Жертвенник

      Буря негодования, бушевавшая внутри Рыцаря-командора, наконец, утихла. Когда тишина стала по-истине зловещей, Орсино выглянул. Доспехи храмовницы поблескивали, отражая свет и маг понял, что она сидит у стены, прикрыв лицо рукой.       — Мне нужно идти, — предупредил маг. — Я планировал работать сегодня ночью.       — Я тоже, — глухо в тон ему ответила Мередит. — И что же?       — Разрушить заклинание малефикаров мне не под силу. Я не знал даже, что подобное существует. И не думаю, что кто-либо из Круга сможет помочь. По крайней мере, не сразу.       — А если пробить стену?       — Долго, опасно и бесполезно. Дело не в самом проходе, думаю, ты понимаешь. Тебя удерживает это место.       — Какой же выход предложит всезнающий Первый чародей? — ее голос был полон горькой иронии. — Мне стоит перенести сюда свой кабинет?       — Я не заставлял тебя шпионить за мной, — нахмурился Орсино. — И это твой капитан сказал, что здесь совершенно безопасно. Так что если хочешь кого-то обвинить, вини его.       — Зато теперь мы знаем, что все, кто бывали здесь, не были девственниками.       — Только женщины, — уточнил маг. — Не уверен работает ли заклятие на мужчин, ведь на барельефе определенно изображен женский пол.       Храмовница вздохнула. Она устала и ей хотелось, чтобы этот длинный дурной день закончился. Но не так — не рядом с тевинтерским жертвенником, в ловушке заклятия малефикара. И хотя она понимала, что Орсино прав и его вины не было, Мередит все равно не могла отделаться от ощущения, что это хитроумная западня, подстроенная магом. Уж очень он хорошо изучил ее характер за эти годы. Ведь маг мог специально показаться ей на глаза, зная, что она обязательно захочет узнать, что же это ему понадобилось на нижних уровнях…       — Мне нужно идти, — повторил Орсино, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу.       — Обычно ты болтаешь без умолку, а сейчас что-то непривычно немногословен. Ты же понимаешь, что в моих планах не было провести здесь ночь.       — Хорошо, слушай. У меня есть два варианта решения проблемы. Первый и самый простой способ выпустить тебя — это дать заклятию выполнить свою работу. — Орсино был рад, что в слабом свете светильника не видит выражения лица храмовницы. — Если ты лишишься девственности, то сможешь уйти.       — Да ну? И откуда такая уверенность? А глотку мне после этого не нужно будет перерезать как рабам, что тут держали?       — Нет, исключено. В группе магов, спускавшихся сюда, точно были две женщины и обе они благополучно вернулись. — Орсино вздохнул. — Говорю как есть, решать тебе. Если согласна, назови имя того, с кем бы ты хотела это сделать, а я приложу все усилия, чтобы привести этого человека.       — Второй вариант?       — Ты останешься здесь, а я вплотную займусь изучением этого... - он на миг запнулся, - вопроса. Попрошу помощи коллег, попробуем найти упоминания о подобных ритуалах в архиве. Возможно, понадобиться сделать запросы в другие круги. Естественно, без подробностей.       — На это уйдут годы, — констатировала Мередит. — А меня хватятся уже завтра. Ты же не думал, чтобы оставить меня здесь без последствий? — ее глаза сверкнули.       — Я еще раз повторяю, что это не моя вина! — отрезал Орсино, подойдя к ней вплотную. — Ты назовешь имя или нет?       Храмовница поджала губы, тени плясали на ее лице, она выглядела измученной и постаревшей.       — Ну же, старый друг, подчиненный, тайный воздыхатель? — маг перебирал варианты. — Любой, кто в состоянии это сделать и на кого можно положится, что он не будет болтать лишнего.       — Как ты себе это представляешь?! — возмущенно воскликнула Мередит. — Бред! Какой подчиненный?! Стоит предложить подобное бесстыдство и уже завтра я стану всеобщим посмешищем! Моя репутация будет втоптана в грязь! Как управлять людьми, которые будут перешептываться за моей спиной и указывать пальцем!       — Ну справлялась же ты как-то до этого, когда тебя свои же называли бессердечной лириумной сукой, — холодно возразил Орсино. — Не вижу проблемы.       — Это другое, — лицо храмовницы ожесточилось, у рта пролегли горькие складки. — Личное. — Она устремила на него взгляд полный ненависти. — Зато ты, маг, в полной мере получаешь удовольствие от ситуации, да?       — Я просто жду, когда ты назовешь мне имя счастливца, — с нескрываемой иронией хмыкнул Первый чародей. — Кому-то невероятно повезет этой ночью.       Мередит прикрыла глаза, мысленно считая до десяти, борясь с желанием сломать шею наглому ублюдку. Это не поможет ей покинуть ловушку малефикаров.       — Извини, — Орсино уже пожалел о сказанном. — Я перегнул палку и мои слова неуместны. — Он еще немного подождал, ожидая ответа Медедит, но храмовница молчала. — Имени не будет?       — Убирайся.        Первый чародей не заставил себя долго упрашивать. Нырнув в коридор, он без проблем миновал коварный барьер. Уже будучи на той стороне он крикнул:        — Я вернусь утром.       Оставляя Мередит запертой на нижних уровнях, Орсино чувствовал необычную легкость. Его совесть была спокойна, он не был причастен к случившемуся. Зато теперь точно знал, где Рыцарь-командор и это открывало широкие возможности. Например, ничто не мешало пошарить у нее в кабинете или в покоях… Донесения, отчеты… Кое-что можно даже подделать. Некоторые цифры. Главное добраться до бумаг, но это не было проблемой, ведь Орсино знал множество способов как открыть ее замки. Мередит не признавала магическую защиту, заказывая хитроумные механические устройства у гномов, но на любой замок найдется подходящий ключ. Или слепок ключа. Первый чародей провел немало времени в библиотеке, изучая теорию, а после скрытно оттачивая навыки на практике у одного искусного, хотя и отошедшего отдел мастера в эльфинаже. Не слишком почетное занятие для Первого чародея, но весьма-весьма полезное, если ты заключенный в тюрьме. Хоть заключенный и немного повыше рангом, чем остальные.       Орсино отправился в свой кабинет, где избавился от злополучного свитка, бросив тот в ящик стола. Сев в жесткое кресло, он подпер рукой подбородок и задумался.       Глубокая ночь, никто до сих пор не знает, что Рыцарь-командор пропала. Если не принимать во внимание сиюминутную пользу, которую можно извлечь из ситуации, как еще можно использовать ее исчезновение? На ум пришла шальная мысль, что никто кроме него действительно не знает, где она, а внизу очень толстые стены, заглушающие крики… Первый чародей ощутил тошноту. Он не выносил упрямство Мередит, ее узколобость и жесткие меры, попрание прав магов и до идиотизма фанатичное нежелание идти на компромиссы, но дать кому-то умереть от жажды в одиночестве в каменном мешке? Нет, это чересчур.       Мередит в своем фанатизме предсказуема — не зря же он столько лет за ней следил, прячась в тени, оставаясь неприметным средним чародеем, таким средним, что даже подозрительно — без каких либо выдающихся умений ни в чем, а кто даст гарантии, что на смену ей придет храмовник лучше? Вдруг новым Рыцарем-командором станет личность вроде Алрика? Мередит погрязла в паранойе, но по натуре честная. И если быть уж совсем откровенным, не всегда ее паранойя необоснованна — за последнюю пару лет Первый чародей сам давал для нее основания, действуя за спиной храмовников и заметая под ковер грязные делишки Круга… Нет, за желание усмирять направо и налево потенциальных малефикаров не оставляют умирать от жажды. Не те сейчас времена.       Мысль о жажде привела к тому, что Орсино нашарил початую бутылку вина на столе и вытащил зубами пробку. Сделав несколько глотков прямо из горлышка, он облизнул губы. В чем проблема Мередит? Она религиозная фанатичка, до икоты боящаяся подобных ему, так ведь? Храмовница не заботится ни о чем кроме магов, все ее мысли только о магах… Орсино хмыкнул, делая еще один глоток — вино было кисловатым. Подобное внимание сравни обожанию.       Странная женщина. С ее красотой она могла бы иметь в любовниках кого угодно, тем более, что недостатка внимания со стороны мужчин не было. Но Мередит всегда была такой холодной, целеустремленной, сосредоточенной на работе. Первый чародей прежде думал, что это удобная личина, чтобы разграничить службу и личную жизнь, а оказалось, что последней не было у храмовницы вовсе…        А если дело в какой-то старой травме? Вдруг она еще в детстве подверглась насилию со стороны магов и весь этот кошмар, что Мередит устраивает в Круге ежедневно — это ее месть за инцидент? Какая чудесная зацепка для шантажа… Мысль о шантаже Рыцаря-командора была приятной и пьянила в сто крат лучше вина. Орсино покачал головой. Что толку гадать, ведь храмовница никогда ему не расскажет. Она была далеко не дура, сумев не только выжить в этом гадючнике под названием Киркволл, но и контролировать его.        Поразмыслив еще немного, Орсино посмотрел на оставшееся вино, закупорил бутылку и спрятал ее в сумку. Он принял решение вернуться. Так он извлечет намного больше пользы, если поведет себя, если не как друг, так хотя бы как понимающий сочувствующий. Возможно даже, ему удастся разговорить ее, втереться в доверие и она все же назовет имя того, кто вызволит ее из цепких лап заклятия.        Говоря, что он не может разрушить творение малефикаров, Орсино лгал. Он не был магом крови, но читал достаточно, чтобы иметь представление, что нужно сделать в подобном случае. Однако в обществе Мередит было смертельно опасно давать хотя бы малейший повод для подозрений. Первый чародей уже имел неприятности, когда она наткнулась на еретические книги в его кабинете во время обыска, но в тот раз ему удалось выкрутиться, доказав, что это недавний конфискат у отступников, подготовленный к сожжению. Больше таких ошибок он себе не позволял.