Песчаный Замок

      После визита к директору жизнь Гаары стала крайне однообразной — совы с письмами не стучали в окно, волшебники мимоходом не заглядывали, а в дет. доме всем плевать. Большую часть дня шиноби проводил в городской библиотеке за изучением научной литературы, вопроса о перемещении меж миров в частности. После того, как он убедился в отсутствии здесь объяснения его личной катастрофы, он переключился на издания о современной медицине и технологиях. Надо сказать, технический прогресс здесь ушёл далеко вперёд от его мира, и Сабаку Но планировал узнать максимально много, чтобы по возвращении на родину внести определённый вклад в развитие Суны, может, хотя бы так его признают. Плюс, это было достаточно интересно для пытливого ума мальчика, так он не проваливался в бездну безделья и информационного голода.       Вблизи пустыря он нашёл достаточно большую группу бродячих собак — аж девять, и все мальчики, кроме одной. Животные его и раньше интересовали, а эти к тому же не шарахались от запаха крови, а наоборот, шли к нему, едва почуяв металлические нотки в спёртом городском воздухе. Подобное джинчуурики радовало, и он регулярно приходил к ним и подкармливал, вскоре к ним немного привязавшись. Если людей он любить боялся, то к братьям нашим меньшим это не относилось ни в коей мере, тем более, если это взаимно, как в его случае. Гаара даже имена им дал, в соответствии с Биджу из родного мира — Шукаку, Мататаби, Исобу, Сон Гоку, Кокуо, Сайкен, Чоумей, Гьюки и Курама. Да, это было ожидаемо.       Ночью же практически всё его время занимали тренировки на пустыре, и лишь в предрассветных сумерках он выделял время для медитации или прогулки по парку. Библиотека. Собаки. Тренировка. Парк. Библиотека. Собаки. Тренировка. Парк. Библиотека. Собаки. Тренировка. Парк.       При таком расписании шиноби не то чтобы скучал, но рутина крайне надоедала. Когда же все интересные научные книги были выучены от корки до корки, тайдзюцу упорно не хотело продвигаться, а собаки остались неизменными, скука и раздражение заключили союз, и напали на Гаару дуэтом. Он переключился на другой вид литературы, художественный, стал тренироваться с несколькими клонами сразу и попытал себя в дрессировке бродячих псов. Всё повторилось… И снова, и снова, и снова. Вот май сменился июнем, художественная литература сменилась психологической, уже не вызывая интереса, три клона уже не помеха, а «Биджу» ходят у него по струнке. «Зануда, кому вообще это всё интересно? То ли дело кровавая бойня…» С к у ч н о        Единственное, что на время отвлекло мальчика от познания бренности его бытия, было письмо из Хогвартса в, уже знакомом, конверте с сургучной печатью и прописью изумрудных чернил. Ничего интересного в приветственном листе с просьбой явки в школу он не нашёл, более значимым показался список вещей, необходимых для приобретения и по желанию. Что ж, он уже нашёл эти вещи в Косой Аллее, останется только дождаться взрослого мага и покончить с этим. Мысли снова вернулись в прежнее русло, не акцентируясь на письме, ввергая в прежнюю апатию.

***

      Начинало казаться, скука — это его кара за тёмные деяния, но когда миссис Маккэффри подозвала его к себе для встречи с ещё одним преподавателем, подобные мысли отошли на задний план. Ками-сама внял его мольбам, хотя бы сейчас будет что-то поинтереснее! Или ему это кажется? — Добрый день, мистер Сабаку Но, мне было поручено сопровождать вас во время приобретения необходимого перед учебным годом в специальной торговой точке, пройдёмте со мной. Показалось…       Женщина в зелёной мантии, сказавшая это, уже прошла к выходу, и шиноби поспешил за ней. Иногда его посещали мысли о том, какую чушь волшебники наплели директрисе приюта, что она совершенно не удивляется тому, что его забирают для сопровождения в специальную торговую точку для приготовления к учебному году. Что там может быть такого важного, что это требует его присутствия при закупке, по её мнению? Впрочем, не суть.       Волшебница представилась профессором Макгонагалл, по пути к Дырявому Котлу она рассказывала о Косой Аллее и том, как туда попасть. Гаара и так это знал, но информировать об этом волшебницу нужным не посчитал, предпочитая просто слушать. Зайдя туда, он снова получил удар по всем своим чувствам, стоически его выдержав. Всё прошло быстро — когда они зашли на улицу, поменяли деньги и получили выплату сиротского пособия, шиноби откровенно скучал. Ничего его не удивляло и не радовало, даже малейшего любопытства не вызывало. Оценив размер полученных средств, мальчик сам повёл профессора по нужным местам. Судя по её реакции, она даже не знала об их существовании, что в принципе не удивительно, все они расположились в далёких уголках переулка или в тени ярких кондитерских лавок и магазинов с одеждой. Профессор ничего не сказала, по одной ей ведомой причине, так что всё прошло спокойно. Сабаку Но умело распоряжался деньгами, потому что будучи генином и живя в соответствующей квартире, при этом получая не полную сумму за каждую миссию (он думал, что это такая попытка заморить его голодом), приходится как-то выкручиваться. Вот и сейчас, он купил всё необходимое, ни чуть не худшего качества, чем продаётся в более известных магазинах, таких как Мадам Малкин и Флориш и Блотс. Ему даже хватает на несколько дополнительных книг, да ещё и с запасом, но это потом. Осталась волшебная палочка.       Лавка Олливандера встретила его пыльными полками с продолговатыми коробочками, низкой кушеткой и столом из тёмного дерева. Войдя в небольшое помещение, профессор Макгонагалл присела на кушетку, а шиноби принялся за анализ обстановки. Вот, из глубины лабиринта стеллажей, на лестнице выезжает седовласый волшебник с серебряными глазами, внимательно окидывая взглядом гостей. — Добрый день, миссис Макгонагалл. Пихта и сердечная жила дракона, девять с половиной дюймов, жёсткая, верно? — мастер спустился с лестницы, традиционно вспомнив волшебную палочку одного и своих очень давних покупателей. Ему было всего двадцать шесть лет, когда он продал профессору её первую палочку, кажется, первых своих покупателей в двадцатые годы жизни он запомнил гораздо лучше, чем недавних гостей в свои семьдесят. Он обратил свой взор на юного покупателя, вздрогнув от каких-то своих мыслей. — Верно, мистер Олливандер. Я здесь по поручению Хогвартса, приобрести волшебную палочку мистеру Сабаку Но, — профессор взглядом указала на юного волшебника, кивнувшего в знак приветствия. Гаррик переключился на него. — Здравствуйте, мистер Сабаку Но, рад видеть вас в моей лавке. Японские корни, так? — получив молчаливое согласие, он продолжил, — знаете, в вашей стране палочки из вишни достаточно престижны, особенно из её разновидности сакуры, но я поспешу вас заверить, она крайне сильна с любой сердцевиной, не смотря на быстро опадающие цветы дерева. Говор о её легкомысленности лишь слухи, — Олливандер говорил о палочке так, будто бы она живая, что немного удивляло, но шиноби молчал. Гаара же вспомнил об обладательнице вишнёвого имени, с такими же розовыми волосами, подобно цветкам сакуры. Пожалуй, нет, он не скучал по ней, хотя и уважал как ирьёнина, скорее простая ассоциация, косвенно напоминающая о её светлом друге. Шукаку такие мысли не приветствовал, кажется, и сам понимал такое очевидное сравнение. Он давно считал девчонку слабой, о чём поспешил сообщить джинчуурики: «То-то она и Сакура, такая хрупкая, ломай, не хочу!» Сакура не слабая, её контроль чакры в таком юном возрасте достоин уважения, к тому же, она неплохой медик, всяко лучше Темари.       А вот воспоминания о своей старшей сестре, ужасном медике, к слову, слегка ухудшали настроение. Он скучал по брату с сестрой и он постарается вернуться к ним как можно скорее. — И так, какой рукой вы держите палочку, — Олливандер слегка наклонился вперёд, перегибаясь через стол. — Я её ещё не держал, но писать могу обеими руками, если вы об этом, — видимо, для ребёнка у него странный голос, раз такая на него реакция повторяется уже не в первый раз. — Интересно, интересно, — мастер вышел к красноволосому с сантиметровой лентой в руках. Подойдя, он взмахнул палочкой и лента сама стала производить измерения, — выбор палочки не обуславливается параметрами владельца, но с подходящей длинной гораздо удобнее работать, — пояснил он. Сабаку Но, осознавший безопасность этой ленты в руках мастера, немного расслабился, но всё ещё был готов к тому, что она в любой момент может удавкой обернуться вокруг его шеи. Тем временем, она закончила своё дело и вернулась в руки мастера с уже помеченными мерками. Олливандер их запомнил и укатился на лестнице в глубь коридора со стеллажами. Вернулся он уже с несколькими палочками, на случай, если с первого раза не выйдет. Он достал первую из бархатной синей коробушки и протянул её шиноби — Сосна и сердечная жила дракона, одиннадцать дюймов, гибкая. Взмахните палочкой, — И что вы думаете? В помещении всё слетело со своих мест, обратив в хаос — ваза с сухими цветами оказалась на голове продавца, бумаги со стола взвились вихрем в потолок, палочки по-вылетали со своих мест, а на профессора попыталась рухнуть люстра, в прочем, она была остановлена легким мановением её палочки. Гаара же, стоя посреди разрушенного кабинета, спросил: — Это нормально? — его не очень волновало состояние магазина, но судя по разгоревшемуся в глазах Олливандера интересу, всё не так просто, как он думал. — Да, да, мистер Сабаку Но, всё отлично, — он с, неведомым красноволосому, азартом достал следующую палочку. — Рябина и волос единорога, тринадцать дюймов, жёсткая, попробуйте, — на этот раз произошёл некрупный «Ба-бах!», и стол покрылся сажей, в то время, как Гаару автоматически защитил песок. Гаррик пошёл дальше, но вакханалия повторялась из раза в раз. Он уже попробовал палочек десять, но подходящая всё не находилась. После разгрома стола в щепки, шиноби поинтересовался: — Как вы будете всё это восстанавливать? Не проще ли оформить это под тест-комнату? — джинчуурики поражался нелогичности принятия таких клиентов, как он, в обычном кабинете, где после каждого раза надо будет проводить капитальный ремонт, а Олливандер, нахмурившись, отошёл за новой палочкой со словами: — В этом нет нужды… — он скрылся в проёме с мыслями о том, что покупатель у него однако необычный, дети, после безуспешных долгих попыток подобрать палочку, очень огорчались учинёнными разрушениям и боялись, что ни одна палочка их не выберет. А этот относился к этому достаточно спокойно, будто бы это вовсе не он только что уничтожил большую часть интерьера магазина и палочка ему не нужна. Напоминало кое-кого, о ком думать хотелось меньше всего. Он остановился перед дальним стеллажом и забрал палочку оттуда, в надежде, что она не выберет красноволосого своим хозяином, ведь в таком случае, останется лишь надеяться на его добросовестность. Вернувшись в зал, он протянул коробочку с палочкой мальчику со словами: — Бук и волос фестрала, четырнадцать с половиной дюймов, жёсткая. Сколько я себя помню, как мастера волшебных палочек, она всегда была здесь, а это очень много. Её сделал ещё мой дед, Джербольд Олливандер, в середине своей карьеры. Она достаточно стара, но уверяю вас, своей силы с возрастом не потеряла        Гаара уже понял, по какому принципу палочки «выбирают» своих хозяев, это зависит не столь от дерева, как от сердцевины и её совместимости с чакрой волшебника — палочки с одинаковыми древесинами и разными сердцевинами вели себя по разному, какие-то просто не подавали признаков волшебства, а другие вели себя крайне агрессивно, меняя ландшафт кабинета. Его чакра была совместима с чакрой Шукаку, так что ему было сложно представить палочку с настолько сильной предрасположенностью к «тёмной магии». Он достал из тёмной старой коробки с зелёной обивкой внутри продолговатую кремово-коричневую палочку, с очерком рун вокруг рукояти, ещё не покрытую лаком, как все, сделанные за последние лет сорок. Да она старше него раз в семь, не меньше. Взяв её в руку, мальчик почувствовал порыв тёплого ветра на своём лице, не режущего кожу пустынного, а такого, который он ощущал в лесу Конохи, ласкового с запахом леса. — Идеально, мистер Сабаку Но. С вас одиннадцать галлеонов, — пусть Олливандер пытался сделать свой голос достаточно радостным, но от шиноби свою встревоженность он скрыть не смог. Когда он расплатился с мастером и хотел было отправиться в книжный магазин снова, как уловил просьбу Гаррика для Макгонагалл остаться. Безусловно, покинув магазин, он остался послушать, подперев спиной стенку. — Вы что-то хотите мне сказать, мистер Олливандер? — задала очевидный вопрос профессор. — Да, миссис Макгонагалл, это по поводу вашего будущего ученика, мистера Сабаку Но. Я бы хотел попросить вас внимательнее отнестись к нему в школе. Палочки из бука, как правило, выбирают своими хозяевами молодых, но умных не по годам волшебников, а о свойствах сердцевины из волоса фестрала известно крайне мало. Но в таком сочетании палочка становиться достаточно сильно склонна к тёмной магии. Она даёт своему хозяину невероятную силу, и я бы хотел, чтобы вы проследили за тем, чтобы юный Сабаку Но избрал светлый путь, ведь в противном случае, он может оказаться, если не вторым Сами-Знаете-Кем, то очень могущественным тёмным магом. — Можете не сомневаться, мистер Олливандер, всё будет в порядке. Мальчик достаточно умён, чтобы не встать на скользкую дорожку, и достаточно силён, чтобы Дамблдор доверил ему защиту Гарри Поттера. В скором времени он станет его телохранителем, а я в выборе директора не сомневаюсь ни коем образом, — после своей короткой речи, профессор покинула помещение и пошла в направлении юного мага.

***

      Они, как и хотел Гаара, зашли в книжный магазин снова, а вышли оттуда с «Историей Хогвартса» и «Теорией о перемещении в пространстве и времени». Выбору последней Минерва несколько удивилась, но об этом умолчала. Вернулись в дет. дом они спустя полтора часа после отбытия и Сабаку Но преступил к своим повседневным делам — подкармливании собак и тренировкам. Он не жалел о походе, но и ничего особенного для себя не приметил, так что вместо раздумий над этим начал изучение школьной программы. Ингредиенты для зелий оказались теми же травами, что использовались в его родном мире, только под другими названиями, за редким исключением в виде рогов единорогов или жучьих глаз. Остальные написанные вещи в учебниках тоже были достаточно интересными, но складывалось ощущение, будто бы он читал сказку, а не учебное пособие. Впрочем, это не помешало ему выучить половину всей программы за месяц — под гендзюцу на пустыре он проводил практику, так что полгода он точно может отдыхать — итак уже всё знает и умеет. Однако, по прошествии ещё одного месяца, за который Сабаку Но уже успел доучить оставшуюся половину программы и читал уже дополнительную литературу, к нему заявился ещё один волшебник.       В этот раз вечером на пресловутом кресле, едва едва не трещащим под тяжестью такого внушительного веса, сидел волшебник, чья огромная сгорбленная фигура смотрелась в комнате крайне неуместно, особенно в сравнении с миниатюрной миссис Маккэффри. У мага под рукой был зонтик, явственно источающий чакру, и огромное количество карманов на кожаном потёртом плаще. Маленькие глазки-жучки поблескивали из-под густых чёрных бровей, а борода кудрявым водопадом ниспадала на плечи и шею. Он чем-то напоминал Джека, заглянувшего на днях. — Здравствуй, Гаара. Это представитель твоей будущей школы, мистер Хагрид, он хотел бы переговорить с тобой пару минут, не здесь, — Хагрид улыбнулся, а Гаара проследовал за ним к выходу. Выйдя за поворот, они остановились и лесничий начал: — Ну здравствуй, Гарри! — Гаара. Моё имя Гаара. -Ох, извини, запамятовал! Я Хагрид, хранитель ключей и садов в Хогвартсе. Я что хотел сказать-то, Дамблдор попросил меня сопроводить тебя к Гарри Поттеру, мальчику, которого тебе поручили охранять. Он сейчас со своими родственниками в лачуге на скале, не далеко от берега моря, там начнётся твоё задание, уверен, Гарри даст тебе согласие, — шиноби кивнул и создал клона, впрочем, лесничий уже знал о таких его способностях и удивления не выказывал — Можем идти. — Мы не пойдём, Гаара. Мы трансгрессируем, ты ведь уже знаешь, как это делают? — получив кивок, Хагрид продолжил, — нам нужно будет прийти к нему позже, у Гарри завтра день рождения, и я хотел бы успеть к первым минутам этого важного дня, — улыбка надёжно скрывалась за бородой, но догадаться об её наличии всё равно было не сложно. Сейчас шиноби понимал, что им ещё долго надо будет где-то находиться вместе, ещё четыре часа до полночи, и он не знал, как скоротать эти часы. Видя немой вопрос в глазах мальчика, лесничий сказал, — если хочешь, можешь вернуться домой, а потом встретимся с тобой в без пяти двенадцать здесь же.       Кивнув на эти слова Сабаку Но развеял клона и направился обратно. 23:55        Встретившись, волшебники трансгрессировали к месту проживания Гарри Поттера и его маггловской семьи. Это была маленькая полуразрушенная лачуга, как и говорил Хагрид, вокруг такого же островка бушевало в шторме море, шёл ливень, а у берега колыхалась на волнах старенькая лодчонка, едва удерживаясь поблизости на верёвочке. Шиноби, который был уверен в далёких от комфорта условиях проживания здесь, не считал такое место чем-то сверх человеческой выдержки — во время продолжительных заданий он не редко останавливался в заброшенных зданиях, сам и со своей командой, для отдыха или пережидания ночи, — но в глазах лесника горели синим огнём недовольство и злость. Он явно не считал такие запущенные помещения пригодными для жизни одиннадцатилетнего ребёнка, тем более такого, который именно сейчас дожидается где-то там, на жёстком холодном полу, для вида застеленного небольшой простынёй, наступления заветного часа, чтобы по традиции загадать желание в полном одиночестве, под трель храпа Дурслей. — Ишь, чего удумали, приехать сюда из-за каких-то писем и мальчонку с собой прихватить, да ещё в такой-то день! Захомутали все до одного письма, и каков результат! Говорила же профессор Макгонагалл, это самые ужасные из всех магглов, каких только можно найти, — негодовал лесничий, приближаясь к двери. Гаара предложил было открыть её, он мог сделать это абсолютно бесшумно, но Хагрид посчитал выломанную дверь временного пристанища лишь малой платой за все лишения Выжившего. Шиноби не протестовал, но заранее сказал, что предупреждал.       Ворвавшись в хижину с грохотом и треском старых досок, старший волшебник извинился перед сбежавшимися жителями и попытался вернуть дверь на место. Гаара тенью проник с ним, осматривая обстановку с позиции невидимки. Дом, как и снаружи, казался очень старым, сантиметровые слоя пыли на полу и потрёпанная мебель тому подтверждение. На полу было обосновано спальное место, видимо для достаточно миниатюрного человека. Перед ним стояли двое взрослых людей с ружьём в руках мужчины, играющих друг с другом в контраст, и пухленький мальчик в пижаме, испуганно вглядывающийся в тёмную фигуру. А вот самым умным обитателем оказался щуплый мальчик, спрятавшийся от гостя в выемке перед окном, у которого, кстати, чувствовалось достаточно большое количество духовной энергии, для магов этого мира. Шиноби внимательно слушал Хагрида, попутно складывая картину происходящего в голове.       И так, пока он узнал лишь малость — лесничий крайне пренебрежительно относиться к опекунам Гарри и сейчас настроен по отношению к ним радикально. Но вот когда Вернон, как выяснил шиноби, Дурсль направил на мага ружьё с истеричным предупреждением о стрельбе, он вынужден был вмешаться. Тихий шелест песка заполнил сознание нерадивого маггла, сжав его оружие до жалостливого скрежета, выводя его из строя. Полностью дезориентированный мужчина не мог установить источник угрозы, но он обнаружил себя сам. Выйдя из тени, Гаара использовал на присутствующих один из самых действенных своих приёмов — пристальный взгляд. — Попрошу не угрожать Хагриду-сану, Дурсль-сан. Гарри Поттер-сан, можете выходить, мы пришли исключительно к вам, — на последних словах шиноби повернул голову в сторону убежища Гарри, заставив того его покинуть. Перед его взором предстал щуплый мальчик с взъерошенными чёрными волосами и зелёными глазами, осторожно выглядывающими из-под поломанных круглых очков и аккуратным, едва заметным, зигзагообразным шрамом на лбу, напоминающим молнию.       Семейство Дурслей и представитель Поттеров же прибывали в тихом ужасе. Мальчик, на вид даже младше Гарри, скрывал своё присутствие достаточно хорошо, а своим появлением вызвал соответствующую реакцию. Он, в своём одеянии выглядел несколько необычно. Тыква с песком покоилась на своём законном месте, перекинутая через правое плечо, чёрная водолазка и, извлечённое из нательной печати, запасное хаори, выделяющееся бордовым цветом, надёжно укрывали худые плечи, присборенные снизу тёмные брюки старого рабочего одеяния были велики, но не достаточно для того, чтобы хозяин не смог в них ходить, подпоясанные узким поясом вместе с хаори, небыли стандартной одеждой для магов и магглов Британии, к тому же, кровавое одеяние лишь подчёркивало необычный оттенок волос мальчика, другие же его особенности были не столь заметны при таком освещении, но отсутствие зрачков в бирюзовых глазах давало понять о нечеловеческом происхождении гостя. Да ещё и эта нетрадиционная манера обращения. Он был странным, именно об этом кричал весь его образ, а людям свойственно вот таких вот странностей бояться. — Ч-что значит, пришли ко мне? — робко поинтересовался шрамированный. — Для начала я бы хотел предоставить слово Хагриду-сану, ему есть, что вам сказать, — на этих словах он снова слился с тьмой, а лесничий продолжил, обратившись уже к воздуху: — Спасибо, Гаара… — остальное шиноби слушал не столь внимательно. Его задача — сохранить Поттеру жизнь, а не помогать собирать осколки его прошлого и психического здоровья вместе с ним, так что знание его предыстории ему не требовалось, но суть уловил. Конфликт с Дурслями угрозы для жизни не представлял, так что в него вмешиваться он тоже не стал. Когда же пришла очередь посвящения объекта в обязанности Гаары, он вступил: — Дамблдор-сан назначил меня вашим телохранителем, но начать исполнение своей задачи я могу только с вашего позволения, вы даёте на это своё согласие? — Сабаку Но приметил озадаченность мальчика, так что подозревал, что тот впервые об этом слышит. Но ответить Гарри не позволил капризный голос Дадли: — Маам, почему у Гарри есть свой слуга, а у меня нет?! Я тоже такого хочу! — истерично притопнув пухлой ножкой, мальчик схватил мать за край ночнушки и стал энергично его дёргать, видимо, обидевшись на такую вселенскую несправедливость. — У Гарри не будет своего слуги, не волнуйся, Дадличек, — обратился отец к сыну, а после переведя привычно-наглый взгляд на красноволосого, — он отказывается от таких услуг! — Я не обязуюсь быть его слугой и выполнять какие-либо его приказы. Моя задача — сохранить его жизнь, в разы более ценную, чем существование такой бездарности, как ваш сын, Дурсль, — шиноби никогда не нравилось обращение к нему, как к подчинённому, тем более, когда он им не является, — Единственное, о чём сможет просить меня Гарри-сан, это защита или ответное нападение. И ваше согласие мне для начала миссии подобного рода не требуется. Но я могу расценивать ваше поведение по отношению к нему, как угрозу для объекта, и если он того пожелает, я вас убью, — злость свою скрывать Гаара смысла не видел, так что выпустил небольшую часть своей ки, дабы усмирить обнаглевшего мужчину и его сына, что сработало, как всегда, безупречно. «Ой-ой, какие мы злые!» В глазах же Гарри был искренний восторг, и он, не медля, ответил: — Я согласен! — улыбка засияла на угловатом лице, а джинчуурики в ответ лишь кивнул и обратился к Хагриду: — Это всё, Хагрид-сан. Мы закончили здесь? — Пожалуй, переночуем здесь, а завтра с утра отправимся на Косую Аллею, — в глазах лесничего было только лишь уважение и Сабаку Но отчасти был рад, что появились ещё одни люди, которые не смотрят на него с ужасом и опасением. Отправлялись спать они уже около часа ночи, но все волшебники в хижине были безусловно довольны последним часом.

***

      На следующий день, проснувшись рано утром, в случае Гаары, прекратив медитацию, они отправились к лодке. Погода стояла на удивление хорошая, редкие облака медленно плыли по лазурному небу, чайки крикливо переговаривались между собой, пролетая над спокойным морем. Сев в лодку и отплыв немного от каменистого берега, Хагрид ускорил транспорт заклинанием из зонтика, а Гарри устроился на носу и улыбался, подставив лицо ветру, красноволосый знал, что тот чувствует — свободу, тоже самое он ощутил после смерти отца, наивно полагая, что теперь некому будет пытаться его убить. Добрались до Лондона они на метро, под странные взгляды прохожих. Гарри часто спрашивал что-то у Сабаку Но, а тот, в свою очередь, отвечал на те вопросы, на которые считал нужным. — А почему профессор Дамблдор назначил тебя моим телохранителем? — был его первый вопрос, оставшийся без ответа. -… — А как ты колдуешь без палочки? -… — Почему ты обращаешься ко всем на -сан? — Это вежливое обращение к малознакомым людям и коллегам в моей стране. — Ты из Японии? — Да — Ты уже купил всё необходимое в Косой Аллее? — Да — Почему у тебя нет бровей? -…       Так продолжалось довольно долго, пока они не добрались до Косой Аллеи, там он переключился на Хагрида. В целом, шиноби снова было скучно — он был вынужден следить за тем, чтобы Гарри не потерялся в толпе, не вывалился из бешеной вагонетки Гринготса, стать свидетелем странного разговора с белобрысым мальчиком и вручения Букли. А в Дырявом Котле ещё и засёк человека с сильной жаждой крови, направленной на Поттера, представившегося профессором Квиррелом, преподавателем ЗоТИ. В Хогвартсе он не спустит с него глаз. Он не устал, но ничего из произошедшего не добавило ему хорошего настроения Ксо, Перекошенная Аллея какая-то.       Договорившись о встрече на вокзале Кингс-Кросс первого сентября, они отправились по домам, один в предвкушении перемен, а другой — в предвкушении долгой-долгой медитации.