Любовь с привкусом крови…

Сквозь сон Махидевран слышала постоянный стук и отдалённые звуки музыки. Медленно открыв глаза, девушка обнаружила себя в тёмном помещении. Попытавшись восстановить в памяти последние события, султанша тут же в панике взглянула на свои руки. Ладони были перемотаны белыми бинтами. Махидевран всё моментально поняла. Конечно, Сулейман закрыл её в темнице за такой поступок, может даже собирается казнить. От осознания происходящего слёзы выступили на глаза. Что сказали её детям? А если её казнят, что будет с ними? Султанша и не заметила, как слёзы градом потекли по щекам. Прижав колени к груди, девушка беспомощно прислонилась к холодной стене. По иронии судьбы наверху что-то праздновали, наверное, очередную победу Хасеки. Зачем Хюррем так с ней поступила? —Госпожа… — послышался тихий голос. Махидевран тут же подняла голову, у решётки стояла Гюльшах, держа в руках что-то обмотанное белой тканью. Султанша тут же встала на ноги и подскочила к решётке, хватаясь за неё руками. —Гюльшах, что со мной будет? — спросила девушка, рыдая. —Повелитель, приказал вчера вечером закрыть вас здесь на неделю. — озираясь по сторонам, продолжила наложница. —Это вам — женщина передала Госпоже свёрток. — Спрячьте, чтобы стражники не увидели, мне нужно уходить. — Гюльшах быстро направилась к выходу. Обессилено девушка вновь упала на пол. Развернув ткань, она увидела кусок мяса и яблоко. Явно Сулейман не собирался кормить Махидевран всё это время. Так у неё хоть есть шанс выжить. Шли дни, которые смешались в одно большое чёрное пятно. Стражники приносили воду и хлеб раз в день, а Гюльшах по ночам носила то, что могла стащить из кухни. Иногда если надзиратели считали, что девушка ведёт себя слишком громко, они могли зайти в темницу и ударить. Султанша уже перестала бояться крыс, которые стали её лучшими друзьями. Казалось от того, что Махидевран спала на холодном полу, она простудилась, так как кашель мучал бедняжку уже два, а может даже и три дня. Без солнечного света девушка совсем потерялась во времени. Султанша не видела смысла бороться дальше, всё равно она давным-давно уже пала. Волосы спутались, в них оставалась грязь и солома. Последние несколько раз сил с трудом хватало, чтобы дойти до еды. И вот сейчас свернувшись в клубок, как маленький котёнок на морозе, девушка услышала ненавистный голос. —Я приказываю, открыть дверь, неделя прошла! — строго начала Хюррем. И послышался звук открывающегося замка. —Убирайся! — раздался хриплый голос из тёмного угла. Султанша не намерена была даже смотреть в сторону Хасеки. —Махидевран, я хочу помочь! — продолжила рыжеволосая подходя к черкешке всё ближе, на что услышала тихий смешок. —Это я виновата, что тебе пришлось провести здесь неделю, прости меня! — словами сложно передать насколько стыдно было Хюррем за сложившуюся ситуацию. —Что?… — султанша медленно повернулась, пытаясь сесть. Кашель пронзил грудь. —Махидевран… — девушка взяла исхудавшие холодные руки в свои, вид некогда самой красивой женщины в гареме теперь вызывал только жалость. —Пожалуйста, доверься мне. — девушка заглянула в пустые голубые глаза. —Делай, со мной что хочешь, мне всё равно. — безразлично произнесла султанша отворачиваясь. Хюррем помогла Махидевран подняться, и они направились в покои Хасеки. Девушка всё время поддерживала черкешку, потому что боялась, что та упадёт. Как только они зашли в покои, Хюррем сразу же усадила султаншу на кровать. Махидевран облегчённо выдохнула. Всю дорогу у неё кружилась голова, девушке казалось, что ещё чуть-чуть и её стошнит. —Тебе нужно помыться. — серьёзно начала Хюррем, заглядывая в шкаф и доставая какую-то одежду. —Я сказала Мустафе и Разире, что Сулейман отправил тебя обустраивать дворец в Идирнэ к лету. — продолжила девушка, капаясь в шкафу. Наконец найдя все вещи, девушка подошла к брюнетке и протянула ей руку. —Пойдём. — обратилась она к Махидевран. —Я смотрю, ты подготовилась… — коротко отметила султанша. Хюррем лишь кивнула и помогла Махидевран подняться. В такой поздний час ни в коридорах, ни в хаммамах никого, конечно же, не было. Обернувшись в полотенца, девушки вошли в бани. Как бы султанша не пыталась отрицать, но она была ещё слишком слаба, поэтому пришлось принять помощь Хюррем. В хаммаме они провели много времени, так как грязь словно въелась в кожу, а солома запуталась в волосах. В конце Хасеки протянула султанше свою сорочку и халат. Вещи были велики девушке, но она была благодарна рыжеволосой за помощь. —Нужно руки обработать. — отозвалась Хюррем. Она была не разговорчива сегодня, так как боялась спугнуть или обидеть Махидевран, да и к тому же именно она была виновата в том, что они сейчас здесь. Черкешка молча кивнула и села на тахту, Хасеки опустилась рядом и взяла со стола бинты и баночку с какой-то жидкостью. Размотав ладони, девушкам открылась пренеприятная картина, конечно за столько времени часть грязи попала и в раны, от чего одна рука, казалось, стала больше другой. —Мне правда жаль… — начала Хюррем открывая крышку. —Лекарша сказала, будет больно, — неуверенно продолжила госпожа. Жидкость на ладонях сильно защипала, от чего по комнате раздался тихий вскрик, а затем на глазах выступили слёзы. —Прости… — неуверенно извинилась Хюррем, но продолжила, ведь без этого никак. Когда вся эта прескверная процедура была окончена, Хасеки выдохнула с облегчением. Она вовсе не хотела причинять ещё большие неудобства Махидевран, однако это было для её же блага. В дверь тихо постучали, и на пороге появилась служанка с подносом. —Госпожа, всё как вы просили… — негромко начала девушка. —Спасибо. — Хюррем поднялась с места и взяла поднос. —Можешь идти. — девушка махнула головой в сторону двери. Подойдя к столу, она поставила еду, приглашая султаншу. —Это тебе, Махидевран. Я уверенна ты голодная. — слабая улыбка украсила лицо рыжеволосой. Махидевран сначала несмело подошла к столу. С минуту посмотрев на еду, девушка накинулась на неё словно изголодавшийся котёнок. Она действительно была очень голодна. Султанша вся дрожала, пытаясь как можно быстрее всё съесть. —Не торопись. — Хюррем села рядом и положила руку на плечо черкешке. —Ты уже не в темнице, у тебя никто не отберёт еду. — слабая улыбка скользнула на лице Хасеки. Махидевран боязливо обернулась на рыжеволосую, но продолжила медленнее. Только сейчас Хюррем заметила ссадины на лице султанши, которые были не сильно заметны под грязью в темноте подземелья. —Это стражники сделали?… — с жалостью начала Хасеки. Махидевран коротко кивнула, не отрываясь от еды. Спустя несколько минут на подносе осталась лишь пустая посуда. —С-спасибо, Хюррем… — запинаясь, начала султанша, опуская глаза в пол. Кашель с новой силой пронзил грудь. —Все хорошо, — Хасеки улыбнулась и похлопала Махидевран по плечу. —Тебе нужно выспаться. — продолжила девушка. Хюррем помогла султанше подняться и подвела к своей кровати. Черкешка непонимающе посмотрела на рыжеволосую госпожу, на что Хасеки объяснила, что сама она сегодня поспит на тахте. Спустя несколько минут Махидевран уже заснула, что было не удивительно. Даже во сне лицо её было напряженным. Потушив все свечи, Хюррем легла на тахту, размышляя о том, как завтра она будет оправдываться перед Сулейманом за своё своеволие…