Любовь с привкусом крови…

Махидевран шла по «золотой дороге» в покои Султана. Сердце билось настолько сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она старалась идти как можно медленнее, но даже таким образом нельзя избежать того, что должно случиться. Двери открылись, и девушка робко переступила порог. Как только она услышала скрип за спиной, Сулейман резко повернулся. — Ты опоздала. — тихо констатировал мужчина подходя к жене. — Простите, повелитель. — она поклонилась не отрывая взгляда от пола. Все тело пробирала дрожь. Слёзы сами собой потекли по щекам. — Боишься? — правитель положил руку на плечо девушки, с силой надавливая и заставляя султаншу опуститься на колени. Оказавшись на полу, Махидевран тут же взяла в руки край одежды Султана и поцеловала его. Сулейман наклонился и аккуратно поднял девушку за подбородок, смотря в напуганные до смерти глаза. — Это тебе не поможет! — громко и резко ответил на действие правитель, после чего комнату наполнил звук хлопок из-за звонкой пощечины, от которой Махидевран упала на пол. Слёзы с новой силой захлестнули тело. Ей было больно не только физически. Унижение, которое она сейчас ощущала, трудно передать простыми словами. Девушка понимала, что ее поступок трудно оправдать, но все, чего она хотела, - это быть любимой. Она не решалась сдвинуться с места, страх парализовал. Но султанша почувствовала, как сильная мужская рука хватает ее за волосы, путая густые и ухоженные локоны, тянет наверх, заставляя подняться. Из груди вырывается крик от резкой боли. — Закрой рот, дрянь! — замахнувшись, мужчина вновь оставил красный след на щеке некогда любимой жены. От нового удара девушка снова оказалась на полу. Но на этот раз по губе тонкой струйкой потекла кровь, смешавшаяся со слезами. — Раздевайся. — сухо скомандовал Сулейман, отвернувшись в сторону окна. Прошлой ночью Махидевран потеряла всякое расположение Сулеймана, возможно его чувства и остыли, но он продолжал уважать эту женщину, однако теперь, по его мнению, она не достойна никакого хорошего отношения. Глаза Махидевран расширились от страха и ужаса. Дрожащими руками она начала расстегивать многочисленные пуговицы на платье, но пальцы то и дело промахивались. Продолжалось это около пяти минут, однако, за короткое время данное зрелище порядком наскучило Султану. Сильно схватив султаншу за руку, он бросил ее на кровать как надоевшую игрушку и, навалившись сверху, одним махом разорвал все пуговицы, избавляя девушку от платья, оставляя лишь нижнее белье. Подтянув дрожащую султаншу к спинке кровати, он крепко привязал ее руки. — Ты, верно, забыла кто ты, Махидевран? — его губы невесомо касались края уха. — Госпожой себя возомнила?! — мужские пальцы сомкнулись на тонкой шее. — Ты - моя рабыня, если я захочу я буду об тебя ноги вытирать, а ты будешь меня благодарить за это! — продолжил Сулейман, усиливая хватку. Девушка под ним беспомощно пыталась вдохнуть, но все попытки были тщетны. — Твоя жизнь ничего не стоит, у тебя даже могилы не будет! — мужчина отпустил шею султанши и продолжил. — Теперь ты будешь считать вслух! — Сулейман с силой сжал скулы, причиняя новую боль. — Поняла?! — зло прошипел мужчина и, увидев согласный кивок, откинул девушку, отчего та больно ударилась головой о спинку кровати. Махидевран не решалась выдавить ни слова, пока мужчина рылся в шкафу. Она боялась даже дышать. Султанша знала, что сейчас будет происходить, но осознание этого только больше заставляло вжаться в шёлковые одеяла. Руки уже затекли. И вот Султан спустя некоторое время стоит около кровати с плетью в руках. Увидев орудие у до сих пор любимого мужчины, султанша чаще задышала, глаза заблестели от очередного потока невесомых слез. Замахнувшись, мужчина нанёс первый удар. Плеть со свистом опустилась на нежную кожу, мгновенно оставляя красный рубец. Комнату наполнил истошный крик. — Я не слышу! — взвыл мужчина, повторно орудуя плетью с ещё большей силой. — Один… — выдавила из себя Султанша. Она чувствовала себя полным ничтожеством. Мужчина, ради которого когда-то она готова была отдать свою жизнь, сейчас обращался с ней как с животным, добивая окончательное моральное состояние женщины. — Два… — слёзы хлынули из глаз от жгучей боли в области груди. Она хотела умереть, хотела, чтобы эта пытка кончилась, но султанша не могла оставить своих детей. — Три… — рассудок помутился, все перед глазами поплыло, но девушка старалась остаться в сознании, ей казалось, что если сейчас она лишиться чувств, то Султан забьет ее до смерти. — Четыре… — удары стали ещё сильней, под этим гнетом нежная кожа лопалась, и девушка чувствовала, как кровь стекает по груди и животу. — Пять… — истошный крик наполнил комнату, когда плеть задела щеку. — Я - твой повелитель, слышишь?! — мужчина с остервенением продолжил свое занятие. — Ты навсегда останешься рабыней, остаток жизни ты проведёшь на коленях передо мной и Хюррем! — срываясь на крик, не останавливался Сулейман. Султан наносил удары настолько быстро, что девушка сбилась со счета. Ее трясло от непрекращающейся боли, на теле уже практически не осталось живого места. Но мужчину это не останавливало, он решил прекратить это, лишь когда брызги крови начали пачкать дорогую одежду. К горлу султанши подступила тошнота. Казалось, ещё чуть-чуть и она потеряет сознание и никогда не очнётся. Сил кричать уже не было, лишь соленые капли продолжали сами собой катиться по израненному лицу. Боль уже не была столь явной. Султанше казалось, словно её раненный дух исходит из покалеченного тела. Но вдруг удары прекратились. В комнате было слышно лишь сбивчивое дыхание мужчины. Махидевран облегченно закрыла глаза: «Наконец-то эта пытка закончилась». Но тут же она почувствовала, как сильные руки раздвигают её тонкие ноги. — Мы ещё не закончили. — мужчина, не церемонясь, вошёл сразу во всю длину. Лицо Махидевран исказилось в гримасе боли и ужаса, но она не проронила ни звука. Больше не было сил и возможности сопротивляться, любое движение доставляло нестерпимые ощущения. Султан поймал себя на мысли, что он получал от этих слез и страданий удовольствие, которого раньше никогда не ощущал. — Я умоляю, хватит… — еле слышно пролепетала девушка. В ответ мужчина лишь усмехнулся и ускорил темп, движениями буквально вдалбливая измученную султаншу в кровать, заставляя ту, в свою очередь, биться в агонии. Так прошло около тридцати минут. Периодически мужчина оставлял на шее султанши следы от поцелуев: до эйфории его доводил металлический привкус ее крови во рту. Сулейман выдохся, его накрыла волна наслаждения. Правитель отстранился, а Махидевран так и осталась в том же положении, смотрящая куда-то наверх и не перестающая шептать что-то нечленораздельное. Казалось, она вовсе не заметила, что Сулейман отстранился. Одевшись, мужчина взял чистое одеяло и накрыл им измученную султаншу. — На ночь можешь остаться здесь. — сухо бросил Сулейман и вышел на балкон.