Жертвенник

      Первый чародей в задумчивости прикусил губу и вздохнул, прикрыв глаза. Под землей он терял счет времени. Что значили минуты или часы в таком месте?       — По-крайней мере, смерть от жажды нам не грозит, — вдруг пробормотала храмовница, — только от скуки. Она сидела свесив ноги с обрыва, упираясь спиной о камень. Мередит вглядывалась вниз, пытаясь разглядеть невидимый ручей, журчащий где-то среди внизу.       — Хочешь пить? Нам не обязательно спускаться вниз к воде. Воздух влажный… — маг сплел пальцы, сконцентрировался, создавая кусок льда и протянул его Мередит. — Это безопаснее, чем пить воду, текущую неизвестно откуда. Вдруг там что-то умерло?       — Спасибо, — неловко поблагодарила она, с хрустом откусывая кусочек и чувствуя как тот медленно тает на языке.       Орсино закрыл глаза. Здесь нечего было делать — пещера не имела выхода, это была просто трещина в земле, сырая, поросшая гниющими грибами. Прежние помещения магистров были разрушены грунтовыми водами, на дне можно было различить очертания обтесанных камней, покрытых плесенью. Все что Орсино мог, это сидеть здесь и вяло перебрасываться колкостями с Рыцарем-командором, ожидая помощи, которая должна была прийти еще нескоро.       — Душно… — проворчала Мередит, со стоном облегчения снимая тяжелый нагрудник и наплечники.       — Чего это ты решила расстаться с защитой?       — Если ты не собираешься терять над собой контроль, то больше здесь нечего опасаться.       — А вдруг из стены вылезет какая-нибудь кровожадная тварь?       — О, в таком случае маг твоей квалификации без труда с ней справиться, верно?       — Не знаю. Я могу испугаться и убежать, оставив тебя на растерзание.       — Убежать?! О, нет, не думаю… — она невольно хмыкнула, вспоминая его действия в Тени. — Уверена, покажись здесь какое-нибудь чудовище, оно бы пожалело об этом.       — Я тоже не думаю, что ты бы убежала в такой ситуации, — доверительно признался Орсино. — Мы бы оба героически погибли, пытаясь совершить невозможное.       — Нет, я не согласна погибать, это не эффективно. Кто будет всеми управлять?       — Конечно… Как я мог забыть, — он покачал головой, медленно расстегивая застежки мантии на горле.       Ему было тяжело дышать, в теле ощущалась скованность, он горел под кожей, чувствуя как по шее и спине катятся капли пота. Словно он заболел лихорадкой, но в отличие от болезни он чувствовал кое-что еще. Орсино закашлялся и с осторожностью сменил позу. Это было совершенно неуместно, но он почувствовал как тело охватило болезненное возбуждение. Особенно отдельные части. Маг пристально посмотрел на храмовницу, отмечая ее расширенные зрачки, тяжелое дыхание, контраст бледной кожи и пятен румянца на щеках. Неужели и она ощущала нечто похожее? Нет-нет, это только последствия чрезмерной влажности.       Прошло какое-то время. Мередит почувствовала взгляд, скользящий по ее телу и обернулась.       — Жарко? — мягко спросил Орсино.       — Да и это странно. Сначала мне показалось, что здесь прохладно.       Орсино поднялся и сделал несколько шагов по коридору. Возвращаться в печь к древним костям и трупу храмовника не хотелось, но оставаться рядом с женщиной становилось невыносимо. Магу казалось, что он воочию видит исходящие от ее тела волны пленительного запаха. С ним что-то было не так. Он сделал еще несколько шагов вглубь коридора, скрывшись с ее глаз и провел рукой по паху, пытаясь облегчить мучительную боль. В самом деле, как не во время! Маг погладил себя, но это не принесло облегчения, скорее наоборот. Возможно, стоит попробовать другой способ?       Первый чародей неслышно ступая вернулся к храмовнице. Она выглядела измученной: пряди волос слиплись, пропитанные потом, ноги в коленях подтянуты к груди, лицо нахмурено, губы сжаты в тонкую полоску, глаза зажмурены. Маг медленно опустился рядом с ней, коснувшись плеча. Храмовница вздрогнула, но не раскрыла глаз.       — Мередит, у нас проблема, — признал Орсино.       — Да? — хрипло спросила она.       — Это грибы. Полагаю, в них есть нечто, действующее на нас как возбуждающее средство. А споры витают в воздухе.       — Что? Ах, мы этим дышим, — она понимающе кивнула, сжав кулаки.       — Да, нужно срочно очистить воздух, пока мы не отравились, — маг попытался сосредоточиться, но не мог отвести от нее глаз.       — Ты в состоянии сделать это?       — Конечно, — вымученно подтвердил Орсино, поворачиваясь лицом к пещере. — Надо было сделать раньше, но я не думал, что они действительно опасны…        Вытянув руки, маг призвал свое самообладание. Он успешно противостоял демонам Тени, а значит, простые химические изменения в крови и закономерная физиологическая реакция — это пустяк, с которым легко справиться. Хотелось обратиться к дыхательным упражнениям, которые прежде успокаивали, но каждый вздох только усугублял положение, поэтому он задержал дыхание.       Итак, как избавиться от микроскопических спор рассеянных повсюду? Связать их электрическими разрядами? Устроить ураган и с помощью разницы давлений, очистить пространство пещеры? Его мысли лихорадочно скакали с одной возможности к другой, перед внутренним взором хаотично мелькали книжные страницы. Вариантов было множество, но в каждом он находил изъян… Наконец, Орсино сдался и обратился к дождю, охлаждая воздух в верхней части пещеры в достаточной степени, чтобы заставить сформироваться мелкие капли.       — И это все? — спросила Мередит. — Я надеялась на что-то более… зрелищное.        Она стала за спиной Первого чародея, наслаждаясь моросящим дождем.       — Более зрелищное, в нашем случае означает более опасное. Не хотелось рисковать, — он провел руками по мокрым волосам, приглаживая их назад.       — Когда ты сказал, что грибы действуют как возбуждающее средство, ты имел в виду, что мы не сможем больше спать или станем себя вести агрессивно?       — Ты ощущаешь именно это? — вопросом на вопрос ответил Орсино. — Хочется кричать, драться, убивать?       — Нет.       — Что же ты чувствуешь? — с сухим смешком он повернулся к ней, нагло скользя взглядом по ее раскрасневшемуся лицу и тяжело вздымающейся груди.       Храмовница нерешительно замерла, не найдя быстрого ответа. Ее мучило неудовлетворенное желание, как никогда раньше, но она не могла признаться в этом магу. Только не ему.        — Чтобы ни было в грибах, оно все еще в наших телах и влияет на нас. Проблема останется на какое-то время, — заметил Орсино.        — И как долго это будет продолжаться? — мрачно поинтересовалась Мередит.        — Не знаю, — честно ответил чародей, пытаясь отогнать непрошеные видения их близости.       Если бы они тогда не переспали, ему было бы легче. Он бы никогда не узнал, какая она мягкая, какая горячая и… Ах, это случилось и ничего с этим нельзя было поделать. Первому чародею хотелось вернуться в коридор, но любое движение вызвало дискомфорт. Он не ощущал себя столь возмутительно возбужденным, пожалуй, с тех пор как ему было четырнадцать. По всем признакам, храмовнице тоже приходилось несладко, а это давало определенную надежду.       — Мередит, мы же взрослые люди, да? — нарочито спокойно спросил он.       — К чему ты клонишь?       — Хочу заключить сделку. Ты же знаешь, — веско сказал маг, — что я серьезно отношусь к нашим сделкам и неукоснительно придерживаюсь договоренностей.       — И? — Мередит притворилась, что не понимает, куда он клонит.       — Мы можем найти освобождение по одиночке, а можем вместе, — он подошел к ней, прошептав слова прямо в ухо. — И последнее, — Орсино понизил голос, — намного предпочтительнее.        — Хм… — многозначительно ответила Мередит, чувствуя как по затылку пробегают мурашки.        — Здесь никого нет и ты убедилась, что я умею держать язык за зубами.       — Это неправильно.       — Согласен. Мы сделаем неправильные вещи, очень неправильные, — продолжен он шептать, — но сделаем их оба и поэтому ничьей вины в этом не будет… Будем винить пещеру, грибы, что угодно… — он зарылся лицом в ее волосы, вдохнул манящий запах и обнял, крепко прижавшись к ее бедру членом, чтобы она почувствовала насколько были серьезны его намерения.       — И почему это случается со мной… — простонала Мередит хрипло.        Резко повернувшись, храмовница схватила мага за тонкие предплечья и сжала, не зная, что делать дальше. Ей в равной степени хотелось ударить Орсино, сбросить вниз на камни и в тоже время без оглядки согласится на непристойное предложение. Орсино не дал ей сделать выбор. Жадно приникнув к губам храмовницы, он крепко обнял ее и Мередит сдалась, позволив углубить поцелуй. Страсть сделала неважными прежние уверения и клятвы, что подобное никогда не повториться. Она больше не могла врать себе, что ее не тянуло к этому невыносимому эльфу. Или что она не хотела этого. Женская часть Рыцарь-командора очень хотела.        Охваченные сладострастным безумием, они не стали тратить время на то, чтобы полностью освободиться от одежды. Достаточно было кое-что расстегнуть, стянуть ниже, не прерывая жарких поцелуев и взаимных ласк. Орсино расстегнул сорочку, лаская ее груди, вид и вкус которых он находил совершенным. Мередит сжала горячей ладонью член, наслаждаясь мучительным стоном мага. В их одержимости была животная страсть, исключающая долгую прелюдию. Первый чародей опустился на пол, утаскивая за собой храмовницу. Повсюду был холодный мокрый камень, поэтому выбор позы был очевиден.       — На колени! — приказал он. — Обопрись на руки и наклони голову!        И к его восхищению Мередит подчинилась. Если у Орсино и были до этого какие-то смутные сомнения в том, что она желала этого также как и он, то теперь они полностью испарились. Он стал сзади, схватил волосы, мягко намотав их на кулак и заставил ее запрокинуть голову. Мередит прогнулась открыв восхитительную картину, неоднократно являвшуюся ему во снах. Вот она — покорная Рыцарь-командор, целиком в его власти, готовая на все ради ласки. Другой рукой Орсино спустил ее нижнее белье до колен и бесцеремонно погладил между бедер, задыхаясь от жара тела. Мередит не сдержала развратный стон, когда он ввел в нее палец. Храмовница была горячей, мягкой и более чем влажной. Орсино тут же направил в нее член и погрузился, медленно растягивая тугие складки. Он так сильно хотел Мередит, что ему захотелось умереть. Если бы он сделал это прямо сейчас, он бы умер счастливым.       Храмовница нетерпеливо пошевелила бедрами, заставив мага ускориться. Совсем скоро он потерял себе в ней, пытаясь найти облегчение в яростном трении, наслаждаясь грубостью их отношений. Смутно Орсино догадывался, что коленопреклоненная поза была не самым хорошим вариантом для второго раза Рыцаря-командора, но раз Мередит нисколько не возражала, он продолжал пользоваться преимуществами, которая та давала. Возможно, мелькнула у чародея самодовольная мысль, Мередит нравилось чувствовать себя подчиненной ему с этом аспекте.        Интенсивность движений достигла пика. Со стоном освобождения, Орсино опустошил себя в нее, прижимаясь как можно плотнее. Когда ему стало легче, стук в голове прошел и сознание прояснилось, он тяжело дыша, отстранился от храмовницы, ласково поглаживая и сжимая ее ягодицы, удерживая женщину на прежнем месте.       — Мередит… — прошептал маг сухими губами. — Подожди. Я тебе должен.       Не дожидаясь ответа, он аккуратно продолжил ласки пальцами, положив вторую руку ей под живот для лучшей фиксации. Много времени не потребовалось, он едва успел добавить третий палец, как храмовница со всхлипом изогнулась, ее ноги затряслись от мелкой дрожи. Чародей почувствовал, как пальцы плотно сжало. Медленно и осторожно убрав руку, Орсино помог Мередит натянуть белье, после чего привел себя в порядок.        Они не разговаривали. Сказать было нечего. Снова было сделано то, что не должно было случиться ни при каких обстоятельствах. Орсино поправил мантию, разгладив тяжелые складки, сел у стены, вытянув ноги и приобнял Мередит сзади, заставив прижаться к его груди. Теперь, когда жар вожделения сошел на нет, сырость пещеры стала особенно неприятной. Как ни странно, храмовница не отстранилась, позволив себе расслабиться в его объятиях. Конечно, это безумие и поднявшись наверх, они вернуться к прежним привычным ролям, но здесь и сейчас, в полумраке пещеры, можно было не думать о последствиях. Тем более, Рыцарь-командор была уверена в благоразумии Первого чародея. Они проведут какое-то время в одиночестве, почему бы не насладиться моментом покоя?       — Не думал, что мы когда-либо повторим это, но я ни о чем не жалею, — признался Орсино, спустя какое-то время, лениво перебирая белокурые пряди у ее уха.       — Ненавижу грибы, — беззлобно заметила Мередит.       — Нужно снова полить их.       — Позже. Тут и так сыро.       — Хорошо, — он приобнял ее второй рукой, стараясь согреть. Ощущение тела храмовницы на его теле снова навело на интересные мысли. И грибные споры были не при чем. — Мередит, — прошептал он коварно, — похоже, я все еще нахожусь под влиянием…       — Да, я чувствую, — грубовато перебила она его, ощущая дискомфорт в области поясницы.       — И что скажешь? Протянет ли Рыцарь-командор руку помощи Первому чародею? Или не руку, — он кашлянул, — любую другую часть…       — Мне бы не хотелось, чтобы у Первого чародея это вошло в привычку, — в том ему ответила Мередит.       — Нет-нет, — с жаром сказал маг, нежно целуя ее в шею. — Просьба продиктована исключительно текущей необходимостью.       — Тогда Рыцарь-командор подумает над его просьбой.       Орсино не смог сдержать торжествующей улыбки, радуясь, что она не видит его лица и снова мягко поцеловал ее. Похоже, ему все же удалось разжечь внутри холодной Мередит огонь и это могло принести пользу им обоим. Во всяком случае, он не собирался упускать этот шанс.