Ошибка равная жизни

      Натаниэль чертовски устал. Он пробежал около 9 миль под беспощадно палящим солнцем на своих двоих, не сбавляя легкого бега. Кажется, на одном из его кед уже стерлась подошва. Видать скоро придётся менять, а жаль. Натаниэлю очень понравились эти конверсы, купленные его матерью. У него не было возможности остановиться ни на минуту, не тогда, когда он находился на открытом пространстве, где его можно было заметить практически сразу. Тогда бы уже никакое бегство не помогло.       Также его безумно мучила жажда, но мальчик решил экономить воду настолько, насколько это возможно, поэтому пил по три-четыре небольших глотка раз в два часа. Пока что ему было нельзя светиться нигде в магазинах или на заправках поблизости. Люди отца уже вышли на его с матерью след, неважно насколько он убежал от них вперед, со связями Натана может произойти все что угодно. Поэтому теперь чуть ли не каждый незнакомый прохожий будет для него опасен, будь то просто школьник или милая, на первый взгляд бабушка.       Мать мало рассказывала сыну причину, из-за которой они в бегах, а он не особо и спрашивал. Мальчик вроде бы понимал ее нежелание лишний раз вспоминать мужа. К большому сожалению Натаниэля, его отец был крупной шишкой в кровавом мире мафии. Мужчина был психопатом. Он резал людей направо и налево. Он был не таким как все, представлял огромную опасность. Обычные повадки людей вызывали у него скуку и расстройство, семья же, гнев, и только вид крови и страданий заставляли его радоваться, точно ребенка, который получил от Санты подарок из своих грез.       Если обычные отцы дарили своим детям милые игрушки на праздники, и проводили все время вместе, то Натаниэль мог получить либо труп какого-нибудь животного, либо нож, который будет идеально балансировать в руке и обжигать ладонь металлом, может быть даже простреленную лодыжку, за непослушание. Список можно продолжать бесконечно.       Не раз Натаниэлю приходилось терпеть ощущение ножа, или чего покрупнее, у шеи, не раз его руки приковывали к изголовью кровати, а тело покрывали все новыми и новыми отметинами. И сколько бы он ни плакал, сколько бы ни просил остановиться, всем было наплевать. И его отцу, и Лоле, и Ромеро. О да, этих двух пешек отца, он никогда не забудет. Точно верные сторожевые псы, они выполняли любой запрос Натана. Даже если надо было убить кого-то из их круга близких друзей, или даже родственников, эти двое всегда выполняли свое задание, и прибегали обратно к их хозяину за косточкой, за похвалой, виляя хвостом.       Когда Натаниэлю окончательно стало плохо и он готов уже был упасть в обморок от истощения, он находился на территории какого-то городка, пока что он еще не знал где именно он находился, так как не утруждал себя рассматривать дорожные знаки и вывески. Он решил, что найдется с названиями чуть позже. Его живот сильно заурчал, привлекая внимание его самого и людей вокруг. Поняв, что на одних сэндвичах с сыром и зеленью он вряд ли протянет, мальчик решительно отправился в непримечательное кафе. Зайдя внутрь, ему в нос ударил тяжелый запах жареного масла. Мысленно прикинул сколько раз подряд на нем могли жарить чей-нибудь обед, и какого цвета оно могло быть, Натаниэлю стало не по себе.       Конечно, в последнее время он мало когда ел нормально приготовленную еду. Они с мамой предпочитали либо закупаться в супермаркете продуктами долгого хранения, либо есть сэндвичи. Совсем редко они позволяли себе чуть подольше задержаться в кафе, чтобы растянуть чашечку кофе для его мамы, и кружку какао или черного чая для него самого.       Подойдя к кассе, он попросил молодого человека приготовить ему тарелку с томатной пастой и чашку крепкого кофе, за что получил удивленный взгляд персонала. Возможно, парень за кассовым аппаратом и хотел бы возмутиться насчет этого, но тактично промолчал, увидев в каком состоянии был мальчик напротив него. Не каждый день в кафе может зайти ребенок с таким видом, как будто он только что вернулся с ожесточенной битвы, в которой явно был проигравшим.       Расплатившись шестью баксами за всю трапезу и получив чек с номером заказа и обещание, что ему принесут его заказ, Натаниэль ушел за самый дальний столик от кассы, наплевав на все риски, и на то, что следовало бы сесть наоборот ближе к выходу, в случае если его обнаружат и начнется погоня. Сейчас ему безумно хотелось побыть одному и немного передохнуть от всего. От его мамы, от отца, от тяжести безвыходной ситуации, которая на него свалилась.       Пересчитав всю мелочь в кармане, мальчик понял, этого скорее всего хватит чтобы купить билет на автобус и добраться до соседнего города. Что у нас там по карте? Натаниэль достал из своей потрепанной сумки смятую карту и разложил ее перед собой на столе. По его расчетам он должен был находиться где-то в Эдмондсе. Получается, что он в районе семнадцати миль от Сиэтла. Но что ему сейчас делать там одному? Пока он был с мамой, ни у кого не возникало вопросов по поводу них.       Но сейчас он был совершенно один, и в большом городе привлечет очень много внимания сначала со стороны правоохранительных органов, а после уже и отца. Да уж, веселые у него вариантики. Быть сданным практически добровольно в руки его мучителя, после стольких лет бегства. Поэтому надо было срочно искать непримечательный городок и подделывать документы. С последним скорее всего не будет трудностей, если он обратится к правильным людям. Вот только эти люди, к большому сожалению, Натаниэля, находились как раз в Сиэтле. Изначально, следуя плану, этот город должен был стать некой точкой сохранения для них с мамой.       На самом деле Натаниэль уже не выглядел на свой возраст, возможно, пару лет назад и можно было угадать его точный возраст по его детскому и светлому лицу, но увы, сейчас такое сделать очень трудно. Из-за постоянной жизни в страхе и боли, на его лице отпечаталась какая-то тяжесть, оно стало более серьезным. Вместо веселых голубых глаз, у него остались пустые и безжизненные. Сейчас ему очень трудно улыбаться просто так. Было не до этого как-то. Обычно его улыбки, всегда были масками для определенных людей, лишь бы не заподозрили.       Пока мальчик был в раздумьях насчет своего невеселого будущего, и что бы сделала его мама, будь она на его месте, к его столику подошел официант в нелепой форме, которая уже давно не обновлялась и выглядит сильно растянутой и выцветшей от постоянной носки, и поставил заказ на стол. Мальчику пришлось быстро свернуть карту, и одарить мужчину хмурым взглядом. За то, что ему таким наглым образом помешали, и чуть не испортили единственную карту. Тот же просто ушел обратно к себе за стойку, проигнорировав это. Ему вообще не было дела, если он как-то помешал строить свои нелепые планы. Деньги уже заплачены, еда выдана. Больше они ничего друг-другу не должны.       Быстро расправившись с едой, которая оказалась на удивление съедобной, Натаниэль принялся за кофе. Этот запах опять напомнил ему о матери, о тех днях, когда они позволяли себе немного расслабиться. О ее сосредоточенном взгляде, направленном в окно.       Маленькому Натаниэлю всегда казалось, что Мэри может питаться только одним кофе, и как-то раз он даже спрашивал у нее, наедается ли она вообще и что такого она нашла в кофе. На что женщина впервые рассмеялась, ее смех был коротким, но таким нежным. Никогда раньше она не смеялась при сыне или муже. Всегда оставалась холодной и расчетливой, готовой всадить пулю в лоб. На вопрос маленького Натаниэля она так и не ответила, просто сказала, что он поймет, когда подрастет. Пока что он до сих пор не понял смысл, но он постарается. Сейчас же, сидя в кафе у этого чертового окна, мальчику показалось, что он увидел силуэт его матери. Появилось ощущение как будто ничего необычного не произошло за последние двадцать четыре часа, вот она, сидит живая, строит новый маршрут и высчитывает расходы, как будто она сейчас встанет и они просто продолжат свой путь вместе.       Немного испугавшись такого, мальчик с испугом поставил чашку на блюдце, заставив ее неаккуратно брякнуть, и поспешно схватил свою сумку. Он бегом направился к кассе. — Подскажите пожалуйста, где у вас находится автобусная станция. — Уверенно спросил мальчик. — Пацан, зачем тебе туда, ты заблудился? Или думаешь если мама отругала за двойку, то это причина сбегать от нее? — Это не ваше дело, просто скажите, где здесь автобусная станция. — Грубо ответил Натаниэль, а после сделал то, чего не ожидал даже сам от себя, когда понял что мужчина не собирается ему отвечать, а потянулся за телефоном.       Он резко вскочил на стойку, и прижал к чужому горлу нож, который быстро выудил из кармана, заставив официанта в немом испуге попятиться назад. Хоть он и был достаточно низким для своего возраста, но он был хорошо натренирован людьми своего отца, что давало ему некое преимущество, если мужчина решит нападать в ответ, что маловероятно. Видать от Натана все таки есть какая-то польза в жизни Натаниэля. — Я еще раз спрашиваю, где здесь станция? — Пройдешь вниз по улице и свернешь направо. Там дальше увидишь платную парковку, а за ней будет станция. — Прохрипел парень. Его лоб покрылся испариной, из-за чего темные волосы намокли. По виску скатилась одинокая капля пота, за которой проследил Натаниэль, прежде чем убрал свое оружие и направился в сторону выхода. — Кстати, спасибо за еду, но кофе у вас дерьмовый.       Мальчик не заметил, как, официант позади него скатился по стене вниз от пережитого стресса, как только за ним закрылась дверь, и раздалась мелодия колокольчика на прощание. Также он не заметил, что этот мужчина быстро схватил трубку и куда-то звонил со слезами на глазах. Какой опрометчивый поступок.       Натаниэль решил сразу пройти по сказанному маршруту, поэтому неспешно спускался вниз по довольно милой улице. Все дома были примерно в два-три этажа, и выкрашены в светлые тона. Практически перед каждым домиком была лужайка с какой-нибудь статуэткой в виде фламинго, гномов и прочей подобной фигни, которую любят старики и семьи, в которых только-только появился маленький ребенок. Какое умиротворение здесь творится. Наверное, Натаниэлю тоже хотелось бы как-нибудь пожить в таком доме и может быть даже обзавестись белой собакой, большой такой, чтобы всех отпугивала, но видать не в этой жизни. Не с его обстоятельствами.       Свернув направо, мальчик и вправду увидел платную парковку, напротив нее также был супермаркет, в который он решил зайти и купить еще бутылку воды и немного снеков на прозапас. А еще он прихватил новую зажигалку, удивительно что он вообще нашел зажигалку в железном корпусе в таком магазине. Что ж, это его немножечко порадовало. Хотя трудно назвать радостью умышленное причинение страданий самому себе. Теперь у него была плюс еще одна вещь, напоминавшая о ней.       Дойдя до автобусной остановки, и отстояв очередь в шесть человек, Натаниэлю удалось купить билет в сторону Сиэтла за восемь долларов. Ему повезло, что кассирша была уставшей женщиной, которой нет дела ни до кого другого, если это не она. Поэтому она даже не глянула в его поддельные документы, когда печатала билет. Теперь оставалось только ждать. Устроившись на лавке под навесом, мальчик снова достал из сумки карту и продолжил строить маршруты, отмечая в своем небольшом блокноте некоторые важные детали.       Нужный ему автобус прибыл примерно через сорок минут, быстро показав пухленькому дядечке кондуктору билет и запрыгнув внутрь, мальчик прошел в конец автобуса, где на него вряд ли будут обращать много внимания. Положив сумку на сиденье рядом с окном, он плюхнулся на соседнее, и положил одну из рук нее, еще одна привычка от матери: не ослаблять контроль над вещами, которые ему еще пригодятся.       Только после этого Натаниэль позволил себе немного передохнуть и подремать. Дорога обещала быть не слишком долгой.