flower's

– Как вообще можно быть таким безответственным? Как вы можете давать мне молодых людей?! Гёльчон ближе всего к границе, и если вдруг что, вы думаете они смогут его защитить? Даже несмотря на то, что они всему обучены, вы обязаны дать мне взрослых альф, а молодых оставить здесь, так как Санган* слишком далеко в горах, на это место врятли кто-то будет нападать. Вас поставили здесь во главе, потому что надеялись на ваш ум, а не бестолковость! – молодой правитель позволил себе повысить голос на человека, что был его чуть ли не в два раза старше, но возраст не оправдывал его ошибки. Уже почти месяц ползли слухи о том, что на севере неспокойно, но в самом начале Намджун не предавал им значения, потому что это всего лишь слухи. Но два дня назад на границе Сана был схвачен человек, который говорил, что он обычный странник, однако он очень странно себя вёл. Его обыскали и нашли у него оружие и записи, в которых были подробно описаны и зарисованы укрепления на границах. Что-либо узнать у него не получилось, так как он всё время молчал, но правителю всё и так было понятно. Ещё не рассвело, а Хосок и несколько людей его отца покинули Гёльчон. Нужно было объехать все города Сана, выбрать и собрать людей, которые оружием владеть умеют, а также проверить, чтобы город, в случае нападения, был готов. День близился к вечеру, два города Чон уже посетил, а маленькие отряды людей оттуда были направлены в Гёльчон. В этом – одном из самых дальних городов Сана, Хосок надеялся на то, что всё пройдёт быстро: он, как только слухи начались, сразу же велел, чтобы Джэджуну – человеку, который здесь за главного стоял, сообщили, чтобы он людей выбрал на всякий случай. Джеджун подумал, что молодой правитель всё преувеличил, выбрал обученных, но шестнадцатилетних альф, которые точно в бою почти ничем бы не пригодились. Хосока это разозлило и сейчас он хоть и пытался держать себя в руках, но готов был вот-вот сорваться. – У вас есть время до утра, иначе я найду, кем вас заменить, – на оправдывания Джеджуна отрезает Чон и направляется вместе со всей стражей к дому, который им выделили на ночь. Голова начинает болеть, Хосок от усталости виски потирает. Завтра он планирует вернуться домой, по пути заехав ещё в два города. Возможно ему и не стоило предпринимать эти дополнительные меры – армия Сана была в отличном состоянии. Однако альфа посчитал, что лишние люди им не помешают. «Если всё окажется слухами, то меня наверное будут потом называть самым нервным правителем», – думал Чон, лёжа в постели. Все мысли о действительно очень насыщенном дне Хосока в усталость ещё большую вбивают, заснуть не дают. Но мысль о Юнги в голову уставшую врывается, всё проблемы прочь гонит и занимает удобное место. «Хочет казаться холодным и серьёзным, но я чувствую, что он другой. Он ещё даже не правитель, но общается будто уже им стал, грубить себе позволяет. Кажется, он даже может моему отцу – взрослому человеку слово поперёк сказать. Характер такой? Или он бессмертный?» – характер омеги не раздражает альфу, а наоборот, даже нравится начинает. Мин ведь не понимает, что своим поведением не воду на раскаляющиеся угольки в сердце Хосока льёт, а масло подливает, разгореться помогает. Стоит альфе о Юнги подумать, сразу приятно тянуть внизу живота начинает. «Вас не понять, омега из Сольчигхана, но я попытаюсь». *** Намджун с Мином дела приспокойно обсуждает, хотя голова только беспокойствами о Сокджине забита. Но Чон вид не подаёт, только вздохи приглушённые иногда издаёт. Юнги это всё видит, замечает, понимает и внутренне за Кима радуется, что самому правителю Сана, кажется, понравился. Не знает, какой реакция Джина будет, когда он ему всё расскажет, но уже придумывает кучу вариантов развития событий, но не простых, а всех «со счастливым концом». – А где Хосок? – омега старается сохранить усмешку в голосе. – Вы ведь никакие дела без него не решаете... – Мин только понял некоторое хамство последнего предложения. Хорошо Юнги, молись, чтобы Намджун этого не заметил. – Он уехал сегодня утром, дня на два, – слава богу, Намджун ничего не заметил. – На два?... – сам себя тихо переспросил Мин. – Он, кстати, что-то оставил для вас в саду, сказал, чтобы вы туда сходили. – Для меня? Хоть омеге и было очень интересно, что ему альфа оставил, но он не хотел, чтобы старший Чон видел это. Поэтому когда они все дела решили, он решил пойти к Сокджину, проведать его, а потом уже, попозже в сад выйти, заодно и прогуляться. Войдя в комнату, где его учитель находился, Юнги первым делом на лицо посмотрел и увидел, что Джин спит. – Он очнулся почти сразу после вашего ухода, попросил воды, а потом заснул. Наверное ему стоит отдохнуть? – шёпотом усведомился у Мина Богён, сидевший на краю кровати. – Ему это сейчас нужно. Думаю, тебе тоже. Я посижу с ним, пока что ты свободен. Омега сидел, руку Кима в своих грел, пасмурное небо за окном наблюдал. Он не привык столько времени без старшего проводить, хотелось его разбудить, обнять, с ним полежать в конце концов. – Если бы Хосок тут был, я бы... Хотя нет... Нет, даже с ним бы сейчас поболтал. Сначала надоедает, а потом уезжает непонятно куда на несколько дней. Кто так делает? – Юнги на старшего смотрит, руку, уже тёплую, к груди театрально прижимает и возмущённо, даже очень, к спящему обращается: – Сокджин, ну кто так делает? – Мин Юнги? – Намджун даже будто удивлён тому, что Мин здесь. – Что такое? – Я думал, вы не здесь... – Где же мне ещё быть, мне без Сокджина скучновато, вот я с ним и разговариваю. – Вы можете идти, я могу побыть здесь. – Вы? – в этот раз бабочкам в животе и выдумкам своим омега позволяет разыграться. – Да, но... Только никому не говорите. Понимаете... – Я всё понимаю, – Юнги чуть ли не сияет: настолько он сейчас рад за Джина и настолько, видя немного смущённого альфу, он верит, что Намджун к Киму неравнодушен. – Я тогда пойду, – он почти вылетает из комнаты с улыбкой до ушей, оставляя Чона смущаться ещё больше. *** Вприпрыжку Мин направляется в сад. Он точно не знает, чего от Хосока ждать и где это искать, поэтому своей интуиции доверяется и идёт в своё любимое место, к скамейке. Ещё издалека он замечает свёрток из бумаги и от нетерпения ускоряет шаг. Он бумагу разворачивает и находит там несколько цветков камелии и небольшую записку: Вы так и не дали мне ни одного урока по истории вашей страны. Но кое-что про столицу и цветы я всё же запомнил. Надеюсь, что они вам и вашему учителю здоровье принесут. Однако, несмотря на то, что у вас будут эти цветы, одевайтесь теплее, в Гёльчоне ночью прохладно, вы можете простудиться, и никакие цветы вам не помогут. Очень жаль, что мне пришлось уехать. Мне бы хотелось, чтобы когда я приехал, мы (если вы не против) провели время вместе.

Чон Хосок.

Пока омега это читал, кончики ушей его покраснели. «Какой же вы, Хосок, наглый. Провели время вместе? Я не ваш омега, чтобы с вами время проводить», – возмущался про себя Юнги, а сам улыбался.