Жертвенник

      Первый чародей сел на алтарную плиту и усмехнулся, чтобы замаскировать неловкость в обществе непривычно бледной храмовницы. Ее беспокойство помимо воли передалось и ему. Подкрутив колесико светильника, он погрузив комнату в полумрак, отчего фигуры барельефа стали почти неразличимы.       — Что тебя веселит? — с подозрением спросила она.       — Если бы я знал, что задержусь, то захватил не только вино, но и чего-нибудь поесть, — признался маг. — Иди сюда, — он похлопал по камню рядом с собой.       — Ты будешь командовать?       — Да, наконец-то. Раздевайся. Снимай доспехи, тунику, штаны. Белье можешь оставить, здесь не очень чисто.       — А нельзя без этого? — она поджала губы, избегая встречаться с ним взглядом. — Сделай все быстро.       — Нельзя, — отрезал чародей. — Мы с тобой не юные возлюбленные. Нужно настроиться, прежде чем… — он оборвал себя, не позволил вырваться резким словам. — Тем более, быстро с девственницами не бывает.       — У тебя их было много? — хмыкнула Мередит, нехотя начиная раздеваться, представляя, что делает это в одиночестве в купальнях, а не перед магом.       — Это не запрещено, если не из круга, — сразу откликнулся маг. — Никаких имен.        — Я не собиралась спрашивать, — поморщилась храмовница. — На самом деле, твоя щепетильность в личной жизни — это одна из причин, почему я решилась к тебе обратиться.       — Мне перестанут доверять, если я распущу язык. А какая другая? — с неподдельным любопытством спросил Орсино, небрежно и неспешно расстегивая застежки мантии.       — Ходят ничем не подтвержденные слухи, что ты неплохой любовник.       — Ах, ты решила ранить меня прямо в самое сердце, — он оскалился.       — Даже без учета слухов, я начала подозревать, что между твоими приглашениями на ужин в определенные дома и отъездом глав этих самых домов существует некая связь.       — Невинные встречи, — маг пожал плечами.       Первый чародей действительно был любителем женского общества, предпочитая влиятельных и замужних, с которыми не было проблем. Не сразу, но он научился очаровывать и обольщать, чтобы легко укладывать в постель скучающих аристократок, истосковавшихся по вниманию. Львиная доля поддержки высшего света, в том числе и финансовая, исходила как раз от этих любовниц, выгораживающих мага перед мужьями и влиятельными друзьями. Орсино так погряз в политике, что уже и сам не помнил, какие женщины ему нравились до того как он стал Первым чародеем. У него не оставалось времени для себя и своих желаний, все было ради интересов Круга.       И хотя маг предпочитал молодых, красивых и раскованных, но все чаще, возвращаясь с очередной жаркой встречи, он чувствовал себя грязным, словно шлюха из борделя.       Орсино покосился на Мередит. Без брони и тиары она выглядела менее… храмовницей. Ее пальцы на ощупь умело находили боковые ремешки поддоспешника, расстегивая один за другим. Чувствовалось, что она делала это сотни раз.       — Не глазей, — попросила Рыцарь-командор. — Неприятно.       — Как скажешь, — он неохотно отвел взгляд, чтобы не смущать ее.       Бросив мантию на угол алтаря, Орсино занялся перчатками — они были сшиты из огнеупорной, устойчивой к чарам ткани и крепились неудобными завязками у самых предплечий.       — Чтобы немного разрядить атмосферу, предлагаю поделится сокровенным и сказать, что нам нравится друг в друге. Даже если это будет сложно. — Маг и прежде использовал этот прием, чтобы отвлечь женщину и не дать ей представить в затянувшемся молчании всякие ужасы.       — Ты предложил, делись первым, — парировала Мередит.       — Мне нравится… — он задумался на мгновение. — Твоя прямота. Ты всегда говоришь, что думаешь, это действительно ценное качество.       — Допустим, — кивнула храмовница, расстегивая мятую тунику. — Моя прямота как полная противоположность твоей изворотливости.       — Не спорю. Твоя очередь.       Орсино закончил с перчатками, распустил завязки рубашки и стянул ее через голову, поеживаясь от холодного сырого воздуха. К счастью отсюда был только один выход, они были избавлены от пронизывающих сквозняков.        — Сложно выбрать, — храмовница пожала плечами, — но, пожалуй, нравится твой голос. Он приятный, конечно, если ты разговариваешь не со мной.       — Разве с тобой я говорю другим голосом? — удивился Орсино.       — Со мной ты не говоришь, а скандалишь, оправдываешься или издевательски иронизируешь.       — А сейчас? — он потер руки о предплечья, чтобы согреться.       — Приемлемо.       Сняв штаны, маг без всякого стеснения остался стоять перед Мередит в одном нижнем белье. Храмовница оглядела его с ног до головы с отсутствующим выражением лица, словно была в ином месте. Ее взгляд задержался на амулетах, висящих на шее эльфа.       — Это то, что я думаю? — спросила она, указав пальцем на отполированный кусочек камня с характерным знаком.       — Да, зачарован на препятствие оплодотворению. Всегда на мне.       — Он надежный?       — Пока не подводил, хотя обычно женщина тоже принимает меры, — честно сказал Орсино.       — Достаточно одной ошибки, чтобы нас погубить, — Мередит покачала головой. — Обоих.       — Риск есть, — согласился маг. — А представляешь выражение лица Эльтины, если мы заявимся к ней с новостью о твоей беременности?       — Она наверняка пожурит нас и скажет, что под компромиссом между храмовниками и магами не это имела в виду.       — Но на самом деле ей будет все равно. Как всегда. Пока проблемы можно замести под ковер. Не передумала? — Орсино опустил ладонь ей на плечо.       — У тебя ледяные пальцы, — вместо ответа с неудовольствием заметила Рыцарь-командор.       — Терпи, — он приобнял Мередит, заставив смотреть прямо в глаза. — В наших же интересах забыть о Церкви, Круге, Ордене и помнить только то, кем мы являемся изначально.       — Надоедливый болтун и великовозрастная дева?       — О, ты иронизируешь! Чудесно, — он мягко улыбнулся и поцеловал ее в губы.       Как и ожидалось, едва Орсино коснулся ее, Мередит застыла, словно каменное изваяние. Это было ожидаемо и не смутило чародея.       — И все же, — Орсино продолжил как ни в чем не бывало покрывать лицо женщины поцелуями, сопровождая их легкими касаниями ладоней по мускулистому телу, покрытому отметинами залеченных шрамов и ожогов, — почему ты сейчас здесь? Никто так и не понравился или причина в другом?       — Тебе не устраивает версия, где я сумасшедшая фанатичка? — она невольно расслаблялась под его руками.       — Нет, — он покачал головой.       — Когда я была совсем юной девушкой, то ошибочно думала, что в моем мире может быть что-то кроме церкви. Меня же посчитали глупенькой сироткой, которую легко уложить в постель. А чтобы было интереснее, можно даже заключить пари на то, кто справится с задачей первым и заберет себе трофей.       — Мерзко. Они разбили тебе сердце. И что ты сделала, когда узнала об этом?       — Разбила им лица, — просто сказала Мередит, прикрыв глаза. — А позже служение в ордене поглотило все мое время.       — Я бы не поступил так с девушкой.       — В это я могу поверить, — согласилась она, позволяя себе расслабленно выдохнуть.       Прикосновения мага, уверенно изучающего ее тело, оказались не такими неприятными, как Мередит предполагала. Их можно было терпеть. Воспользовавшись моментом, чародей поцеловал ее, проникнув языком глубоко, не давая опомниться. Он не торопясь исследовал ее, дразня и завлекая. Его мягкая настойчивость принесла свои плоды. Храмовница сдалась и неловко ответила, возвращая поцелуй. На нее нахлынуло странное чувство. Мередит отстранилась, тяжело дыша. Рыцарь-командор боялась себе признаться, но она ощутила нечто особенное.       — Это… — выдохнула Меридит, чувствуя как ее нутро болезненно, сладостно крутит и сворачивает в тугой узел.       — Старый добрый способ узнать, совместимы ли мужчина и женщина… — шепнул маг на ухо. — Мне тоже понравилось, так что мы прошли проверку.       — Мне это не нужно, — твердо сказала она. — Я не хочу…       — А я не хочу насилия.       — Зачем все усложнять? Несколько минут твоего времени и я буду свободна.       — Ты согласилась на мои условия, — веско сказал Первый чародей. — Секс — даже такой как у нас, по договору, это все же доверие и взаимное удовольствие. Не нравится — разрываем сделку. Одевайся.        На самом деле Первый чародей не был полностью уверен, что у него получилось бы выполнить свою часть договора так быстро как хотела храмовница. С Мередит было сложно во всех смыслах.        Рыцарь-командор негодующе хмыкнула, покосившись на доспехи, но не двинулась с места.       — Что не так? — маг начал терять терпение.       — Ты упомянул доверие… — храмовница нервно прикусила губу. — Я знаю, что мешаю тебе, ты меня ненавидишь, считаешь жестокой тварью. Интересно, почему я до сих пор жива, ведь есть множество способов избавиться от неугодного человека? Яд, несчастный случай… Или это слишком просто? Твоя ненависть настолько сильна, что ты хочешь, чтобы я видела как рушится все, чему я посвятила жизнь?       — Прямота — это чудесно, но момент ты выбирать не умеешь, — вздохнул Орсино, чувствуя что замерзает. — То же самое и я могу спросить. Я знаю, что мешаю, ты ненавидишь меня, считая лживым, готовым на все ублюдком, но до сих пор жив. Почему не подбросишь мне книги отступников, не положишь в стол пару окровавленных амулетов и не обвинишь в ереси? Обвини вечером, казни ночью — я ничего не успею предпринять, а у остальных не хватит духу, чтобы стать на мою защиту. Прецедент уже был.       — Это подло. Не то, во что я верю! — нахмурилась Мередит, сжав губы в тонкую линию.       — А может ты хочешь, чтобы я видел как умирают мои друзья, ученики слабеют и выбирают одержимость вместо контроля, как рушится все, чему я посвятил свою жизнь? — отозвался Первый чародей.       — Нет, я лишь хочу защитить город от одержимых. Ничего личного. Но если бы я нашла улики, указывающие на то, что ты малефикар, то казнила бы не колеблясь.       — А если бы мне их подбросили, смог бы я оправдаться?       — Ты не ответил на мой вопрос.       — Я хочу жить, но не ценой твоей жизни. У меня тоже есть принципы.       — Раньше было проще, — призналась Мередит. — Твой предшественник-затворник десять лет не принимал участие в делах Круга, я привыкла все решать сама.       — Твой произвол привел к тому, что вопреки всем правилам у нас усмиряют прошедших истязания.       — Те маги были потенциально опасны, — упрямо сказала Мередит. — Ты был свидетелем их слабости.       — Если бы их перевели в другой Круг, где Завеса…       — Мы не можем всех перевести! — прервала она, раздражаясь. — Не можем! Сменим тему.       — Дай хоть помечтать о том, что когда-нибудь Круг из Каземетов переедет в другое место.       — Проблема не в месте, — она категорически покачала головой.       — Как сказать… — Орсино с намеком похлопал по алтарю. — Кровавое прошлое отбрасывает длинные тени.       — Вернемся к сделке. И ни слова о больше о Круге. Сам же предлагал забыть на время об этом.        — Это оказалось сложнее, чем я думал, — тяжелый взгляд мага смягчился.       Уверенным движением он развязал ее перевязь, поддерживающую грудь, потер большими пальцами соски и страстно поцеловал, лизнув губы, как ни в чем не бывало. Мередит закрыла глаза, твердо решив позволить магу сделать все, что он хочет. Чем быстрее это произойдет, тем быстрее она станет свободна.