Узнаем друг друга поближе

Извиняюсь за долгое отсутствие продолжения (совсем не было времени) и, пользуясь случаем, поздравляю всю прекрасную половину человечества с 8 марта) Утро следующего дня недоброе уже потому, что, увы, это было утро его последнего выходного, началось для Брагинского непомерно рано по его личным меркам: аж в восемь часов тридцать минут, о чем ему сообщил экран пищащего над ухом телефона, который, признаться, имел все реальные шансы испытать на себя гнев Вани, будучи со всего размаху брошенным в стену, после чего в лучшем случае рассыпавшись бы на составные части: крышку, аппарат, аккумулятор, а в худшем – разбившись вдребезги о суровый русский гипсокартон. Однако, к счастью для ни в чем не виновного мобильника, здравый смысл пересилил злость разбуженного раньше весны медведя, поэтому, сдавленно матерясь, русский-таки высунул лапу из под одеяла и заграбастал смартфон, с раздражением пялясь на экран. 8:23. Какого черта? Впрочем, причина сего отнюдь не деликатного пробуждения обнаружилась довольно быстро: на экране аппарата медленно мигал значок сообщения – интересно, и какой же идиот только догадался прислать сообщение русскому в восемь утра в воскресение? Разумеется, вопрос был чисто риторическим, потому что так нагло игнорировать часовые пояса мог только один единственный придурок на всем земном шаре, ввиду отсутствия чувства самосохранения совершенно не беспокоящийся о таких пустяках, как возможность огрести по первое число от не вовремя разбуженного русского. Сообщение от Джонса, полное искреннего возмущения столь пренебрежительным отношением к его, Альфреда, сообщениям со стороны русского, гласило: «Эй, не смей меня игнорировать! Давай отвечай уже, рассадник мирового терроризма!» Россия обреченно закатил глаза, широко зевая, больше всего желая нафиг вырубить телефон и завалиться дальше спать, но ведь с Альфреда станется и послать сообщение лично Артуру с требованием разбудить «источник мирового зла» и пристыдить от имени «героя», чего русскому совершенно не хотелось. С одной стороны, конечно, неплохо, если бы американец так же безжалостно разбудил в восемь утра и своего бывшего опекуна (тем более что по лондонскому времени еще вообще была почти что ночь), но Ване все-таки было несколько совестно так подставлять своего гостя, да и мало ли, что Альфред может ему разболтать, увлекшись или же нарочно, желая досадить своему извечному сопернику, чего России также не хотелось: Артур только-только стал идти на контакт, а известие об их с Джонсом пари наверняка заденет его гордость, сведя все усилия русского по установлению с англичанином если не дружеских, то хотя бы мирных отношений на нет, поэтому, пересилив свою лень, Брагинский все-таки взял в руки мобильный, быстро напечатав ответ, то и дело промахиваясь мимо нужных букв: «Альфред, ты вообще соображаешь, который час?» Ответ пришел незамедлительно и, кажется, был насквозь пропитан самодовольством, даже может быть некоторым ехидством, которое, похоже, таки досталось американцу от его бровастого родственничка: «11 ночи. :D …хотя, кажется, я забыл, что между нами девять часов разницы х)» Забыл он, как же. Хотя, зная Джонса, Ваня был готов признать, что это очень похоже на правду, вот только в том, что Америка, несмотря ни на что, ни капли не раскаивается, сомневаться тоже не приходилось. Русский сердито вздохнул, смотря, как быстро исчезают деньги на его телефоне. Совсем обнаглели эти операторы, воруют так, что это уже всякие границы переходят! Кажется, всего одну смску отправил, а денег уже как ни бывало, такое ощущение, что он еще и за Джонса платит, при чем по его, американским, тарифам. И вообще, почему он должен сам оплачивать свои услуги связи? Уж по крайней мере могли бы для воплощения страны и бесплатно все сделать! Ладно, в конце концов, особого недостатка в деньгах, Брагинский не испытывал: вроде бы на все пока хватало, поэтому все-таки написал американцу ответ: «Угомонись уже и дай мне поспать». Не то чтобы Ваня действительно надеялся, что Альфред его послушает, но попытаться-то стоило. Впрочем, Джонс и в этот раз оказался совершенно не оригинален, в общем-то вполне ожидаемо не оправдав почти что фантастических надежд русского, что ему удастся поспать хотя бы еще пару часиков. «Размечтался. Так что значит это твое «псу под хвост»?» Брагинский усмехнулся, припоминая их вчерашнюю переписку и мстительно напечатал в ответ чуть менее, конечно, но все равно непонятное для американца синонимичное словосочетании, вполне неплохо бы вписавшееся в контекст их разговора: «К чертовой бабушке, короче :)» Возмущение Альфреда не заставило себя долго ждать, впрочем, другой реакции Вани и не желал, зловредно хихикая про себя: честное слово, потешаться над доверчивым американцем было жуть как весело! Неужели этот дурень и вправду думал, что Россия возьмет и раскроет ему все, что тот хотел знать вот так запросто после того, как Джонс разбудил его с утречка пораньше в воскресение своим неуемным любопытством? Наи-и-ивный… «Какая такая чертова бабушка? Ты вообще о чем? О_О» Россия усмехнулся и без зазрения совести напечатал: «А вот такая :) …Ну или к чертовой матери, как тебе больше нравится». Похоже, последнее сообщения вообще произвело на Альфреда неизгладимое впечатление, введя того состояние близкое к шоку, так как после задержки в несколько минут Брагинскому все-таки пришло сообщение следующего содержание: «Эй, Рашка, ты чего там – водку пьешь что ли, что тебе уже всякие черти мерещатся???» На этой фразе Россия не выдержал и рассмеялся в голос: ага, конечно, мерещатся, зеленые всякие… Такие лохматые, в очках, прыгают вокруг с собачьими хвостами и спать мешают. Впрочем, об этих своих соображениях русский писать не стал, закономерно полагая, что от подобных метафор у Джонса вообще шарики за ролики заедут. Еще чего доброго решит, что Ваня действительно пьян и примчится спасать от спаивания своего бывшего опекуна, решив, что видения зеленых чертиков заразны: Артур и без того с приветом – только этой нечисти в его коллекции волшебных друзей не хватало! Отсмеявшись, Брагинский торопливо набрал: «Не-а, не угадал ^J^ С утра пораньше не пью.» Кажется, не страдающий отсутствием воображения русский даже услышал, как на другом конце земного шара раздался полный недоверия и сомнения хмык американца, пожалуй, даже слишком хорошо представляя себе его реакцию. Все-таки Ваня уже успел детально изучить Джонса, чего не скажешь о его старшем родственнике, который, даже несмотря на то, что их знакомство насчитывает уже много веков, в большинстве своем по-прежнему оставался для Брагинского загадкой, которую ему страсть как хотелось разгадать. А что до Альфреда… Что ж, он всегда был для русского как открытая книга. От философских размышлений Россию отвлек очередной громкий писк телефона, возвещающий об очередном пришедшем на него сообщении: «Ага-ага, так я тебе и поверил! Еще скажи, что на балалайке не играешь! …Ну так что значит эти твои псы с хвостами и чертовы родственники???» Ваня снова с трудом подавил в себе приступ смеха, ведь никакой балалайки у него нет и в помине, да и играть он на ней не умеет (хотя, по мнению самого Брагинского, для последнего-то особого ума не надо: все упирается в непосредственное отсутствие самого музыкального инструмента и такую родную, явно родившуюся раньше русского лень-матушку). Впрочем, об этом Россия писать не стал. Зачем зря расстраивать мальчика? Ну и конечно, вездесущая лень так же давала о себе знать, куда же без нее?.. Хотя, если американец надеялся, что уж на этот раз Брагинский без увиливаний выложит ему правду, то его ждал большой облом, так как Ваня, видимо, войдя во вкус, с абсолютно невинной моськой написал, даже забыв на мгновение, что Джонс уж никак не может его видеть: «А, ты про это! Это - к лешему :)» Уже заранее предвещая реакцию Альфреда, русский на всякий случай уткнулся в подушку, чтобы очередным громогласным ржачем на разбудить мирно почивающего (во всяком случае так считал Россия) в соседней комнате гостя. Телефон, кажется, запищал уже почти с возмущением, хотя, может, Брагинскому только показалось… Но уж во всяком случае смска на несчастный аппарат точно пришла полная возмущения: «Да ты издеваешься!!! Что еще за леший?!?!» Закатив глаза, Ваня усмехнулся и лениво набрал ответ: «Сейчас пришлю, терпение, только терпение :)» Оставив мобильный на тумбочке, русский нехотя выполз из-под одеяла и, свесив ноги, попытался нащупать на полу тапки. Один нашелся сразу, а вот второй как в воду канул! Иван недоуменно оглянулся, гадая, куда могла подеваться многострадальная обувь: вроде же только вчера здесь был! Не мог же он в самом деле сам утопать куда-то. Хотя, зная про ту исключительную способность теряться, которой обладают тапки, носки, варежки и прочие парные предметы наряду с ключами и пультом от телевизора, Брагинский был готов признать, что люди явно что-то недопонимают в этой жизни. Опечаленно вздохнув, Россия потянулся, широко зевая, и, кое-как вывернув ногу, полез ею под кровать, пытаясь нашарить потерю там. Конечно, было бы куда проще встать и, если не поискать злосчастный тапок рукой, то хотя бы проделать сию рискованную операцию под кодовым названием «Пяткой его, пяткой!» стоя, не грозясь заработать вывих или открытый перелом. Но ведь, ёжкин кот, он же не ищет легких путей! Обувка в пределах досягаемости не обнаружилась, поэтому, плюнув на эту бесполезную затею, Россия встал с кровати и привычно протопал через всю комнату в одном тапке, в который раз радуясь пушистому пылесборнику под своими ногами: ходить босяком по паркету было бы намного холоднее. Взяв со стола ноутбук и зарядку, Ваня вернулся в постель и, удобно расположив, компьютер на тумбочке подключил к сети, включая. Аппарат грузился недолго и вскоре русский уже с каким-то непонятным энтузиазмом искал в сети статью про лешего, надеясь найти что-нибудь, что запутает Америку еще больше, абсолютно не обращая внимания на мобильник, надрывающийся под грузом американских сообщений: подождет, не маленький. За пару минут обнаружив нужную статью, Россия открыл свою почту и без зазрения совести скинул Америке часть текста, которую не поленился перевести на английский, хотя, конечно, можно было найти сразу на иностранном, но Брагинский посчитал, что статья на нем вышла слишком понятной и довольно-таки бесполезной: Леший — «дух, хозяин леса в мифологических представлениях славянских народов. Это главный хозяин леса, он следит, чтобы никто в его хозяйстве не навредил. К хорошим людям относится хорошо, помогает выйти из леса, к не слишком хорошим — плохо: путает, заставляет ходить кругами. Он поет голосом без слов, бьет в ладоши, свищет, аукает, хохочет, плачет. Леший может представать в различных растительных, животных, человеческих и смешанных образах, может быть невидимым. Чаще всего предстаёт одиноким существом. На зиму покидает лес, проваливаясь под землю. Как хозяин заботится о лесе, охраняет его, является покровителем лесных животных. Лешему приписываются многие лесные звуки, особенно вызываемые ветром.<…>» Кстати, Аля, ты что, разучился пользоваться Википедией? :) Наверное, Джонсу потребовалось некоторое время, чтобы переварить этот текст, потому что мобильный наконец замолчал. Признаться, русский даже начал испытывать некоторое нетерпение, впрочем, улыбаясь не без самодовольства: бедняга Америка, наверное, ему и в голову не пришло, что все пробелы в мифологических знаниях можно заполнить так просто. Ну а теперь Альфред вероятно в спешке наверстывает упущенное… Предчувствуя, что это затянется надолго, русский закрыл крышку ноутбука и, с головой укрывшись одеялом, моментально уснул: что ж, если американец надеялся испортить своему сопернику его здоровый сон, то несомненно потерпел в этом сокрушительное фиаско. Артур из-за некоторого удачного стечения обстоятельств встретил свое утро значительно позже и, признаться, был несколько удивлен, обнаружив, что Россия, по всей видимости, еще спит. Керкланду было невдомек, что его, Англии, бывший воспитанничек, которому тот, к сожалению, так и не успел привить манеры, разбудил бедолагу гораздо раньше. Однако, обнаружив, что пока находится в относительном одиночестве, Керкланд решил воспользоваться случаем и разведать обстановку: мало ли, вдруг когда-нибудь пригодится! Первым делом англичанин старательно осмотрел второй этаж. В отличие от его собственного дома, все двери у русского были открыты: заходи, когда хочешь и кто хочешь. Уже этот факт несколько удивил англичанина, привыкшего запирать неиспользуемые комнаты, хотя, возможно, все дело просто в том, что у Англии с завидным постоянством бывало множество гостей из числа его «коллег» обычно по рабочим визитам, редко кто приезжал просто так, разве что Франция и Америка, но к их присутствию Артур уже давно привык и готовился заранее, запирая то свою спальню (в первом случае), то все нежилые помещения, которые хоть как-то напоминали самому Керкланду о детстве его бывшего воспитанника. А у России же, как успел понять Англия, похоже редко бывают гости, по крайней мере здесь уж точно, но тем лучше для самого Керкланда. Когда еще подвернется такой замечательный шанс изучить своего давнего знакомого, которого Артур, признаться, всегда несколько опасался, в этакой «домашней» обстановке?.. Вторым сюрпризом для англичанина стало количество хлама, которыми были завалены вышеозначенные помещения. Тут была и старая мебель, и свернутые в рулоны ковры, стоящие в углу, и даже старенький телевизор, невольно навевающий воспоминания этак о середине прошлого века. Артур уже молчал про непонятного назначения доски, облупившееся зеркало и несколько стопок старых потрепанных пожелтевших от времени книжек, неаккуратно сложенных в углу. Разумеется, это был далеко не полной список всей рухляди, с давних пор хранящейся на даче у Брагинского, честно говоря, тот и сам уже с трудом помнил, откуда взялись те или иные вещи, подчас находя немало сюрпризов. Чего только стоила лошадиная подкова, найденная в одном из старых ящиков прошлым летом! По правде, Ваня до сих ума не мог приложить, как она туда попала. И подобного хлама тут было полным полно. Вид полной разрухи портили разве что несколько десятков банок с вареньем всех цветов радуги, заботливо уставленных в зачем-то обклеенный клеенкой деревянный ящик. Чихнув, англичанин торопливо закрыл дверь, делая вид, что его там и не было, находясь в состоянии близком к культурному шоку: и куда он, спрашивается, только что попал?.. И зачем только Брагинскому столько непонятного хлама? Вторая комната оказалась не лучше, так что ее Артур закрыл сразу, предпочитая не любопытствовать: мало ли, что еще может храниться у русского в груде мусора, который давно было пора вынести на помойку, а не свозить на дачу – это признавал и сам Ваня, но как-то исправить положение не торопился, отчасти в свойственной ему манере думая, что «авось, еще пригодится», ну и по правде – чисто из лени, к тому же Иван с трудом мог представить, какого размера грузовик для этого понадобится, поэтому все оставалось, как было. Обойдя весь второй этаж, англичанин даже испытал некое подобие разочарования, ничего такого, что хоть как-то отличало Брагинского от обычного человека Артур так и не нашел: никакого, к примеру, оружия… Даже как-то не верится, что все они, в том числе и Керкланд, так его опасаются. Даже у самого Артура дома есть некоторый запас всего самого необходимого, на случай чего, а уж у Америки, насколько он знал, вообще отведена целая комната под его личную коллекцию огнестрельного оружия, а у Вани все было как-то по-домашнему, что ли… Мало что его отличало от обычного дачника, хотя вполне возможно, что Англия так и не понял до конца, что означает это понятие, поэтому и удивлялся. Все-таки выражение «мой дом – моя крепость» можно было в равной степени применить и к Брагинскому, но у того было и еще одно правило. Дачу тот всегда считал чем-то личным и приглашал погостить разве что только хороших друзей, поэтому это отчасти объясняло то, что о существовании этого «тайного места» знали разве что его сестры, ну и совсем немногие другие. Честно говоря, Россия сам не знал, почему для Артура решил сделать исключение. Хотя он всегда хотел, если не подружиться с ним, то хотя бы… А впрочем, не важно. К сожалению, Англия об этом не подозревал и, признаться, немного нервничал от такого проявления дружелюбия со стороны Брагинского, хотя, наверное, уже привык, что того можно упрекнуть в чем угодно, но только не в желании насолить противнику, который так неосмотрительно ему доверился. Хотя никакой логики и трезвого расчета в этом, по мнению самого Керкланда, не были ни капли. Русский вообще был нелогичен, что очень нервировало и раздражало англичанина с самого первого дня их знакомства. И хотя напряжение между ними уже слегка спало, неожиданно раздавшийся за спиной голос Брагинского, все равно заставил Артура невольно чуть-чуть подскочить, словно его застали за чем-то постыдным. Кажется, даже сердце англичанина на мгновение замерло от страха, а по спине, несмотря на разгар лета, пробежал неприятный холодок. Впрочем, на счастье Артура Россия вовсе не был зол, вполне миролюбиво интересуясь, широко зевая: - Доброе утро. Что, тоже не спится? Англичанин незаметно перевел дух и, повернувшись, уже спокойно ответил, стараясь не выдать своего облегчения: - Утро. Я уже выспался. Россия усмехнулся непонятно чему и протянул, в сущности ни к кому не обращаясь: - Похоже на констатацию факта. - В каком смысле? – Артур удивленно приподнял брови, закономерно рассудив, что утверждение все-таки так или иначе относилось к нему. - А вот так, - Ваня улыбнулся, - всегда удивлялся, почему в ответ на «доброе утро», ты всегда констатируешь время суток, а не желаешь такого же «доброго». Честно говоря, Керкланд так и не понял, что хотел от него этот странный русский, но на всякий случай кивнул, чтобы не обижать того, однако Брагинский уже и сам сменил тему разговора, махнув рукой: - Ладно, не бери в голову. Ты, наверное, проголодался? Пойдем завтракать. Англичанин усмехнулся: - Надеюсь, сегодня без овсянки? Россия тоже усмехнулся и не без некоторого ехидства протянул: - Ну надейся, надейся…