3:27, море в зените.

Наверстывая круги по городу, я беспокойно искала открытый магазин. Мама собиралась готовить наш семейный пирог, в попытке таким образом отблагодарить свою сестру за гостеприимство, а я засиделась у чужих растений и проворонила начало шторма. «Это будет подстава для мамы!» - ругала я себя, долбя по рулю велосипеда. В кармане теплой кожаной куртки шубуршал список продуктов, а волнистые волосы злобно трепал ветер, точно так же, как и мое шаткое средство передвижения. Сегодня было очень холодно – такими были зимы у нас на родине, и мне пришлось одеть куртку потеплее, две пары носков. Желтые снизу, снаружи синие, они напоминали мне пропавшее солнце в объятьях черного неба, песок на темном дне беспросветного океана. Сколько я не привыкала ко всему этому, душу давило ощущение тоски по дому и посиделкам у воды с друзьями. « -Это тебе… - он достал из кармана джинсовых шорт свое кольцо, оно было уже на тонкой серебряной цепочке. Желтый свет звезды поднимался выше, глянцем покрывал спокойную лазурную воду, а песок приятно хрустел под сгибающимися пальцами. Его глаза были полны боли, а светлая ладонь с кольцом неясно дрожала. – Это же… –Это подарок. Чтобы помнила. – Майкл расцепил застежку и потянулся к моей загорелой шее, мягко обвив ее руками. Все еще холодный металл коснулся моей кожи, и я спонтанно вздрогнула, словно от льда за воротом, а узкая рука коснулась самого кольца на шее. Парень отстранился от меня, и я в который раз заметила, что его темная кожа под утренним светом отливала оливковым оттенком. Майкл вдохнул поглубже и почти прошептал. - Я хотел давно тебе сказать, что люблю тебя, но был полным трусом. Грудь вобрала воздух, так и не сумев выдохнуть, сердце затрепетало то ли от боли, то ли от радости, не давая возможности подумать обо всем. –Теперь уже поздно. Я проворонил свое счастье. Прости. Майкл опустил голову и стал вырисовывать линии на песке первым же попавшимся предметом – пластмассовой вилкой для сосисок, пока я молчала и старалась скрыть напавшее смущение. В тот момент путались тысячи мыслей в моей голове, столь странные и глупые, что я сама удивлялась их неразумности. «Что сказать?» Где-то над водой закричали белые чайки, совсем крохотные пятна над волнами, видимо решившие позавтракать. Они влетали в воду, словно падающие звезды с неба, хватали добычу и улетали куда-то вдаль, за край видимого. –Я счастлива. –Что? – его глаза бросили на меня свой взор снова, и я улыбнулась. На песке красовалась маленькая морская звезда, почти такая же какая была на моей и его досках для серфинга – знак нашей дружбы, нарисованный смуглой рукой. –Я счастлива, что ты признался мне. По-правде говоря, я чувствовала к тебе это же. Но, переезд… –Если бы не он, ты бы не узнала. – я сжала свои белесые волосы в руке, пока глаза смотрели на него. Я старалась запомнить каждый миллиметр его кожи, прочно сохранив в памяти точно так же, как и свои лучшие моменты жизни с ним. – Я всегда буду любить тебя, но Океан смыл с песка все что было. Мы будем лучшими воспоминаниями друг для друга. Он подсел поближе и приобнял меня. Мы смотрели на волны, пока полдень не наведался с прощанием.» То ли нахлынувшие фрагменты прошлого заставили глаза заслезиться, то ли летящее навстречу лицу облако пыли и песка. Я уже совершенно не думала о магазине и пироге, я думала о том, удастся ли мне спастись и не быть задавленной деревьями или куском шифера, падающего с рыбацких хижин. Велосипед гнал быстро настолько насколько мог, но сопротивляться шторму было сложно даже машинам. Дождь уже начинал осыпать мелкими каплями остров, нарастая все сильнее и сильнее с каждой секундой. В дали блестела молния, яркими вспышками освещала навесу из черных туч. Впереди я увидела тетушкин дом, с самой светлой облицовкой во всем районе, и поспешила к нему. Но видимо природа распорядилась по-другому – в меня что-то влетело с яростной силой, и я свалилась на асфальт, потащив за собой велосипед. Темнота.