Из рук в руки

Пришла в себя я в каком-то уныло-темном помещении, лишённом окон и со слабым желтоватым освещением. Комната была жуткой и ни разу не уютной. Казалось, будто сами стены давят на меня со всех сторон. Запах здесь стоял тяжёлый, навязчивый — невыносимо чужой. Сырость с примесью гари, густая, влажная, словно воздух долго держали взаперти, пока он не начал портиться. Дышать им было неприятно, будто он оседал внутри. А поверх этого — какие-то неуловимые, шепчущие звуки, от которых тревога поднималась сама собой. Было тихо — до звона в ушах. Никого рядом не было, но ощущение, будто тысячи глаз уставились на меня, не отпускало. Я боялась пошевелиться — казалось, любое движение выдаст меня с головой. Что-то мистическое в этой звенящей тишине было. И тревожное — до ужаса. Я не привыкла просыпаться одна. В последнее время, как только я открываю глаза после протяжного сна, расслабляться не приходилось — только и жди встречи с какой-нибудь новой нелицеприятной особой. Но в этот раз отсутствие кого-либо вокруг заставило меня напрячься ещё сильнее. Я боялась пошевелиться, будто, если подам знак, что жива — пиши пропало. Спустя пару минут подробного изучения всех закутков комнаты я решилась встать. Но стоило подушечкам коснуться тёмного кафеля, как ноги обожгло — резко, больно, до слёз. Я не сдержалась и закричала: коротко, отрывисто, почти истерично. Кожа тут же запульсировала, вспыхнув жаром. Я рывком заскочила обратно на кровать, и простыня приятной прохладой обняла пятки, едва я её коснулась. Рано расслабилась. Вот так ещё один урок Эвергардена. Рикар… Я вдруг встрепенулась, вспоминая утренние события. Утром… а сегодня ли утром это было? И что со мной тогда произошло? И сколько времени прошло с того момента? Слишком много вопросов — и ни одного ответа. И, видимо, мои мысли не остались без внимания: в дальнем углу комнаты послышался шорох. Я сощурилась, вглядываясь в тёмный закуток. Сердце ускорило шаг, пока от напряжения не зашумело в ушах. Мужчину в чёрном я узнала только тогда, когда его глаза блеснули в темноте — по этим глазам и узнала. Я тут же съёжилась, зарываясь под простыню, будто это могло спасти. Его размеренные и изящные движения могли бы вызвать во мне восхищение даже, находись мы в другой ситуации. Выйдя из тени, он будто бы крался ко мне. В каждом его движении читалось превосходство. А меж тем, когда это я такой трусихой стала-то? И если к выходкам Эвергардена я уже успела привыкнуть хоть немного, то этот тип вселял в меня в разы меньше доверия, чем некогда незнакомый мне Рик. По виду – мужчина, и даже с большой буквы: такой уж ухоженный, одет с иголочки, но сдержано, хотя что-то траурное читалось в его темном наряде, да и в тот раз к Рику тоже весь в похоронном заявился. А может знаково это? Хотя, признаться, выглядит он неплохо, если только в глаза не смотреть, что я и сделала интуитивно в следующую секунду. И пожалела об этом моментально… Холодный взгляд — такой, что мурашки прошли по телу, будто он мог убить одним лишь взором. А в следующую секунду его лицо исказила широкая улыбка, обнажая ряд белоснежных зубов с ярко выраженными клыками. Слишком складно. Слишком жутко. «Мерзкий тип», — подытожила я мысленно. Он остановился у самой кровати. Лицо его окаменело, ни одна мышца не дрогнула. Сердце билось гулко, отдаваясь в висках. Тишина снова начала давить, вытесняя здравый смысл. — Советую тебе расслабиться и привыкать к новым стенам, — произнёс он скучающим тоном. — А иначе с ума сойдёшь. Хотя… под такие случаи у нас отведено пару мест, но так сходу метить туда не советую. Он говорил так, будто ничего необычного не происходило. Моё тело было категорически не согласно. Под его взглядом я ещё сильнее поёжилась. — Издеваться я над тобой и не думал. Пока, — добавил он и подмигнул. Даже это выглядело угрожающе. Я не могла понять — это я схожу с ума или он действительно читает мои мысли. Напряжение не спадало ни на секунду. Я боялась пошевелиться, цепляясь взглядом за каждую мелочь в комнате — лишь бы не смотреть на него. — Оденься и следуй за мной, — бросил он, резко разворачиваясь. Через полминуты хлопок двери вывел меня из оцепенения. Я нашла свои вещи на кровати и начала одеваться, медленно вспоминая последние дни. Мысли путались. Я не помнила удара — но помнила, что потеряла сознание. Коридор был узким, вытянутым, залитым жёлтым светом ламп. Мы шли молча, пока не остановились у тяжёлой двери. Комната за ней оказалась просторной, душной, без окон. За массивным столом мужчина уже успел устроиться. — Думаю, у тебя накопилось достаточно вопросов… Но договорить он не успел. Дверь распахнулась, и в комнату ввалился неестественно беловолосый парень с зелёными глазами и оскалом, отдалённо напоминающим улыбку Чеширского кота. — Господин Люцифер, — протянул он с наигранной учтивостью. — Я по делу… ну, тому самому. Сердце пропустило удар — от этой нелепой шутки его — и тут же сорвалось в бешеный ритм. Я медленно перевела взгляд на мужчину за столом. Он устало выдохнул и посмотрел на меня. «Шутку не оценил?» — мелькнуло с надеждой. А ведь правду говорят: у богатых свои причуды.