Я видел Ангела...

Кухня, как и остальные помещения дома, заросла пылью и грязью. Очевидно, её когда-то модернизировали — старая газовая плита стояла на выступе в кладке для дымохода, на том месте, откуда, по-видимому, убрали печь, гораздо большей величины. Рядом с ней втиснут высокий шкаф, напоминающий обычный двухкамерный холодильник. Пол покрыт узорчатыми виниловыми плитками, вероятно, чтобы скрыть оригинальный каменный пол. Сквозь закопчённые высокие окна в дальней стене видна масса зелёной растительности. И было заметно, что это не иллюзия, а настоящие окна, выходящие в сад. Полки старомодные, и нет сомнения, что когда-то на них стояли кастрюли, сковороды, миски и прочая кухонная утварь. На дальней стене полки покрыты красным деревом со множеством царапин. На другой стене полки были из мрамора. Все почти пустые, не считая небольшой стопки разнородной фарфоровой посуды — тарелки, чашки и блюдца с разными цветочными узорами. Огромная выщербленная раковина с двумя чашами увенчана старинным газовым нагревателем с ржавыми кранами для горячей и холодной воды. Хм. Не сказать, что тут осталось много добра. Что ж, посмотрим, что есть. Обследуя кухню, я нашёл в рабочем столе выдвижной ящик с разнообразными кухонными принадлежностями — большой разделочный нож, несколько ножей поменьше, вилки и ложки, всё с рукоятками из оленьего рога. Затем я заметил проём, который вёл в кладовую. Там обнаружил старые жестяные банки с засохшими и покрытыми белой плесенью листьями чая; банку растворимого кофе; коробку твёрдого как камень кускового сахара; в одной из жестянок — какао, которое выглядело так, словно истлело не меньше десяти лет назад. Если раньше в этих жестяных банках и хранились какие-то мучные или крупяные продукты, то сейчас они из себя представляли труху. На одной из полок я увидел старомодный чайник литров на пять. Значит, я могу выпить чашку кофе. Интересно, может ли растворимый кофе испортиться? Я вынес чайник в кухню и открыл кран над раковиной. Холодная вода ударила сильной струёй, газ зажёгся без проблем. Пока вода нагревалась, я обнаружил в коридоре, идущем от кухни к середине дома, комнату, которая наверняка когда-то была столовой или гостиной. Утром за завтраком я её не разглядел. Окна и грязная застеклённая дверь, как и в кухне, выходили на заросший сад позади дома. Здесь была кое-какая мебель — стены оклеены выцветшим обоями в изысканном китайском стиле в серебряных и бледно-зелёных тонах с розовыми и серыми птицами, сидящими на тонких ветках. Вокруг круглого стола из красного дерева стояли несколько разностильных стульев. Два кресла и старый диван с потёртой бархатной обивкой горчично-жёлтого цвета, на котором, поджав под себя ноги, сидела Джинни и лениво листала глянцевый журнал. — Привет, — я подошёл к ней и сел рядом, — чем занимаешься? — Привет, — подняла голову Джинни и, усмехнувшись, показала журнал. К моему удивлению, это был магловский журнал мод за шестидесятые годы этого столетия. — Хм, и где ты его нашла? — В комнате, которую мне выделили для сна. Там таких много. Мне кажется, что в этой комнате раньше жила сквибка. — Да? Странно. Я думал, что Блэки презирают тех, у кого нет магии. А где все остальные? — Папа и Перси ушли на работу в министерство. Фред и Джордж, сам видел, к Зонко. А мама с Роном отправились в Нору за продуктами и нашими летними вещами. — Ясно. А тебя, значит, оставили на страже? Джинни пожала плечами и снова принялась листать журнал. — Ну а вообще, как тебе здесь? — через пару минут спросил я. Меня на самом деле интересовало, как их принял дом. — Ужасно, — раздражённо ответила девушка и закатила глаза. — Всю ночь что-то топало и шуршало в коридоре. — Такое бывает, когда помещение долгое время стоит необитаемым. Я даже не удивлюсь, если здесь есть привидения. А может, и полтергейсты. А уж богарты в тёмных углах и закрытых шкафах так обязательно найдутся. Так что лучше не рисковать и не шариться где попало.  А чем ты занималась на каникулах у себя дома? — поинтересовался я. — Да ничем особенным. Как всегда… Но дома мы хоть на улицу могли выходить. — Джинни пожала плечами и раздражённо добавила: — Здесь нет ни горячей воды, ни постельного белья. Не понимаю, зачем нам всё лето жить в этом доме? — А что на это сказали ваши родители? — с искренним любопытством спросил я. Мне это действительно было интересно. — Что надо перенастроить магическую защиту «Норы», — скривив недовольную гримаску, сказала она. — Ну это серьёзное дело, — равнодушно пожал я плечами, — и насколько я знаю, не быстрое. Так что придётся потерпеть. — Да я бы потерпела, если бы здесь было чем заняться, — протянула она и капризно надула губы. — Говорят, у Блэков библиотека хорошая… — Гарри! — возмущённо воскликнула Джинни. — И ты туда же?! Мне хватило лекции Грейнджер в поезде о том, как нам повезло, что мы сможем пользоваться этой библиотекой. — В поезде? — недоумённо приподняв брови, переспросил я. — А разве вы уже в поезде знали, что отправитесь не в свой дом, а в дом Блэков? Девчонка, видимо, поняв, что проговорилась о чём-то секретном, шмыгнула носом, её щёки вдруг покрылись красными пятнами, и она спрятала глаза, уткнувшись в журнал. — Джинни, — нетерпеливо рыкнул я, подходя ближе к ней, — что не так? Мне об этом нельзя было знать? Почему? — Понятия не имею, — в ответ рыкнула рыжая, — у этих взрослых всё время какие-то тайны. Вы ещё маленькие… Не лезьте не в своё дело… Вас это не касается… — писклявым голосом передразнила она кого-то из своих родителей. — Я слышала, что и вокруг дома твоих родственников тоже собираются устанавливать новую защиту. — Ясно, — пробурчал я и понимающе покивал головой. Оно и понятно, почему Дамблдор решил поменять защиту вокруг дома Дурслей. Хоть тело, кровь и магия у меня Поттера, а вот душа чужая… Та защита, если она и была, может не принять меня. Но действительно, зачем из это делать тайну? — Ты права, Джинни, эти взрослые любят наводить тень на плетень. Джинни недоумённо посмотрела на меня. — Гарри, ты очень изменился после второго тура. Мне кажется, что это и вовсе не ты… — Всё течёт, всё меняется, — загадочно улыбнулся я. — Идём кофе пить, — позвал я её и направился в кухню, где уже закипела вода в чайнике. — Кофе? Ты нашёл здесь кофе? — спуская ноги на пол, недоверчиво спросила она. — Угу. Растворимый кофе. Надеюсь, он не испортился. Вот только нет ни молока, ни сливок, да и сахар твёрже, чем кексы у Хагрида.

***

Остаток дня до обеда мы помогали миссис Уизли приводить в порядок кухню, кладовую и гостиную. Сириус так и не спустился вниз. Когда я поднялся в его комнату посмотреть, что с ним, — он крепко спал, безмятежно развалившись на кровати с чистыми белыми простынями и наволочками на подушках. Комната сияла чистотой и порядком, ни единой пылинки и паутины, всё аккуратно сложено и расставлено по местам. Со стен исчезли плакаты и даже, кажется, поклеены новые обои. Из воздуха исчез запах помойки… Кикимер хорошо постарался. Надо будет его похвалить. А Сириус пусть спит. Сон — лучшее лекарство, так всегда говорила мой лечащий врач, Мария Степановна. И я тихо, чтобы его не потревожить, вышел из комнаты и спустился вниз.

***

— Гарри, ты же лучше всех нас разбираешься в магловских магазинах, — обратилась ко мне матриарх рыжего семейства, когда мы разобрали то, что они с Роном через камин доставили из своего дома. — Может, сходишь купишь яйца, муку, сахар и молоко. — Хорошо, миссис Уизли, мне не трудно. Наверняка здесь где-нибудь неподалёку есть какой-нибудь магазин, — с готовностью согласился я. — Вот только на какие деньги всё покупать? Надеюсь, не на те, что дал Дамблдор вашему мужу? — с ехидцей в голосе спросил я. — О! Конечно же нет, дорогой. Я ещё с Альбусом разберусь по этому поводу,  — возмутилась она и, достав из кармана фартука несколько пятифунтовых купюр, протянула мне. — Это я поменяла в Гринготтссе… Я внимательно осмотрел деньги. Даже куснул краешек, правда, не знаю зачем. Вроде бы настоящие. — Джинни, пойдёшь со мной? — решил я немного развеять скучающую девчонку. — Можно же, миссис Уизли? Та с улыбкой кивнула. — Конечно, — мигом вскочила со стула Джинни, — я сейчас. Только переоденусь в магловское. У меня есть джинсы… — и бегом побежала вверх по лестнице. — Я тоже хочу в магазин, — нудно заныл Рон. — Нет, Рон, ты останешься помогать мне, — безапелляционно заявила его мать. — И без разговоров. — Ну почему всегда я? — недовольно взревел тот и бухнулся на диван, при этом подняв тучи пыли. — Джинни девчонка, пусть она и помогает тебе по хозяйству. — Но миссис Уизли была непреклонна. Она объяснила, как нам попасть обратно в дом. — Не заблудитесь? — встревоженно глядя на дочку, спросила она. — Ничего, миссис Уизли, если что — язык до Киева доведёт, — ответил я, на что все недоумённо посмотрели на меня. Я хмыкнул, дёрнул плечом, и мы с Джинни вышли на улицу. — Вот видишь, нас выпустили из дома. Не держат взаперти. Значит, мы сможем и впредь выходить, чтобы погулять.