Из рук в руки

Иуда пропал куда-то внезапно, а я начала тонуть и гаснуть - он был моей единственной отдушиной здесь. Попутно росла моя злость и ненависть к Князю - этот гад выставил моего единственного здесь друга… а может уже и больше немного. Дней пять я провалялась в полной апатии, то и дело отказываясь от еды. Тело быстро откликнулось на это равнодушие. Живот за это время впал, как и мои щёки. Благо, в ванной кто-то додумался установить огромное зеркало в пол, так что моя самооценка уменьшалась прямо пропорционально моим бокам. Сил заметно поубавилось, и все эти душевные и не очень муки переносить удавалось уже с гораздо большим трудом — титанических усилий это стоило мне теперь. Люцифера и след простыл — он будто бы забыл совсем о моём здесь пребывании и занимался своими делами там, пока я «хранилась» в небольшой угловой комнате в конце длинного коридора с демонической сущностью, томящейся внутри меня. Вера покинула меня уже давно, но теперь её отсутствие ощущалось особенно остро, а колкие мысли уродовали душу и сознание, не оставляя и света надежды. Из этого состояния меня могло вытащить только чудо, которое-таки ворвалось в мои покои звенящим скрипом тяжёлых дверей спустя почти неделю. Войдя в комнату, Иуда устало улыбнулся и неспеша проследовал к моей кровати. — Ну и куда ты пропал? И вправду Иуда-предатель, — пробубнила я, обиженно дуя щёки, но на самом деле была рада его присутствию — лишь оно было для меня спасительным здесь. — Не шутил бы я так на твоем месте, — ухмыльнулся он, уже привычно сощурил свои жёлтые глаза. Я встала с кровати и застыла буквально в метре от своего гостя, не зная, что делать дальше. Стоит и смотрит на меня изучающе, а я тут не знаю, как себя вести под пристальным взором его ярко-жёлтых глаз. И что теперь будет? И вопросы, которые роились всё это время в моей голове, разом куда-то улетучились, не оставляя и следа. Интересно, так и будет здесь стоять или объяснится может? Может внесет немного понимания хотя бы в какой-то из сфер моей и так очень сумбурной в последнее время жизни. Иуда вдруг кивнул в сторону кровати, размеренной походкой проследовав к ее подножью и умостившись на краю. Я удивленно смотрела него, развернувшись к нему уже на пятках в и ожидая дальнейших его действий. Откуда-то из кармана он вынул небольшой стеклянный пузырек размером с ладошку и протянул его мне. Я приняла «подарок», опускаясь на кровать рядом с Искариотом. Он заправил выбившуюся прядь мне за ухо, после чего наконец заговорил: — Эта настойка стоила мне гордости, - он изогнул бровь, приподнимая голову выше, будто бы кот, хвастающий добычей. — По две капли три раза в день и все болезни обойдут тебя стороной. Я усмехнулась, крутя бутылочку с голубоватой жидкостью в руке. — Что нужно сказать? - будто бы промурлыкал он. — Ну спасибо, - как бы делая одолжение, произнесла я, но так и не смогла сдержать улыбку. Он потрепал меня по голове, после чего застыл, внимательно разглядывая мою макушку. Его лицо стало серьезнее - серьезнее обычного. Да и вообще, я таким Иуду видеть не привыкла, поэтому тут же почувствовала дискомфорт и заерзала в кровати. — Ты зря Князя винишь. Я вскинула на него широко раскрытые глаза - если бы я не сидела в кровати, то точно рухнула бы на месте. Не такого разговора я ожидала. — Да? Стало быть, не он решил меня изолировать от всех и вся, запереть невесть где, не давая никаких объяснений и отнимая у меня единственное живое существо, которое может стать моей поддержкой. И даже не вспоминает обо мне, небось. Иуда замешкался - я засекла это краем глаза, тем временем внимательно разглядывая лодыжки от накатывающего смущения. — Твою душу он носит в себе, попутно переживая твои же горести как свои собственные, — он сделал паузу, а у меня перехватило дыхание. — Сейчас важнее тебя для владыки нет ничего на этом свете. И на том — тоже. Я уставилась на него, раскрыв глаза еще шире, как мне показалось. И думалось мне, что они вот-вот из орбит вылетят. Он смотрел на меня в упор каким-то грустно-сочувствующим взглядом - при чем еще и неясно было кому именно он сочувствовал теперь - и, видимо, ждал от меня какой-то реакции. Я не знала как на такое реагировать и что делать настолько, что страшно было двинуться. А время будто бы замедлилось. Вдруг апостол встал, и, обойдя кровать, склонился надо мной, крепко целуя меня в макушку. Я задержала дыхание, чувствуя напряжение даже в кончиках, мать его, пальцев ног. Я не сразу поняла, что он отстранился, когда тягучий момент прервал скрип входной двери. Встрепенувшись и вскочив с кровати, я обнаружила в своих покоях самого Дьявола. Не его я жаждала увидеть сейчас. Но, казалось, даже такая компания была лучше, чем гордое одиночество, граничащее с безумием. Хотя в следующую секунду я уже задумалась о том, что все эти несколько дней моя жизнь была вполне себе и без этих ярких эмоций — и, главное, без этого напряжения, которое тяжёлым грузом давило на плечи и даже лёгкие, ощущаясь почти физически. Люцифер внимательно смотрел на Иуду: спокойно, не проронив ни слова. Казалось, у них состоялся целый диалог за эту минуту молчания: без слов - одни взгляды. В этот момент мне показалось, будто бы я упустила какую-то важную сцену, ведь раньше они не обменивались с Князем такими многозначительными взглядами. Видать, дошутился Иуда. — Понял, оставляю вас, солнышки, - наконец произнес апостол, ехидно улыбаясь. Он проследовал к выходу манерной походкой и, прежде чем скрыться за скрипучей деревянной дверью, хитро подмигнул мне своим лисьим глазом. Ну вот, Князюшка. Мы и остались вдвоем.