От света во тьму

      Очнулась она с первыми лучами солнца, когда свет вовсю слепил глаза. Взглянув в очередной раз на статую Селунэ, Лили пошла на выход. Медвесычик давно сбежал, обглодав свою мать довольно сильно, выслеживать его в густом лесу гиблое дело. И вряд ли он подойдёт к убийцам своей матери, наверняка запомнил их запах. Может, сможет найти пристанище в роще Сильвануса? Ему там точно будут рады. Робкие лучи солнца пробивались сквозь деревья, а на сапогах оставался след от утренней росы, когда чуткий слух уловил поступь. Кто–то крался сквозь лес в её направлении, но видимо, был не сильно хорош в прогулках по глуши, потому что ветви под его ногами нещадно трещали, да слышалась сдавленная ругань.       Схоронившись за толстым стволом дерева, эльфка схватила булаву и выставила щит. На молитву уйдёт какое–то время, а оглушить всегда легче. И вот когда длинная тень показалась под ногами, и неизвестный подошёл, Лили нанесла удар.       По счастью, Гейл успел выставить свой посох, и удар не пришёлся ему по голове.       – Ты с ума сошёл? – возмутилась Лили, убирая оружие и радуясь, что не проломила ему посох. – Хвала Селунэ я тебя не убила.       – Извини, просто я не знал в порядке ли ты и…       – Что значит, в порядке ли я? Вроде к логову медвесыча пока никто подходить не хочет, – удивилась она. – А детёныш давно сбежал.       – Да я не об этом, просто так уж вышло, что сегодня перед рассветом я решил поставить охранные чары вокруг лагеря и обнаружил кое-что.       – Ты меня заинтриговал, – невесело улыбнулась она, поскольку вид у волшебника был самый виноватый.       – В общем, лучше один раз показать, чем рассказывать, идём, тут недалеко.       Они пошли сквозь лес в сторону от лагеря, где постепенной начинался густой кустарник и стал виднеться овраг с покатыми склонами.       – Вон там, видишь? – указал ей Гейл.       Только острым зрением Лили смогла различить сероватую шкуру среди травы. Звери умеют скрываться так, что сразу не поймёшь, не предмет ли это ландшафта, пока двигаться не начнёт.       – Волк? – удивилась она.       – Нет, пошли.       Они спустились в овраг, Гейл галантно подал ей руку. Эльфка отказываться не стала, это было даже приятно, за ней давно не ухаживали.       В овраге среди травы лежал кабан. Выглядел он вполне здоровым и полным сил, но не дышал и явно был мертв.       – Умер он от силы часов пять назад. Я всё никак не мог понять от чего, пока не стал внимательно осматривать тело и вот что обнаружил, – он опустился перед тушей на корточки и порылся в шерсти у того на шее. Там оказались точечные проколы, и они не успели воспалиться, значит, получены были сразу перед смертью.       – Да храни нас Селунэ, – с чувством выдохнула Лили. – Только вампира нам тут ещё не хватало.       – Я бы рекомендовал осмотреть лес, но он густой и обширный, к тому же упирается в болота. До темноты мы не успеем обернуться.       У Лили всё больше складывалось впечатление, что Селунэ проиграла какой-то спор Тиморе, и теперь её монетка наотрез отказывается ложиться хоть раз в пользу их небольшого отряда.       – Странно, почему он не напал на лагерь?       – Может, недавно проснулся из-за падения наутилоида и не захотел рисковать, нападая на хорошо вооружённый отряд? Меня больше интересует, почему он тогда тебя обошёл стороной. Нисколько не сомневаясь в могуществе матери моей любимой Мистры, но ты была одна, и с одним-единственным клириком даже только проснувшийся от долгой спячки вампир справился бы.       – Уж не намекаешь ли ты, что я – вампир?       – При свете солнца? – хохотнул он. – Нет, такое никому из них не под силу.       – Надо предупредить остальных, стражу теперь придётся нести вдвое бдительнее.       Они направились назад, но Гейл выглядел напряжённым, и Лили не сразу вспомнила почему. Вчера был не самый лучший день для откровений, потому поначалу изрядно удивилась его вопросу:       – Ты обдумала мою просьбу? – заминку он, видимо, воспринял как колебание и потому решил слегка надавить на жалость. – Я понимаю, что это довольно неожиданно, но…       – Гейл, – остановила его она. – Твоя просьба необычна, и я хочу сказать, что, хорошо. Я буду предоставлять тебе артефакты, но при одном условии, я сама решу какой отдавать.       – А если нам долгое время никакой не встретится? Пойми, если бы была возможность обойтись полумерами, то не стал бы на вас взваливать такой груз.       – Так, а в чём конкретно заключается твой недуг? Почему ты должен поглощать Плетение?       – Ну, давай представим, что это – дань. Такую какую король платит более могущественному соседу, чтобы сохранить мир. И если он перестанет её платить, разразится война. И поверь, поле боя будет простираться далеко за пределами моего тела.       – Тогда пожертвуем, чем есть, но только в том случае, если не будет иного выхода, – твёрдо заявила она. – Как видишь у нас не слишком много возможностей заниматься такими поисками, и артефакты эти могут стать хорошим подспорьем.       Селунэ учит помогать нуждающимся, но всё-таки не терять рассудка и быть наблюдательной, и Гейл выглядел сейчас донельзя задумчивым. Похоже, рассчитывал получить своё без каких-либо условий, но эльфка не собралась безоговорочно давать ему всё по первому требованию, пока не выяснит всё до конца. Слишком яркими представали перед глазами образы матери и отца, которые на многое были готовы пойти, лишь бы получить выгоду, даже от своих детей.       – Если таково твоё условие, я согласен.       До лагеря шли в напряжённой тишине, пока не услышали доносящиеся голоса. На поляне стояла Нетти, а ругались с ней Шэдоухарт и Лаэзель. Астарион лежал себе на камне, закинув ногу на ногу, и блаженно грелся на солнышке. А Уилл от греха подальше спрятался за деревьями, боясь встрять в женский и довольно ожесточённый спор.       – О, вот наша добродетель пожаловала! – мигом переключила внимание Нетти Шэдоухарт, когда Лили вышла на поляну. – С ней и говори, а я в этом участвовать точно не буду.       – У нас нет времени! – тут же выпалила Лаэзель. – У нас в головах…       – Знаю я, что у вас в головах, но ты хочешь оставлять позади врагов? – возмутилась друид. – Кага ведёт себя странно, а Круг последует приказам архидруида, хотим мы того или нет.       – Похвальна ваша преданность иерархии, но это – не наша проблема, – заявила гитиянки. – Мы тут не при чём, вы сами избрали такого лидера.       – Да, и потому не хотим, чтобы всё закончилось насилием. А всё к этому идёт. Священному месту тысячи лет, мы не хотим осквернять его, ни кровью демонического семени, ни членами нашего круга.       – Цк-ва! Ясли недалеко, а мы снова будем терять время!       – Пока что ничто не напоминает, что вы превращаетесь, – заметила Нетти. – Тифлинги вчера принесли в рощу ещё одного лазутчика – полуэльфа. По их словам у него из глазницы тоже выползла личинка, и ничего не говорило о его безумии или начавшемся превращении.       – Он говорил об Абсолюте? – спросила Лили, Шэдоухарт явно заинтересовалась, поскольку новый бог мог нести угрозу не только так ненавидимой ей Лунной Деве.       – Да, он с криком бросился под их стрелы, будто с боевым кличем. А что?       – Недавно мы наткнулись на парочку таких фанатиков, они тащили раненого дворфа, а когда тот умер у него из глаза тоже выползла эта дрянь, – поведал ей Гейл. – Они называли этого парня Верным и готовы были пойти за ним в самое пекло.       – Да что же это творится? – сокрушённо покачала головой Нетти. – Дроу, гоблины, полуэльфы, дворфы… вы. Что, черт возьми, задумали иллитиды?       – Давайте не будет отвлекаться от главного, почему вы здесь? – прямо спросил Гейл.       – Кага жаждет крови. Вчера она объявила, что мы будем проводить Терновый Обряд, чтобы запечатать рощу, нападение гоблинов стало для неё последней каплей. Как только он завершится, никто не сможет ни войти, ни выйти. Но это ещё полбеды, обряд Круг должен проводить вокруг идола Сильвануса, но одна из демонят похитила его.       – Подозреваю, что наивная воровка решила держать идол при себе, – заметил доселе молчавший Астарион.       – Да, её поймали, вернули идол, но Кага хочет судить девочку, оставить её в роще до конца обряда. А значит, что покинуть эти стены она не сможет, мы не можем ослушаться её приказа, но все напряжены. Если ничего не сделать прольётся кровь, мы избрали Кагу после ухода Хальсина и потому тоже несём за это ответственность.       – Вы предлагаете мне убить её? – удивилась Лили. – Я не наёмная убийца.       – Говори за себя, – весело заметил Астарион, которому до этих друидов не было никакого дела.       – Кага раньше такой не была, Ратх заметил, что она часто общается с новыми белыми крысами, которые недавно появились в нашей роще. Мы рады приютить любого зверя, но ни один из друидов не может войти с ними в контакт. А ещё она передаёт записки вместе с ними и получает их. Творится что-то странное и источник этого – Кага. Мы не хотим её смерти, но уверены, угроза роще исходит не от тифлингов, а от неё.       – Валяй, хочешь ярмо повесит – иди, – заметила Шэдоухарт. – А я с места не сдвинусь.       – Ратх мог бы выкрасть эти записи, но она прячет их в своём столе. А он не может так просто войти в покои Каги, – она порылась в своей небольшой сумочке и протянула стеклянный угловатый флакон. – Это зелье невидимости, пусть один из вас отвлечёт её, а второй проскользнёт в покои. Нам нечего скрывать, мы не запираем двери.       – Что скажешь, милая? Допустит ли подобное твоя несравненная богиня? – издевательски спросил Астарион.       Лили думала недолго, мысленно воззвав к Селунэ, чтобы та дала знак, и протянула руку к Нетти.              – Я сомневаюсь в мудрости твоего решения, но пусть будет так, – заметил ей Гейл, когда они оказались в роще.       Друиды сдерживали натиск разъярённой матери и отказывались пускать внутрь. Ещё вчера напряжение скользило разрядами, а сегодня оно достигло предела. Если на это разлитое масло упадёт хоть одна искра, пламя вспыхнет мгновенно, достаточно одного неверного шага и наказание девочки может таковым стать.       Составить компанию решили Гейл и Уилл, последний сказал, что не может смотреть на страдания детей. Если их выгонят за пределы рощи, то дороги они точно не переживут.       – Чёрт, они готовы вцепиться друг другу в глотку, – заметил Уилл.       Друиды стояли кругом и произносили молитвы. Как пояснила Нетти, Терновый Обряд занимает несколько дней, это очень сильная магия, прервать её нельзя, одна ошибка в словах и придётся начинать всё с начала. От идола Сильвануса исходила огромная сила, прошибающая до костей. Лили не удивится, если этот образ дал Кругу сам Отец Деревьев.       – В идоле огромная сила, мне бы он подошёл, – мечтательно протянул Гейл, глядя на него.       – Ты сейчас серьёзно? – прошептала эльфка. – Предлагаешь нам стащить его для тебя? Извини, но гневить Отца Деревьев я хочу в последнюю очередь. Селунэ мне этого не простит!       – Я ничего такого не имел ввиду, клянусь, – поднял он руки ладонями вверх. – Я лишь хотел сказать, если настанет крайняя нужда и ничего другого не попадётся, то этот идол будет как нельзя кстати. Но это, разумеет, только если мы окажемся в безвыходной ситуации. Вряд ли мы сможем сдержать гнев всех друидов.       – Тогда вы отвлечёте Кагу, а я проскользну в её покои, надеюсь, зелье будет действовать долго, – заметил Уилл, хотя по взгляду разноцветных глаз было видно, он боялся не справиться.       – А может, вы это предоставите профессионалу?       – Астарион, ты так любишь покрасоваться? – устало вздохнул Гейл на стоящего позади эльфа. Видимо, шёл он за ними довольно долго и надо сказать, даже для слуха Лили очень тихо, мастерски используя тени и обстановку, чтобы скрыть своё присутствие.       – Не всё же тебе это делать, каждый вечер разглядывая своего двойника. Я хоть и разделяю твоё стремление к самовлюблённости и нарциссизму, но это уже извращением каким-то попахивает.       – Астарион, если это – твоя очередная шутка, то извини, сейчас не время шутить, – серьёзно заявила Лили.       – Расслабься, я всё сделаю в лучшем виде, даю тебе слово, – последнюю фразу он произнёс серьёзным тоном и глядя в глаза. Может, это была великолепная игра, но выбора у неё сейчас большого не было.       Эльф уже дважды смог провернуть кражи и не какой-то мелочёвки так, чтобы его никто не заметил.       – Хорошо, вот, держи, – она аккуратно протянула ему зелье.       – Нет, спасибо, настоящему профессионалу такие штуки не нужны.       – А если…       – Расслабься, всё будет хорошо.       И он бодро зашагал в сторону Круга, но Лили его поймала за рукав.       – Перестань, мне не нужно… – попытался отмахнуться он, но та быстро приблизилась и переложила из руки в его руку флакон и тихо прошептала на ухо:       – Будь осторожен. Силу почитателей Сильвануса не стоит недооценивать, а у каждого представителя твоего ремесла всегда лежит такое зелье. Не попадись.       Астарион выглядел изрядно удивлённым словами поддержки и обеспокоенным тоном Лили. Но она не стала заострять на этом внимания и быстро вернулась к Уиллу и Гейлу. Всё складывалась удачно, Кага сама хотела встретиться с ней, для чего – оставалось загадкой.       Чертоги не изменились, всё так же журчала вода внизу, всё так же стены обрамляли цветные фрески, рассказывающие о войне Сильвануса с Шар. Вот только каменный зал теперь пронизывала мольба маленькой девочки лет шести от роду. Она извинялась, чуть ли не на колени падала, но перед ней лежала ядовитая рыжая змея и угрожающе шипела.       Лесная эльфийка Кага излучала только злобу, глядя на девочку, как на самое страшное зло в мире.       – Ратх! – обратилась Кага к темнокожему друиду, видимо или он или родители были выходцами из Амна. – Посади её под замок, она останется здесь до конца обряда. И сиди смирно, демонёнок, Тила нервничает.       – Кага, мы вернули идол, – пытался вразумить её Ратх. – Стоит ли?...       – Что сделала эта девочка? – нейтрально спросила Лили, поскольку боялась за жизнь этой бедняжки. Астариону тоже надо было дать время для осмотра покоев, Гейл и Уилл разошлись в разные стороны, отвлекая на себя внимание крыс и расхаживающего здесь волка, а так же других друидов.       – Девочка? – искренне возмутилась Кага. – Она – паразитка. Ела нашу еду, пила нашу воду и в благодарность украла священного идола.       – Но вы же вернули артефакт, уверена родители её накажут, отпусти её.       – Родители? Это демоническое семя только и может, что осквернять священное место! Я выгоню этих чужаков отсюда, а эта воровка останется здесь до конца своих дней. Пусть знает, как гневать Сильвануса.       – Уверена, если Сильванус захочет выразить свой гнев, он это сделает, – попыталась возразить Лили. – Но ты – глава его Круга, а не его Глас. Ты не можешь приписывать ему ни гнев ни милость, это решит только он сам.       В храме Селунэ они изучали трактаты о других богах – союзниках Лунной Девы, среди которых был и Отец Деревьев. Но эти дисциплины были лишь набором общих положений его веры, ведь основным было учение Селунэ.       – С каких это пор почитатель Лунной Девы учит меня, архидруида, как мне выражать своё служение ему? Ты слишком много на себя берёшь, селунитка!       – Кага, – снова обратил на себя внимание Ратх. – Непочтительно так относиться к союзнику Сильвануса, если бы не её свет, Отца Деревьев вообще бы не было.       – Но это не даёт ей право учить меня.       В этот момент пискнула девочка и заволновалась змея, придвинувшаяся ближе.       – Отпусти её, и если она что-то натворит, то отвечать перед тобой буду я.       Лесная эльфийка вздёрнула бровь, обдумывая предложение, а потом кивнула:       – Хорошо, раз так, то меня это устраивает. Убирайся, воровка. Моё милосердие не безгранично. Ссифисиф! Тила, ко мне!       Змея уползла к Каге и скрылась между камнями, видимо, сидя в засаде и ожидая команды.       – Идём, это происшествие – последняя капля, – заметила она. – У меня к тебе деловое предложение.       – Лучше выйдем на улицу, здесь душно, – предложила Лили.       – Хорошо, раз тебе под небом удобнее.       Кага с явным неудовольствием вышла под свет солнца и удовлетворённо глядела, как члены Круга произносят молитвы.       – Давай, скажи, что я монстр, – с безразличием протянула она.       – Не мне судить твои методы, но выставлять ребёнка воплощением зла – чудовищно, – убеждённо заметила Лили.       – Я не сомневалась в твоих словах, селунитка. Вот только гадюка показывает клыки, когда ей и её потомству несут угрозу. Ты называешь её чудовищем, я – матерью. Впрочем, неважно, ритуал идёт, и я хочу, чтобы ты убедила пришлую гниль уйти отсюда, – потребовала та.       – А почему ты сама не можешь этого сделать?       – Я, Архидруид Круга, должна опускаться до переговоров с каким-то демоническим отродьем? – изумилась та. – К тому же уверена, они используют это, чтобы попытаться меня убить. Я говорила Хальсину, что он – дурак и не следовало нам привечать их. Но, кто меня тогда слушал? А теперь из-за их проблем он пропал и, возможно, мёртв. Я не допущу, чтобы пострадал ещё кто-то из Круга.       – Хорошо, я поговорю с Зевлором.       – Просто поговорить мало, убеди их убраться отсюда до завершения ритуала. Иначе гадюка нанесёт удар. Я всё сказала, а уж как всё повернётся – твоя забота. Надеюсь, в храмах Лунной Девы вас всё ещё учат договариваться, а не только дерзить почитателям других богов.       Кага ушла, недовольно глянув на подходящего к ним Гейла. Волшебник явно подслушивал весь разговор и покачал головой, когда подошёл.       – У неё больше яда на губах, чем у змеи на клыках. Вот так выставлять девочку на растерзание своей змее…       – Ты считаешь её нельзя было наказывать?       – Она совершила преступление, это отрицать не буду. Но вот так отнять её у родителей, и приговорить навечно быть заточённой за терновником… Мне кажется наказание несоразмерно.       – Что там Уилл? Астарион?       – Мы его быстро из виду потеряли. Надеюсь, этот эгоист сделает всё правильно и не попадётся на зубы гадюки. Между нами говоря, я бы не доверял ни единому его слову. Он – плут и это ясно видно, уверен масок в его запасе полно.       – Ты – тоже мастер медовых речей, смею заверить, – улыбнулась ему она.       – Благодарю за комплимент, хотя это связано с моим ремеслом, а не с жизненной позицией, – весело подхватил он её тон. – Владение Плетением требует красноречия и незаурядного ума. От таланта и дара тоже многое зависит, но не всё, без огранки даже самый дорогой алмаз никогда не станет бриллиантом.       Уилл вскоре вышел из чертога, выглядел взволнованным и явно искал взглядом Астариона. Наткнулся на них и быстро подошёл:       – Я его нигде не вижу, может всё ещё там, – заметил тот. – Но оставаться дольше уже не мог, меня просто выгнала эта ядовитая тварь.       – Стоять вот так тут тоже нельзя, – сказала девушка, оглядываясь на молящихся друидов. Все они находились в трансе и взывали к Сильванусу, но некоторые занимались своими делами, да и местные звери поглядывали на них подозрительно. – Идём к Зевлору. Сейчас от нас уже мало что зависит.