От света во тьму

      Виной ли тому их усталость и пережитое нападение дроу, но спали они в ту ночь крепко. Лили не снилось ничего, во всяком случае, наутро из воспоминаний была только темнота. Похоже, личинка пока решила немного затаиться или же отрава карги до сих пор действовала на неё усыпляюще. Наскоро позавтракав, они пошли дальше по перевалу, Уилл сообщил, что перед рассветом заметил огромную тень в небе. Очертания её принадлежали огромному ящеру и Лаэзель, мигом приободрившись, потребовала срочно сорваться с места, пока её сородичи были неподалёку.       Дорога в горах петляла и в какой-то момент они почувствовали запах гари, а потом послышалась ругань. Причудливое эхо разносило крики по горным дорожкам, разбивало его водой о камни, но в этих на первый взгляд хаотичных звуках, слышались слова.       Пришлось идти тихо, пригибаясь и осторожно выглядывая из-за камней. Через некоторое время они вышли к небольшой развязке. На верхней дороге, где шли они, был деревянный мост, скрепляющий две каменистые возвышенности, но им давно не пользовались. Внизу находилась ещё одна дорога, и упиралась она в глубокий овраг, через который был перекинут основательный бревенчатый мост. Стража Огненный Кулаков не желала пропускать по нему ещё троих. Это были гитиянки, со спины было тяжело их разглядеть, но стальные доспехи, украшенные драгоценными камнями перепутать невозможно, точно такие же носила Лаэзель.       Вот только короткая перебранка закончилась весьма эффектно. Внезапно стало темно, будто солнце мигом погасло, а с небес послышалось рычание. Удар ветра от взмаха чудовищного размера крыльев заставил припасть на колени. Красный дракон пронёсся мимо, сделал красивый разворот и плюнул огненным шаром в мост.       Кулаки завороженно глядели на мощное и смертельно опасное существо, слишком поздно осознав, что нужно бежать. Мост от огненного шара разлетелся в щепу, мигом превращаясь лишь в мелкую тлеющую пыль. От несчастных стражей, стерегущих переход, вообще ничего не осталось, они не успели даже закричать.       Затем ящер плавно и величественно опустился на землю и с его спины соскочил всадник и начал о чём-то переговариваться с сородичами.       – Красный дракон, – мечтательно протянула Лаэзель. – Как же я завидую его всаднику. Ясли уже неподалёку, идём, спасение уже близко.       – То есть мы вот так свободно выйдем и почешем дракона за ушком? – скептически поинтересовался Астарион. – Пусть солнце меня не испепеляет, но не хочу проверять что сотворит со мной драконий огонь.       – Они служат гитиянки, и пока я с вами, он вас не тронет.       – Ага. Если его всадник не прикажет это сделать, – Шэдоухарт тоже без оптимизма отнеслась к этой перспективе.       – Идёмте, я дала слово и не буду его нарушать. Для нас это – такой же позор, как сбежать с поля боя.       И не дожидаясь ответа, кинулась вниз к сородичам, Лили сделала уже шаг, но вот драконий всадник, судя по его выражению лица, не слишком-то дружелюбно отнёсся к нежданной соратнице.       Разговор их был напряжённый, безоружная Лаэзель явно не отобьётся от дракона и своих сородичей, если те вдруг нападут.       – Может, займём позиции? – аккуратно предложил Уилл. – Не нравится мне его тон.       – И что мы сделаем с драконом? Я ему в пасть прыгать не собираюсь, – аккуратно заметил Астарион.       – Сомневаюсь, что он опустится до нас, – поддержал Уилла Гейл. – Так что лучше прикрыть нашу гит.       Шэдоухарт и Астарион не хотели высовываться, но всё же крадучись пошли по верхнему мосту, с которого открывался вид на огромного ящера, но тот во все глаза глядел на наездника и не смотрел по сторонам.       – Берета, избавься от неё, а потом расколи череп и раздави личинку, у меня есть дела важнее, - послышались слова всадника.       Дракон подставил лапу, помог ему взобраться на шею, и громко хлопнув крыльями улетел в небо. Гитиянки не стали дожидаться пока уляжется пыль, а набросились на Лаэзель. По счастью, воительница была достаточно ловка, чтобы увернуться от первых ударов, но долго не продержится.       Свистнул арбалетный болт и попал в шею одного из воителей. Тут же показалась туманная вспышка, и один из гитиянки воплотился на мосту. Вот только он не ожидал там увидеть небольшой отряд. Впрочем, не растерялся и бросился на ближайшего врага, коим оказался Гейл.       Волшебник успел применить заклинание электрического шока, но оно поразило обоих, поскольку воин успел схватиться за мужчину, и они оба едва не повалились вниз с этого моста. Шэдоухарт и Уилл едва успели схватить мага, а вот воин разбился о дорогу, правда, сразу не умер, но это лишь вопрос времени.       Лаэзель всё уворачивалась от ударов Береты, и с каждым разом это давалось всё тяжелее.       – Может, ставки сделаем, кто кого? – спросил Астарион.       Вот только Лаэзель проигрывала, она не сможет долго отступать. А Берета действовала грамотно, не подпуская к себе противницу и постепенно наступая, зажимая ту в угол, где ей будет некуда бежать.       – Ну, уж нет, – прошипела Лили.       Божественный свет зажёгся в руке и полетел в сторону дерущихся гитиянки. Берета отвлеклась и отступила, чем и воспользовалась Лаэзель. Она напрыгнула на неё и повалила не землю. Сильный удар спиной выбил воздух из лёгких гитиянки и заставил выронить оружие, Лаэзель мгновенно сомкнула сильные руки у той на шее.       Берета попыталась дотянуться до обронённого клинка или достать кинжал, но противница быстро зафиксировала ей руки коленями и задушила. Отпустила только когда перестала брыкаться в отчаянной попытке сбросить с себя воительницу.       – Я почему-то нисколько не сомневался в таком исходе, – чуть погодя заметил им Астарион, начав сноровисто обыскивать трупы.       – Как он посмел! Как осмелился говорить от имени королевы и приговаривать меня к смерти?! – закричала Лаэзель, кипя от гнева.       – А разве он не исполнял волю Влаакит? – нерешительно спросила Лили, наблюдая, как воительница забирает клинок у поверженной Береты.       – Он – лжец. Но теперь нам надо смотреть в оба, за этим перевалом следят.       – Эй, я тут нашёл кое-что! – крикнул им вампир, вытаскивая из поясной сумки воина с простреленной шеей крупный круглый предмет.       Там фигурно были вырезаны горы, леса и проложенный тракт, виднелись очертания приюта Вокин храма чуть в стороне от места, где они сейчас находились. Кривая рана оврага за их спинами отчётливо выделялась на фоне гор, а за ним – крупный лагерь.       – Это ясли, – уверенно произнесла гитиянки, проведя пальцами по изображению лагеря. – Там нас ждёт спасение.       – И недружелюбный драконий всадник, – заметил ей Уилл. – Кроме того он уничтожил мост, а обходной путь завалило.       Действительно на этой странной карте виднелась кружная дорога вокруг этого места, вот только стоило им взглянуть в том направлении, как опустились плечи. Крупный камнепад произошёл не так давно, между булыжниками не было пыли или грязи. Впрочем, он мог случиться только что, просто из-за шума разлетевшегося в щепы моста они просто не обратили на это внимания.       Гейл подошёл к краю оврага и присвистнул, отчего вниз полетело гулять причудливое эхо, искажаясь и превращаясь в далёкий гул.       – Ну, спуститься, мы сможем. Есть у меня примете подходящее заклинание, но вот подняться… – прищурился волшебник, размышляя. – Склоны слишком крутые, у нас нет снаряжения, к тому же той тьме может обитать всё, что угодно. Да и насчёт глубины не уверен. Не хотелось бы чтобы заклятие перестало действовать в самый неподходящий момент.       – Но почему они напали на тебя? – не понимала Лили.       – Китрак занят охотой за оружием, что было на наутилоиде, многогранник с рунами нашего народа.       В этот момент личинка дала о себе знать резким копошением за глазом. Голову разрывал приступ сильного страха, граничащего с ужасом. И только в следующую секунду эльфка поняла, это – эмоции Шэдоухарт. Точно! Она же совсем забыла о странном предмете, что несла с собой шарритка. Но тут же её перебили и другие эмоции, и шли они от этого артефакта, чёткие и грубые. Он не хотел оказаться в руках гитов.       – С тобой всё нормально? – осведомился Гейл.       – Да, всё хорошо.       – Этот еретик считает, что может говорить от лица Влаакит и распознал мою ложь. А стоило мне сказать, что я заражена, как приказал остальным убить меня.       – То есть твои сородичи не будут рваться тебе помогать? – удивился Уилл. – Но они же напали на корабль иллитидов. Они не собирались тебя спасать?       – Исцеление – только моя забота, чтобы спасти одного китраки не стали бы устраивать охоту. Но он не имел права отказывать мне в исцелении, все дети Гит – одно целое.       – Так может сосредоточимся на вопросе – что нам теперь делать? – вернул всех в реальность Астарион. – Поход к этим гитским яслям нам обломился.       Вампир красноречиво указал на разрушенный мост.       – Так может имеет смысл поискать другой путь?       – На карте есть отметка храма, – заметила Лили. – Тут символ луны…       – Отлично! Только святилища Селунэ нам не хватало! – тут же высказалась Шэдоухарт.       – Прояви хоть немного уважения к сестре своей богини, – тут же вызверилась эльфка, когда в очередной раз Шэдоухарт решила наступить на больную мозоль.       – Выбора у нас большого нет, – сказал Уилл. – Единственное – там полно гоблинов, так что придётся быть настороже.       Долгожданное спасение обернулось тяжёлым испытанием и беспомощностью. Гитиянки не станут помогать, даже заступничество Лаэзель не поможет, решать их судьбу будет этот драконий всадник.       Вернувшись в лагерь, они рассеянно собирали вещи для завтрашнего перехода. Придётся идти через разрушенный посёлок, где находилась небольшая банда гоблинов, да ходили огры. Но это – только те, кого они видели, эти мелкие вредины старались не бить в лоб, а нападали из засады. Не исключено, что путь к храму займёт длительное время и будет оно крайне неприятным.       Уже вечером, наскоро поужинав, они провели в напряжённой тишине всё время перед ночлегом. Одно хорошо в этой стычке с гитиянки: Лаэзель добыла себе новый меч, сапоги, да карту, оказавшуюся на данный момент абсолютно бесполезной.       Личинка за глазом больше не давала о себе знать, но всё-таки чувствовалась нарастающая тревога. Будто паразит сам не радовался перспективе идти в этот храм, хотя такое поведение не вписывалось в его природу. Боги милостивые, да вообще ничего не вписывалось в его задачу. Они давно должны были превратиться в иллитидов, но этого не происходило. Единственный раз, когда Лаэзель едва не сорвалась и прирезала всех, включая себя, закончился появлением призраков прошлого и новыми силами наутро, а от болезни, терзающей тело и разум, не осталось и следа.       Лили вовсе этому не огорчалась, но неизвестность пугала гораздо больше. Когда лицо врага известно, то ты знаешь, как действовать и распоряжаться отпущенным временем. А когда ты не понимаешь, что с тобой происходит, то от этого только страшнее, чувствуешь себя жалкой песчинкой, подхваченной ураганом событий. И вся твоя задача – лететь в направлении ветра, отчаянно стараясь уцепиться за любую возможность, чтобы тебя не унесло в липкую паутину, выбраться из которой ты не сможешь.       Эльфка не сразу поняла, что изменилось в окружающем мире. Треск костра усилился, но в запахи гари теперь примешивались волнительный дух жареного на открытом камине мяса, свежей выпечки и пряностей.       Очнулась она вместо лежака в мягком кресле за роскошно накрытым столом, отчего желудок болезненно скрутило спазмом, хотя Лили и ужинала. На другом кресле напротив неё сидел богато одетый представительный мужчина с кубком в руках. Он рассматривал гостью взглядом довольного жизнью кота, следящего за мышью.       Этот сон был очень ярким, как и предыдущий, личинка за глазом не давала о себе знать. Вот только вместо чувства тепла, уюта и радушия, излучаемого хозяином этой обеденной залы, Лили чувствовала страх. Сила Селунэ едва ощущалась в этих обманчиво комфортных стенах, она видела в глубине тёмных глаз этого человека недобрый огонёк.       – Не стоит молиться, дорогая гостья, – заговорил мужчина, и от его глубокого голоса пересохло во рту.       Странная волна эмоций, где сплетались спокойствие, доверие и вожделение едва не заставили забыть о странности происходящего.       Что на этот раз хотел показать ей паразит? Что это за место?       – Это – Дом Надежды, – будто прочитав её мысли сказал он. – Не стоит скромничать и давать волю неловкости. И это – не видение, а моё приглашение. Пусть и слишком грубое, но всё же.       Он встал из-за стола и с наслаждением сделал глоток вина.       – Угостись же, ни в чём себе не отказывай. Ведь эта трапеза, – он выдержал напряжённую паузу и добавил уже более зловеще. – Может стать для тебя последней.       – Кто ты? – тут же спросила Лили, преодолевая пелену страха и пытаясь заглушить чувство беспомощности.       В полумраке помещения, в компании явно опасного мужчины, без поддержки Селунэ, эльфка осознавала себя ничтожеством, будто вернулись старые времена.       – Разве это имеет значение? Скажу лишь так, – он подошёл ближе, ставя кубок на стол. – Я могу помочь в той беде, куда ты и твои приятели угодили.       Стоило ему коснуться её руки, как Лили вскочила и отпихнула его от себя. Она уже чувствовала подобный магнетизм, только гораздо, гораздо приглушённее и не могла поддаться на него вновь. Сила Асмодея, её она запомнила навсегда.       – Мне надоели твои игры!       – А я-то хотел оставить подобные откровения на потом, но раз ты так настаиваешь…       В лицо дыхнуло жаром. Мигом вспомнилось дыхание красного дракона на наутилоиде, отблески красного пламени и огромные крылья, проступающие сквозь огонь. Вот только перед ней предстал не огромный и величественный ящер, а дьявол, подобных которому видела в Аверно.       – Ты…       – Рафаил, – представился он, поклонившись и демонстрируя во всей красе длинные рога, большие кожистые крылья и чёрные острые когти.       По коже Лили тут же пробежала тёплая волна воспоминания, она слишком хорошо помнила, как такие же когти нежно царапали ей спину, впивались в бёдра…       – Гляжу, тебе не чужды контакты с адскими отродьями.       – Заткнись! – приказала ему она, хотя голос срывался, ведь непрошенные воспоминания проявлялись всё сильнее, как бы она ни старалась их задавить.       – Ну-ну, не стоит быть такой категоричной, жрица. Друг ли я тебе? Возможно. Враг? Допускаю и такое. Но вот спаситель – это бесспорно.       – Мне не нужна помощь, особенно от дьявола.       – Правда? На твоём месте я бы дважды подумал, прежде чем отказываться от моих услуг, пока тебе ещё есть чем думать, конечно,– улыбнулся он, демонстрируя внушительные острые клыки. – Один череп – два постояльца и никакой перспективы избавления. Но я могу избавить тебя от этого просто так.       Он щёлкнул пальцами, и пламя в камине зажглось яростнее тут же утихнув.       Лили истово молила Селунэ дать ей сил выдержать это испытание, поскольку с каждым мгновением оно становилось всё невыносимее. От одного присутствия Рафаила в голове проявлялись картинки прошлого. Она надеялась, что эти сцены подёрнулись дымкой, заросли паутиной и остались за закрытыми дверями души, куда эльфка никого и никогда не пустит.       Как она сбегала из дома, как врала родителям сестре и Эллеру, под покровом ночи надевая плащ и ускользая за пределы городских стен. Как в темноте встречалась с Хагеном, утайкой, вырывая эти моменты из размеренной понятной и выстроенной за неё жизни. Он был хаосом, схватившим и утащившим в водоворот страсти, такой непохожий на всех, с кем до того момента её сталкивала жизнь.       – Разве Селунэ дала тебе возможность простить себя? – внезапно заговорил дьявол. – Ты ведь пришла в её храм, чтобы облегчить душу, а вместо этого богиня только забила эти воспоминания нудными молитвами.       – Не смей говорить о том, чего не знаешь, дьявол! – прошипела на него Лили.       Ему было от неё что-то нужно, иначе тот не был с ней столь обходителен. Да, он предлагал избавление, легко и быстро. Вот только цена этого «легко и быстро» всегда оказывалась непомерно высока.       – Да, я дьявол, но не скрываю этого и могу предложить нечто более материальное, чем спасение души путём стояния на коленях и чтения молитв. Разве пример послушницы Шар не показывает тебе, что ваши боги – немощны и не станут вам помогать, вытаскивать из подобной передряги? В какой бы цвет он ни был выкрашен, ему всё равно на ваши души, потому что спасать себя будете только вы сами, а не они.       Слова ранили в самое сердце, Лили ощущала его правоту, ведь сколько Шэдоухарт не молилась Шар, она оставалась так же глуха к её просьбам, как и Селунэ. Так чем они лучше друг друга?       – Вот видишь, ты на правильном пути, дорогая, – он подошёл ближе и пальцами коснулся её подбородка, заставляя посмотреть на себя. – Одно твоё слово и весь этот шальной бесполезный поход закончится, страх отступит, а ты останешься свободной.       «Тебе ничего не надо будет делать. Просто отвлеки своего женишка»,– всплыла в голове фраза, после которой её жизнь рухнула. Она сделала всё, что требовалось, вот только они не знали, что обо всём известно страже, что их свидания давно не были тайной для Эллера. И тот решил обыграть весь план тифлинга, что мечтал стать богатым за счёт успешного ограбления.       Ей была уготована роль пешки, влюблённой и боящейся ещё больше опозорить семью связью с каким-то адским отродьем. И на суде она промолчала, хотя могла если не спасти, то хотя бы облегчить участь Хагена, но выбрала свою фальшивую жизнь.       Свет в руке зажегся мгновенно и опалил руку дьявола, заставляя того отдёрнуть её и зажать болезненные ожоги на красной коже.       – Я никогда не заключу с тобой сделку, никогда не запятнаю свою душу ещё большим грехом. Убирайся! И чтобы я больше никогда тебя не видела.       – Хорошо, – взгляд его смягчился, и он уверенно сделал вид, что не замечает волдырей на руке. – Кусай руку, кормящую тебя, побегай вокруг, умаляй, укради, влезь в долги, исчерпай все возможности. И вот когда надежда сожмётся до едва заметной точки… Вот тогда ты постучишь в мою дверь.       – Убирайся! – приказала ему она и в этот момент распахнула глаза, выныривая из этого удушающего тепла.       – Полагаю, – услышала она слова Уилла. – Не только тебе приснился сладкоречивый дьявол.       И только тут она увидела, что глубокой ночью никто из них не спал.