Летая в облаках.

Алекс.

Просыпаюсь от того, что мой телефон вибрирует под подушкой. Тру глаза и пытаюсь проснуться. Беру телефон. На экране написано: «Джессика. Входящий звонок». А время — два часа ночи. Встаю с кровати и иду за дверь. Там, отойдя в сторону, отвечаю ей: — Что‑то случилось? — Я не знаю. У меня живот как камень! Я уже пыталась и дышать медленно, и ходить. Это ощущение с ума сводит! Ты можешь отвезти меня в больницу? Пожалуйста… — Конечно. Не вопрос. Я скоро приеду. Отключаю звонок и возвращаюсь в спальню. Там иду в гардеробную и быстро надеваю первые вещи, которые вижу. Выхожу и вижу, что Камилла уже сидит в постели. И, конечно, у неё уже это выражение лица… — Снова к ней едешь? — спрашивает с нескрываемым раздражением. — В больницу только отвезу и вернусь, — надеваю кроссовки и, пока завязываю шнурки, слышу, как она прыскает. Встаю и сразу прошу её: — Камилла, давай только без этого, ладно? Я постараюсь побыстрее вернуться. Уже почти закрыл дверь, когда услышал: — Как щеночек бегаешь за ней… Вернуться бы в спальню и попытаться вправить ей мозги. Если это вообще возможно. Но меня ждёт Джесс. Поэтому, сжав зубы, иду на улицу. Там сажусь в машину и еду к Джессике. Джейсон уехал, вернётся только завтра — так бы он повёз её. Но мне не сложно. И я не вижу ничего в этом такого. Подъехав к дому Джесс и Джейсона, сразу увидел её. Она стоит возле дороги, обняв живот одной рукой. И опять грызёт палец. Сев в машину, она сразу запричитала: — Прости меня, пожалуйста, что я тебя дёргаю. Я бы вызвала такси, но… А если у меня начнутся преждевременные роды или я сознание потеряю? Таксист ведь сбежит! А ты не сбежишь? От её виноватого выражения лица мне стало смешно. И я уже напрочь забыл, что Камилла успела взбесить меня. — Нет, не сбегу, — сказал с улыбкой и добавил: — Я ещё жить хочу. Ведь Джейсон тогда убьёт меня. От моей шутки она даже не улыбается. Видимо, правда переживает. — Я тебя сильно достала? — спрашивает, внимательно смотря на меня. — Джесс, всё нормально. Я всё равно не спал. Я же тебе говорил: если я буду спать, я даже не замечу, что ты звонила. Телефон на беззвучном режиме. — Вообще‑то это ложь. Я специально ставлю телефон на вибрацию и кладу его под подушку, чтобы всегда знать, когда она звонит ночью. — А Камилла? Она как к этому относится? — Нормально. Даже не парься. — Ну ладно… В больнице Джессике поставили капельницу, и уже через полчаса ей стало лучше. Оставлять её в больнице не стали и отправили домой. Когда уже ехали назад, она говорит: — Знаешь, чего я хочу? — Дерево пожевать? Она засмеялась и говорит, всё ещё улыбаясь: — Кто жуёт дерево? Ты откуда это вообще взял? Думаешь, у меня есть повадки бобра? Теперь мне стало смешно, и я отвечаю: — Так вроде у беременных есть прикол — есть что попало. Нет? — Но не дерево же жевать, — ей всё ещё смешно. — Ладно… Чего ты хочешь? — Я безумно, просто БЕЗУМНО хочу дыню и солёную рыбу. С чипсами со вкусом пломбира. — То есть это сочетание лучше, чем пожевать дерево? — Ой, да ну тебя! После капельницы меня не тошнит, и я умираю от голода! — Ладно. Заедем в продуктовый. Только придётся прокатиться. Ночью не так много магазинов работает. Конечно, в магазине она набрала всякой фигни. Только чипсы, которые она хотела, ещё не успели придумать производители. Я чуть не рассмеялся, когда она почти заревела, глядя на полки с чипсами. Пока ехали до её дома, она постоянно болтала. Мы шутили и смеялись. А когда я помог ей унести пакет с едой домой и хотел уже уйти, вспомнил Камиллу. «Дёрмо… Как же не хочется ехать домой только из‑за неё. Опять пилить будет», — думаю я. — Джесс, я останусь у тебя, — говорю, идя за ней. — А у Камиллы не будет вопросов? — Я напишу ей, что останусь. Всё нормально. — Ладно, — пожала она плечами. — Только я спать не хочу. Буду смотреть сериал. — Опять какую‑то хрень с дерьмовой концовкой? — Нет. «Остаться в живых». Я засмеялся. — Значит, концовка для тебя будет сюрпризом? — спрашиваю я. — Алекс, не смей мне рассказывать! Понял?! — Ладно! Не буду. Но ты всё равно уже поняла, что там концовка — полное говно. — Чёрт бы тебя побрал, — шлёпнула меня по плечу и засмеялась. Она наелась дыни и заела её чипсами со вкусом шампанского. Пожалуй, это самое странное, что она нашла. Кое‑как уговорил её не сочетать это с солёной рыбой. Я сел на диван, а она положила подушку возле моих ног и улеглась. Положил руку ей чуть ниже плеча, и просто захотелось погладить. Она не против. Только, кажется, от этих поглаживаний она быстро уснула. Я выключил телевизор и откинул голову назад. Когда узнал, что Джессика беременна, я почувствовал одиночество. И то, что у меня никогда не будет того, что проживает сейчас Джейсон. Понятия не имею, почему именно эти чувства возникли. Но эти ощущения за секунды проели дыру во мне. Я не был расстроен её беременностью, как думает Камилла. Я искренне рад, что у моих друзей будет ребёнок. Они хотят этого и заслуживают быть счастливыми. Хотелось бы тоже почувствовать себя счастливым… Когда Камилла не пилит меня, не достаёт своей тупой ревностью, я очень близок к состоянию счастья. Как ей донести, что ей не о чём переживать? Что меня и Джесс уже ничего не связывает из прошлого. Сейчас она просто беременная жена моего друга. Я не люблю её, как раньше. Не скучаю по ней, как раньше. Или я сам себя обманываю, и Камилла в чём‑то права?

Камилла.

Я точно дура, раз решила, что идиллия между мной и Алексом так и останется! Снова всё стало кардинально меняться, когда у Джессики начался сильный токсикоз и она не могла ничего есть. Парни стали носиться с ней как с писаной торбой, пытались угодить в любом её малейшем капризе и радовались, когда она хоть что‑то съедала. Потом начались более серьёзные сложности — у неё было несколько угроз выкидыша. Если её что‑то пугало в ощущениях и если Джейсона не было дома (а он периодически уезжал по работе), в таких случаях она звонила Алексу — наш дом ближе. И независимо от времени суток — день или ночь — Алекс мчался к ней сломя голову и проводил с ней всю ночь. В один из таких дней я не выдержала и поехала к Мэтту. Он оказался на работе. Пофигу. Как только зашла в его кабинет, пошла к нему. — Ну что, устала быть хорошей девочкой? — спрашивает он, не пытаясь скрыть улыбку. — Да пошёл ты! Обнимаю его за шею и целую в губы. — Ты ушла от него? — спрашивает, оторвавшись от меня. — Нет, просто трахни меня! Мэтт берёт меня за руку и тащит на диван. Там он жёстко оттрахал, даже не раздев: просто сдвинул трусики и вошёл, нагнув меня к дивану. Молча, без слов. А уже после я сижу на полу и думаю: «Ну и кому лучше от того, что я делаю?» Встаю и собираюсь уходить. — Просто возьмёшь и уйдёшь? — с недоумением спрашивает Мэтт. — Да, я приехала только ради секса. Больше ничего мне не нужно от тебя. Мэтт ничего не сказал, а я поехала домой. Чувство стыда за измену Алексу переплетается с чувством ревности и злости. И мне немного легче…

***

Все следующие несколько месяцев я не раз ездила к Мэтту, чтобы заглушить эти чувства. Постепенно я стала сама себя ненавидеть за это. И уже нужно что‑то решить для себя. Хватит спать на две постели… Больше к Мэтту не поеду. У Джессики пошёл седьмой месяц беременности, и её только выписали из больницы. Алекс потащил меня с собой. Последнее время, особенно когда Джесс лежала в больнице, Алекс больше проводил времени со мной. И у нас всё хорошо. Я даже не вспоминаю про Мэтта. А с Алексом мы снова часто занимаемся любовью и совсем не ссоримся. Неужели Алекс сам не видит, что Джессика рушит наши отношения?! И вот её выписали… Алексу нужно что‑то передать Джейсону. Он сказал, что мы ненадолго заедем, а потом поедем поужинать. Зайдя в дом, нас встретил их огромный пёс: он прыгнул на Алекса, чуть не сбив его с ног. Алекс потрепал его и пошёл дальше. Я же встала столбом перед псом. Он тупо смотрит на меня и ничего не делает. Странное животное… — Зевс! — слышу голос Джессики. Пёс тоже услышал и помчался к ней. Она погладила его и кинула мяч в открытую дверь на задний двор. Зевс радостно помчался за мячом. Ещё в нескольких метрах от неё я вижу, как шевелится её круглый живот. Джессика подходит ко мне ближе. — Ближайшие пятнадцать минут его не будет. Привет, Камилла. Надеюсь, у тебя всё хорошо? — спрашивает она, мило улыбаясь. — Да. Всё отлично. А ты как? Хорошо себя чувствуешь? — Угу. Пока что да… Малыш не даёт мне расслабиться, — она улыбается мне и гладит живот. А я, пока вижу, что она в хорошем настроении, думаю, что нужно поговорить. Но она болтает про свой живот: — Кажется, он будет футболистом или каратистом. По крайней мере, мои почки ему нравится пинать. Сегодня он такой активный. — Это не больно? — Нет. Хотя иногда он так пнет меня, что даже в глазах белеет. Или под рёбра засунет ножку, и тогда мне тяжело дышать, — ухмыляется мне. — Хочешь потрогать? Я не успела сказать «нет», когда она взяла мою руку и положила себе на живот. Интересное ощущение — когда прямо мне в ладонь пнул ребёнок. Джессика смотрит на меня и улыбается, а её ямочки на щеках ассоциируются с чем‑то невинным и детским. Я убираю руку и говорю то, что хотела сказать уже давно. Думаю, сейчас самое подходящее время. — Слушай, я хотела поговорить с тобой. Ты только не обижайся. — Да, конечно, — она смотрит на меня спокойным и серьёзным взглядом. Это даёт мне уверенности. — В общем… Мне не нравится, когда Алекс едет к тебе посреди ночи. Могла бы ты кого‑нибудь другого дёргать, когда твоего мужа нет дома? — я репетировала эту фразу не меньше сотни раз, и всё равно вышло не так, как планировала. Она захлопала ресницами, а потом нахмурилась. — Да… Хорошо. Чёрт… У неё начал дрожать голос. Нужно как‑то сгладить свою просьбу. — Джесс, правда, ничего личного. Но это странно, что мой парень носится с тобой больше, чем с кем‑либо. — Прости. Этого больше не повторится. Ну вот, теперь в её глазах слёзы, а губы дрожат. Она пытается мне улыбнуться и отворачивается, пряча лицо. Мне как‑то стало не по себе… — Чёрт, я не думала, что тебя это так расстроит. — Это просто гормоны. Всё нормально, честно. Я больше не буду беспокоить Алекса. Прости меня. Она уже вовсю ревёт и вытирает глаза. Слова «Прости меня» мне приходится почти угадывать. Нет ничего более душераздирающего, чем плачущая беременная. И, как назло, очень вовремя заходит Алекс и сразу идёт к ней: — Эй, что случилось? — Ничего, — всхлипывает она и пытается спрятать заплаканное лицо, когда он начинает её обнимать. — Если бы было «ничего», ты бы так не ревела. Давай рассказывай, хочешь чего‑нибудь? Только скажи. — Нет… Ничего не хочу… От её рыданий теперь её вообще тяжело понять. — Пошли, приляжешь. Тебе нельзя так переживать. Ты только из больницы, подумай о ребёнке. Алекс даже не заметил моего присутствия, повёл её в гостиную, а я стою и не знаю, что делать. Чувствую себя конченой тварью. Обидеть её — всё равно что щенка пнуть. Пошла на выход. Всё равно весь мир закрутился вокруг неё, и на меня даже никто не обратит внимания. Уже можно забыть про наш с Алексом ужин… Эту историю мы проходили не один раз… Когда я шла мимо гостиной, увидела уже вполне привычную картину. Джейсон сидит рядом с ней, по другую сторону — Макс, а у её ног сидит на корточках Алекс; все смотрят на неё, пытаясь успокоить. Если она сейчас скажет: «Хочу звёздочку с неба», — они подерутся, выполняя её желание. Меня это уже вконец стало раздражать! Я уже сделала шаг, чтобы идти дальше на выход, когда Алекс посмотрел на меня и пошёл в мою сторону. Я только услышала, как Джессика сказала сквозь всхлипы: — Я толстая обуза… И ей ответил Джейсон с лёгким смехом: — Да кто тебе это сказал?! Я прибавила скорость и пошла за дверь с намерением сесть в машину. Уже на крыльце Алекс поймал меня за локоть. — Постой. Что ты ей сказала? — Ничего такого. — Она была в хорошем настроении. Но стоило вам остаться вдвоём, и она на грани истерики. Так что я ещё раз спрашиваю: что ты ей сказала? — Алекс, беременные постоянно ревут — это нормально. — У неё чуть ли не были преждевременные роды! Ей нельзя расстраиваться! — Я не думала, что она так расстроится! — Не зли меня! Что ты ей сказала? — Попросила её не дёргать тебя посреди ночи! Вот что! Он закрыл глаза, провёл рукой по волосам, сжал челюсти так, что губы побелели. Потом вздохнул, снова посмотрел на меня и сказал холодным тоном: — Она может дёргать меня столько, сколько посчитает нужным. Днём и ночью — без разницы. А ты больше к ней не подойдёшь. Ясно? — Не горю желанием. — Поезжай домой. Позже поговорим. Я уехала домой и ждала его весь вечер. Но он так и не приехал. Ночью не выдержала и позвонила, но он не ответил… Уснула только под утро, а он приехал лишь ближе к обеду. Я ничего не говорила, а он даже не смотрел на меня. Пошёл в спальню, и, когда я заглянула туда, он спал, даже не раздевшись. Посмотрев на эту картину, я подумала: позвонить Эрике… Она, в отличие от Алекса, трубку сразу взяла. — Да, привет, — голос её был сонным и уставленным. — Привет, я хотела поговорить с тобой. — Да, конечно. Только давай позже. Мы полночи торчали в больнице с Джесс. Так что я очень хочу спать. — С ней всё в порядке? — Да. Её оставили на несколько дней. Я тебе позже позвоню. Она отключилась, а я подумала: «Да что я такого сказала?!» Алекс проспал до самого вечера. Когда он проснулся, сходил в душ и стал собираться снова на выход. Уже когда он был в дверях, я спросила: — Ты не будешь со мной разговаривать? А он даже не посмотрел на меня — просто молча вышел. Опять поехал к ней… «Ненавижу её!» — подумала я. Эрика позвонила вечером. — Привет ещё раз. Ты же звонила утром? Или мне это приснилось? — спросила она первым делом. — Да, звонила. Хотела узнать твоё мнение. Как ты относишься к тому, что твой жених носится с Джессикой? Ты считаешь, это нормально? — Извини, не понимаю тебя. — Алекс практически живёт у них дома. Трясётся за неё. Мне кажется, это ненормально. Знаю, Макс точно так же ведёт себя. — Ах, вот оно что. Ну, ты много не знаешь. Для нас Джессика очень много значит. Я и Макс очень любим её и хотим только, чтобы у неё всё было хорошо. Сейчас просто такой период, когда ей нужна поддержка. Ведь когда мне было плохо — когда мы ругались с Максом или когда ваша мама была агрессивно настроена против меня (и, конечно, до сих пор против), Джесс поддержала меня, как никто другой. Она всегда была рядом и помогала мне. Ты её совсем не знаешь. Джессика готова отдать всё последнее, если это поможет кому‑то. Она бескорыстная, честная, преданная подруга — и ты зря так на неё наезжаешь. — Ясно. Ты её подруга, и я должна была догадаться, как ты ответишь… — Камилла, во многом благодаря именно ей я и Макс вообще вместе. Она действительно ничего не делает такого, чтобы навредить — ни мне, ни тебе. Поверь мне. Тебе не нужно переживать, что Алекс уделяет ей сейчас много внимания. Джесс не позволит ему предать тебя. Просто сейчас для неё сложный период. Это временно. — Ладно, спасибо за честность. Ты не скажешь ей про этот разговор? — Ей нельзя сейчас переживать, так что нет, не скажу. — Хорошо. Спасибо, что поговорила со мной. — Ага. Ну, мне пора уже… — Больше не задерживаю. Пока. «Что я вообще ожидала? Святая Джессика!» — подумала я. Алекс появился только вечером, когда я пришла из университета. Я сразу заметила, что он довольно спокойный. Я была уверена, что он будет орать на меня. Но он молча прошёл через гостиную и швырнул ключи на стол. Потом посмотрел на меня. — Нужно уже что‑то решать. Так продолжаться не может, — начал он. — Хочешь кинуть меня? — Честно? Нет, не хочу. Но у нас есть проблемы, на которых далеко не уедешь. — У нас одна проблема — Джессика. Алекс усмехнулся и провёл рукой по волосам. А я продолжила: — Кто в здравом уме будет в восторге от дружбы своего парня с бывшей? Ты хоть немного поставь себя на моё место! — В этом нет ничего такого. Если люди психологически зрелые и могут вести себя как взрослые, это нормально. Если ещё учесть, что то, что было между нами, осталось давно позади. — А если я буду дружить с Мэттом? Ты нормально отнесёшься к этому? — Похер. Дружи. — Тебе правда похер? — Да, мне похер. Потому что ты любишь меня, и я доверяю тебе. Хочешь общаться с ним — окей, общайся. Я не против. Но уверен, ни хрена не выйдет. Как‑то паршиво стало от того, что я уже даже не помню, сколько раз переспала с Мэттом за спиной Алекса… Но всё‑таки я спросила: — Почему? — Потому что он кретин. И ты знаешь это. — Очень мило с твоей стороны — полностью доверять мне. Но, к сожалению, меня не устраивает твоя дружба с бывшей. Уж извини. — И что ты предлагаешь? Только прежде чем ответить на этот вопрос, вспомни, что у меня и у неё общие друзья. А её муж — мой друг. — Почему бы тебе общаться с друзьями отдельно от неё? — Каким образом? Мне позвать всех друзей, а её попросить остаться дома? Так же, как ты пригласила всех, кроме неё, к нам домой? Ну и чем это закончилось? Ничем это не закончилось. В итоге приехали только Макс с Эрикой. Увидели, что кроме меня и Алекса никого нет, и Макс сам же сказал: — Так все у Блэков. Поехали к ним. В итоге опять все уехали, а я одна осталась дома. И сейчас я просто молчу и не знаю, что сказать… — Ну что молчишь? Когда ты согласилась встречаться со мной, ты прекрасно всё знала. Я ничего не утаивал от тебя. — А если нам переехать в другой город? Начнём всё заново? Алекс рассмеялся лёгким ироничным смехом, смотря в сторону. Потом снова посмотрел на меня и спросил: — Предлагаешь мне вообще кинуть друзей? Да? Я молчу, а он продолжает: — Да я даже из‑за неё не отказался… — Что? ДАЖЕ из‑за неё? А я тебе насрана, что ли? — Твою мать… Камилла, если бы ты не перебила меня, это звучало бы по‑другому. Когда я вернулся в Сан‑Диего и узнал, что она с Джейсоном, моим другом, все мои друзья стали её друзьями. А я ещё любил её в то время, и ты даже не представляешь, как мне было тяжело видеть её. Но даже из‑за неё в то время я не бросил друзей. А ты сейчас разыгрываешь какой‑то спектакль. Почему‑то я должен кинуть друзей из‑за твоей тупой ревности — ревности, которая построена на одних твоих необоснованных подозрениях. Если ты мне настолько не доверяешь, нам лучше разойтись и не терзать друг друга. Потому что такая жизнь невыносима. Это довольно серьёзное решение. И я не буду тебя торопить. Подумай. Если мы разойдёмся, это будет раз и навсегда. И если так, я хочу сделать всё мирно — без скандалов. На этом он пошёл наверх. А я осталась в гостиной в полной растерянности. Сейчас бы пригодилась способность принимать решения. Было бы намного проще, если бы он просто поставил меня перед фактом. Вскоре он спустился, прошёл мимо меня и, взяв ключи, ушёл. Следующие несколько дней Алекс со мной вообще не разговаривал. И я снова стала ездить к Мэтту, чтобы заглушить свои страдания. Алекс почти не появлялся дома — постоянно был у Блэков. Он приезжал домой только чтобы сменить одежду. А я, несмотря на то что часто езжу к Мэтту, стала чувствовать себя совсем одинокой… Решение разойтись уже напрашивалось само собой…

Алекс

Джессика пробыла в больнице всего несколько дней. Я приехал к ним домой в тот момент, когда Джейсон только привёз её домой. Как только я зашёл, улыбка на её лице померкла, и она посмотрела на меня. И прежде чем она начала что‑то мне говорить, начал я: — Джесс… — Стоп, — перебила она. — Я у тебя спрашивала, как Камилла относится к тому, что ты отвозишь меня в больницу. Почему ты мне соврал? — Я хотел… — начал я, но она снова перебила меня: — Из‑за тебя я чувствую себя виноватой! Ты знаешь, как было паршиво слышать, что я мешаю вашей мирной жизни! Ты сам вызвался отвозить меня в случае чего. Я даже тебя не просила! Ты обещал мне, что это никак не повлияет на твои отношения с Камиллой! Я могла бы сама как‑нибудь доехать до больницы! — А если бы ты потеряла сознание по дороге? А если бы ты угробила себя? М? Ты уже несколько раз теряла сознание, и в эти моменты казалось, что вообще всё должно быть с тобой хорошо! Ведь ты до последнего не чувствуешь, что у тебя падает давление! Тебе нельзя садиться за руль, и ты это прекрасно знаешь! Ты уже дважды попадала в аварии. На третий раз может всё закончиться плохо. Я живу рядом, и мне не составляет труда отвезти тебя. — Да. Но ценой отношений с Камиллой! — В её глазах уже блестят слёзы, и она гневно смотрит на меня. Дрожащим голосом она сказала: — Если такая цена твоей дружбы со мной, мне не нужна эта дружба. — Ты сейчас серьёзно? — Я просто не могу поверить. — Я не хочу видеть тебя, Алекс. — И вот первые слёзы скатились с её глаз. — Кэп… — Джейсон взялся за моё плечо. Я даже забыл, что тут были Джейсон, Макс, Эрика и Линда. Все уставились на нас. Джейсон подталкивал меня к двери. Я скинул его руку и спросил, глядя в глаза Джейсону: — Ты же не поддержишь её в этом?! Это какой‑то полный бред! — Давай поговорим. Пошли. Мы вышли на улицу, и я не удержался — закурил. — Слушай, я всё понимаю, — начал Джейсон. — Просто дай ей время. Успокоится — и всё будет нормально. — Когда? Когда твой сын родится? Джей, ты сам хоть понимаешь, что я остался за бортом? И сейчас я говорю не про отношение Джессики. А вообще. Когда вы все вместе будете, я буду тупо ждать, когда она родит? — Ну а что ты предлагаешь? Довести её до такого состояния, чтобы она остаток беременности провела в больнице? На это мне нечего ответить. Если она что‑то втемяшила себе в голову, это уже хрен выбьешь. — Попробуй помириться с Камиллой, — всё так же спокойно сказал Джейсон. — Если ты будешь приезжать с ней к нам, думаю, всё наладится быстро. — Легко тебе сказать… Мне прибить её хочется. — Ладно. Всё это временно. Ты поезжай домой, а я поговорю с Джесс, когда она успокоится. Скажу ей, что ты собираешься помириться с Камиллой. Джейсон ушёл в дом, а я пошёл к машине. «Надеюсь, я не прибью Камиллу», — подумал я.

Камилла

У меня начинаются проходные экзамены. Я очень много трачу времени на подготовку к ним. Лучше всего у меня получается сконцентрироваться на медицине, на природе. Но в Лос‑Анджелесе мне не нравятся парки. А вот недалеко от нашего дома есть крошечный парк. Хотя сложно назвать это парком: это больше пешеходная зона возле пруда, в котором плавают утки, а дети кормят карпов и этих уток. Тут тихо, спокойно, и я могу не думать об Алексе и его словах. Я только зашла домой. Даже не успела положить учебники на стол, когда услышала звук открывающейся и закрывающейся двери. Оборачиваюсь — а это Алекс приехал злой, как чёрт, и сразу с претензией ко мне: — Поздравляю! Ты добилась того, чего хотела. Сегодня Джессику забрали из больницы, и она сразу выгнала меня! И теперь я не могу приезжать к ним, пока не родится ребёнок! А это ещё три месяца! — Ну надо же, бедную принцессу невозможно увидеть… — сказала я тихо и пошла к холодильнику. Но Алекс частично услышал меня. — Что ты сказала?! — Он захлопнул холодильник с такой силой, что тот пошатнулся. — Ничего, — уставилась на него. — Нет, ты что‑то сказала, — яростно смотрел он на меня. — Посочувствовала тебе! — А он стоит и смотрит на меня уже с разочарованием. Тихо сказал, кажется, сам себе, а не мне: — Порой вообще не понимаю, почему мы начали встречаться… Что я вообще в тебе нашёл? Кроме дара трахаться, в тебе вообще больше ничего нет! На этом Алекс ушёл наверх, но довольно скоро снова появился на лестнице с полной дорожной сумкой. Не глядя на меня, взял ключи и ушёл, а я осталась одна. Осела на пол и заплакала… «Вот что мне делать? Уйти? Куда? К Мэтту? Должна признаться, я думала об этом и уже не раз… Но меня что‑то останавливает. Вот только то, как я живу с Алексом, тоже никуда не годится…» — думала я. Я даже думала забеременеть от Алекса. Может, в таком случае он переключится на меня. И, возможно, ему уже не будет так интересно носиться с Джессикой. Но он ко мне даже не прикасается. А когда случается секс, время неподходящее, чтобы забеременеть. А ещё я начинаю подозревать, что он изменяет мне… Алекс не может жить без секса. Когда у нас было всё хорошо, мы занимались сексом практически каждый день — а то и по нескольку раз в день. И поверить, что ему достаточно одного раза в месяц… Не смешите меня! А сейчас он вообще ушёл с вещами… Отлично…

Алекс

Весь этот год я максимально стараюсь дать Камилле абсолютно всё, чтобы она была счастлива: деньги, моё к ней отношение, выполнение всех её желаний. Порой, когда мы не ругаемся, я искренне верю, что люблю её. Она смешная: как скажет что‑нибудь — хоть стой, хоть падай. И искренне верит в ту глупость, что говорит. Мы можем разговаривать с ней часами, и мне с ней не скучно. В сексе она меня тоже полностью устраивает — нет обыденности и пресыщения. Она вечно что‑то выдумывает… Когда она меня связала и «трахнула», я чуть ли не на колени вставал перед ней, чтобы она это повторила. Или когда ей вздумалось сделать мне минет в парке — она потащила меня на чёртово колесо для этого. Она всегда меня удивляет. Вот как можно не любить такую девушку? Любой парень сказал бы, что, если я не люблю её, то, возможно, я гей. Но у нас с ней другая «заноза в заднице»: она постоянно психует из‑за того, что я приезжаю к Джейсону и Джесс. Она напрочь не понимает, что с самого детства, как я стал дружить с Джейсоном, я постоянно торчал у него. Мой отец почти каждую ночь вытаскивал меня из его дома, пока мне не исполнилось пятнадцать лет. Потом я практически жил у него. Это, чёрт побери, уже привычка. К тому же кроме меня в их доме постоянно собираются друзья — и это, чёрт побери, мои друзья тоже! Сотни раз звал с собой Камиллу. Но она упёрлась и не хочет. Наверное, её устроило бы, если бы я отказался от друзей и был только с ней. Собственно, она это и предложила. Меня всё это бесит… Особенно её постоянная ревность к Джессике. Да, я отношусь к ней несколько иначе, чем к другим знакомым девчонкам. Она слишком много значит для меня. Но это ни хрена не значит в контексте моего отношения к Камилле! Вашу же мать! На самом деле, если Камилла постоянно не тыкала бы меня носом в Джесс, я бы вообще о ней не думал в том ключе, который сама же и подкидывает мне. Она сама порождает проблему! А сейчас я могу видеться с друзьями только тогда, когда нет рядом Джессики, потому что она сразу расстраивается и выгоняет меня — и Джейсон ей помогает в этом. Конечно, я понимаю его и ухожу… Так длился весь последний месяц. Я практически не вижу Джесс; со слов Джейсона знаю, что она хорошо себя чувствует. И меня уже достало скрываться от неё. Так что нужно уже поговорить с ней и вдолбить в её бестолковую и упрямую головку, что она не пуп земли. Я приехал утром и привёз клубники. У неё какая‑то необъяснимая любовь к этой ягоде по утрам в последний месяц. Меня встретил Джейсон. — Привет, вот… — протягиваю клубнику. — Спасибо. Как раз хотел ехать за ней. — Как Джесс? — Всё хорошо. Она ещё спит. Так что проходи. Мы идём в гостиную, и я говорю Джейсону: — Я намерен поговорить с твоей женой и объяснить, что она не является проблемой в наших отношениях с Камиллой. — Уверен, что так и есть? — Да. Так и есть. У Камиллы какая‑то паранойя… Честно сказать, когда мы ругаемся, жалею, что когда‑то решил приударить за ней… — Тогда, может, лучше не мучить девчонку? — Когда мы миримся, она мне нравится. Даже очень. Не смейся. Она мне правда нравится. Я мог бы её полюбить, если бы она не бесила меня своей ревностью. И если ты помнишь, я уже когда‑то испортил отношения с Майком из‑за его сестры Блэр. Не хочу такой же истории с Максом. — Поэтому тебе Макс говорил держаться подальше от Камиллы. Джейсон рассмеялся, а я вместе с ним, и потом добавил: — Поэтому я не ищу лёгких путей. — Как, кстати, игра в Сан‑Франциско? Какое‑то время просто разговариваем о футболе и о планах… Потом замечаю кое‑что, от чего начинаю смеяться. Джейсон не понял, в чём дело. И тогда я указываю ему рукой, куда смотреть: из‑за поворота в коридор виднеется край живота в приподнятой футболке. Самой Джессики не видно. — Детка, из тебя так себе шпион, — говорит ей Джейсон. Она выходит и идёт к нам. Лицо серьёзное и сосредоточенное — пока не увидела коробочку клубники. Уже протянула руку за ягодой, но, словно сама себе дала по руке, отдёрнула её. Села и серьёзно смотрит на меня. — Не смотри на меня так, как будто я украл эти ягоды, — говорю ей. — Не смешно. Камилла знает, что ты тут? — Нет. Какая разница? — А такая: я не хочу быть причиной ваших ссор! Старается не смотреть на клубнику, и я вижу, как она сглатывает слюну. Мне снова стало смешно, а она только нахмурилась. Я открываю коробочку и протягиваю ей. — Ты не ответил мне, — берёт клубнику и смотрит на меня. — Не парься. Всё нормально. — Почему тогда она не приехала с тобой? — Джесс, став беременной, ты стала тупить. Она на учёбе. Вообще‑то я не появлялся дома хрен знает сколько. Я снова живу в доме жены моего двоюродного брата. — Ну да… Я всё равно не хочу… — Ты когда усвоишь одну вещь? — спрашиваю у неё с улыбкой. — Мир не крутится вокруг тебя! Я приехал к Джейсону. — Ну, раз так… — встаёт с дивана с поддержкой руки Джейсона и уходит, забрав клубнику. Мы только посмеялись над ней. Через полчаса Джейсон пошёл попрощаться с Джесс и поехал в офис. Я остался, чтобы поговорить с ней. Она сидела у бассейна с альбомом и карандашами. — Ты ведь тоже должен был уехать? — спрашивает сразу, как только увидела меня. — Надо поговорить. Она откладывает альбом и выжидающе смотрит на меня. А я спрашиваю: — Ты теперь всегда будешь избегать меня из‑за Камиллы? — По‑другому я не знаю, как быть. — Она всё равно не узнает, была ты отдельно от нас или в одной комнате. — Алекс, скажи мне правду. Пожалуйста. Ты ко мне что‑то ещё чувствуешь? От неожиданного вопроса я тихо рассмеялся и сказал ту правду, которую она хотела услышать: — Нет. — Точно? —ДЖЕСС, Я. ТЕБЯ. НЕ. ЛЮБЛЮ. Она кивнула, снова берёт альбом и рисует фигуру. Вижу, как закусывает щёку. Она что, реветь собралась? — Всё нормально? — спрашиваю у неё. — Угу… — Посмотри на меня. Упрямо смотрит в альбом и продолжает рисовать, пока я не взял её за подбородок и не потянул вверх, чтобы посмотреть ей в глаза. — Всё нормально, — скидывает мою руку. — Кажется, именно этого ты хотела? — Да, — пытается отвернуться от меня, уже вытирая слёзы. — Чёрт, Джесс… — Сажусь к ней ближе и обнимаю. — Люблю я тебя, чёрт тебя побери! Всегда любил и буду любить… Ты ведь заноза в моей голове уже столько лет. Как же приятно было это сказать! Но, наверное, она подумала, что я пошутил. Оттолкнула меня с улыбкой и сказала: — Да ну тебя… Если честно, меня уже бесит такая моя реакция. Уже только из‑за этого хочу быстрее родить ребёнка и быть прежней. Снова берёт карандаш и продолжает рисовать, шмыгая носом. — Что рисуешь? — Хочу выпустить линейку для беременных. Что мне ещё делать? Джейсон заставил меня полностью переложить обязанности на специальных людей. Мои магазины живут без меня… И то, что я сейчас делаю… В общем, от этого я себя чувствую не такой жалкой. Немного помолчав, она спрашивает у меня: — Камилла меня ненавидит? — Нет. — А мне кажется, да, — снова смотрит мне в глаза. — Она злится на меня, а не на тебя. — Ну, ты, конечно, тоже молодец! Ну вот, теперь она уже злится. Я вопросительно смотрю на неё, и она продолжает: — Камилла вообще‑то знает, что между нами были не какие‑то просто отношения. Что между нами было очень многое, и сейчас ты постоянно торчишь со мной. А она дома одна или в университете! Ты хоть немного поставь себя на её место! Я на её месте не только злилась бы — я бы тебя давно побила! — Ну и что ты предлагаешь? — Ты её любишь? Я пожимаю плечами и честно отвечаю: — Периодически. — Тогда реши уже, что тебе от неё нужно. Не мучай её. Чёрт… Алекс, я как представлю, каково это… Это очень больно. Если бы Джейсон уезжал к бывшей и уделял бы ей больше внимания, чем мне… Я бы с ума сошла от ревности и одиночества. Это чистое предательство. Уверена, она тебя любит. Иначе не терпела всего этого дерьма. — Она не такого хорошего мнения о тебе. — Она имеет право и на меня злиться. Я, в конце концов, могла такси вызвать, а не тебя дёргать. Просто… В прошлый раз я так испугалась. Я даже позабыла все номера. — И правильно сделала, что позвонила мне. — Сделай что‑нибудь приятное для Камиллы. Покажи ей, что ты её любишь. Может, она будет меньше меня ненавидеть… — Я подумаю. Она всё ещё рисует и закрывает рукой рот, потому что начала зевать. — Спать хочешь? — спрашиваю у неё. — Вроде да… — Тебя проводить? Она берёт меня за руку, и я помогаю ей встать. Посмотрела на меня с укором и говорит: — Не маленькая, сама дойду. — Как скажешь. Всё равно, если что, звони. По любому поводу. — Ага, даже если не смогу дотянуться до кроссовок на своих ногах, чтобы зашнуровать? — Даже из‑за этого. — Ну уж нет. На это у меня есть муж, — она засмеялась и добавила: — Шутка. С такой ерундой я его не дёргаю. Ладно, иди уже. Я попытался обнять её, перегнувшись через её живот, и поцеловал в макушку. — Ладно, может, вечером заеду, — говорю уже у двери. — Останься с Камиллой! — Посмотрю ещё на её поведение. — Чёрт побери, Алекс! Поговори с ней. И пока у вас не будет всё хорошо, даже не смей приезжать! — Я приеду не к тебе, а к Джейсону. — Ему я тоже скажу, чтобы не пускал тебя. — Джесс… — Мне вообще‑то человека придётся выталкивать из себя. Так что я имею право ставить условия. — Ладно. Мне с Камиллой приехать в следующий раз? — Быстро соображаешь. Ну всё, я хочу спать. Пока. Ухожу от дома и сажусь в машину, сам же думаю, что Джесс права. Мне бы уже пора самому решить, что я хочу от Камиллы. Мы чуть больше года вместе, и она мне нравится. Сексапильная, красивая и совсем не скучная. Если бы она игнорировала моё поведение с Джессикой, это было бы странно. Мне уже 28, и можно уже остепениться. И я действительно верю, что с Камиллой может что‑то выйти. И я хочу этого. Пока мы не ругаемся, я даже особо не вспоминаю Джессику. Так и хочется сказать Камилле: «Просто, чёрт побери, помоги мне! И всё будет отлично! Но ты раз за разом делаешь одну и ту же грёбаную ошибку, тыкая меня носом в Джесс… Чёрт бы тебя побрал, Камилла…»