Свет
22 сентября 2021 г., 18:02
Поднималась она тяжело. С утра слабость чувствовалась не так сильно, как вечером, сознания Лили не теряла, но голова всё-таки немного кружилась.
– Ты в порядке? – участливо спросил подошедший к её лежаку Гейл. – Выглядишь не очень.
– Спасибо, – вяло отмахнулась Лили и поднялась на ноги, не желая делиться с ним подробностями вчерашнего вечера. Не сейчас.
– Что? Ночью был какой-то марафон? – язвительно поинтересовалась Шэдоухарт, чья очередь была готовить завтрак. – Не бойся, яда я тебе положу столько же, сколько и остальным. А то подумаешь, будто я ненавижу тебя больше всех.
– Я бы предпочла, чтобы ты так в бою себя вела, а не молола языком, – заметила Лаэзель.
– Не я вчера приползла обратно зализывать раны, гит, – не преминула поддеть её шарритка.
– Не волнуйся, сколько бы яда ты ни положила, я переварю, может он хоть вкус пище придаст, – улыбнулась Лили и пошла к реке, чтобы умыться.
Яркий свет бил по глазам, а шея отозвалась фантомной болью, хотя ран там не было. Прохладная вода немного взбодрила и освежила, эльфка не спеша расчесала длинные волосы и уложила в высокий хвост, выкинув шпильки в воду. Возиться с ними в походных условиях было действительно тяжело.
– Доброе утро, – участливый голос Астариона был последним, что ей хотелось услышать в данный момент. – Держи.
Он протянул ей бутылку сухого красного вина и сел рядом, блаженно прикрывая глаза и потянувшись, словно довольный кот в тёплой лежанке.
– Снова стащил у тифлингов? – нейтрально заметила она, стараясь не нервничать. Мало ли что в голове у сытого и полного сил вампира.
– Нам сегодня их длинные хвосты спасать, вот пусть поделятся одной несчастной бутылкой. А при потере крови сухое вино – то, что нужно, – со своей вечной улыбочкой сказал он, а затем неожиданно посерьёзнел и спросил: – Как себя чувствуешь?
– Голова немного кружится. Даже не знаю, радоваться твоей заботе или нет.
– Радуйся лучше тому, что я не истинный вампир, – с чувством произнёс он, а заметив её непонимающий взгляд, пояснил: – От его укуса ты бы проснулась вампирским отродьем, как твой покорный слуга.
– А в чём разница?
Лили всегда учили, что вампир – этот тот, кто нападет по ночам и пьёт кровь своих жертв. Астарион в этом плане от «настоящего» вампира не сильно отличался, разве что по какой-то неведомой причине мог ходить на солнце.
– В том, что ты бы чувствовала все «прелести» вампирского голода. А вот силы, увы, были бы не те.
– Так подожди, ты поэтому можешь выносить солнечный свет? – ухватилась Лили за эту мысль. – Потому что ты отродье?
– О нет, – он прищурился, когда глянул на яркое солнце и продолжил с грустью: – На таком свету я бы мигом обратился в пепел. Я солнца двести лет не видел, до того, как меня похитили мозгоеды. Видимо кто-то или что-то не даёт мне погибнуть. Правила поменялись… По крайней мере, часть из них, потому что текучая вода всё ещё жжёт, как кислота, а могу ли я войти в дом без приглашения – понятия не имею.
– Предлагаешь начать это выяснять?
– Просто я благодарен, что ты отнеслась с пониманием к этому… откровению. Я на него не рассчитывал, учитывая, кем ты являешься и чью волю несёшь.
– Потому решил подкрасться по-тихому? – поддела его эльфка. – Скажи, ты, правда, думал, что я ничего не замечу? Мне было больно, между прочим, и одним глотком ты не ограничился.
– Приношу свои извинения, просто не так часто удаётся отведать столь изысканный букет, – он снова надел маску шута и Лили встала с бревна, намереваясь позавтракать и выпить немного вина. Сегодня будет тяжёлое испытание и следовало немного облегчить себе состояние. Друиды Теней – опасные противники и кто знает, сколько их уже проникло в Круг благодаря Каге.
К тому же требовалось рассказать о истинной сущности Астариона другим, ему не удатся это скрывать слишком долго, а потом это открытие может принести только беды. Обвинения во лжи будут самыми мягкими из уст спутников, к тому же у них в компании затесался лихой рубака, которому только дай волю помахать клинком, да поубивать различных монстров.
На удивление к этому известию отнеслись довольно сдержанно, Шэдоухарт пожала плечами, сказав что им и так несладко, да и с учётом обстоятельств она этому даже не удивлена. Уилл и Гейл предупредили, чтобы их клыкастый товарищ держался от них подальше. Лучше всего высказалась по этому поводу Лаэзель:
– В нынешней ситуации твои умения могут даже пригодиться. Питайся, если должен, но учти. Если при пробуждении я увижу над собой твою клыкастую рожу, я тебя кончу!
На что Астарион хитро улыбнулся и томно протянул:
– Люблю, когда еда сопротивляется.
Гитиянки по-змеиному зашипела, явно не поняв шутку, и восприняла её всерьёз. Интересно, неужели они все такие серьёзные и их не учат сарказму или иронии?
Молитвы в круге всё звучали. Ничего не напоминало, что некоторые друиды решились на провокацию, разве что малышни тифлингов было мало на улице. Ну, да, мелкие воришки всегда прячутся, когда может состояться конфликт. Причём им даже не надо об этом говорить, они будто кожей это чувствуют.
Нетти встретила Лили недалеко от чертога и тихо сказала, что все, кто поддерживают Кагу, сейчас стоят и молятся на идол Сильвануса. Она не стала уточнять, каким образом им удалось поставить в молельный круг только определённых служителей Отца Деревьев, целительница только хитро улыбнулась. Ну да, друиды наверняка знают, как симулировать недомогания или же выдумать себе поручения.
Кага нашлась в большой пещере, где писала записку, а на её коленях сидела белая крыса. Ещё два грызуна бегали по полу и при появлении незваных гостей тут же поднялись на задние лапки и стали трогательно дёргать носиками, вынюхивая незнакомый запах. Астарион при виде них болезненно скривился, будто ему мигом стало плохо. Только милый вид этих крысок тут же померк, когда они зашипели, мигом вздыбливая шерсть.
Лесная эльфийка тут же оторвалась от своего занятия и недоумевающее взглянула на пришедших.
– Что вы тут делаете? Я же велела тебе поговорить с Зевлором и убедить его покинуть рощу.
– Оставь это, Кага. Я знаю, что ты хочешь отдать рощу Кругу Теней, – Лили постаралась сделать так, чтобы голос её прозвучал как можно увереннее и это сработало.
Архидруид вскинула бровь и только смогла спросить:
– Что?
Крысы в этот момент подобрались ближе друг к другу. Воля тёмного божества коснулась Лили и, сбрасывая личину зверьков, один за одним им предстали трое хафлингов. Самая старшая из них выглядела до ужаса недовольной Кагой, а та уже не выглядела так угрожающе, как до этого, превратившись в подобие самой себя.
– Так это правда! – послышался голос Ратха.
Друид выступил вперёд, показался из-за его спины огромный волк со вздыбленной шерстью, тут же выступила из укрытия Нетти. Каменная плита, отделяющая покои архидруида захлопнулась за их спинами, отрезая пути к отступлению, похоже, другие сторонники Хальсина не решились вступить в открытый конфликт и просто запечатали комнату.
Женщина-хафлинг с красными глазами и темными рисунками на лице излучала само зло. Лили ощутила холод и темноту, исходящую от неё.
– Я ожидала от тебя большего, – сварливо заметила она.
– Мастер Олодан, я могу объяснить… – тут же стала оправдываться архидруид Круга.
– Боже. Да ты ещё жальче, чем я думала, – язвительно заметила Шэдоухарт, пошедшая следом больше из любопытства, чем из желания помочь.
– Не нужно, это ни к чему, рано или поздно это всё равно вскрылось бы, –Олодан не выглядела удивлённой, скорее разочарованной в нерадивой ученице, проигнорировав замечание Шэдоухарт.
– Кага, как ты могла пойти за ними!
– Потому что Хальсин слаб, он привёл в нашу рощу пришлую гниль! – снова вернула она маску недовольства себе на лицо. – Но в тени мы сильны и в безопасности! Разве кто-то хочет, чтобы роща погибла?
– Я тут занятный стишок в прошлый раз прочитал, да и фрески меня изрядно впечатлили, – выступил вперёд Гейл, которого эта перепалка скорее забавляла. Хотя может снисходительная полуулыбка была вполне естественной, поскольку Лили часто видела его именно с таким выражением лица. – Давно я не декламировал стихов и если позволите…
– Давай, – прошептала Лили Шэдоухарт. – Покажи, на что способна твоя богиня, может, я хотя бы стану её уважать.
Лес когти выточил и острые клыки
Чтоб темноту навек искоренить…
Слова с табличек разносились под сводами эхом, и Кага застыла, слушая их. Что ж, Гейл не зря учился красноречию и ораторскому искусству, он говорил с чувством и нужными паузами. Лили отошла ему за спину и молча воззвала к богине, всем сердцем призывая её прийти на помощь служителям Сильвануса.
В какой-то момент голоса друидов, возносящих молитвы для Тернового Обряда, заполонили слух, слова начали срываться, а идол, наполненный силой Отца Деревьев, пульсировать.
Клыком и когтем, корнем и шипом,
Мы рощи святость стережём…
Сверху посыпалась пыль, но эльфка не обратила на это внимания. Сила Лунной Девы проникала в сердце, отвечая на просьбу о помощи тому, чьи дети были в опасности. Пульсация усилилась, она почудилась громким эхом в ушах. Слова молитвы друидов срывались, а сила идола билась внутри, в унисон с её сердцем, отвечая на воззвание служительницы той, благодаря которой в этом мире существует жизнь и Природа.
В тёмный час сговорились мы
Арфа с природой супротив тьмы
Глаза Каги наполнились сомнениями, Олодан зашипела не хуже крысы, чей облик столь долго носила, но отчего-то не решалась прервать слова священного текста, написанного на табличках рощи.
По щеке Лили скользнул ободряющий ветер, смешивая в себе свежесть морского бриза и луговых цветов. Сердце вторило биению силы в идоле, что отвергал Терновый Обряд, а друиды один за другим срывали слова, прерывая обряд, чувствуя недовольство и волю Сильвануса. Отец Деревьев был выше архидруида и его воля была сильнее, чем её.
Захвачены башни и выигран бой
Повержена тьма взошедшей луной.
Свет лился по венам, даря тепло и спокойствие, наполняя сердце сиянием веры. Кага отводила взгляд,но не могла не чувствовать волю Сильвануса, не могла противиться ей и не понимать, что её решения неверные, что Тень затмила её взор и та не видела дальше собственного носа.
– Когда… – нерешительно сказала она. – Когда настал тёмный час, мы принесли свет. Сильванус желает, чтобы мы несли свет в тень, а не прятались там. Как, как я могла быть так слепа?
– Берегись. Тень отступников не прощает! – взъярилась Олодан.
– Я ей больше не принадлежу! – по-змеиному зашипела Кага.
В её руке тут же появился терновый хлыст, которым она пронзила Олодан. Правда, эта женщина была готова к такому повороту событий и тут же обратилась в медведя.
Нетти и Ратх не остались в стороне и тоже обратились в животных. Нетти – в барсука, Ратх – в кабана. Завязалась свара, и кто там был кто понять было решительно невозможно, Лили просто шептала молитвы, зная, что светлое благословение достигнет тех, кого нужно и обойдёт тех, кто хочет зла.
С одной из приспешниц Олодан слетела шкура зверя и та едва увернулась от челюстей Седого – волка Ратха. Та оказалась слишком близко к обрыву в чертоге, и Уилл с удовольствием отправил её в долгий полёт магическим импульсом, что сначала впечатал её в стену, а потом тряпичной куклой она полетела вниз.
Кага не стала превращаться в зверя, ловко уходя от ударов медведя и нанося ему удары двумя клинками, пока и этот друид не сбросил личину. Это была Олодан и та тут же обратилась в белую крысу и ринулась к стенам, намереваясь сбежать и скрыться между камней. Правда в самый последний момент её щуплое тельце пронзил арбалетный болт, едва не разорвав ту пополам. Тем не менее рана была смертельной и Олодан теперь лежала в странной позе без признаков жизни.
Последнего друида теней загрызли Ратх и Нетти в облике зверей, буквально разорвав его на части. Когда всё закончилось, Кага убрала клинки и упала на колени, в зелёных глазах застыла боль и мольба о прощении, каменная плита шумно открылась, впуская внутрь тех нескольких друидов, что держали свод.
– Ты считал меня опасной, Ратх, – заметила Кага, когда друид принял человеческий облик. – И ты был прав. Сильванус поручил мне защищать рощу от зла, но я сама же его сюда и впустила.
– Ты знаешь, что тебя ждёт, – заметила ей Нетти.
– Знаю, – она поднялась на ноги. – Я угрожала ребёнку и предала доверие Круга, значит, мне следует предстать перед судом. Сообщите Зевлору, что его люди смогут остаться здесь столько, сколько им нужно. Надеюсь, Отец Деревьев будет милостив ко мне.
– А как они вообще тут оказались? Как Олодан вышла на тебя? – проявила интерес Шэдоухарт.
– Всё началось с письма, его никто не приносил, оно появилось… само. Вскоре пришла Олодан и предупредила, что сюда движется целая армия: гоблины, дроу и невесть кто ещё… легионы за легионами. Друиды Укрытого Леса знали, чем это грозит, и велели всем членам своих Кругов провести Терновый Обряд, дабы укрыться от этой бури. Она показала, как использовать силу Отца Деревьев, чтобы защитить нас, а взамен… Ну, остальное вы знаете. Я должна была отдать рощу им. В любом случае, мою судьбу будет решать Сильванус, да смилостивится он надо мной.
Кага ненадолго замолчала и после подошла к Лили.
– Передай Лунной Деве слова благодарности, я не забуду того, что она сделала для меня. Я чувствовала её свет, её силу, что напиталась сама жизнь, чтобы дать Природе начать своё существование.
– Думаю, она и так это знает, – съязвила Шэдоухарт.
На счастье бой отнял у них не так много сил и наружу они вышли бодрыми, а обряд уже никто не проводил, лишь идол Сильвануса стоял на возвышении, радуя своим благословением все присутствующих. Вот только Гейл на него смотрел так же плотоядно, как Астарион накануне на Лили.
– Ну так что? – стоило о нём подумать, как вампир тут же дал о себе знать. – Я вот не знаю, как вы, но может выторговать теперь и друидов чего-нибудь для нашего комфорта?! Они нам уже дважды должны, хотелось бы получить компенсацию.
– А ты неплохо стреляешь, хочу заметить, – сказал ему Гейл, хотя это больше походило на изящную издёвку, чем на комплимент.
– Ну раз ты у нас – мастер словесности, то предлагаю тебе и заниматься забалтыванием врагов.
– У тебя тоже неплохо подвешен язык, даже странно, что ты не выдал ни единой скабрезной шутки, – сообщил Уилл.
– Наш доблестный Клинок Фронтира, вы с Гейлом любите им молоть по делу и без. А я вот больше предпочитаю его использовать по иному назначению, – с этими словами он повернулся к Лили, отчего та вздрогнула.
– Я думала, ты будешь только мешать, – сказала Лили Шэдоухарт, когда те оказалась в стороне от остальных.
– С чего это мне помогать этим ущербным? – удивилась шарритка. – Если бы они были почитателями тьмы, я бы ещё подумала, но не Тени.
– А разве это – не одно и то же? – не поняла селунитка. – И то и то – тьма.
– Я же говорила, что ты – слепа, раз не понимаешь такой простой разницы. Тьме не нужен свет, она –самодостаточна. А вот чтобы появилась Тень, нужен хоть небольшой источник света и что-то, что может эту тень отбрасывать. Потому с чего бы мне помогать этим друидам, если они изначально поклоняются лишь опосредованной ипостаси тьмы? Не будет света, не будет тени.
Мысль эта не была лишена рациональности, но всё-таки и Тень опасна для света. Там могут скрываться твари страшнее, созданий тьмы, что всегда на виду.
– И как тебе сила Лунной Девы? – не преминула напомнить ей Лили.
– Не впечатлило, думаю, Сильванус и сам бы справился с этой змеюкой.
