Из рук в руки

Утро встретило меня гулкими раскатами грома, проникающими в каждый уголок комнаты. Я лениво потянулась в кровати — одна из немногих роскошей, которую я могла себе позволить в нынешнем положении. Руки скользнули по мягкой прохладной простыни, и вдруг пальцы уткнулись во что-то тёплое и мягкое. Я испуганно дёрнула руку и резко перевела полуприкрытые после сна глаза в сторону неожиданного «столкновения». Волосы Рика беспорядочно рассыпались по подушке, резко контрастируя с чёрной наволочкой и разрушая мой привычный утренний ритуал одиночества. Полуприкрытая грудь равномерно вздымалась при каждом его вдохе, ресницы едва заметно подрагивали. — Душ помнишь где, — не открывая глаз, прохрипел он ещё не оправившимся ото сна голосом. Аж мурашки по коже — даже во сне весь такой важный, до тошного. Я медленно сползла с кровати, попутно прихватив с собой мягкое, до чёртиков приятное одеяло, облачённое в чёрную бликующую ткань. Не удивлюсь, если это чистый шёлк — негоже господину спать на простецком полотне. На этот раз я решила задержаться за водными процедурами — растянуть наслаждение. Горячая вода приятно покалывала кожу, заставляя её мгновенно размякнуть и раскраснеться от беспорядочно скользящих струй. Прошло всего пару минут, прежде чем гнетущие мысли снова начали собираться в моей воспалённой головушке. И что, так теперь всегда? По зову хозяина подниматься, идти, останавливаться — не потому что приказали вслух, а потому что так принято. Не сопротивляться — не из покорности даже, а из усталости. Звучит гадко. А на деле, наверное, ещё проще и тише — без слов, без выбора, без вопросов. Хорошо, что хоть Рэй оказался приятным малым… будет не так пусто. Мысль оборвалась резко. Рэй. И, по-видимому, он здесь давно работает. И, по меньшей мере, ко мне добр. Пазл в голове начал складываться сам собой — быстро, уверенно, почти без моего участия. Я вдруг перестала чувствовать себя настолько жалкой, как прежде. У меня появился план. Пока ещё рыхлый, собранный из обрывков и недосказанностей, но всё-таки план. Я уже было собралась выйти из ванной, но стоило выключить воду, как шум струй сменился приглушёнными голосами в соседней комнате. Мужскими. Я замерла у двери, не решаясь выйти. Большой страсти к подслушиванию у меня никогда не было, но, с другой стороны, я никогда прежде и не застревала наложницей у мудаковатых мужчин. — Я жду возвращения долга, имей в виду, срок истёк, а процент велик, так что не затягивай, — с ухмылкой произнёс чей-то голос. Это был точно не Рикар. — А иначе, дорогой друг… Продолжения не последовало. В следующую секунду дверь распахнулась прямо перед моим носом. Мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться взглядом с гостем — и зря. Его взгляд был тяжёлым, настолько, что я ощущала этот вес почти физически — на собственных плечах. Смоляные волосы торчали в беспорядке, но это лишь придавало ему какой-то пугающий шарм. Его лицо исказилось в нечеловеческой усмешке, и он, схватив меня двумя пальцами за шею, без усилий увёл в центр комнаты — на расстояние вытянутой руки от Рика. Рик стоял в сером халате, взъерошенный, непривычно напряжённый. Больно не было. Хватка — уверенная, точная, такая, что не оставляла даже мысли о сопротивлении. Да уж, интересные у тебя друзья, Эвергарден. Вежливые, главное. Интересно, все такие, от одного вида которых хочется бежать? Или тебе хочется не меньше? Он был напряжён — сильнее, чем я видела раньше. И пусть лицо его оставалось каменным, тело выдавало всё с головой. Странно, но осознание того, что не одной мне сейчас паршиво, приносило почти извращённое облегчение. И тут мне стало по-настоящему страшно. Неужели я схожу с ума? Или уже сошла? Стою в полотенце, с чужими пальцами на горле — а в голове вместо ужаса рождаются колкости. — Думаю, этого будет достаточно, — прохрипел незнакомец, притягивая меня ближе. Серьёзно?.. Я ещё здесь не освоилась, даже не вжилась в роль. Да и вид у меня, мягко говоря, не товарный. Может, у Рикара таких, как я, ещё с десяток? Сам он, к слову, выглядел напряжённее некуда. — Не смей, — процедил он. Его светлые густые брови медленно поползли к переносице. Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но что-то остро впилось в плечо. Пальцы сжались сильнее. До меня наконец начало доходить: это не игра. И происходит что-то по-настоящему страшное. Воздух был заряжен, будто наэлектризован до предела. И дело было даже не в госте — вся тяжесть исходила от Рикара. И вдруг я вспомнила его вчерашнюю реакцию. Его слова, сказанные мне ночью. Его грубость, злость, напряжённые мышцы, взгляд. Мне стало по-настоящему страшно. Я уже не понимала, кого боюсь больше. — Аккуратистом выглядишь, а ногти совсем не стрижёшь? — выпалила я, глядя на его когти. Только бы не тишина. Я ненавидела тишину. В следующую секунду мир закрутился. Потемнело в глазах, будто меня резко усадили на карусель. А дальше — ничего. Даже ощущений.