Любовь с привкусом крови…

      Одному богу известно, сколько прошло времени. Казалось, осколки вросли в нежную кожу. Девушку била крупная дрожь, слёзы неистовым потоком катились по щекам. Казалось, боль нарастала с каждой секундой, растекаясь по телу волной нестерпимых ощущений. К горлу подступала тошнота, когда султанша попыталась заговорить: —Я больше не могу… — еле слышно отозвалась девушка, сильнее вцепившись в руку падишаха, стараясь хоть как-то облегчить себе мучения. —Любовь требует жертв, Махидевран. — безэмоционально произнёс Сулейман. Внутри же правитель упивался её очередным падением. Несмотря на всё произошедшее между ними, черкешка всё ещё была готова пройти через эту пытку ради его любви. Внезапно мужчина почувствовал, как хватка ослабла и Махидевран обмякла в его руках, издав при этом тихий вздох. —Не на долго же тебя хвалило. — ухмыльнулся мужчина, поднимая обессилившую султаншу на руки. Падишах уложил девушку на шелковые одеяла. Часть осколков так и осталась в ступнях темноволосой. Кровь с ног стекала на дорогие ткани. Тут же Сулейман приказал охране позвать лекаря. Повитуха пришла довольно быстро. На лице женщины отразилась жалость, ведь именно её вызывали каждый раз, когда Правитель измывался над султаншей. Лекарше хорошо платили за молчание, но сердце её болело за эту несчастную девушку. Обработав все раны и вытащив осколки, женщина сообщила падишаху, что черкешке лучше не ходить ближайшую неделю, чтобы не усугубить ситуацию. Поэтому мужчина принял решение оставить Махидевран в своих покоях на этот промежуток времени. Всю следующую неделю девушку кормили самой изысканной едой, готовили только то, что она пожелает. Наложницы приводили детей каждый день, и они проводили вместе почти целые сутки. Слуги исполняли любой приказ молодой женщины. Лекарша приходила каждый день и проверяла её состояние. Единственное, что омрачало её пребывание здесь — Сулейман. Каждый вечер он возвращался, с ним приходил и страх. Махидевран боялась вновь оказаться в немилости у падишаха….

•••

Уже как неделю Махидевран находилась в своих покоях. Те дни, проведенные в комнате Сулеймана, дались султанше весьма трудно, несмотря на то, что падишах не проявлял к девушке какой-либо жестокости, а даже наоборот, был заботлив и добр. Последние семь дней он совсем забыл о черкешке, что даже радовало султаншу. Он часто звал к себе Хюррем. Они проводили вместе почти каждый вечер. Махидевран надеялась, что так будет и дальше, но сегодня с утра по дворцу разлетелась радостная, но таковой она была не для всех, весть — Хюррем Султан беременна. Счастья султанше это не принесло. Так как Повелитель перестанет звать рыжеволосую в свои покои и вполне может вновь вспомнить о Махидевран. Это пугало девушку до ужаса. Она вовсе не была готова проводить ночь с падишахом, пусть даже он будет с ней нежен. Сейчас девушка направлялась в покои Хюррем, чтобы поздравить её. За эту неделю их отношения ещё больше улучшились. Они часто гуляли в саду после обеда. Михримах и Разире стали настоящими подругами. Девочки безумно любили подшучивать над братьями и заниматься рисованием с Махидевран. Когда черкешка зашла в покои рыжеволосой, та увлечённо читала какую-то книгу, казалось, совсем не замечая вошедшую подругу. —Доброе утро, Хюррем, — начала султанша улыбаясь и садясь рядом с Хасеки. —Я поздравляю тебя, дай бог родится здоровый Шехзаде! — радостно продолжила черкешка. —Спасибо, Махидевран, — девушка отложила книгу, беря руки султанши в свои. —Как ты? — Хасеки улыбнулась в ответ. —У меня всё хорошо — непринуждённо продолжила султанша. —Давай прогуляемся? — предложила черкешка. Сегодня она действительно была в хорошем расположении духа, несмотря на все страхи касательно Сулеймана. —Конечно! — Хюррем поднялась с места, чтобы выбрать плащ, ведь уже была поздняя осень, и на улице с каждым днём становилось всё прохладнее. Утеплившись, девушки вышли в сад. Деревья почти полностью освободились от своего летнего крова, кое-где ещё срывает сильным ветром одинокий лист и несёт его по водянистой пелене небольшого пруда царского сада. Сегодня было не очень солнечно, что придавало ещё большей угрюмости. Всё больше чувствовалась надвигающаяся зима. Султанши присели на скамью одной из самых дальних беседок, так они чувствовали себя свободнее от контроля стражников. Все готовились к холодам, то и дело на улице появлялись наложницы с разными фруктами и овощами. —Когда наступит весна, я обещала Мустафе и Разире съездить в Идирнэ. — начала Махидевран вглядываясь куда-то вдаль. —Они очень скучают по тому дворцу. Надеюсь Повелитель не будет против. — упомянув об этом мужчине, черкешка мгновенно погрустнела. —Конечно, не будет! — уверенно ответила рыжеволосая. Ей вовсе не хотелось видеть печаль на лице подруги. —Я то точно его уговорю — Хасеки легонько толкнула султаншу в плечо и девушки весело рассмеялись. —У Михримах получаются очень хорошие рисунки для её возраста, — продолжила черкешка. Девушки и не заметили, как их пальцы вновь переплелись. —Правда? — искренне удивилась Хюррем, так как сама она совсем ничего не смыслила в искусстве. Султанша просто любила наслаждаться прекрасными рисунками. —Да — девушка закивала, смотря в голубые глаза. Хотела было Хюррем ответить, но их беседу прервал запыхавшийся Сюмбюль Ага. По виду евнуха было заметно, что он торопился, от этого Махидевран сразу напрягалась, как позже оказалось вовсе не зря. —Госпожи… — отдышавшись евнух поклонился, улыбка вновь осветила его лицо. —Этим вечером Повелитель желает видеть Махидевран Султан с детьми — закончил Сюмбюль, жестом приглашая черкешку во дворец, чтобы начать приготовления. —Я буду через несколько минут. Спасибо, Сюмбюль Ага, — нервно бросила девушка. Впервые за неделю в небесных глазах заблестели слёзы. Как только евнух скрылся за дверьми дворца, девушка вцепилась в руки славянки. —Хюррем, пожалуйста, сделай что-нибудь!! — затараторила султанша. —Я не хочу с ним близости, умоляю, иди ты к нему, он не прогонит, я уверенна!!! — повышая голос продолжала Махидевран. Слёзы потекли по щекам, девушка была в панике, дыхание её мгновенно сбилось. —Махидевран, успокойся, Сулейман зовёт тебя с детьми, значит скорее всего между вами ничего не будет. — пыталась вразумить подругу Хасеки, но всё было бесполезно, казалось, черкешка совсем её не слышала, обезумев от страха. —Махидевран! — рыжеволосая потрясла девушку за плечи, обращая на себя внимание. —Что бы ни случилось, я приду к тебе на помощь! Я буду с тобой до последнего вздоха, слышишь?! — повышая голос, продолжала Хасеки. —С тобой ничего не случиться, Сулейман не причинит тебе боль! — Хюррем прижала дрожащую султаншу к себе, заключая в надежные объятия. Спустя четыре часа. Махидевран с детьми шли в покои Сулеймана. Со стороны трудно было заметить, какие бури бушевали внутри султанши. Лишь дрожь в руках предательски выдавала страх и волнение. Мустафа и Разире наоборот были безумно рады встрече с отцом, тем более в компании матери. Ведь в последнее время они ходили в покои падишаха с наложницами. Наконец-то они вновь будут ужинать вместе, как некогда в Манисе. И вот массивные двери царских покоев открылись перед ними. Дети сорвались с места и побежали в объятия к отцу. Махидевран же замерла на пороге, вздрогнув, когда услышала звук закрывающихся ставней. Паника обуяла разом, девушка не могла справиться с внезапно нахлынувшими эмоциями. —П…Повелитель… — запнувшись отозвалась девушка и склонилась в поклоне, не отрывая взгляда от подола платья. —Проходи к столу, Махидевран. — спокойно ответил Сулейман. Было в его голосе что-то непривычное, сегодня падишах был вовсе не груб с ней. Девушка подняла удивленный взгляд на мужчину. Постояв так несколько секунд, она всё же несмело шагнула вперёд. Там её ждал стол, уставленный разными яствами. Дети уже устроились по бокам. Подойдя, девушка опустилась на подушку напротив падишаха. Помолившись, царская чета начала трапезу, однако аппетита у султанши не было. —Махидевран, ты ничего не ешь, с тобой все хорошо? — поинтересовался Сулейман, заметив, что черкешка совсем не притронулась к еде. —Всё в порядке, Повелитель… — быстро отозвалась девушка, заламывая руки под столом. Мустафа и Разире так счастливы, когда видят их вместе. Дети безумно любили обоих родителей и, слава богу, они не знали, что творится между ними. Разире светилась весь вечер, словно маленькое солнышко, когда ей сообщили об ужине. Для Махидевран не было ничего более важного, чем счастье её ангелочков. За радость в их глазах, она готова была отдать жизнь. Только поэтому она все ещё сидит за этим столом, а не в истерике бежит в свои покои. Сулейман пугал её. Отношение падишаха к черкешке менялось слишком часто. Сейчас он добр и учтив, а на следующий день избивает её до полусмерти. Нет, она не верит в его вновь просунувшуюся любовь. В его сердце больше нет места для Махидевран, и она это понимала. Тогда к чему весь этот спектакль?.. —Мамочка!! — из мыслей её вырвал громкий детский голосок Разире. —Что такое моя, принцесса? — девушка повернула голову в сторону дочери и попыталась выдавить что-то на подобии улыбки. —Мы зовём тебя уже долгое время, Махидевран, — продолжил Сулейман нахмурившись. —Простите, Повелитель, — слёзы комом встали в горле от сурового взгляда падишаха. —Я немного устала… — попыталась оправдаться черкешка, но голос предательски дрогнул. —Отец, — Мустафа давно заметил встревоженное состояние матери. Он, словно маленький львёнок, постоянно был готов на всё, чтобы защитить свою Валиде. —Матушке нездоровится, позвольте нам вернутся в наши покои. — уверенно продолжил мальчик. Он хотел, чтобы как раньше они весело беседовали за ужином, а потом их родители вместе читали бы им сказку на ночь, но маленький Шехзаде понимал — как раньше никогда уже не будет. —Это ни к чему, твоя мама может отдохнуть здесь, а мы поиграем на балконе. — улыбнулся мужчина сыну. Поднявшись из-за стола, Сулейман помог Махидевран встать. Почти сразу перед глазами всё поплыло. Обычно в такое время султанша уже спала, да и в целом стресс от сложившейся ситуации давал о себе знать. Черкешка пошатнулась, но устояла с помощью правителя. Как только девушка оказалась в кровати, веки словно наполнились свинцом. Сквозь пелену сна она чувствовала, как падишах накрывает её одеялом, а дети оставляют нежные поцелуи на её щеке. Все это походило на сон и если это так, то Махидевран вовсе не хочет просыпаться…