Just Like Heaven

Смелость и риск – это разные вещи. Риск — это значит делать, как никто до тебя ещё не решался. (Людмила Гурченко)

Призрак мыши летал над лабораторным столом, мешая Гермионе работать. Она отменила все вечерние факультативы на этой неделе, потому что профессор Снейп предложил приступить к этапу приготовления антидота. Почти месяц они подбирали подходящий состав. «Антидот – это не просто насобирать противоядий от каждой составляющей отравляющего вещества», – заявил волшебник в один из вечеров, когда они только начинали подбирать различные комбинации. Гермиона тогда фыркнула и заявила, что и без него это знает. Северус подарил ей маленькую улыбку, и, кажется, это была улыбка одобрения. Девушку смутила эта редкая эмоция на лице зельевара, поэтому она поспешно уткнулась носом в книгу и продолжила предлагать понравившиеся ей варианты составов. В конце концов, погрязнув в расчетах и творческих безумствах, коллеги остановились на зелье, которое устроило обоих. Конечно, только в теории. Предполагаемый антидот варился полторы недели. В основном этапы не были слишком уж сложными, но по несколько часов стоять над котлом после рабочего дня казалось утомительным. Измельчив корень мандрагоры (они думали, что именно корень может привести мышцы Снейпа в тонус), Гермиона обернулась к профессору. Тот снова был слишком прозрачным, чтобы оказаться в состоянии ей помочь. Снейп внимательно следил за секундомером. – Сейчас, – негромко произнес он, и молодая учительница, отвернувшись, аккуратно всыпала ингредиент в котел и начала размеренно помешивать варево оловянной ложкой. Жижа болотного цвета неприятно булькала и пахла пометом кентавра. Северус почувствовал, что тело становится плотнее. Он тихо подошел, останавливаясь чуть позади Гермионы, и взял со стола нож. Напрягшееся на мгнвение тело Грейнджер расслабилось, когда она осознала, что это именно профессор стоит за ней и что он не посягает на ее личное пространство. Принявшись заготавливать паучьи глазки для следующей стадии, Снейп не забывал следить за движениями коллеги. Он не мог не отметить, что ее навык давно отточен, что она – неплохая замена для него. Незаметно вдохнув аромат ее цветочного шампуня, он на мгновение прикрыл глаза и задумался о будущем. Если их дело выгорит, он бы хотел вернуться в Хогвартс. Хотел бы, чтобы мисс Грейнджер стала его неизменной коллегой, собирался продолжить их общение и научные открытия. Неожиданно лаборатория перестала казаться тесной для двоих. Когда-то его раздражала совместная работа с Тиберием. Тот был ворчлив и самолюбив, оскорблялся от малейшего неповиновения. Постоянные столкновения характеров чуть не лишили Северуса возможности стать Мастером. В сотрудничестве же с Гермионой он видел потенциал. Девушка работала тихо и аккуратно, слушалась его, но не заискивала перед ним. Она предлагала хорошие идеи. И, как ни странно, теперь даже немного ему нравилась. Может, больной мозг Снейпа придумал симпатию, потому что зельевары долгое время были заперты наедине, но едва зародившееся чувство единения и легкого восхищения мастерством Гермионы Грейнджер Северус отрицать не мог. У него не было альтернативы общения, однако до прихода гриффиндорки Северус вообще не считал, что нуждается в разговорах с кем-либо. Он понял, что мысли начинают двигаться в неправильную сторону. Тогда Снейп вернул все внимание паучьим глазкам. Глазки давно напоминали пыль, и этой пылью покрылись пальцы профессора, сероватые манжеты на его полупрозрачных рукавах и ручка ножа. Нож тут же был отброшен в сторону, а перемолотый ингредиент – пересыпан в колбу с пробкой. Взглядом Северус нашел секундомер и чуть громче, чем обычно, сказал: – Через семнадцать секунд добавить экстракт ромашки. Гермиона, уже привыкшая к тишине, разбавленной только постукиванием ножа по доске, вздрогнула и, быстро вернув самообладание, кивнула. Профессор помыл руки и начал толочь зубы дракона. – Я заканчиваю. Завтра квиддич, директор попросил меня записаться в дежурные! – некоторое время спустя произнесла девушка. Она потушила небольшой костерок и нанесла на котел стазис. Северус начал собирать грязные приборы, планируя заняться их очисткой. Взглянув на Гермиону, он кивнул: – Никаких проблем. Я продолжу наблюдать за состоянием зелья сам, а после игры вы, надеюсь, вернетесь и поможете завершить начатый сегодня этап. – Разумеется! Гермиона отлевитировала подготовленные мужчиной ингредиенты на отдельную полку и, с милой улыбкой пожелав Снейпу доброй ночи, выскользнула из лаборатории. Северус слышал, как она собирает свои вещи в их маленькой библиотеке, мурлыкая под нос какую-то магловскую песенку. Он не помнил, чтобы Грейнджер когда-то любила квиддич, но, кажется, смена обстановки, пусть и ненадолго, ее радовала. Северусу подумалось, что, должно быть, молодой ведьме действительно может быть скучно вечерами напролет торчать за котлами. Хотя, если бы он спросил ее, профессор бы узнал, что на самом деле Гермиона была довольна своей работой, а оттого хотела петь, пока он не слышал – тихо, не попадая в половину нот, забывая слова, но вкладывая в песню всю душу.

***

Конец осени выдался холодным. То и дело начинался мелкий дождь, северный ветер трепал факультетские флаги – казалось, один из них вот-вот оторвется и накроет собой болельщиков. Гермиона наколдовала костерок в банке и тщетно пыталась отогреть замерзшие руки. Ей повезло с трибуной, на которой она должна была поддерживать порядок: почти все места заняли рэйвенкловцы со старших курсов. Исход матча между Слизерином и Хаффлпаффом они предвидели заранее, а потому не суетились. Ученики летали по полю, как маленькие ракеты. От ветра слезились глаза, поэтому Гермиона не могла в точности рассмотреть, кто есть кто. Она старалась прислушиваться к комментариям юной Трейси Уилкотт, но голос студентки тонул в порывах ветра и доносился до рэйвенкловцев лишь урывками. Матч длился сорок минут. Слизерин громил противников со счетом 190:20, снитч все никак не показывался, а дождь только усиливался. Гермиона пыталась поддерживать магический купол над ближайшими к ней трибунами, но порывы ветра постоянно меняли направление осадков, так что дети все равно намокли. – Предлагаю завершить матч по количеству очков, набранных охотниками! – магически усиленный голос мадам Хуч разнесся по полю. Она, вся мокрая, зависла на метле рядом с местами Дамблдора и МакГонагалл. Игра была приостановлена. Довольные слизеринцы, слетевшиеся в кучку, закивали головами и стали показывать тренеру большие пальцы. Ловец их, пользуясь случаем, протирал защитные очки и оглядывался по сторонам. Его противник с Хаффлпаффа занимался тем же самым, но безуспешно: снитча нигде не было видно. С печалью взглянув на табло, капитан команды «желтых» с минуту пошептался с товарищами и тоже показал судье большой палец. Ребята понимали, что даже чудом пойманный снитч не спасет их положение, а вратарь Мэри Боунс уже шмыгала покрасневшим носом и грозилась надолго лечь в лазарет. Мадам Хуч, дождавшись одобрительного кивка от Дамблдора, вылетела на середину поля. Она собиралась объявить итоги игры. Игроки обеих команд по очереди стали спускаться на поле, пока зычный голос женщины называл полуфиналистов. Внезапный порыв ветра налетел на одинокую фигуру тренера, закрутив старую школьную метлу и вырвав из нее пару прутьев. Роланда, не отменяя заклинания Соноруса, грязно выругалась, пытаясь выровнять метлу, но тщетно: прутья продолжали выпадать из ослабевшего крепежа, их подхватывали порывы ветра, разнося в разные стороны, а вместе с прутьями вниз неумолимо летела метла. Только у самой земли мадам Хуч смогла замедлить разваливающийся на глазах инструмент, однако от падения ее это спасти не могло. Женщина растянулась на траве, глухо ударяясь головой о промерзшую землю. Расталкивая учеников, к ней уже бежала Помфри. Роланду бережно погрузили на носилки и отправили в лазарет. Дамблдор прокашлялся и неловко объявил: – Матч завершен победой Слизерина. Приглашаю всех в замок, студентам следует переодеться и при необходимости посетить лазарет. Вас там наверняка будет ждать бодроперцовое зелье. Поле стало потихоньку освобождаться. Гермиона, проводив взглядом носилки, с которых свисала вялая рука преподавателя полетов, решила сразу же отправиться в библиотеку, хотя, как ей казалось, бодроперцовое сейчас бы не помешало. А лучше – горячий чай с коньяком, но такой вечер среди рабочей недели был не слишком удачной идеей. Особенно когда Гермиону ждал Снейп с его кипящими котлами, незаполненными лабораторными журналами и ворчливыми настроениями.