Летая в облаках.

Камилла

Сегодня сдала проходной экзамен по раковым заболеваниям. Всю неделю я сидела сутками над книгами и ужасно устала… Придя домой, намерена выспаться. Только зашла в спальню — пришёл Алекс. — Камилла… — тихо сказал он, встав на пороге. — Давай только не сейчас, — ложусь на край кровати и не смотрю на него. Добавляю на всякий случай: — Я очень устала… У меня нет сил ругаться с тобой. Но Алекс не уходит, как я ожидала. А наоборот, подходит и садится на корточки у кровати, где я нахожусь. Облокотился на край кровати руками и смотрит на меня, а я не могу отвести взгляда от его голубых глаз. — Я не хочу ругаться, — говорит он спокойным тоном. — Зачем тогда приехал? — Хочу узнать, что ты думаешь по поводу нас. После этого вопроса мне уже сложно смотреть ему в глаза — смотрю в сторону. Ещё немного — и начну плакать. — Я не знаю… — честно отвечаю. — Камилла, я правда не хочу расставаться. Но всё зависит от тебя. — Хорошо. Я попытаюсь по‑другому относиться к твоему общению с Джессикой. Ты этого хочешь? Алекс слегка улыбнулся, смотря на меня, и коснулся пальцем моего носа. — Мне хотелось бы, чтобы ты стала частью нашей семьи. Ведь все мои друзья, в том числе она, — это уже семья. Не хочу, чтобы ты была в стороне. — Я тоже хотела бы этого. Но дальше он говорит без улыбки: — Я очень много наговорил тебе дерьма, когда уходил. Сможешь простить меня? — Как ты там сказал? Во мне нет ничего, кроме дара трахаться? — смотрю внимательно ему в глаза и стараюсь не реветь. — Это неправда… Я разозлился и совсем не думал, что говорю. Ты хорошая, ласковая. Временами забавная. И мне очень хорошо с тобой. К сожалению, я не думал о том, как моё общение с Джесс выглядит для тебя. Не думал, что тебе плохо от этого. И даже не задумывался, что я слишком много времени провожу с друзьями, а не с тобой. — С чего это вдруг такие мысли? — Ну, Джесс слегка вправила мне мозги, — его губы дрогнули в улыбке. То есть без неё он не может додуматься до элементарных вещей. Ладно, не время снова ругаться. — И что же она сказала? — спросила я. — Что я идиот. Ярко обрисовала, как я поступаю с тобой всё последнее время. — Зачем ей это вообще тебе говорить? — Э‑м‑м… Думаю, она очень близко воспринимает то, когда чьи‑то проблемы касаются её лично. Можешь сама спросить её об этом. Мне нечего ответить. И у неё я не собираюсь ничего спрашивать. Просто продолжаю молча лежать, смотря на Алекса. А он так же молча гладит мою руку и наблюдает за своими движениями. Я вижу: хоть он и молчит, но в мыслях у него есть что ещё сказать. — Мы поругались ещё в то утро, — сказал он всё так же спокойным тоном, не глядя мне в глаза. — С Джесс. Она сказала, что не хочет больше видеть меня. Только потому, что наши с тобой отношения страдают. И она чувствует себя виноватой. — Значит, ты пришёл мириться только из‑за того, что хочешь помириться с ней? — Нет. Я правда понял, что был неправ по отношению к тебе, — мягко прикасается к моему лицу и, спускаясь пальцами к подбородку, касается пальцем нижней губы. И теперь уже смотрит мне в глаза. — Ты простишь меня? За то, что мало уделял тебе внимания и за обидные слова. И за то, что вообще уехал, бросив тебя. — А где ты был всё последнее время? — В том доме, где я жил ещё до тебя. Я молчу, только слеза скатилась с глаз. — Малыш, не плачь. Я такой козел, — ложится рядом со мной и обнимает меня. — Прости меня… Пожалуйста, прости… Я очень постараюсь исправиться и всё сделать для твоего счастья… Я же просила не называть меня так! Так, как он называл её! Но вместо этого я сказала еле слышно: — Я так устала соперничать с ней… Она всегда для тебя на первом месте… — не хотела реветь, но из глаз всё равно потекли слёзы. — Это совсем не так. Подожди, — встаёт и уходит, но быстро возвращается. Снова встаёт на колени перед кроватью и протягивает мне открытую коробочку с кольцом. — Выйдешь за меня, идиота? — Ты серьёзно? — кажется, мне это снится. Я сажусь и вытираю слёзы. Снова смотрю на Алекса. — Нет. Я пошутил, — сказал он с улыбкой. — Решил узнать на будущее, согласишься ты или нет. Серьёзно, выходи за меня. Беру коробочку. Кольцо красивое — из переплетения разного цвета золота и усыпано сверкающими камнями. — Подожди, — сам достаёт кольцо и протягивает мне. — Камилла Розерфорд, ты выйдешь за меня замуж? — Да, — с улыбкой говорю. Он надевает колечко на мой безымянный палец, и оно точно подходит мне по размеру. Конечно, я фантазировала, что он сделает мне предложение, и совсем не так. А что‑то наподобие того, как сделал предложение Макс Эрике… Но должна признаться: я была больше уверена в том, что мы расстанемся, чем поженимся. — Как узнал размер? — спрашиваю, рассматривая кольцо. — Ты же кольца носишь. Обратил внимание, какое ты надеваешь на этот палец. А в университет ты не всегда их надеваешь. Вот и всё. Дождался, когда ты оставишь это кольцо, и с ним пошёл покупать. Я купил его ещё до того, как мы поругались. Буквально за несколько дней. И Джессика тут вообще не при делах. Это только моё решение. Не хочу, чтобы ты думала, что она влияет на все мои решения. Я люблю тебя. И хочу прожить с тобой жизнь. Я верю, что я могу быть с тобой счастливым. — Я тоже люблю тебя. Очень… — наклоняюсь с кровати, чтобы поцеловать его. Потянул меня к себе, и я почти упала на пол, но Алекс поймал меня. Поцеловал в губы, садя меня к себе на колени. Я прижимаюсь к нему телом и говорю шёпотом: — Хочу тебя, я так соскучилась… — Я знаю, малыш. Снимает с меня майку и целует моё уставшее тело. Встаёт вместе со мной и кладёт меня на кровать, снимает мои трусики, а потом ложится на меня. Я пытаюсь раздеть его… Наконец‑то мы помирились. Да ещё как! Теперь я невеста. Просто с ума сойти! Я так счастлива… И всё‑таки, что же ему такое сказала Джессика, что он решил попросить прощения у меня? Как она умеет ими всеми так управлять… Возможно, мне нужно ей сказать спасибо. Не она должна спасать наши с ним отношения… Тем не менее, если не она, возможно, мы бы расстались. Но, несмотря на это, я всё равно хотела бы, чтобы Алекс вообще не ездил к ней. И вообще прекратил с ней общение. Не знаю, кто вообще будет счастлив, если муж дружит с бывшей. Уже на следующий день во всех социальных сетях я опубликовала, что выхожу замуж. Мэтт написал буквально через час скупое: «Поздравляю». У меня появилось неприятное ощущение… Но теперь Мэтт точно в прошлом. Я выхожу замуж! С Алексом даже поехали к моим родителям, чтобы рассказать о нашем важном событии. Я очень переживала. Но ничего не произошло того, чего бы я не могла ожидать от мамы. Она держалась сдержанно и холодно. Ей не нравится Алекс. Но ему она тоже не нравится. Мы поужинали, и Алекс стал искать причины уехать. Я не виню его. Сама хочу этого. Но этот визит нужно было сделать. Потом мы заехали к его отцу и его жене. Я познакомилась с ними, и мы прекрасно провели вечер. Приехав домой, стала изучать сайты со свадебными платьями — я хочу самое красивое! В один из таких вечеров, когда я была полностью погружена в выбор платьев, Алекс говорит: — Поехали к Блэкам? Я только вздыхаю и не знаю, что сказать. А он продолжает: — Там все наши собрались. Расскажем, что женимся. Я удивлённо на него смотрю и спрашиваю: — Ты не рассказывал? — я хоть и опубликовала это в соцсетях, но сомневаюсь, что кто‑то из них подписан на меня. Даже Макс. — Нет. Подумал, что это наше общее событие, и расскажем вдвоём. — Мне как‑то неудобно. — Перед Джессикой? Я молчу и теперь даже не хочу смотреть на него. — Она намного лучше, чем ты думаешь. Серьёзно, она рада будет видеть тебя. Поехали. — Если я откажусь, всё равно поедешь? — Нет. Поеду с тобой. Они наши друзья, и надо бы уже сообщить им о том, чтобы они начинали планировать подарки для нас. — Они твои друзья. Не мои, — поправляю его. — А ты моя невеста, это объединяет. — Ты уверен, что Джессика нормально ко мне отнесётся? — Не думаю, а знаю. Так что вставай. — Ладно, уговорил! Зайдя в гардеробную, смотрю, что надеть… Джессику сейчас не назвать красавицей. Она уже на девятом месяце беременности. Уверена, она успела забыть, что такое быть красивой и сексуальной, особенно с отсутствием талии. И мне хочется подчеркнуть в себе всё то женственное и сексуальное, что она уже потеряла. Я надеваю облегающее чёрное платье. В нём я выгляжу потрясающе. Стройная и сексуальная, а моя потрясающая грудь выглядит идеально в этом платье. — Что это вдруг ты так вырядилась? — спрашивает Алекс, как только меня увидел. — Тебе не нравится? — быстро посмотрела на платье. А он уже подходит ко мне с хитрой улыбкой и встаёт сзади. Проводит пальцами по моим изгибам бёдер. — В этом платье ты не поедешь… — уже начинает поднимать платье. — Что ты делаешь? — спрашиваю у него. — Тебе стоит переодеться. На тебя будут пялиться парни. Задрал платье и тут же засунул руку ко мне в трусики. Целует в шею и непрерывно ласкает одной рукой внизу. А вторая его рука обхватила мою грудь. Чувствую, как он стягивает с меня трусики и спрашиваю: — Моё бельё тебе тоже не нравится? — Нет! Трусики свалились с меня. Ещё мгновение — и слышу, как он расстегнул ширинку и через секунду уже упёрся членом в меня. Я его немного дразню, не позволяя овладеть мною. — Хочешь наказания? — тихо спрашивает у меня. Я поворачиваю лицом к нему, и он тут же меня целует. Берёт за бёдра и резко притягивает к себе. Потом шлёпает меня по попе, и я судорожно вздыхаю. В этот же момент Алекс входит в меня одним резким толчком. Последовал ещё один шлёпок по попе так, что кожа горит, и дальше мне приходится держаться за стул, так как он очень разгорячился. Совсем скоро происходит то самое желанное чувство, и у меня подкашиваются ноги. Алекс, не отпуская меня, держит под грудью и ведёт к кровати, не вынимая член из меня. Положив меня на живот, просовывает руку под моим животом и опускает ладонь ниже. Гладит чувствительное место, пока я снова не начала стонать и ёрзать под ним. — Умница… Алекс снова приходит в движение так, что я хватаюсь за покрывало. Через несколько минут мы кончаем одновременно. Он падает на меня и просто так лежит. Восстановив дыхание, целует меня в шею, встаёт и ещё раз шлёпнул по попе. На этот раз не так сильно и сказал, надевая шорты: — Переоденься. В этом платье ты не поедешь. Я встаю на трясущихся ногах и недовольно смотрю на него. Алекс, уже уходя, говорит: — Я серьёзно. С открытыми сиськами ты не поедешь. Буду ждать тебя в машине. Проклятие… Ладно. Привожу себя в порядок и надеваю другое платье — в нём вырез не глубокий. Я всё равно хотела показать не мою красивую грудь, а то, что я чертовски стройная. Хотя мои сиськи больше, чем у неё. Иду к машине и вижу, что Алекс смотрит на меня. — Так лучше? — спрашиваю, как только села в машину. Он ухмыльнулся и ничего не сказал, только завёл машину, и мы поехали. — Что? — спрашиваю у него. — Ничего. Думал, ты пошлёшь меня куда подальше и останешься в том платье. — Не поняла. Мне не надо было переодеваться? — Нет. Надо было, — взял меня за руку и снова ухмыльнулся. — Хорошая девочка. Послушная. После этих слов он сложил губы в жесте поцелуя и издал характерный звук в мою сторону. Снова усмехнулся, взяв меня за руку, и дальше смотрит только на дорогу. Я нахмурилась и не понимаю: это какая‑то шутка? Но промолчала. Приехав к Блэкам, я неуверенно иду за Алексом. В доме действительно достаточно много людей и играет музыка. Алекс оставил меня одну, и ко мне сразу подошёл Макс. — Привет, сестричка. Бойкот против Джессики закончился? — Не было никакого бойкота. — Ага. Очень заметно… — Нет, Макс. Ты не прав. Просто тут я чувствую себя лишней, — не вру, но и не говорю правду. — Привет, Камилла, — подошла Эрика. — Привет, — искренне улыбаюсь ей. Слышу заливной смех и смотрю, кто это. Джессика стоит перед Домиником. Он держит в руке миску и что‑то из неё ест. Кажется, это креветки в каком‑то тёмном соусе. Джесс шлёпает его по плечу и что‑то говорит со смехом. Он протягивает ей креветку из миски, но когда она открыла рот, он быстро проводит креветкой ей по носу. Она снова смеётся и громко говорит: — Джейсон! Скажи ему! Он не даёт мне еду! — Не слушай её! Она меня объедает, — отвечает Доминик. Джессика опять смеётся. А потом наши взгляды встречаются. — Ой, Камилла… Она смущённо улыбается и идёт к нам, вытирая нос ладонью. Я смотрю на неё и не понимаю, как она умудряется выглядеть такой милой, привлекательной. Даже я — девушка — понимаю, что для парня она выглядит притягательно. Даже с этим огромным животом, пятном от еды на носу, в широкой футболке с рисунком черепа и в простых трико серого цвета на резинке. Если бы я это надела, была бы похожа на бомжа в лучшем случае. — Привет… — подходит она и сразу говорит, показывая на свою одежду: — Это одежда Джейсона. Ни во что другое я уже не влажу. А одежда для беременных мне не нравится. В ней мне хочется ещё повесить табличку на спину: «Я беременна», чтобы уж наверняка все знали. Извини, я болтаю лишнее. Меня нужно затыкать. Наверное, она заметила, как я разглядывала её. — Тебе идёт, — честно отвечаю ей. Макс прекратил ржать с кем‑то и снова поворачивается к нам и говорит: — Сестрёнка, у тебя нос грязный. Ты знаешь об этом? Я сначала не поняла и начала тереть свой нос, но Макс обращался к Джессике, а не ко мне. Ничего не поняла. Макс взял её за подбородок, смочил во рту большой палец и потёр её нос. — Так‑то лучше, — говорит он, смотря на неё. — Фу, Макс. Теперь у меня на носу твои слюни… — Джессика сморщилась и вытирает нос. Макс её обнимает за плечи и делает попытку облизать. А она заливается смехом и громко просит отвалить от неё. — Эй! Макс! — окрикивает его Джейсон. Макс сразу отпускает её и уходит. А Джессика говорит с улыбкой мне: — Извини за это. Порой они ведут себя как идиоты. Если бы ты не избегала меня, привыкла бы к их выходкам. И сейчас не смотрела бы так. — Избегала тебя? — не совсем поняла, о чём она. Но она молча берёт меня за руку и ведёт из комнаты, полной народа. Как только мы оказались на патио, она поворачивается ко мне с виноватым видом. — Камилла, я не отличаюсь особым умом, но не вконец дура. Прекрасно понимаю, что ты не хочешь видеть меня и Алекса в одной компании. И именно поэтому старательно сочиняешь причины не приезжать к нам. Я только хочу сказать тебе, что тебе совершенно не о чем переживать. Между мной и Алексом только обычное общение. Даже намёка нет на то, что мы когда‑то встречались. Поверь мне, в обратном случае Джейсон даже на порог не пустил бы Алекса. — Хорошо… Эмм… Ладно, — растерянно ответила ей. Я не ожидала, что она будет об этом говорить настолько прямо. Я собралась уже идти назад, но она поймала меня за руку. И я смотрю на неё вопросительно. — Я хотела бы ещё попросить прощения за прошлую нашу встречу. Я не должна была реветь. Ты имела полное право попросить меня не дёргать Алекса. А я, в свою очередь, должна была поговорить с тобой, не будешь ли ты против. — Да всё нормально. Не парься. Давай оставим это в прошлом, — улыбнулась ей в надежде закрыть этот разговор. Мой ответ ей явно понравился: — Уф… У меня как гора с плеч. Ты не представляешь, как долго я репетировала эту речь, — сказала с улыбкой она. Я не удержалась и тоже улыбнулась ей. Но после следующих её слов на моём лице ни следа от улыбки: — В следующий раз, если он будет на чём‑то настаивать, я буду говорить с тобой об этом… — Что? Так это он настаивал возить тебя ночами? — спрашиваю у неё. — Ох, чёрт… Скажи, пожалуйста, что ты знала это… Я не хочу, чтобы вы сейчас опять поругались… Вижу по ней, как она начала переживать. Тяжело дышит и стала гладить живот. Смотрит с таким беспокойством, что может заплакать. Чёрт! Я не хочу повторения истории! Поэтому быстро меняю выражение лица и беру её за плечи. С улыбкой говорю: — Эмм… Знаешь, скорее всего, он мне говорил. Я просто забыла. Да, точно. Он разговаривал со мной на эту тему, и я была не против. Просто на тот момент я не думала, что это будет так часто. — Ты мне не врёшь сейчас? Если да, то у тебя это получается ещё хуже, чем у меня, — говорит с сомнением. Но, кажется, реветь уже не собирается. — Нет. Не вру. И ещё… Я не хотела говорить раньше времени, но тебе расскажу. Просто чтобы ты знала, что у нас всё очень хорошо. Показываю ей руку с кольцом. Её выражение лица меняется на крайнее удивление, и она воскликнула: — Ого! Обалдеть! Он сделал тебе предложение? Я так рада… — Правда? Она смотрит на меня с улыбкой и кивает: — Камилла, я очень рада. Поздравляю. Можно тебя обнять? — Конечно, — что я ещё должна ответить? — Только между нами будет Роберт, — смеётся она и обнимает меня. Её живот упирается в меня, и я чувствую толчок. — Кажется, я ему не нравлюсь, — говорю я, отпуская её. — Не обращай внимания. Сегодня Джейсон пристроился к нему ухом, и Роб пнул его, — смотрит на живот и похлопывает ладонью по нему. Переводит взгляд на меня и спрашивает: — Пойдём в дом? Я кивнула, и мы зашли внутрь. Вижу, как Алекс с любопытством посмотрел на нас и то, что Джессика держит меня за руку. А меня терзает горькое чувство, что это он настаивал возить её. Я этого не знала. — Хочешь что‑нибудь? — спрашивает Джессика. — Содовую, если можно. — Я принесу, — отвечает Крис, проходя мимо нас. — Спасибо, — говорит Джессика удаляющемуся Крису и потом обращается ко мне: — Чувствуй себя как дома. Если что‑то захочешь, сразу скажи. А мне нужно в туалет. Извини. — Ничего. Конечно, иди. Джессика уходит, и её ловит Джейсон. Слегка наклоняет назад и целует в губы. Она рассмеялась, и он что‑то шепчет ей на ухо. От этого ей ещё больше смешно, и потом слышу, как она ему сказала: — Прекрати меня смешить! Я так описаться могу… Она уходит, а Джейсон смотрит ей вслед, закусив губу. — Всё нормально? — спрашивает Алекс, подавая мне стакан с содовой. — Крис сказал тебе отдать. — Да. Спасибо. — Зачем Джесс уводила тебя? — Поговорить. Чтобы разгладить все непонимания между нами. Всё хорошо, Алекс, — улыбнулась ему. — Хочешь объявить о нашем событии? — спрашивает он. — Да. Хочу. — Только Джесс вернётся… — Она уже знает. — Сказала ей? — вздёрнул брови и смотрит на меня с удивлением. — Для убедительности того, что у нас всё хорошо. Это ведь так? Он притягивает меня к себе, нежно целует и говорит: — Детка, конечно так. Как она отреагировала? У него слишком живой интерес в глазах, мне стало тошно… Но я не показываю этого. Отвечаю с лёгкой и спокойной улыбкой: — Отлично. Она обняла меня и поздравила. Ты хотел сам сказать ей? — Нет, — продолжает обнимать меня. — Всё отлично. Джессика возвращается, Алекс отходит от меня и делает музыку тише. — Народ, есть новость! — протягивает мне руку, и я подхожу, сияя улыбкой к нему. Он кивает мне, как бы говоря, чтобы я сообщила. — Мы женимся, — говорю я. — Чего? — спрашивает Макс. — Женимся мы! — громче повторил Алекс. Раздаются радостные возгласы и свист. Джессика радостно воскликнула, захлопав в ладоши. Нас все поздравляют, и я наслаждаюсь вниманием. Это так приятно. Наконец‑то я в центре внимания, а не Джессика. Чуть позже я сижу с Алексом на диване. Он положил руку мне на плечи, и я облокотилась к нему. Напротив сидит Джессика с Линдой, они о чём‑то говорят и смеются. К нам садится Макс и спрашивает: — Ну и какие планы по свадьбе? А вот сейчас я хочу кое‑что проверить. Насколько серьёзно относится ко мне Алекс. И следующее я говорю специально: — Я хочу свадьбу в Венеции. Алекс удивлённо поднимает брови, и Джессика обращается к нам: — В Италии? А когда? — её улыбка померкла, и я отвечаю: — Думаю, незачем долго ждать, правда, милый? Может, через месяц? Этого хватит, чтобы подготовиться. Тем более у меня будет академический отпуск. Джессика грустно смотрит, и Алекс говорит не глядя на меня: — Ты мне об этом не говорила. — Я не понял, Венеция ведь находится далеко. А что, ближе никак нельзя? — недоумённо спрашивает Макс. — Да. Далеко. Кажется, 15 часов лететь. И не прямым рейсом. Одна или две пересадки, — отвечает Доминик. Макс тут же прыснул: — Ага, буду я ещё летать на самолёте авиакомпании. У отца можно взять самолёт. Но я всё равно не понял, а нахрена так далеко? — Наверное, красивая будет свадьба…, — грустно улыбается Джессика. — Ты сама всё увидишь, — отвечаю я ей, прекрасно понимая, что она не полетит. Даже на семейном самолёте. — Эмм… Я только рожу ребёнка. Так что не полечу с вами… Это очень далеко, чтобы лететь с младенцем. А я его не оставлю. Собственно… Я так и думала. — Джесс, ещё ничего не решено. Мы сыграем свадьбу там, где все наши друзья будут с нами рядом. Ты тоже, — уверенно отвечает ей Алекс. — Но я хочу Венецию, — повторяю я. — Почему ты мне этого раньше не сказала? — уже с раздражением обращается ко мне Алекс. — Ты не спрашивал. Я думала, это не проблема. А это моя мечта. С терпеливым выражением лица Алекс убирает руку с моих плеч и наигранно спокойно говорит: — Выбери что‑нибудь тут. Желательно в Калифорнии. Любой размах. Всё, что захочешь. — Я хочу Венецию. — Камилла… — еле скрывая злость, смотрит в пол, сложив пальцы рук в замок. — Эй, не ссорьтесь, — просит Джессика, грустно смотря на нас. — Ладно. Мы дома поговорим об этом, — холодно сказал Алекс. Чтобы как‑то сгладить ситуацию, я обращаюсь к Джессике: — Не переживай. У нашей семьи очень комфортный самолёт. Тебе будет очень удобно с малышом. И я уверена, тебе очень понравится Венеция. Джессика только вежливо улыбнулась и отвела взгляд. Возможно, она очень хорошо догадывается, что я это затеяла специально. Я не хочу, чтобы Джессика была на нашей свадьбе. Я хочу наслаждаться этим днём, купаться во внимании и поздравлениях, а не пытаться увидеть какой‑то взгляд между Алексом и Джессикой! Я хочу, чтобы она осталась тут! И желательно родила, пока нас не будет! Надо подсчитать время, чтобы точно роды выпали на время, когда нас тут не будет. За следующие два часа вечеринки у Джейсона Алекс мало обращает на меня внимания. Джейсон, естественно, тоже сказал, что не будет на нашей свадьбе. Как и Линда, Гвинет, Кэти и Наоми. И Алекс повторил так, чтобы все услышали: — Ещё ничего не решено. Все вы будете на нашей свадьбе. Это не будет проблемой! Джессика с грустным видом подошла к ним и что‑то тихо сказала. Джейсон тут же пошёл и выключил музыку. — Так, народ! — обнял её и продолжил: — Моя любимая уже устала и хочет спать. Так что прошу всех на выход! Все стали прощаться, и я тоже подошла к Джессике. Обняла её, и она вроде как прежняя. Алекс, не обращая внимания на меня, идёт на выход и садится в машину. Как только я присоединилась к нему, он сразу заводит двигатель. Трогаясь с места, спрашивает: — Ну и что это было? — Ты про что? — Что за бредовая идея с Венецией? — А почему нет? — упрямо смотрю на него. — Я так понимаю, это специально? — по голосу слышно, он уже конкретно раздражается. Я пытаюсь как-то выкрутиться: — Алекс, тебя кто‑то осуждает за какую‑то мечту? Я всегда думала, что выйду замуж там. В Венеции очень красиво, это город любви. Почему из‑за твоей прихоти я должна жертвовать собой? — То есть этот день имеет значение только для тебя. Мои желания не в счёт? Останавливает машину возле нашего дома и сразу выходит, сильно хлопнув дверью. Смотрю, как он удаляется, и боюсь идти за ним. Но он возвращается и выжидающе смотрит на меня. Я сдаюсь и иду к нему. Подойдя ближе, вижу, что он злится. — Ну и что теперь? — спрашиваю у него. — Я уже сказал, выбери любое место. Желательно Калифорния. Я хочу только одного — чтобы в этот день близкие мне люди были рядом. Сложила руки в замок и не собираюсь давать заднюю: — Я уже решила. Венеция. Алекс резко повышает тон: — Вот почему, почему?! Ты сама всё портишь?! — Что я порчу?! Расстроился, что твоей принцессы не будет?! — Не понимаю, чего тебе не хватает? Я люблю тебя. Хочу жениться на тебе. Мои друзья рады видеть тебя в нашей компании. Позволяю тебе тратить сумасшедшие деньги! ЧТО, МАТЬ ТВОЮ, ТЕБЕ НЕ ХВАТАЕТ?! — Чтобы ты не общался с Джессикой!!! — закричала я, смотря ему в глаза. — Да что ты к ней прицепилась?! — Потому что не верю я в вашу «дружбу»! — Ты невыносимая… Он зло посмотрел на меня и пошёл к машине. Но тут же разворачивается и идёт обратно ко мне. Еле держа себя в руках выпалил: — Знаешь, у тебя нет друзей. Тебе не понять моих чувств. Тебе не понять того, насколько важно, чтобы близкие мне люди были рядом в важный для меня день! Ты привыкла, что ты одна и никому на хрен не нужна. Я другой. У меня есть друзья. И ДА! Я хочу с ними разделить радостное для меня событие! В Венецию мы не полетим. Выбери другое место. Или следующим желанием будет Австралия? Тогда учти, тебе придётся выйти замуж за кенгуру. На этом он разворачивается и уходит. А у меня уже всё лицо в слезах от его обидных слов… Как только завёл двигатель, рванул с места и развил большую скорость, удаляясь от дома. Я расстроенная пошла в дом. Чёрт, теперь он вообще передумает жениться на мне… У меня одно желание: наша свадьба должна быть без Джессики. И не важно где, хоть на заднем дворе нашего дома. Алекса не было всю ночь. Приехал только на следующий день и жутко пьяный. — Что за повод? — спрашиваю у него. — Я отмечаю свою безысходность. Жениться на избалованной суке в Венеции или послать её на хер? Что посоветуешь? — Да пошёл ты! — У меня всё внутри перевернулось. И опять предательские слёзы в глазах. Из‑за него я часто плачу. А раньше меня не так легко можно было довести до слёз… Но ему пофигу на моё состояние, разворачивается и идёт в гостиную. Там валится на диван, а я стою и не знаю, что делать… Беру себя в руки и иду к нему, чтобы поговорить. Похоже, стало очевидно, что свадьбе не быть. Но он уже храпит. Я его толкаю, а он вообще не реагирует. Хватаю ключи от машины и иду на улицу. Поехала к Максу. По дороге звоню ему, и он быстро отвечает: — Да? — Можно я переночую у тебя? — А что случилось? Ты плачешь? — С Алексом поругались. Свадьбы не будет. — Ясно… Ладно. Приезжай. Только к нам с Эрикой приехала Джесс. — Наверное, я тогда поеду лучше в гостиницу. А про себя подумала, чтобы поехать к Мэтту. Сейчас мне нужно немного ласки… Хоть я и зареклась не видеться больше с ним. Только какой смысл?! С Алексом всё кончено! — Не парься, — говорит Макс. — Ты приедешь. Можешь остаться у меня. А я с девчонками погуляю. Потом отвезу Джесс домой и с Эрикой вернусь домой. Так что всё нормально. — Хорошо. Отключаю звонок и продолжаю ехать до Макса. Не хочу видеть Джессику… Но выбор у меня небольшой. Приехав к Максу, стучу в его дверь, и он сразу открывает мне. Я захожу и, не глядя на Эрику с Джессикой, иду в комнату, куда показал рукой Макс. Джессика пошла за мной и уже поймала меня за руку, когда я хотела зайти в спальню. — Камилла… — хочет что‑то сказать она, но я перебила: — Да, чёрт побери. Мы поругались. И опять из‑за тебя. Не будет никакой свадьбы! — очень тихо говорю ей, прежде чем закрыть за собой дверь. Но так, чтобы никто не услышал, кроме неё. Закрыв дверь за собой, встала к стене и плачу. Слышу, как они собираются уходить, потом Макс зашёл и говорит: — Ты располагайся. Я с Эрикой позже вернусь. — Хорошо. Они ушли, и я осталась одна. Легла на кровать и плачу. Макс приехал только ближе к ночи. Я уже спала и проснулась от шума открытия двери. — Ты спишь? — шепчет Макс. Я его игнорирую, и он уходит. Сама же думаю, может, мне съездить на пару дней к Мэтту? Уверена, он прогуляет работу из‑за меня с удовольствием. Тем более его присутствие на работе не особо нужно. Так и сделаю, только придётся заехать домой за вещами. Когда я вышла из спальни, Макс ещё был дома. И я у него спрашиваю: — Где Эрика? Они уже живут вместе. Но почему‑то он вчера приехал один. — Она с Джесс, — отвечает он и делает сэндвич. — Ты что‑то сказала ей вчера? — Нет. — Когда мы уходили, она очень расстроилась. А кроме твоего появления ничего другого не происходило, — положил нескромное количество мяса на хлеб и посмотрел на меня, спрашивая: — Что ты ей сказала? — Если скажу, ты орать на меня будешь. Что я опять вашу принцессу обидела. — Почему она не даёт тебе покоя? — его внимание снова на сэндвиче. Кладёт пластики огурца. Кажется, он так сосредоточен на этом… — А ты как думаешь? С ней все носятся… — Да кто с ней носится? — перебил меня с усмешкой. — Все! — Кто все? — теперь он поливает сэндвич соусом и кладёт сверху поджаренный тост. — Алекс больше всех, — ответила, стараясь не смотреть на его сэндвич. Выглядит вкусно… — Про него я уже всё сказал тебе в самом начале ваших дерьмовых отношений. Не вижу смысла одно и то же мусолить. Если перебирать всех, то давай. Доминик, Крис, Стив никогда даже не рассматривали её как пассию. Доминик немного дурака валял с ней, но это было не всерьёз. Они всегда были ей просто друзьями. Её подруги… Ну… там не всегда было всё гладко. Скажем так. Самые близкие подруги у неё только Эрика и Линда. — Остальные как подтанцовка. — А ты? — Может, слегка ношусь, — сказал и откусил от сэндвича. Потом покачал головой в знак одобрения своему произведению кулинарии. — Почему? Тайно влюблён в неё? От моего вопроса он чуть не подавился. Выставив палец как знак «подожди», прожевал и засмеялся. С улыбкой говорит: — Ты сейчас угораешь, что ли? Как девушка она вообще не в моём вкусе. Я не о внешности сейчас говорю. И не говори такие вещи, когда я ем. Реально чуть не сдох. — Тогда что у тебя к ней? — Потому что она моя подруга. Так же само, как и парни, только она девчонка. С ней можно поболтать на те темы, на какие темы не поговорить с… например, с кем‑то из парней. — Например? — Например, о сексе. Мы можем спокойно говорить про какие‑то моменты в сексе, и при этом меня это не заводит. Вчера мы с ней болтали про разницу между женским и мужским оргазмом. И я даже кое‑что узнал полезное. — А Эрика? С ней не можешь, что ли, говорить об этом? — Могу. Но обычно этот разговор длится всего пару минут, и у меня уже стоит… — Макс! Прекрати! Вот только о сексе я с тобой не разговаривала. — Вот видишь. С тобой мы не можем говорить об этом. А с Джесс я могу поговорить о чём угодно. Она умеет поддержать. Дать мне пинка, метафорически. И какое бы дерьмо ни произошло, она всегда остаётся другом. Это многого стоит. — Ясно… ладно… Продолжает есть и готовит кофе. Я молча наблюдаю за ним. — Кофе будешь? — спрашивает с набитым ртом. — Да. Давай. Наливает мне кофе и продолжает есть. А когда доел, говорит: — Ты немного негативно к ней относишься. Попробуй увидеть в ней подругу. — Я пыталась! У меня ничего не получается! Она раздражает меня. — Тогда могла бы ты просто игнорировать её, пока она не родила? У неё и так сложная беременность. Половину срока торчит в больнице… — Она опять в больнице? — мне стало как‑то не по себе. — К твоему огорчению, в этот раз нет. Ты, наверное, была бы рада? — Нет! Я не желаю ей зла! — Тогда прекрати её трогать! Мне Джейсон чуть голову не оторвал, когда увидел её всю в слезах. Она сейчас слишком ранимая. Давай ты подождёшь и не будешь её задевать? Боже, Камилла! Она же беременная! — Ну, не удержалась… — Поверь мне. Если бы не беременность, она надрала бы тебе задницу так, что ты ещё прощения просила у неё. — Пфф… — Просто не трогай её! И пей кофе. Остынет. — Ладно! Не буду! — делаю глоток и спрашиваю: — А есть ещё сливки? Макс пошёл к холодильнику и достал сливки. Протягивая их мне, спрашивает: — Из‑за чего поругались с Алексом? Из‑за свадьбы? — Как догадался? — Не так сложно догадаться. Почему тебе приспичило свадьбу в Венеции? Ты как будто не была там десяток раз. И, насколько помню, ты не особо любишь Италию. — Ну, хочу я так! Почему это не может быть моим желанием?! — Ладно. Нет у меня времени понимать тебя. В холодильнике есть продукты. Можешь приготовить что‑нибудь? — Я плохо готовлю… — Да, точно. Я забыл. Ладно. Дверь можешь просто захлопнуть, когда будешь уходить. Пока. — До встречи… Я заглянула в его холодильник. Взяла сыр, перекусила и решила поехать домой. Соберу вещи и поеду к Мэтту. Пока я еду домой, позвонила Мэтту и предупредила его, что хочу провести с ним пару дней. Как и думала, он сказал, что будет ждать. А ещё он хочет поговорить… Вот только разговоров мне сейчас не хватает… Приехав домой, обнаружила, что машины Алекса нет. Пошла в спальню и собираю вещи. Взяла самое необходимое и поставила сумки возле двери. Сходила в душ и привела себя в полный порядок. Я уже оделась и высушила волосы, когда услышала, как останавливается машина возле дома. Иду к лестнице. Я намерена поговорить с Алексом и поставить точку между нами. Но, спускаясь по лестнице, услышала голос Алекса: — Хрен её знает, почему её машина тут стоит. Может, и дома. Я не знаю. Я остановилась и услышала голос Джессики: — Тогда давай я уйду, и вы поговорите. Только, пожалуйста, держи себя в руках! И отдай канистру! — КАМИЛЛА! Я СЕЙЧАС С ДЖЕСС, И МЫ СОБИРАЕМСЯ ЗАНЯТЬСЯ СЕКСОМ, ЕСЛИ ТЫ НЕ ДОМА!!! — заорал Алекс. Я вжалась в стену. Несколько секунд тишины — слышу голос Джессики: — Боже мой! Какой же ты идиот! А она дура, если, услышав это, поверит. Поставь канистру! — Нет её дома. Так бы уже примчалась. — Алекс, угомонись. Сядь и посиди со мной. Слышу, как она похлопала по дивану. Потом снова её голос: — Скажи мне правду. Ты любишь её? — Джесс, я вообще‑то сделал ей предложение выйти за меня. Как сама думаешь? — Кстати об этом, ты точно был трезвый? Не курил, не пил? Слышу, как засмеялся Алекс, и потом ответил с улыбкой в голосе: — Нет. Я был совершенно трезвый и в своём уме. Ты помнишь, что я однажды сказал тебе по поводу женитьбы? — Ты про тот случай, когда ты издевался над моим альбомом? — Ага. — Тогда я была слишком злая на тебя, чтобы ещё об этом думать. Но в целом… Твои слова можно было бы воспринять как вежливый посыл не надеяться стать твоей женой. Да, думаю, именно так. — Нет… — усмехнулся Алекс. — Тогда я говорил это на полном серьёзе. Если я женюсь, я хочу, чтобы это было раз и навсегда. И когда с Камиллой мы не ссоримся, мне с ней очень хорошо, легко. Я люблю её, когда она не бесит меня… Когда у нас всё хорошо, верю, что хочу прожить с ней жизнь… — Исходя из твоих слов, напрашивается вывод: Камилла выйдет замуж только один раз — за человека, которого действительно любит. А она точно любит тебя, если до сих пор не послала. Слышу, как они рассмеялись лёгким тихим смехом. И Джессика продолжила: — У неё не будет шанса сыграть ещё одну свадьбу с тобой. — Может, правда сыграть тут одну, а потом там, как она хочет. Точно! Слышу звук, как будто она его стукнула. — Совсем дурак? — Ну что такого в том, что я хочу, чтобы все мои друзья были рядом? — Ничего страшного с тобой не случится. Тем более не летим только я и Джейсон. А с девчонками я поговорю. Ведь не будет проблема оплатить их перелёт? — Конечно, не проблема. Но я хочу, чтобы ты и Джейсон тоже были рядом со мной. — Ох, Алекс… Это всего несколько дней. Мысленно я буду с тобой. Может, даже видеочат устроим во время свадьбы. Ты даже не заметишь, что нас нет рядом. После её слов повисла тишина, и я выглянула из‑за угла. Алекс сидит, скатившись на диване. Видно только его макушку. А Джессика сидит, облокотившись локтем об спинку дивана, и смотрит на него. — Поверь… — сказала она тихим голосом. — Для неё этот день значит гораздо больше, чем ты думаешь. Позволь ей почувствовать себя королевой на свадьбе. Просто исполни её мечту так, чтобы она помнила этот день с улыбкой всю жизнь… Ты не пожалеешь об этом. И вдруг она поворачивает голову, и мы встречаемся взглядами. Твою же мать!!! Я быстро прячусь назад, зажав рот рукой. Ну почему?! Почему??? Чёрт! Чёрт! Чёрт! Она меня выдаст… По‑любому выдаст… Но я услышала голос Алекса: — Что ты хочешь, чтобы я привёз тебе? — То, что у тебя будет ассоциироваться со мной. — Мы с тобой не в тех отношениях, чтобы я делал тебе такие подарки. — В смысле?! — В прямом! Слышу его смех и как он говорит: — Видела бы ты своё лицо. Я пошутил! — Алекс! Ну и шутки у тебя. — Ладно, так всё‑таки. Что ты хочешь? — Мой ответ прежний. Если ничего такого не увидишь… тогда ничего не привози. — Ты никогда не оставляешь мне лёгких путей. Да? — Всё гораздо проще, чем ты думаешь. Слышу, как открывается дверь, потом шаги и голос Джейсона: — Нашёл, наконец‑то. Кэп, это по‑любому ты засунул в холодильник. У кого ещё мозгов на это хватит. Ему отвечает Алекс: — По‑любому это Макс. Я не при делах. — Ну что, поехали? Алекс, ты с нами? — спрашивает Джессика. — Да. Только поменяю футболку. — Канистру поставь! — сказал ему Джейсон. Я быстро срываюсь с места и бегу вверх по лестнице. Забегаю в открытую комнату как раз в этот момент, когда мимо проходит Алекс, не заметив меня. Как только он ушёл, слышу через открытую дверь, как разговаривают Джессика с Джейсоном. Приходится очень прислушиваться, чтобы подслушать их разговор: — Ну что? Уговорила его не сжигать дом? — спрашивает Джейсон. — Хорошо, что я успела сесть в его машину, пока он ходил за канистрой. И ты тоже молодец, додумался сказать, где она стоит. — Я же не думал, что он серьёзно собрался сжечь дом. — Может, он и не решился бы. Когда приехали, он хоть и взял её с собой, но не делал попыток всё облить бензином. Так‑то его могут посадить за поджог даже собственного дома. Он же не вконец выжил из ума. — Как думаешь, опасно оставлять его с Камиллой? Джессика засмеялась и ответила с улыбкой в голосе: — Нет. Он решил всё‑таки жениться на ней. Всё нормально у них будет. Если Камилла тупить прекратит. Последнее утверждение она сказала с нажимом. Явно понимает, что я слушаю их. — Ты его убедила в этом? — спрашивает Джейсон. Джессика прыснула и сказала: — Я с ним просто поговорила. Ничего особенного. — Как ты не задохнулась от его «свежего» дыхания? — Лучше молчи. Сама удивляюсь. Он что, пил всю ночь? — Нет. Он вскоре вырубился после того, как ты… Слышу, как они уходят. Я всё ещё стою в своём укрытии, и вскоре раздаются шаги — уходит Алекс. Я пошла в комнату. Увидела, что мои две сумки лежат между дверью и стеной. Дверь открыта. Так бы Алекс заметил, что сумки стоят. И тогда точно понял бы, что я дома. Уже когда я села в машину, решила ехать к бабушке с дедушкой на ферму. Кажется, с Алексом ещё не всё так однозначно… Когда вставила ключи в зажигание, приходит сообщение. Смотрю на экран телефона. Джессика: Я не виновата в том, что он ценит меня больше, чем тебя. Но делаю, чёрт побери, ВСЁ! Чтобы он был ближе к тебе! И это я делаю только ради него. По какой‑то непонятной причине он считает, что ты можешь сделать его счастливым. Может, действительно любит тебя. А я очень хочу, чтобы он был счастлив. Поэтому не испорти всё! А если ты не любишь его, ОСТАВЬ ЕГО В ПОКОЕ И ПРОСТО УЙДИ! P.S. Я не расскажу ему, что ты всё слышала. У меня брови вздёрнулись от удивления. Даже не знаю, что на меня произвело больше впечатления: то, что я подслушала, или её сообщение. Но ещё неочевидное стало очевидным. Она изменила ко мне своё отношение. Не стала что-либо отвечать и поехала на ферму.