Любовь с привкусом крови…

Махидевран начала медленно приходить в себя. Как и в прошлый раз, всё тело ужасно болело. Картинка перед глазами все ещё расплывалась. При попытке подняться из груди вырвался тихий стон. Тут же султанша услышала какой-то шорох и почувствовала руки на плечах, укладывающие её обратно в постель. —Госпожа, лекарь сказала вам не стоит вставать хотя бы до обеда. — как будто из далека донёсся знакомый голос Гюльшах. Девушка тяжело дышала, пытаясь сфокусироваться хотя бы на одном предмете. Спустя долгие попытки у неё все же получилось, и обстановка перед глазами обрела чёткость. Махидевран в своих покоях, значит можно вздохнуть спокойно. Но как она здесь оказалась? Хотя с другой стороны, какая разница, это не имеет значения. —Гюльшах, — тихо отозвалась девушка запнувшись. —Я хочу пить… —Конечно, Госпожа, сейчас. — наложница мигом удалилась в соседнюю комнату и уже через секунду вернулась со стаканом воды. Гюльшах помогла султанше приподняться, чтобы та не подавилась. Даже такое простое действие требовало от султанши огромных усилий. Она вернулась в своё прежнее положение и вздохнула с облегчением. Как вдруг раздался стук в дверь. Махидевран тут же напряглась, опасаясь того, что это может быть Сулейман, но к счастью на пороге оказалась одна из служанок султанши. —Госпожа, Хюррем Султан пожаловала — поклонившись начала светловолосая девушка. —Говорит у неё важный разговор, прикажете её впустить? — спросила наложница. —Пусть… — султанша замялась не зная, что делать. Хюррем последний человек которого она хотела сейчас видеть. Наверное, пришла позлорадствовать над её положением. Но прогнать Хасеки нельзя, иначе она всё доложит падишаху и тогда Махидевран точно не поздоровится. —Подождёт немного, как только услышите стук в дверь впустите, скажите мне нужно подготовиться. — продолжила уже уверенней султанша. Девушка кивнула головой и вышла за дверь. —Гюльшах, мне нужно любое платье… — продолжила черкешка, превозмогая боль садясь в кровати. Казалось, вчера ночью Сулейман переломал ей все кости. На теле появились синяки, но Махидевран не помнила, чтобы падишах избивал её так сильно вчера. Видимо это происходило, пока она была без сознания. Низ живота окутала тянущая боль. —Но, моя Госпожа…. — пыталась возразить наложница. —Гюльшах, пожалуйста! — голос предательски дрогнул. Она не могла опозориться ещё и перед Хюррем. Наложница уже через минуту держала в руках бордовое платье, украшенное множеством драгоценных камней и ушитое золотом. Взяв султаншу за руку, она помогла той подняться. Но перед глазами всё тотчас поплыло и колени подогнулись. —Госпожа… — охнула женщина, усаживая девушку обратно на постель. —Может не стоит? — неуверенно проговорила наложница. —У меня нет выбора Гюльшах. — сильнее вцепившись в руку помощницы черкешка встала, глотая слёзы. Через десять минут султанше всё же удалось облачиться в платье. На прическу или макияж у неё не осталось сил, да и Хюррем уже долго стояла за дверью. Это могло разозлить фаворитку падишаха и поэтому сев на кровати как можно удобнее, чтобы чувствовать меньше боли, султанша приказала впустить девушку. Хюррем зашла в покои, на удивление, будучи довольно спокойной. Значит, она не пришла выяснять отношения, что, безусловно, радовало Махидевран, потому что сейчас ей было совсем не до ссор. —Здравствуй, Махидевран! — девушка поклонилась. На секунду султанше показалось, что в её взгляде мелькнула жалость, хотя, скорее всего это просто видение. С чего вдруг Хасеки будет её жалеть? —Здравствуй, Хюррем. — девушка склонила голову в знак уважения. —Я хотела отблагодарить тебя….за Михримах. — начала рыжеволосая, пытаясь подобрать правильные слова. Судя по виду султанши, вчерашняя ночь с Повелителем не была полна любви и ласки. Хюррем боялась заговорить об этом с Махидевран, ведь понимала, что это не её дело. —Твои дети не виноваты в том, что ты искалечила мою жизнь. — сухо отозвалась девушка. Внутри всё ныло, хотелось быстрее вернуться в постель. —Я не могла оставить маленькую девочку одну. — Махидевран быстро поняла, что могла обидеть Хюррем своими высказываниями, а значило это лишь одно — наказание от Сулеймана. —Все равно спасибо тебе, Махидевран! — в любой другой ситуации огненная Госпожа ответила бы совсем по-иному, но она видела состояние соперницы и понимала, что Сулейман уже сполна отомстил за все обиды. —Я пожалуй, пойду… — неуверенно продолжила Хюррем. Она так и не решилась спросить о вчерашней ночи, тем более вряд ли девушка ей что-нибудь рассказала бы. —До свидания, Хюррем, доброго дня. — попыталась выдавить улыбку Махидевран. Султанша кивнула в знак благодарности и направилась к дверям, однако остановилась у порога, задумавшись. —Махидевран… — Хюррем обернулась. — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, ты можешь прийти ко мне… — одному Аллаху известно с каким трудом далась ей эта фраза, но в глубине души фаворитка и правда хотела помочь черкешке, однако понимала что та и будучи на смертном одре не примет от неё помощи. —Спасибо Хюррем, — еле слышно отозвалась брюнетка, прикрыв глаза, сдерживая слёзы. Хюррем хочет ей помочь? С чего бы? Нет, Махидевран ей не верит, она за одно с повелителем. Ничего хорошего от них не жди. Как только дверь за Хюррем закрылась, султанша завалилась на кровать. Из груди вырвался душераздирающий крик, слёзы градом потекли по щекам. Словами трудно передать насколько сильно Махидевран хотелось распрощаться с жизнью. Она ненавидела себя. Ненавидела за то, что даже не попыталась дать отпор, за то, что подчиняется этому тирану. Ненавидела чувство любви к этому монстру… Спустя 2 дня. Махидевран всё так же не показывалась из своих покоев. Сердце её чувствовало что-то не доброе. Всё время, когда дети были не на уроках, султанша проводила с ними. В компании её птенчиков, казалось, все проблемы исчезали. Девушка чувствовала себя спокойно. Они наполняли жизнь смыслом и светом. —Мамочка, мы вчера ходили к папе! — радостно начал Мустафа, обнимая свою Валиде. —Это секрет, но мы делали тебе подарок! — уже тихо продолжил мальчик. —Брат! — послышался разгневанный детский голосок. —Зачем ты все разболтал?! — юная Госпожа толкнула мальчика в плече. —Разире, ничего страшного милая. — Махидевран поцеловала малышку в шелковистые волосы и улыбнулась. —Не ссорьтесь! — султанша соединила две детские ручки вместе. —Вы всегда должны быть рядом, вместе вы всё в жизни преодолеете! — продолжала девушка. —Обещайте мне, что никогда не предадите друг друга! — Махидевран хотела воспитать в своих детях только лучшее. Ведь если султанши не станет, ее малыши останутся одни. —Обещаю, Мамочка! — отозвался шехзаде. —И я обещаю, — подтвердила девочка. —Мустафа самый лучший брат в мире, хоть и болтун. — хихикнула Разире. —Ох, вы видели какой час? Вам пора спать, уже поздно! — султанша и не заметила, как пролетело время. Уложив детей по кроватям и одарив каждого поцелуем, Махидевран погасила свечи и вернулась в свою комнату. Тут же её встретила взволнованная Гюльшах. —Госпожа, Повелитель желает вас видеть… — несмело начала женщина. —Он приказал привести вас немедленно… — с грустью продолжила наложница. Она была одной из немногих, кто знал о том, что происходит ночью в покоях повелителя. Внутри Махидевран всё замерло, а потом словно перевернулось. Наверное, у Сулеймана какие-то проблемы и ему надо выместить гнев. В прошлый раз он хотя бы дал ей передохнуть, так она долго не протянет. Но сегодня же ночь четверга… Обычно он посвящал эти встречи законной жене. —Ну что ж пойдём… — обречённо выдохнула девушка. Ей ничего не оставалось, как направляться в ненавистные покои. На этот раз девушка торопилась, так как не хотела получать лишнюю пощёчину за оказанное неуважение своим опозданием в третий раз. И вот она переступила порог, Сулейман сначала даже не обратил внимания на вошедшую девушку, работая над новым украшением. —Повелитель, — Махидевран склонилась, не отрывая взгляда от пола. Она боялась даже взглянуть на падишаха. —Любимый… — послышался голос Хюррем с балкона. —Еда остывает. — продолжила девушка. В этот момент Махидевран стала походить на потерянного котёнка. Она совсем не понимала, что происходит. Зачем её позвали, если Хюррем уже здесь. —Раз уж ты решила одеваться, как прислуга, — холодно начал Сулейман подходя ближе. —Я хочу чтобы ты подготовила комнату к нашей с Хюррем ночи, у тебя пол часа. — бросил мужчина и вышел на балкон, с грохотом закрывая дверь от чего девушка вздрогнула. Махидевран сразу поняла, что если она не справиться, то ничего хорошего её не ждёт. Поэтому быстро собравшись с мыслями, она начала перестилать постель. К счастью, черкешка росла далеко не как Госпожа, и мама научила её многим делам по хозяйству. Быстро справившись с постельным бельём, султанша принялась за свечи. С этой задачей было справиться тоже довольно легко. Протерев все полки, и аккуратно убрав вещи повелителя в шкаф, девушка облегченно выдохнула. Она успела. Как вдруг дверь покоев открылась, и на пороге появился Сюмбюль Ага с подносом в руках. —Госпожа, — мужчина поклонился, на его устах сияла привычно слабая улыбка. —Повелитель приказал, чтобы вы отнесли шербет к столу. Ничего не ответив, Махидевран подошла к евнуху и взяла поднос с двумя стаканами. Жидкость предательски выдавала дрожь в ещё слабых руках. Сосредоточив всё внимание на своей ноше, девушка медленно направилась к балкону. Больше всего она боялась уронить всё на пол и тем самым разгневать повелителя. Внезапно девушка столкнулась с чем-то, по её расчетам до дверей ещё было далеко. Стаканы опрокинулись на яркую ткань желтого платья и с треском разбились об пол. На лице Махидевран отобразился животный ужас. Она только что облила Хюррем, это конец. Неужели рыжеволосая специально это сделала? —Махидевран, что ты себе позволяешь?! — голос падишаха как гром среди ясного неба раздался по комнате. Он в несколько шагов оказался рядом с девушками. —Повелитель, прошу… — слова комом встали в горле от страха, в глазах блеснули слёзы. —Бесстыжая, дрянь! — помещение наполнил звук пощёчины, от которой девушка упала на пол, ладонями упираясь прямо в осколки. Тихий вскрик вырвался из груди, до того как Махидевран поняла, что произошло. В ужасе султанша подняла окровавленные ладони с пола, замечая маленькие стекляшки в коже. Глаза округлись от шока, к горлу подступила тошнота. В следующий момент темная пелена заволокла все кругом….