Жертвенник

      Орсино не торопился возвращаться из спасительной темноты разума. В ней не было ничего, что могло бы причинить ему зло, все осталось вне ее границ. Несмотря на мучительную боль в затылке, он помнил, что случилось с ним за миг до погружения в ее мягкие черные недра и это его не радовало.       — Ты жив? — совсем близко раздался хриплый раздраженный шепот.       Первый чародей со стоном поднялся на четвереньки, разгребая в стороны острые как бритва осколки костей, дырявившие тело. Он сделал глубокий вдох и выдох, проверяя не сломаны ли у него ребра. Обошлось. Если не считать ушиба головы, многочисленный неглубоких порезов и вывихнутой лодыжки, он был цел. Маг осмотрелся, часто моргая. Это было маленькое помещение, усеянное крупными кусками камня, останками и Создатель знает чем еще. Слева в стене был узкий проход, из которого исходило слабое желтоватое свечение — единственный источник света.       Над головой раздались неразборчивые крики. Эльф посмотрел вверх, его взгляд скользнул по каменному потолку, наклоненному под углом. За каменной толщей прозвучало его имя. Это обнадеживало. Он крикнул в ответ.       — Вместо того, чтобы орать, лучше помоги мне! — рявкнул голос.       — Мередит?! Это ты?       — А кто еще?       — Где ты? Я слышу, но не вижу тебя.       — Ты на мне стоишь!       Первый чародей неловко отодвинулся к стене и, тяжело вздохнув, принялся растаскивать обломки в сторону. Спустя какое-то время он отбросил самые тяжелые и помог выбраться Рыцарю-командору. Она была помятой, но не ранена — доспехи не подвели. Ее подчиненному, лежащему в неестественной позе, повезло меньше. Одна из злополучных костей нашла слабое место защите. Когда Мередит сняла с него шлем, то обнаружила кость, пробившую глаз и пронзившую мозг храмовника.       — Мне жаль, — сухо сказал Орсино.       — Может тем, кто наверху, повезло больше, — сказала Мередит, смахивая в сторону спутанные волосы. — Что с нами произошло?       — Под нашим весом в камере запустился какой-то механизм… — предположил маг. — Сейчас выясню.       Он проковылял к месту соединения потолка со стеной, попробовал разобрать речь коллег, но слова были слишком приглушены и искажены эхом. Тогда он простучал камнем по стене серию ударов — излюбленный способ связи магов, завсегдатаев карцера. Спустя какое-то время донесся стук в ответ. Эльф снова принялся отбивать послание, на этот раз более длинное. Пока он был занят, Мередит вынула из глазницы умершего кость и с сожалением закрыла другой глаз храмовника. Она по глупости потеряла верного человека и винить в этом можно было только себя. К счастью, Орсино был не в настроении, чтобы злорадствовать. Оставив покойника, храмовница осторожно проверила в порядке ли ее оружие, подтянула ремни пояса и заглянула в трещину, откуда шло сияние. Перед ней был узкий изломанный коридор, с неровными стенами, выбитыми в толще скалы.       — Не смей туда соваться одна! — неожиданно рявкнул Орсино, не спуская с нее настороженных глаз.       — Я только взглянула!       — Сколько раз мне сказать, что здесь опасно?! Видишь опалины на стенах? В углублениях спрятаны форсунки. Мы на дне печи для утилизации останков. Я не знаю, работает ли она еще, но не хочу выяснять на себе. Так что ни единого шага в сторону!       Эту тираду храмовница выслушала с хмурым выражением лица, но молча. Чародей был прав. Поэтому Мередит смиренно дождалась не двигаясь, пока маг закончит переговоры с группой.       — Больше смертей нет.       — Хорошо, — облегченно выдохнула Мередит.       — Пара переломов, ушибов, но Фесса говорит, что в целом в порядке. Колодец глубокий, но с помощи веревки они выберутся из ловушки обратно в камеру. Когда пол там провернулся, он не лег в прежнее положение, а остался стоять вот так, — эльф ударил ребром по ладони. — Но они не знают как достать нас. Между нами каменная плита.       — Ты хочешь сказать, что у печи два уровня и когда мы падали, ее второй пол провернулся так же, как провернулся пол в камере с костями, отсекая нас от остальных?       — Да. Нам невероятно повезло, что плита не размазала ни тебя, ни меня о стены, — вздохнул Орсино. — Я попросил их не прыгать особо, чтобы не сдвинуть плиту ненароком.       — А если камень разбить каким-то образом… — Мередит испытывающие посмотрела на потолок.       — Только не магией. В этом месте, как ты помнишь, чары не так-то просто использовать. Чувствую себя как муха в янтаре.       — Значит, молотами или с помощью взрывной смеси. Это будет… — она облизала разбитую губу, — не быстро. День, два, или три.       — Или плита рухнет раньше. Я не знаю, в каком состоянии оси, на которых она держится.       — Дежурный в Казематах получил четкие указания места, куда мы отправились, но это поможет только тем, кто наверху, но никак не нам, — подвела итог Рыцарь-командор. — К счастью, у нас есть чем дышать. Я не чувствую, чтобы воздух стал более спертым. А ты? — маг отрицательно покачал головой. — Видимо этот коридор, — она показала на проход, — ведет в другие помещения.       — Предлагаешь проверить? — нейтрально спросил Орсино, которому претила мысль провести несколько дней рядом с мертвым телом в куче древних останков и в тоже время не желающий лезть в новую ловушку.       — Вдруг мы сидим рядом с дверью, ведущей наверх? — храмовница не могла скрыть надежду в голосе. — Печь же должна была как-то обслуживаться.       — Хорошо, я предупрежу, что мы пойдем исследовать коридор.       Первый чародей принялся выстукивать новое сообщение. Когда он закончил, Мередит была полна решимости. Глядя на ее плотно сжатые губы и гордо расправленные плечи, Орсино ощутил легкий укор зависти: храмовница была несгибаемой, питаемая неистощимой силой воли, словно ожившая статуя Андрасте. Если бы он мог ощущать себя так же.       — Я пойду первой, — предупредила она, осторожно вытаскивая меч и боком протискиваясь в проход.       — Идем медленно. Внимательно смотри, куда ступаешь, — предупредил маг, следуя сразу за ней, осматривая стены и пол в поисках скрытых рычагов.       — Ты хромаешь, — проворчала Мередит, остановившись.       — Пустяки. Просто растяжение.       — Ты не можешь ходить. Нужно сделать шину.       — Из костей? Нет, лучше найдем место, где не будет подавляться магия и я исцелю себя.       — Ну да… — хмыкнула Мередит. — Великий целитель Орсино. Можешь опереться о меня, только не мешай.       Маг наступил на горло гордости и оперся о ее плечо. Это было не так и неудобно как он думал. Вдвоем они медленно двигались к загадочному источнику света. Это не было хаотичное мерцание открытого пламени или периодическая пульсация волшебного огонька, поэтому они не знали чего ожидать. Орсино ощутил на языке привкус влажной земли, но прежде чем успел сказать об этом, как пол исчез, резко оборвавшись под ногами. Мередит застыла, невольно ахнув, вглядываясь в горизонтально вытянутую пещеру, полную светящихся грибов. Внизу журчал невидимый ручеек. Первый чародей выругался. Его мечте о простом пути наверх — о лестнице, не суждено было сбыться. Если и были здесь когда-то строения, они безвозвратно разрушились.       — Грибы ядовиты? — с подозрением спросила Мередит.       — Не знаю. Споры могут быть опасны, лучше не вдыхать.       — Ты видишь мост или ступеньки? — угрюмо спросила она, разглядывая грибные шляпки, изъеденные червями. — Хоть что-нибудь, к чему приложили руку магистры?       — Ничего такого. Похоже, на природную подземную пещеру. О, погоди… — он сделал неуловимое движение кистью и без труда запустил огонек. — Магии больше ничего не мешает.       — Ты удивишься, но я этому даже рада. Займись ногой.       Первый чародей опустился на пол, разулся и погладил распухшую красную лодыжку. Прижав пальцы к коже, он сосредоточился, чувствуя как на лбу выступают предательские капли пота. Не то, чтобы он не знал как или не умел совсем исцелять, но когда твоя натура так близка к разрушительным стихиям, договориться с духами исцеления становится намного сложнее. Это занимает много времени и очень выматывает. Особенно, когда с тебя не спускает критически прищуренного взгляда Рыцарь-командор.