь, после его перевода, будет навещать его гораздо реже, но пообещал, что видеться совсем они не перестанут. Впрочем, он быстро отогнал мысли о нём и принялся рассматривать гостя: мужчина средних лет с сальными длинными и тёмными, как воронье крыло, волосами, желтоватой кожей с мешками под, пристально его рассматривающими, угольными глазами и в тёмных одеждах. Учиха что ли? Перед шиноби предстал самый, что ни на есть настоящий, Учиха и единственными причинами, по которым он не мог в это поверить, было его отсутствие чакры и прибывание в другом мире. Однако же, когда он почувствовал проникновение в свой разум, точнее его попытку, и их печальное сходство подтвердилось в большей степени, ему пришлось дать отпор недо-менталисту, приправив это капелькой своей ки. Незнакомец вида не подал как подобает Учихе, но в его глазах Гаара смог уловить удивление в купе со страхом, что, безусловно, не удивило. А вот на директрису его действия произвели большее впечатление, и она поспешила начать заготовленную речь. — Гаара, познакомься, это профессор Снейп, он преподаватель в школе-интернате, которая будет готова принять тебя на следующий год. Профессор хотел поговорить с тобой во время небольшой прогулки, ты не против? — голос говорившей был мягок, но всё же несколько испуган. — Здравствуйте, Снейп-сан. Я не против, Маккэффри-сан, — от подобного обращения профессора едва заметно перекосило, но он счёл нужным оставить этот вопрос на потом — Здравствуйте, мистер Сабаку Но. Благодарю вас, миссис Маккэффри, мы вернёмся не позже отбоя. Мистер Сабаку Но, пройдёмте со мной, — голос новоявленного профессора был подобающим, звучным, чётким и слегка хриплым. Он встал и, кинув настороженный взгляд на юного мага, поражающего ещё и своим внешним видом, начал стремительно покидать помещение, в прочем, шиноби не отставал от него ни на шаг. Выйдя за пределы здания, и зайдя в неприметный тупик, Снейп решил начать диалог — Дамблдор хотел вас видеть. Сейчас мы трансгрессируем в Хогвартс, крепко держитесь за меня, если отпустите во время трансгрессии, вас может разорвать на куски, — дождавшись необходимых действий от будущего ученика, профессор исчез со звучным хлопком, прихватив с собой юного мага.       В следующий миг двое оказались уже у кованных ворот величественного замка. Ученики сейчас сидели по кабинетам и старательно готовились к экзаменам, так что двор был пустым. Бесчисленные башенки Хогвартса, а это был именно он, из серого, местами обколотого, камня удивительно гармонировали друг с другом, стремясь всё выше к майскому солнцу. Гаара в жизни ничего подобного не видел, но не удивился подобному строению — оно ведь наверняка не имело военного значения, значит, в нём можно было допустить некоторые излишки, как, например, те же башни, которые при необходимости снести труда не составило бы, но, как он заметил ранее, даже теоретическая возможность нападения на школу отсутствовала. Как такое здание отапливают вообще?       И если сейчас шиноби интересовал замок, находящийся перед ним, то стоящего по правую руку от него зельевара волновало, точнее волновал, кое-кто другой. Сейчас взор его угольно-чёрных прищуренных глаз был направлен на совершенно обычного, как он думал до встречи, ребёнка. Он, мало того, что совершенно не удивился, глядя на Хогвартс, как бывает с обычными детьми, он без видимого труда защитил свой разум от проникновения и стойко выдержал, скорее всего, первое в жизни трансгрессирование, от которого даже взрослого и опытного мага может скрутить так, что гриппогриф по нему плакал. С начала Северус не видел необходимости во встрече директора с, казалось бы, очередным первокурсником, пускай даже очень талантливым, но теперь начал догадываться о смысле сего действия. Видимо Дамблдор знал о нём что-то ещё, нечто за пределами того, что он увидел сейчас. Кинув простое «За мной», Снейп направился прямиком в замок. Шиноби бесшумно следовал за ним, попутно исследуя местность техникой третьего глаза, незаметно созданной за спиной профессора. На территории школы он заметил небольшое озеро, с достаточно внушительных размеров кальмаром, видимо опасности не представляющим и что-то похожее на тренировочный полигон со странными кольцами на противоположных сторонах. Что привлекло его внимание значительно больше, так это агрессивное дерево, размахивающее ветвями то в одну, то в другую сторону, отмахиваясь от приближающихся птиц. Пожалуй, Гаара попробует провести несколько тренировок с ним по приезду. В самом замке чувствовалось достаточно большое присутствие сен-чакры и «магии», наибольшие скопления которой были в кабинетах, из-за присутствия учеников, и в предполагаемом кабинете директора, так же в чем-то на подобии большой столовой, в которой, кстати, действовало достаточно мощное гендзюцу, подобные долговечные иллюзии могли создавать разве что сильнейшие представители клана Учиха.       Зайдя за массивные двери Хогвартса удивление красноволосого так же настигать не спешило, единственное, он отметил про себя, что резиденция Казекаге замку и в подмётки не годилась. Он развеял технику и продолжил движение вслед за псевдо-Учихой, как мысленно окрестил профессора Сабаку Но. А этот самый профессор тем временем по пути к директорскому кабинету постоянно оглядывался — идёт ли ещё за ним юный маг, потому что шагов за спиной он не слышал и слышать не мог. Прибыв к месту назначения, и пройдя через гаргулью стерегущую вход, он остановился у двери: — Стойте здесь, войдёте когда вас позовут, — и скрылся из виду Гаары для того чтобы перекинутся парой слов с директором прежде, чем тот впустит к себе волшебника. В прочем, красноволосый и так прекрасно слышал тихое перешёптывание профессоров. — Здравствуйте, профессор Дамблдор, — получив ответное приветствие, Снейп продолжил, — Я понятия не имею, зачем вы хотели видеть этого ребёнка у себя сейчас, но должен вас предупредить. Он не обычный дошкольник, он владеет достаточно высоким уровнем окклюменции для предотвращения моего проникновения в его разум до того, как я увидел хотя бы секунду его воспоминаний и это крайне сложно было бы спутать с поставленными заранее защитными чарами. Так же он совершенно не отреагировал на трансгрессию и либо делал это достаточно часто, либо обладает крайне высокой выносливостью. Прошу вас, будьте с ним настороже. — Я понял тебя, Северус, и приму твои слова к сведению. Я бы хотел поговорить с ним на эту тему сегодня, за меня не волнуйся, я достаточно силён, чтобы противостоять магу, ещё не поступившим в Хогвартс. Позови его ко мне, пожалуйста, — в тон своему подчинённому ответил Альбус, решив умолчать о том, что услышал от этого «ещё не поступившего в Хогвартс, ребёнка» несколько дней назад. — Я ни сколько не сомневаюсь в ваших способностях, но это не отменяет моих слов, — на пути к двери, всё тем же шёпотом, кинул зельевар и обратился уже к Гааре, — Войдите! — и покинул кабинет. Сабаку Но последовал указанию профессора и зашёл в кабинет директора, заполненный щёлканьем странных, он был уверен, на половину бесполезных серебренных приборов. И он не ошибся, в большей их части было настолько мало чакры, что единственное ею исполняемая задача была лишь в движении объектов А Канкуро вместо ненужных приборов клал на стол в мастерской бутафорские части марионеток, то глаз, то стопу, то ухо кинет… Зачем марионетке уши? — Здравствуй, Гаара, не стой в дверях, присаживайся, я так ждал тебя, мой мальчик. Лимонную дольку? — названный шиноби лениво отвернулся от «декораций» и встретился с добрым взглядом Дамблдора, впрочем, нисколько не скрывающим сквозившее из всех щелей любопытство. — Добрый день, Дамблдор-сан, — сенсеем его назвать язык не поворачивался, — попрошу не называть меня подобным образом, — вот от этого комментария язвительный «ребёнок» сдерживаться смысла не видел, — давайте скорее перейдём к делу.       Маг всё же опустился на предоставленное кресло, оказавшееся настолько мягким, что он чувствовал себя утопающим в перине гномом. Да, гномом. Альбус, уже не удивлённый такому поведению юноши, решил перейти к самой сути. — Пожалуй ты прав, не будем затягивать. Я бы хотел расспросить тебя о твоих способностях к беспалочковой магии. Видишь ли, в наших краях это редкость даже среди взрослых и опытных волшебников, не говоря уже о детях, не поступивших в Магическое образовательное учреждение, — профессор говорил нарочито спокойно, с расстоновкой растягивая слова, как топлёный шоколад, глядя на собеседника из-под приспущенных очков-полумесяцев, который, в свою очередь, следуя плану, не менял выражения и лица и своих глаз в частности, — как ты обучился этому в столь раннем возрасте? Неужели на твоей родине живут столь талантливые люди? Если это так, возможно им следует, как можно скорее поделится со всем Магическим миром секретом столь большого прогресса, Гаара, это может значительно изменить жизнь современных магов. — Моя родина находится вовсе не в этом мире, — сказал, как отрезал красноволосый, наблюдая за реакцией директора, — именно для того, чтобы обсудить этот вопрос с вами мне тоже была нужна личная встреча без свидетелей. — Что ты имеешь в виду, Гаара? — поинтересовался Альбус выйдя из прострации, уже без прежней ласки в голосе. — То, что и сказал. Я очнулся в лесу Дин после песчаной бури, а не ограбления банка в Лондоне, — мысленно запасаясь терпением, джинчуурики продолжил, решив выдать почти всю подноготную сразу, мнение собеседника он услышит позже — я жил в другой реальности, в которой то, что вы называете магией — лишь составляющая силы, называемой чакрой. Я совершенно точно уверен в том, что это не мой мир, континенты и океаны слишком сильно отличаются от моих, чтобы это было будущим или прошлым. Я не знаю наверняка, каким образом сюда попал, а потому хотел бы попросить вашей помощи. -… — голова Дамблдора, казалось, превратилась в бракованный котёл со сложным густым зельем — котелок не варит, а надо бы. Что же, в молодости он задавался вопросами о теории параллельных реальностей, но не особо в это углублялся, теперь, в свои сотню с лишним сидя в кресле директора Хогвартса с, видимо, прямым доказательством её реальности напротив, очень и очень об этом жалел. Но вечное молчание подождёт, а вопросы насущные обладают крайне маленькими запасами терпения, — Признаться честно, я крайне удивлён вашим заявлением, но, не сочтите за неуважение к вашей персоне, мистер Сабаку Но, я не имею никаких весомых доказательств сказанному вами и хотел бы их увидеть.       Гаара не мог винить директора за недоверие, а потому поспешил объяснить: — Я вас понял, Дамблдор-сан, и хотел бы продемонстрировать их вам. У вас ведь есть нечто на подобии стадиона, верно? Мы могли бы воспользоваться им для этого, если вы захотите проверить здесь, это может лишить вас кабинета, — песчаник, дождавшись положительного ответа, встал и последовал на стадион за профессором, размышляющим о том, что же такое ему хотят показать, что это способно учинить такой урон зданию.

***

      Остановившись на середине поля, Гаара решил начать своё представления искусства шиноби, чего прежде не разу не делал, так что окрестил это своим дебютом в Магическом мире. — Для начала, я наложу гендзюцу на поле, крайне не желательно, если подобное увидит кто-либо из ваших студентов или преподавателей, — Сабаку Но сложил необходимые печати, смотря на крайне задумчивого сейчас профессора, — и так, начнём с теории, без неё вы мало что поймёте из моих дальнейших действий. В телах людей в моём мире по специальным каналам течёт чакра, она имеет свой очаг и может высвобождаться через точки тенкецу. Она создаётся при смешивании духовной, физической и многих других типов энергии. В телах же людей из этого мира, духовная энергия не имеет возможности соединяться с физической, а потому слабее и требует проводника для высвобождения. Чакры у вас нет, но принцип действия заклинаний схож с выполнением техник: энергия высвобождается и с помощью чистой силы разума и произнесения названия техники или заклинания, приобретает необходимую форму и выполняет заданную цель. У вас проводником служат палочки из деревьев, из которых, видимо, в нашем мире делают чакропроводящую бумагу. Во время ваших «магических выбросов» духовная и физическая энергия соединяются и выплёскиваются уже в виде чакры. Она, как и магия, имеет свойство истощаться, однако волшебник не умрёт от серьёзного магического истощения, в то время как шиноби, полностью израсходовав свой запас чакры погибает, — Альбусу потребовалось некоторое время на обработку полученной информации и он решил озвучить ещё один вопрос, назревший в результате объяснения обладателя безразлично-спокойного выражения лица. — Хорошо, спасибо, Гаара. Объясни, пожалуйста, кто такие шиноби, о которых ты упомянул? — Это государственные наёмники своих стран и деревень, развившие чакру в себе на столько, что при её помощи можно сражаться, я один из них, — песчаник перевёл дыхание и спросил разрешения перейти к демонстрации непосредственно своих способностей. Однако вопросы у директора не кончились: — Как я понял, в вашем мире люди намного сильнее, но разве это относится к детям? Не слишком ли ты молод для работы, тем более такой, как наёмник, или в наши понятия об этом ремесле расходятся? Чёрт. В планы джинчуурики и без того не входило рассказывать профессору о своей работе — в этом мире она, скорее всего, если не противозаконная, то является достаточно опасной даже для взрослых, что уж говорить о детях, какими являются шиноби по началу. Не то чтобы его очень волновало мнение его собеседника об этой профессии, но проще добиться помощи, если ты кажешься относительно невинным и порядочным гражданином, нежели тем, кем собственно и являлся песчаник. Но отвечать надо, ничего не скажет — наведёт больше подозрения. — В моём мире шиноби становятся по окончании специальной академии, в двенадцать лет и уже тогда начинают считаться самостоятельными в плане ответственности за свои действия и частично заработка. Академию можно закончить раньше, я в неё не ходил по особым обстоятельствам. Что касается работы, у нас миссии делятся на ранги в зависимости от сложности. Вероятнее всего то, что вы считаете работой наёмника, является миссиями рангов А и S. Защита определённых персон с вероятностью противостояния врагам и задания государственной важности, которые могут включать убийство важных персон и передачу важных материалов, — пока Дамблдор был несколько парализован шоком, шиноби вспомнил, из-за чего, точнее из-за кого ему пришлось научиться объяснять так, будто бы это он преподаватель с многолетним стажем, а не его собеседник-директор-школы. Постоянно растерянная Мацури. При мыслях об ученице тануки усердно возмущался, но Гаара чувствовал что-то тёплое, ещё не совсем понятное, но время от времени заставляющее губы растягиваться в улыбке, а челюсти сводить с непривычки. Он был учителем, а потому объяснять умел всё, что сам знал и понимал, временно стараясь оставить привычную манеру разговора, а именно — её отсутствие. «Учитель хренов» — Я ответил на все ваши вопросы? — ему не хотелось продолжать беседу, а перейти к действиям. — Пожалуй, да, — смотря на Альбуса, шиноби казалось, будто бы он не в себе и на утро примет всё произошедшее за сон, но это уже будут не его проблемы. (прим. автора: сейчас буду описывать действия Гаары кратко, реакцию Дамблдора писать буду в конце)

***

       Гаара начал с простого — создал теневого клона, показал технику перемещения и способность ходить по отвесным поверхностям, так, чтобы подготовить «публику» к дальнейшему. После использовал гендзюцу, не его любимый приём, но мощный, если вовремя применить. А потом началось кое-что по-интереснее. Пробка выскочила из горла песчаной тыквы и шиноби начал управлять небольшой горсткой, превратив в небольшой, резвый ручеёк, золотом пляшущий по полю, то оборачиваясь молодой ланью, то взмывая ввысь в свободном полёте орла. Пожалуй, он любил эту изящную сторону своих способностей, она не приводила в ужас всех вокруг, но заставляла с замиранием сердца смотреть на маленькое представление в исполнении джинчуурики, пусть и видели такое лишь Темари да Канкуро в его семь, он был уверен, если бы этими песчинками управлял не он, это бы послужило хотя бы временной забавой младших Деревни Песка… Впрочем, это уже лирические отступления в его театре, не терпящим отклонений в сюжете Что-то я отвлёкся       В ход пошла тяжёлая артиллерия — смертоносные и оборонительные техники, демонстрируемые на песчаных клонах под хенге того самого неизвестного прохожего в грязном плаще. Свою Абсолютную Защиту и, неспособные убить мгновенно, техники шиноби показывать не хотел, да и смысла в этом видел крайне мало, если Магический мир или конкретные его обитатели обернуться ему врагами, у Гаары должны быть козыри в рукаве. Он показал лишь основные — базовое в его техниках управление песком для отбивания ударов, Песчаную Стену Небес и Песчаный Гроб с Техникой Песчаного Сдерживания, не доводя последнюю до смертельного захвата. Показанного вполне хватило для того, чтобы вызвать на лице профессора Дамблдора выражение ужаса, какой бывает у зверя, увидевшего потенциально смертельную угрозу. Наверняка так бы и было, будь маги врагами, но это не столь важно. Театр одного актёра окончен, публика успела лицезреть результат трудов мастера, пора было закрывать занавес. Он объявил о завершении.        Альбус не мог найти подходящих слов для описания своего состояния, пожалуй, сейчас он мог лишь хлопать когда-то голубыми, потускневшими глазами и молчать, подобно рыбе. Он старался объективно оценить силу стоящего перед ним ребёнка, ждущего его слов, но всё разумное в нём перекрикивал сейчас инстинкт самосохранения и, пожалуй, возмущения " — Беги, старый чудак, стал директором школы с такими «дарованиями» на свою голову!». Нет, Гаара конечно ещё не был его учеником, но вычёркивать его из списка первокурсников на следующий год он не хотел, так что уже мысленно называл его своим подопечным. Да уж, ученик нашёлся… Одним своим появлением изменить продуманнейший в своей гениальности план, составленный за годы борьбы и мира с Тёмным Лордом. Он был полностью уверен в том, что юноша не сможет не повлиять на события в Магическом мире — слишком силён, чтобы остаться простой серой массой, в плане роли не играющей, слишком умён, чтобы увязаться в след за Гарри и разруливать всё то, что предстояло Поттеру и слишком талантлив, чтобы остаться незамеченным Пожирателями Смерти. Нужно что-то делать, иначе всё, что он так старательно выстраивал годами пойдёт прахом меньше, чем за год. Что там он говорил, миссии по охране важных лиц? Вполне можно устроить его телохранителем для местного героя так, чтобы он не вмешивался в основные события и не позволил мальчику умереть раньше времени, риск чего всё же рассматривался не единожды. Да с такой силой, хоть одного на охоту за восстановившимися Пожирателями отправляй. Он знал, что возвращение Воландеморта лишь вопрос времени и отправлять ребёнка с ним разбираться точно не собирался, пусть и планировал сделать нечто похожее с Гарри, он понимал, что Сабаку Но не избранный — он вполне себе прикосновенен для Тёмного Лорда, а потому был бы в смертельной опасности. Да, Поттеру придётся принести себя в жертву так или иначе, но это без этого никак, Лорд останется живым, пока жив мальчик, но Гаара — не Гарри, его жертва здесь не требуется. В общем, решено. — Большое спасибо, Гаара, за твой рассказ и показанные возможности. Я благодарен тебе за то, что ты доверился мне в вопросе твоего нахождения в нашем мире и постараюсь сделать всё возможное для твоего возвращения. Я хотел бы предложить тебе одну миссию на время твоего прибывания здесь, разумеется, оплачиваемую, — дождавшись кивка, профессор продолжил, — в Магическом мире раньше велась война с Тёмным волшебником, принёсшим много бед, все, кого он решал убить, в конечном счёте, умирали, но он исчез, попытавшись убить человека, которого я предлагаю тебе охранять, ныне твоего ровесника — Гарри Поттера. Он нужен Магическому миру не только как будущий сильный маг, но и как символ светлого будущего. Разумеется, последователи Воландеморта захотят отомстить за своего лидера, да и не мало он себе врагов из-за этого нажил. С твоей силой, я уверен, ты справишься с этой задачей. Гаара помолчал несколько секунд, обдумывая предложения, но вспомнив о размерах его сиротского пособия, решил согласиться. — Хорошо, я согласен. Так как объект ещё относительно молод и время миссии скорее всего продолжительное, у меня есть вопрос, должен ли я защищать Гарри-сана от всех возможных угроз или брать в расчёт только смертельные? Так же для договора о миссии мне требуется разрешение на неё у объекта, если защита не должна являться для него тайной, миссия начнётся только после него. — Я бы хотел оставить свободу действий за Гарри, так что в расчёт можешь брать лишь особо опасные и смертельные угрозы, пара переломов ему лишними не будут, — хотя Дамблдор сказал это с доброй улыбкой и какими-то озорными искорками в глазах, Сабаку Но думал о том, что для детей в этом мире это было-бы жестоко, но не в его родной реальности, по сравнению с которой, это — просто утопия, — а что на счёт согласия, не волнуйся, ты можешь получить его, если пойдёшь вместе с ним и Хагридом в Косую Аллею перед учебным годом. — Когда я смогу пойти с ними? — волшебники уже двинулись в школу, Гаара снял гендзюцу и они шли уже видимые людскому глазу — Думаю, где-то в начале августа. Можешь пойти туда раньше, с кем-нибудь из преподавателей или работников Министерства Магии, в середине или конце июня, а после прийти к Гарри для начала твоей работы, — перспектива заранее купить всё необходимое шиноби радовала больше, чем возможность таскаться по магазином вместе с объектом Гарри, при этом теряя былую концентрацию на его защите, так что он согласился. — Прекрасно, тогда ты можешь возвращаться к себе, профессор Снейп тебя отведёт. И на счёт него, он упоминал о том, что произошло между вами в приюте миссис Маккэффри, не стоит воспринимать это как угрозу, ему лишь было любопытно, из-за чего я позвал тебя к себе. — Если я смог это пресечь, значит, настоящей опасности это не представляло, я не специализируюсь на техниках, связанных с разумом. Ваш подчинённый очень слаб в этом, — песчаник привык говорить то, что думает, а теперь, когда он уже вышел из своей «роли», мог себе позволить подобную вольность. Дамблдор был поражён такой нелестной оценке способностей лучшего лигиллемента и окклюмента, но ничего не сказал, лишь продолжив своё шествие в Хогвартс.        Красноволосый старательно игнорировал вылазившие из нижних окон замка головы, то и дело на него глазевшие с каким-то удивлением, попутно переговариваясь. Тем более он игнорировал голоса, доносившиеся до его чуткого слуха с двух нижних этажей, твердящих что-то о его схожести с персонажами чего-то, что они называли аниме, но поражался их нетренированному зрению. К ним вышел профессор Учиха Снейп и забрав шиноби у Дамблдора, молча прошествовал к воротам.       Вернувшись к себе в комнату в детском доме, Гаара лишь свалился на кровать в раздумьях о том, не захочет ли директор волшебной школы использовать знания о нём против него, но потом решил, что хуже его положения уже некуда и погрузился в медитацию.