Из рук в руки

По окончанию многочисленных процедур — приятных и не очень — охранник приказал ждать снаружи и держаться строго рядом с ним. Мне удалось уговорить его остаться внутри, но даже здесь я ощущала его присутствие — тяжёлое, навязчивое, будто он занимал больше пространства, чем позволяла комната. Я снова и снова прокручивала в голове мысль о возвращении Эвергардена. Не просто же так он решил отвезти меня в салон — утопить в роскоши, вымыть, вылизать, привести в «порядок». Он не походил на доброго дяденьку из сказок. И я была ещё не настолько наивна, чтобы в это верить. Я заметила, как охранник говорит с кем-то по блютузу в ухе — коротко, сухо. Через пару секунд он повернулся и жестом позвал меня к выходу. Ну что же. Либо сейчас, либо никогда. Я указала в сторону туалета и быстро направилась в конец зала, попутно оглядываясь по сторонам, выискивая возможные пути отступления. Но зал был забит — губастые тётки, слащавые мужики, липкие взгляды. Все двери с табличкой «только персонал» оставались недосягаемыми, как издёвка. Приоткрыв дверь туалета, я едва не выдохнула вслух. Под самым потолком зияла узкая форточка. Сомнительная, крошечная — но единственная. Я мигом захлопнула дверь. Опустила крышку унитаза и пулей заскочила наверх. Подтянуться оказалось сложнее, чем я ожидала, но адреналин, кипящий внутри, предал сил. Через пару секунд голова уже оказалась снаружи. А дальше… А дальше всё пошло не так. На уровне бёдер проём предательски сузился — пространство сомкнулось, вцепившись в меня холодной, беспощадной хваткой. Стены сдавливали, не оставляя ни миллиметра. Я пару раз чертыхнулась и с силой уперлась руками в бетонную стену. Мысль о том, что было бы крайне глупо, совершая побег, разбиться, вывалившись из туалетной форточки, промелькнула неожиданно ясно. Я выдохнула так глубоко, как только могла, и осторожно надавила на стены по обе стороны от себя. Треск ткани. Процесс пошёл. Отлично, Лия. Разгуливать по Монделло в таком виде - смерти подобно, хотя я уже и так на волоске. Это всё равно лучше, чем оставаться взаперти рядом с мужчиной, у которого явно слишком богатая фантазия. Наконец, злосчастный участок моего тела поддался. Я вцепилась в выступы, кое-как вывернулась и стала сползать по стене, но в последний момент рука соскользнула — и я приземлилась пятой точкой на холодную брусчатку. Туфли звонко цокнули о камень. Я быстро поднялась. Первым порывом было бежать. Куда угодно — лишь бы прочь. Но я заставила себя идти, почти чинно, семеня на каблуках и не привлекая внимания. На первом же повороте я свернула и сняла туфли — пятки горели, а скорость сейчас была важнее приличий. — Опрометчиво, — промурлыкали мне на ухо. Я застыла. Плечо сжали — сильно, без предупреждения. Боль была такой внезапной, что дыхание перехватило. Этого оказалось достаточно. Я подчинилась, не сопротивляясь, позволяя вести себя к машине. Он молча усадил меня на сиденье и сел за руль. Тишина в салоне была плотной, вязкой. Ремень безопасности впился в грудь, будто напоминая, что пространство здесь ограничено, а выходов больше нет. Я не думала о смерти. Я думала о том, что теперь всё окончательно пошло против меня. — Стоило начать с этого. Зря тебя пожалел, — бросил он. — И какие у вас тут наказания? — вырвалось у меня. Слишком легко. Слишком нервно. Он усмехнулся и резко затормозил. Машину повело, шины завизжали. Мы остановились на пустынной трассе. Асфальт уходил в темноту, фонари редели, вокруг не было ни домов, ни огней — только ночь и дорога, которой не хотелось доверять. Я потянулась к ремню, но его ладони накрыли мои — тяжело, властно. Я дёрнулась в сторону, но меня тут же больно дёрнули за волосы. Без шансов.