Из рук в руки

На следующий день после моей провокации Люцифер вызвал меня к себе. Ну а что, должен же я был понимать что с ним творится: почему он все время шастает около девчонки и что вообще ждет преисподнюю в ближайшее время. Селия может просто не выжить и на этот случай у него должен быть план - у нас должен быть план. Я чётко понимал, как мои действия могли бы повлиять на Селию, но сказать, что я был неискренним и действовал исключительно с целью спровоцировать Князя, было бы неправильным. Эта лохматая бестия по праву занимала уже не последнее место в моём сердце, завоевав его своей искренностью и простотой. Иногда мне действительно хотелось подарить ей хоть немного тепла и дать ей забыться — отвлечься хоть ненадолго от того ужаса, который сейчас творился вокруг неё и даже внутри. Князь ждал меня с самого раннего, постукивая длинным когтем по его любимому тысячелетнему столу — это уже было не абы каким звоночком, хотя его вид и так говорил громче всяких слов: когти и хвост он выпускал крайне редко, а пушистая чёрная кисть была до неприличия взъерошена, как и волосы на его голове. Видимо, дело пахнет жареным — прямо горелым, учитывая вечную холодность и размеренность владыки, его непоколебимое спокойствие, которое что-то всё-таки умудрилось поколебать. — Заждался, Князюшка, — протянул я, едва переступив порог его и без того мрачного кабинета, который он омрачнял ещё больше своим присутствием. Повелитель вскинул на меня косой взгляд своих глубоко-зелёных теперь глаз. — Садись, — кинул он мне, возвращая взор на что-то, по-видимому, очень важное на злосчастном дубовом столе. Дело действительно подванивает горелым, прямо чувствую. — Князю, мне не по себе от твоего… — я нарочито осёкся, после чего исправился и продолжил: — Вашего вида. На что вам когти, я же не драться пришёл. Или мы устроим джентльменскую дуэль за женщину в кои-то веки, — съязвил я, пытаясь разрядить атмосферу шуткой, хотя что-то подсказывало: шутка не задалась и могла дать обратный эффект. Люцифер снова искоса взглянул на меня, быстро возвращая взгляд назад. В следующую секунду хвоста и след простыл — только взъерошенные чёрные волосы всё ещё напоминали о его плохом расположении духа. Он выпрямился в широком кресле, а я опустился на бархатное сиденье напротив. — Иуда, на кой чёрт ты здесь? — начал он, и я тут же насупился, забывая вмиг о шутках. — Тебе мало работы, скучно или женщин тебе недостаточно за пару тысяч лет встретилось? Я ухмыльнулся, откидываясь на бархатную зелёную спинку. Князь хотел задеть за живое, и я знал — о чём. — Тебе мало было одного неудавшегося романа, так ты ждал несколько сотен лет, чтобы завести ещё один? Я встрепенулся, выровнявшись, опираясь ладонями о выступы тёмно-зелёного кресла. — Люцифер, — выпалил я, после чего глубоко выдохнул и уже спокойнее продолжил: — Ты прекрасно всё помнишь и знаешь. Девчонка действительно чем-то похожа на Арию, но между ними пропасть длиною в тысячелетия. И тебе ли не понимать моих чувств. Она искренняя, хоть и греховна, и её мне просто жаль. То, о чём ты говоришь, невозможно. — Я сделал паузу. — Никогда больше не повторится. А затем добавил, уже под пристальным взором Люцифера: — Если девчонка умрёт там от собственных терзаний — тебе станет легче, быть может? Он слушал внимательно, не смея отвести глаз, что-то попутно взвешивая и обдумывая в своей взъерошенной и лохматой голове - но до этого мне уже было не добраться. — Нужно еще немного подождать. — Но Селия и так уже на пределе, - возразил я, потирая висок - проблем не миновать. — У неё внутри две сущности, помимо своей душонки. Я за вечер с этим не разберусь. Столько пентаграмм держать — работа не из лёгких. И так ночами не сплю — её чувства будто острые иглы, — подытожил он. Бинго. Выходит, моя провокация сработала не просто так. — Да уж, владыка, попал ты. Ведь это в тебе её душа заключена, стало быть, ты всё с ней переживаешь, как одно целое. Он промолчал. — Нужны настойки сильнее — иди к Бафомету, — заключил он. Это что, к тому самому? Да я? Я рассмеялся. — Нет уж, здесь я умываю руки, Князь. Ты знаешь, что у нас с тех самых пор не задалось. С тех самых пор, как он чудом не сжёг мою возлюбленную дотла. Он и не настаивал. — Князь, послушай, не стоит на неё давить. Погоди немного. Я с девчонкой ближе всех, ей и так сложно… Князь взъерошился, за спиной стрелой вылетел хвост, извиваясь и мотыляя кистью из стороны в сторону. Он наклонился над столом, впиваясь когтями в его край — дерево под пальцами едва слышно хрустнуло. — Говоришь ближе нет? Стало быть, это в тебе ее душа заключена и ты все с ней переживаешь как одно целое, - задел я его здорово. — Ох, Князю, избавляйся от ее души скорее - дуреешь уже, - протянул я, откидываясь в кресле. Мы смотрели друг на друга молча буквально пару мгновений. — Иуда, не испытывай моего терпения. Мне нужна моя сущность. — И девчонка, — спокойно добавил я. — Не смей к ней приближаться больше. Теперь я понимал что происходит: все мои догадки подтвердились - и даже больше. С ума наш Сатана не собирался сходить, но с непривычки и от такого большого количества неконтролируемых чувств он становился сам не свой. Теперь ясно чего он так часто около ее покоев ошивается. И это даже не привязанность - это собственничество чистой воды. Он переживал все её чувства, а она хранила в себе самое сокровенное его. И себе она теперь не принадлежит. И ни с одной украденной им ранее душой это не сравнится. И еще больше приводит его в бешенство то, что часть его запечатана в девчонке и он никак не может ее вытащить оттуда. Я молча встал и вышел. Меня ждали Белиар и работа — её хватило на несколько дней. К покоям Селии я, как и велел Князь, не приближался. Почти неделя прошла, прежде чем я решил, что он достаточно остыл и я счел уместным навестить девушку, чувствуя, что Князя у ее покоев и на горизонте не видно.