flower's

Намджун сводит брови к переносице, из-за чего на лбу появляются две морщины. Из-за последних событий он стал очень серьёзен и почти никто не мог вызвать улыбку на лице мрачного правителя. Север собирает армию... Как они посмели? Около двух лет назад Чон виделся с правителем соседних земель, и, как ему показалось, их отношения действительно были, как две пустые чаши весов – на одном уровне. Пак Чжечан показал себя так, будто он действительно сожалеет о прошлом, толкал речи о том, что пора бы закончить эту непрекращающуюся вражду. Всё это было настолько убедительно, что Намджун позволил себе немного расслабиться. Теперь, кажется, пришло время поплатиться за это преждевременное доверие. Чон занялся сбором и проверкой готовности армии. Хосоку же он поручил решать проблемы в Гёльчоне, как тот не рвался помогать отцу. Младшего Чона вначале немного обидело то, что эти проблемы по серьёзности даже рядом не стояли с тем, чем занимался его отец. Но Хосок для себя решил, что нет ничего важнее дел, касающихся твоих людей, твоих поданных. Проблему питьевой воды он решил очень быстро – неглубокие колодцы были вырыты, вода к ним проведена из колодцев с главных улиц. Школы младший Чон тоже не оставил без внимания. Так как обучение должно было теперь не стоить людям ни копейки, Хосок посетил все три школы – две для альф и одну для омег. Он собрал все сведения о количестве учеников, необходимых суммах затрат на обучение, а также о состоянии зданий, в которых эти школы размещались. У альф почти с самого начала обучения преподавались боевые искусства (в отличии от омег, у которых боевые искусства были на втором плане), поэтому Чон распорядился, чтобы было изготовлено нужное количество деревянных мечей для занятий – всё для того чтобы маленькие альфы ни в коем случае не поранились. Железные мечи для альф постарше тоже уже были заказаны в кузнице. Отдав ещё несколько нужных поручений по поводу школ, Хосок всё же смог присоединиться к отцу. Полностью избегать в составе армии молодых альф у Намджуна не получилось. Но всё же, он постарался их число по возможности сократить и восполнить их отсутствие опытными альфа и, которые уже оружие держали. Нет, Чон не боялся, что молодые подведут, просто не хотел их отбирать у родителей. Ведь когда он смотрел на своего сына и представлял, что тот пойдёт на войну, сердце невольно сжималось. Он представлял чувства родителей, особенно тех, которые были в очень почтенном возрасте и тех, у кого кроме сыновей никого больше не было. Но всё равно в глубине души Намджун надеялся, что никакой войны не будет. Ведь даже если бы и удалось быстро её закончить – без потерь бы не обошлось.

***

Уже за полночь, Чон чувствует. Но что поделать, если все важные бумаги ему написать и подписать нужно именно сегодня? Завтра распоряжение о военной готовности он отправит с гонцами во все города Сана. Поэтому сейчас он продолжал водить пером по бумаге, хотя очень хочется спать. Намджун настолько погружается в дела, что не замечает, как его уже как час оставила стража, и как в покои вошёл заспанный омега. – Вы почему ещё не спите? – голос Сокджина заставляет альфу поднять глаза и улыбнуться. Да, этот омега был единственным, кто мог в эти дни менять настроение альфы в лучшую сторону. – Пока что занят... Джин подошёл поближе, рассматривая бумаги. – Почему вы этим утром не займётесь? – Утром у меня другие планы. Вас разве волнует, что я не сплю? – Волнует, – выдаёт себя Ким, тут же закусив губу. Он замечает, что уголок губ Чона дёргается в ухмылке. Несколько секунд омега молчит, смотря на что угодно, но только не в глаза альфе. – У вас тут прохладно, – наконец нарушает тишину Сокджин, посильнее закутавшись в свою накидку. – Да нет, – пожимает плечами Намджун и снова сосредотачивается на документах. Джин подходит и берёт свободную руку Чона в свои, тихо ахнув: – У вас пальцы холодные! Альфа поднимает голову на омегу и внимательно на него смотрит. Ким только сейчас понимает, что позволил себе дерзость, но руку чужую не сразу отпускает. – Простите... – почти шепчет он, залившись краской и, наконец, отпустив кисть альфы. – Ничего, – Намджун такого Джина ещё не видел, поэтому наслаждается картиной, продолжая сверлить омегу глазами. Сокджин от чужого взгляда свой отводит, отходит: – Уже поздно, я наверное пойду... – А пожелать спокойной ночи? Омега кулаки сжимает, чувствуя, как ладони вспотели, а потом подходит и лёгкий поцелуй в лоб дарит, спокойной ночи желая, и наскоро покидает тронный зал. Из-за усталости Сокджина немного морозит, поэтому он спешит добраться до кровати и поскорее лечь. Но на лестнице его за локоть ловит Хосок. – Извините, вы не могли бы уделить мне немного времени? – Ким немного удивлён, но соглашается и идёт вслед за альфой. В своих покоях Чон указывает омеге на стул, на который Джин послушно садится. – Извините ещё раз за то, что побеспокоил вас в столь поздний час. – Не стоит беспокоиться, я всё равно пока не хочу спать, – соврал Сокджин и получил улыбку альфы. – Ваши глаза говорят обратное. Не об этом сейчас. Скажите, я сильно виноват перед вами? – Чон Хосок... Я считаю что вы всё сделали правильно. Думаю даже если бы вы сказали, я бы всё равно упросил Юнги не ехать – поездка могла быть опасной. Так что вы не виноваты. – Если вы так считаете... – Хосок погрузился в свои мысли. Увидев, что Ким собирается уходить, он неожиданно спросил: – Расскажите мне, вы давно с ним? Сокджин сел обратно и расправил подолы своей одежды. – Очень давно. Вам рассказать? – не дожидаясь ответа, Джин продолжил с приятным чувством на душе: – До и после рождения близнецов Мин я был для них никем: я и несколько других омег прислуживали их папе. Мин Сонхва к детям никого не приставлял, заботу о них старался осуществлять сам. Да, точно, – спохватился Ким, – он очень любил выезжать за пределы города. Он и мужа просил с ним ездить. В тот день, весной, он вместе со слугами и несколькими знатными омегами примерно его возраста поехали к одному очень живописному месту возле озера. Разумеется, детей тоже взяли, ну и меня. Сонхва с омегами весело что-то обсуждали, малыши играли, сидя в уже высокой траве. Мне нравились такие дни, вдали от города и дворца. Ведь я за пределами города никогда не бывал, а тут сам повелитель исправил это... – заметил Джин. – Я наблюдал за омегами, но больше за близнецами, играющими в траве. Как я позже понял, никто, кроме меня, на них даже не смотрел. Я отвлёкся, чтобы принести повелителю воды, а вернувшись увидел, что Юнги и Чимина нигде нет. У меня тогда сердце удар пропустило, – признался омега, нервно накручивая прядь волос на палец, – но я себя успокоил и решил для себя, что возможно малышей просто из-за травы не видно... А потом я увидел дорожку из приятных растений, ведущую к озеру, – Джин усмехнулся. – Наверное, я никогда в жизни так быстро не бегал, думаю, правитель в тот момент смотрел на меня, как на сумасшедшого, я ведь будто с цепи сорвался. Я успел схватить детей у самой воды. Юнги и Чимину только исполнилось три, и если бы я не успел, всё закончилось бы печально, ведь берег круто обрывался, а глубина в том месте была немаленькая. Мин Сонхва всё понял, когда увидел меня с близнецами на руках. Он подозвал меня и приказал побыть с детьми. Позже, узнав, что я знаю два языка, арифметику и понемножку владею разными видами оружия, Сонхва приставил меня к близнецам, решив, что я могу быть для них и учителем, для начала. – Не знал, что вы не просто учитель, но ещё и спасли их. Теперь я буду важать вас в два раза больше, – восторженно проговорил Чон. – А вы их любили с самого начала? – С того самого дня, – улыбнулся Сокджин. – Мне пришлось с ними целый день играть. Потом они попросили меня закрыть глаза. Юнги нарвал полевых цветов и повтыкал мне в волосы, а Чимин намазал моё лицо грязью. Я открыл глаза и уже хотел начать возмущаться, но увидев два смеющихся лица, у меня будто вся нежность и любовь этого мира к сердцу прилила... Я обнимал их и смеялся вместе с ними. В тот момент я понял, что не хочу с ними разлучаться и буду просить повелителя позволить мне заботиться о них. Просить не пришлось. – Да, у Юнги есть черта влюблять в себя людей. Но взаимно ли... – вздохнул Чон. – Нужно время, – пожал плечами омега. – Передайте ему мои извинения и просьбу поговорить с ним. – Сделаю всё возможное для вашего разговора.