Любовь с привкусом крови…

      Махидевран медленно, но верно шла на поправку. С каждым днём физически ей становилось всё лучше, но душа её по-прежнему была истерзана и вряд ли кто-то сможет исцелить её. Хюррем приказала всем слугам молчать о ребёнке, поэтому султанша думала, что просто серьёзно заболела. И вот сейчас она была в своих покоях, пыталась отвлечься книгами, пока её малыши были на уроках. Как вдруг раздался стук в дверь, на пороге появилась Гюльшах: —Госпожа, — наложница поклонилась, выглядела она немного грустной и озадаченной. —Повелитель желает видеть вас. — продолжила женщина. —С-сейчас?… — запнулась Махидевран. Ужас обуял и без того истерзанное страхом и болью сердце. —Да. — коротко отозвалась Гюльшах, опуская взгляд в пол. Она вовсе не хотела расстраивать свою госпожу. Встав с места, девушка посмотрела на себя в зеркало. Уже долгое время она ненавидела своё отражение. Эти глаза, которые когда-то светились ярче звёзд, теперь напоминали лишь пустынное море, в котором не было места теплоте, там вечно бушевал холодный ветер. Часть волос пришлось отстричь, так что теперь вместо длинных локонов, чёрных как смоль, султанша наблюдала волосы чуть ниже плеч. Слишком явные скулы, не придавали красоты, а скорее наоборот. Кожа побледнела, казалось она уже никогда не обретёт нормальный оттенок. Отвернувшись, султанша последовала за Гюльшах по своему личному «пути ада». Черкешка пыталась убедить себя, что теперь ей плевать на то, что с ней будет, но колени дрожали, выдавая истинные эмоции. И вот массивные двери вновь открылись перед Махидевран, девушка несмело переступила порог. —Махидевран, проходи. — раздался некогда любимый голос, который теперь вселял лишь ужас. —Повелитель, — султанша поклонилась и заметила, что падишах сидит на кровати. —Садись, не бойся. — продолжил мужчина. Черкешка уже и забыла, когда Сулейман с ней так вежливо общался. Девушка села рядом, всё же немного в стороне. —Лекари сказали, ты совсем поправилась. — начал мужчина, но тут ему в глаза бросилось изменение в образе султанши. — Что с твоими волосами?! — воскликнул падишах, играя пальцами с некогда длинными локонами. —Они сильно запутались, пришлось отрезать, Повелитель... — девушка зажмурилась, ожидая очередной пощёчины, но никакого удара не последовало. —Сегодня ты и ещё несколько рабынь будете развлекать наших иноземных друзей на царском приеме. — бесстрастно продолжил Сулейман, убирая руку. —Сначала станцуете, потом будете разносить еду. Ступай, готовься. — мужчина махнул рукой в сторону двери. Мгновенно поднявшись, девушка откланялась и вышла из царских покоев. Она пыталась осознать услышанное. Казалось бы, ничего плохого произойти не должно, ей всего лишь нужно прислуживать на приеме. Правда скажи ей это ещё месяц назад, она бы не смогла переступить свою гордость, однако теперь в этом не было смысла.

•••

После обеда всех девушек, которые должны были прислуживать на приеме, собрал в одной из комнат гарема Сюмбюль Ага. Остальные наложницы смотрели на Махидевран с нескрываемым презрением, постоянно перешёптывались глядя в её сторону и тихо хихикали, пока евнух объяснял, что им предстоит. —Девушки, а ну-ка внимательней! — зло начал Сюмбюль. —Это вам не обычный праздник. Плохо справитесь, распрощаетесь с головой! — привычная всем улыбка сползла с лица евнуха, так как все были на взводе, этот приём был очень важен для целого государства. —Повелитель пожелал, чтобы Махидевран Султан была посередине, все остальные сзади. — мужчина выстроил девушек, как нужно. Однако смешки за спиной султанши только усилились. —Глядишь скоро наша Госпожа к нам в гарем переедет. — донёсся голос позади. А затем смех озарил комнату. —Девушки! — грозный вскрик наполнил помещение, но это был уже не Сюмбюль Ага. —Что здесь происходит?! В комнату вошла Хюррем Султан. Хасеки наблюдала за всем действом в приоткрытую дверь, так как переживала за султаншу, как оказалось не зря, ведь она всё прекрасно слышала. Увидев Госпожу, наложницы и евнух мгновенно поклонились. —Совсем забыли кто вы?! — рыжеволосая вихрем подлетела к девушкам, которые ещё секунду назад весело обсуждали Султаншу. —Вас выбрали только для того, чтобы ещё больше выделить Махидевран Султан, потому что в её мизинце больше красоты и изящества, чем у всех вас вместе взятых! — зло продолжила Хасеки повышая голос. —Сюмбюль Ага, заменить всех девушек, а этих в темницу, пускай знают своё место! — обратилась Хюррем уже к евнуху. Мужчина лишь молча кивнул и указал наложницам на выход. Все отреагировали по-разному, кто-то бросился в колени госпожи, умоляя о пощаде, кто-то метал гневные взгляды в сторону султанши. Но как бы то ни было, через минуту в комнате остались лишь Хюррем и Махидевран. Всё это время темноволосая стояла в стороне, сверля взглядом пол и нервно перебирая украшение на своём платье. Глаза девушки блестели от слёз. —Махидевран, — рыжеволосая подошла к девушке и положила руку ей на плечо. —Все будет хорошо, не переживай… — Хасеки и сама не поняла от чего, но она заключила бывшую соперницу в крепкие объятия. —Хюррем… — всхлипывая начала султанша, она больше не могла сдерживать эмоции. —Я не хочу туда идти, мне страшно… Хасеки лишь сильнее прижала черкешку к себе, так как больше она ничего не могла предпринять, по правде говоря, в глубине души Хюррем тоже ждала какого-то подвоха, но ничего нельзя изменить — такова воля повелителя.

•••

Настало время, и девушек пригласили в зал торжества. Махидевран и правда отметила, что на ней было самое красивое платье, на нём было очень много драгоценных камней, ткань была довольно дорогой. Встав на своё место, девушка успела оглядеть присутствующих, прежде чем началась музыка. Перед ней было восемь мужчин. Девушек было всего семь, почему-то проскользнуло в голове черкешки. Посередине царственно восседал Сулейман в своих лучших одеяниях. Все эти люди были противны султанше, они разглядывали девушек, словно товар на базаре. И вот началась музыка. Благо танцевать Махидевран умела действительно хорошо, чем в своё время и привлекла повелителя. Плавные движения приковывали к девушке взгляды всех мужчины, казалось, ни один из них не замечал никого кроме темноволосой черкешки. Мелодия закончилась, и девушки упали на пол, как на репетициях. Так как Махидевран была по центру, она ближе всех оказалась к гостям и Повелителю. Девушка уже собиралась было встать, но тут её взгляд привлёк белый платок, ушитый по краям серебром, упавший к её рукам. Султанша взяла его дрожащими пальцами, поднимая напуганный взгляд. Сверху на неё смотрел мужчина лет пятидесяти, невысокого телосложения, довольно полный. На лице его сияла плотоядная улыбка. Девушка быстро поклонилась и выбежала из комнаты. Как только дверь её покоев захлопнулась, султанша начала задыхаться, слёзы градом потекли по щекам. Этого не может быть. Единственная мысль, которая была в голове у девушки. Казалось ещё чуть-чуть, и она закричит так сильно, что стены дворца содрогнутся, но тут в комнату вошёл Сулейман. Мужчина мгновенно заметил черкешку в углу. В несколько шагов он преодолел расстояние между ними, и сильно схватив Махидевран за руку, резко поставил ту на ноги, прижимая к стене. —Возьми себя в руки, Махидевран! — словно змей прошипел мужчина. —Сейчас ты пойдёшь к Эскандеру Паше и сделаешь всё так, чтобы он остался доволен или завтра же я тебя казню, поняла?! — переходя на крик, продолжил Сулейман, встряхивая девушку, которая в свою очередь истерично закивала. —Должна же от тебя быть хоть какая-то польза. — напоследок бросил мужчина, отталкивая Махидевран и направляясь к выходу.

•••

Мне так хотелось помыться Вода не скроет душевных травм А жаль, я лишь хотела отмыться От мыслей по телу мандраж.

Дрожа всем телом, Махидевран остановилась у злополучных дверей. Сердце билось с бешеной скоростью. От безвыходности положения девушке хотелось умереть, она вовсе не желала быть проданной на ночь какому-то старику, словно вещь. Её одели в простое белое платье, наверное, так потребовал Повелитель девушки на эту ночь. И вот двери открылись перед султаншей. Посередине комнаты стоял всё тот же мужчина. Трудно представить, как же ей воротит душу вся сложившаяся ситуация. —Здравствуйте, — девушка склонилась, не отрывая взгляда от пола. Слёзы комом стали в горле, когда султанша почувствовала, как мужская рука поднимает её за подбородок. —Как твоё имя? — спросил Паша, заглядывая в небесные глаза. Юная девушка, конечно, пришлась Эскандеру по вкусу. —Махидевран — коротко бросила черкешка, пытаясь скрыть отвращение. Она даже не знала, кого ненавидит больше... Сулеймана, за то, что продал её, или себя, за то, что позволила этому случиться. —Ты и в правду так красива, как о тебе говорят, удивительно. — продолжил мужчина улыбаясь. Не церемонясь, Паша впился поцелуем в губы черкешки. Девушка зажмурилась и не ответила на его порыв, чем бы ни угрожал Сулейман, она не могла перебороть себя. Практически сразу мужчина отстранился, и следом раздался резкий звук пощёчины. Острая жгучая боль разрасталась на щеке, а горькие слёзы обиды брызнули из глаз. —Ты не знаешь зачем ты здесь, мерзавка?! — мужчина больно сжал скулы, заставляя смотреть в глаза. —Ты отработаешь долг своего повелителя этой ночью или он возвращает мне всё с процентами, поняла?! — прокричал Паша. Страх с новой силой захлестнул тело. Девушка наконец-то поняла, зачем на самом деле её сюда отправили. Султанша закрыла глаза, истерично закивав. Мужчина, не церемонясь, бросил Махидевран на кровать, наваливаясь сверху. Вновь по-собственнически, впиваясь в желанные губы, в этот раз девушка не сопротивлялась. Пухлые руки бесстыдно рвали платье и исследовали тело. Спустя несколько минут от одежды черкешки остались лишь отдельные клочки ткани. Взору Паши открылось столь прекрасное тело. Только слепой не заметил бы шрамы от ожогов и рубцы от ударов плетью. Конечно, это немного огорчило мужчину, но общее впечатление не портило. Махидевран не смотрела на него. Всеми силами девушка старалась отвлечься и забыться, но быстро поняла, что такой расклад Пашу не устраивает. Мужчина сомкнул пальцы на тонкой шее, заставляя султаншу обратить на него внимание. —Смотри мне в глаза, иначе твоя коллекция шрамов пополниться новыми! — зло прошипел Паша на ухо султанше. Одинокая слеза скатилась по щеке, ведь каждый раз, когда девушка думала, что хуже быть не может, ей вновь причиняли колоссальную боль. И вот мужчина с силой сжал грудь, вырывая тихий вскрик из груди Махидевран. Он продолжал осматривать её, словно товар на рынке. Султанша только сейчас поняла, что она всего лишь игрушка в руках её хозяев. Обычная вещь, которая, собственно говоря, не представляет особой ценности. От этих мыслей девушка разрыдалась с новой силой. Слёзы застилали глаза, и сквозь начавшуюся истерику девушка почувствовала резкий толчок. Ещё один. Жгучая боль пронзила низ живота. Мужское достоинство, словно кинжал вонзалось внутрь, разрывая всё на своём пути. Истошный крик вырвался из груди, когда стало совсем невыносимо, девушке ещё никогда не было так больно, султанша не понимала, что с ней происходит. Она бы так и продолжила истошно кричать, но тёплая ладонь накрыла рот девушки. От чего крики теперь походили лишь на тихие мычания. Так продолжалось непомерно долго, казалось, боль растеклась по всему телу. Махидевран была на пределе, покрасневшее от напряжения лицо Паши стало расплываться перед глазами, тошнота подступила к горлу. И вот мужчину накрыла волна наслаждения. Отстранившись, он лёг рядом, прижимая девушку к себе, следом накрывая их одеялом.

Я просто в хочу забыться Иногда задаю себе вопрос Куда мне обратиться? Ведь внутри всё в тот миг Разорвалось…

Султанша закашлялась, продолжая плакать. Ей было противно чувствовать его руки на себе, быть в его власти. —Тише, можешь не переживать, я прощу долг твоему повелителю, ты мне понравилась. — отдышавшись начал мужчина. Играя с тёмными волосами. Махидевран молчала. Она не могла выдавить и слова. Было противно от самой себя. И простит ли Аллах все её мысли о том, чтобы свести счёты с жизнью? Но казалось, другого выбора нет. Сколько ещё будет длиться это наказание? Ей больше не нужна любовь Сулеймана, хоть бы падишах просто оставил её в покое, но султанша понимала, этого не случится. Мужчине нравиться видеть, как она страдает, как девушка каждый раз находится на грани жизни и смерти. Ему нравиться спасть её, чтобы причинять новые увечья в будущем. Всё это было для него некой игрой. Хотелось пойти к Валиде, рассказать ей все. Махидевран готова была на коленях молить женщину о помиловании, чтобы она сослала её в ссылку, подальше от всего происходящего. Но это невозможно, Валиде никогда не поверит ей, скорее прикажет наказать фалакой на глазах всего гарема за столь наглую клевету. Поэтому у неё был только один выход…

Душа так рвётся кричать, Разрываясь на мелкие части, А мозг говорит «Молчать»! И не знаю, как избавиться от этой напасти…