3:27, море в зените.

Как и всем, мне часто приходилось ходить за продуктами питания. Это было вроде еженедельного правила, нарушение которого, не становилось чем-то привлекательным для моего организма. Я бродил среди полок магазина, сравнивая цены на этикетках, пытался уложиться в те злополучные 4 тысячи крон, которые просил каждый месяц авансом, зная, что мне не хватит того, что я получал в начале месяца. Я не покупал зелень и помидоры – все росло у меня на кухне, сухие завтраки, которые мама всегда запрещала класть в тележку, теперь занимают большую часть моих покупок, а вредные перекусы сахаром – стали предостережением, после очередной потери сознания на работе от истощения. В этом супермаркете всегда было просторно и тихо, я находил некий способ поговорить с самим собой, способ понять, чего хочешь именно ты? И в данный момент я желал чашку самого вкусного турецкого кофе, распустившиеся фрезии и…Не успели мысли разложиться, как на горизонте появилась знакомая рыжая копна гладких волос. –Рин, ты похорошела. – произнес я и сестра едва не подпрыгнула с места. В ее голубых глазах я видел всю ту же крохотную малышку, неугомонную и нежную, как весна. Невероятно красивое лицо сделалось немного старше, немного смелее и красивее. –Лир… - она туго сжала меня в кольце из рук. От нее веяло цветочным парфюмом с нотками таких же гиацинтов, которые мы когда-то вместе сажали во дворе вместе с матерью. С детства мама прививала нам любовь к растениям и живому миру, точно так же, как и ей ее мать. Я любил свою семью, построенную на любви и жизненной силе, она учила любить не только себя, но и других. – Ты не звонишь, не приходишь. Я отправила тебе целую кучу сообщений. –Прости, замотался, работал много. – соврал я. После смерти бабушки, я не стремился к общению с семьей. Я должен был понять свою цель в этой жизни, какой бы она не была. «Стремись к тому, чего хочет твое сердце, а того, чего просит разум только прислушивайся». Я не искал смысл в образовании, я не пытался купить самый дорогой дом, я жил именно так как хотел, как желал. Я находил себя в уходе за другими, в хороших книгах, в бурях за окном, в воспоминаниях. –Я знала, ты снова вспоминаешь ее и живешь воспоминаниями. Но, не стоит. Она оказалась не такой как ты хотел, но мир не рушится на этом. Будет много других, лучше этой Лайи. – гневно пробормотала Аерин и стянула с полки пачку хорошего масла. На такое у меня уже не хватило бы денег. – Вспомни слова бабушки: «Все что было – всего лишь хороший опыт». Лайя. Темные волосы, как опадающий водопад, пара восточных шоколадных глаз, и сердце яркое как Полярная звезда. Я почти забыл ее, но да, иногда я жил воспоминаниями об этой волшебной личности. Не всегда все идет, так как хочется, не всегда люди оказываются теми, кем мы хотим их видеть. Наша разница в возрасте с сестрой была не столь мизерной чтобы заявлять о правах наследства на трон, но не столь великой чтобы говорить «младшая сестра» - всего три с половиной года. Она часто упрекала меня в детстве, за то, что мы одинаково мыслим - «Мы одного возраста, а насколько стара твоя биологическая оболочка, не имеет значения» -Рин, ты знаешь только одного человека, по которому я буду лить слезы. Как родители? – спросил я, глядя на длинную очередь у касс. Нам придется долго ждать. –Хорошо, маму повысили, а отец все так же мастерит свои кораблики. Ее голос рассказывал о недавних изменениях дома, о ее прекрасной личной жизни. Она дважды похвалила мой сад и рассказала очередную историю из детства. Очередь прохудилась за считанные минуты, а дверь к выходу становилась ближе и ближе. Вскоре нам пришлось распрощаться. Ближе к городу людей всегда было больше чем на его окраине, даже в полдень, когда утро с его рабочими графиками и звонкими будильниками уже давно стояло на пороге комнат. Идти до дома было недалеко, через переулки я сокращал путь до минимума, болтая в руках пакеты с продуктами ровно на 3 тысячи 892 крона. Повсюду как всегда пахло влагой, а глухой шум машин раздражённо касался барабанных перепонок. Я шедший по родной улице, знал, что соседский кот снова будет грызть утреннюю газету, а женщина напротив будет вешать белье на веревку. Знал, что все будет так, как надо, пока не увидел потрепанный бирюзовый велосипед на обочине у кустов с розами.